Мое тело под стук твоего сердца

Улицы давно окутал полумрак, фонари точечно растворяют темноту. На территории большого частного особняка, в комнате Юнги на втором этаже, горит приглушенно ночник. Гирлянда заливает кровать и комнату мягким потоком света. Омега весь день провёл дома в ожидании, но Чонгук так и не появился. Решив, что в который день по счету от альфы не будет новостей, парень решает сделать уборку и разобрать шкаф с вещами. Спустя десять минут вещи аккуратно развешаны и сложены в стопки, а рук Юнги почти невесомо касается приятное кружево красивого чёрного белья. Он покупал его еще давно, но надеть пока так и не удалось. Юнги радостно улыбается неожиданной находке и тянет пижаму вниз. Он стоит перед зеркалом, придирчиво рассматривая себя. За последние два месяца Юнги хорошо питался, почти себе ни в чем не отказывал и быстро набрал вес. Он касается подушечками пушистых ушек на голове, которые идеально дополняют соблазнительный образ, ведет руками вдоль талии, опускает их на попу, очерчивая кружева. Белье чудесно на нем сидит, пленительный пояс для чулок хорошо обтягивает, спускаясь на кругленькие бедра. Юнги настолько увлекается рассматриванием себя, что не сразу чувствует горячие ладони на животе и тяжелое дыхание на шее:
 — Привет, конфетка, — Чонгук оглаживает его животик и вжимает в себя, шумно втягивая носом запах шампуня. — Привет, — расстроенно бормочет Юнги и поворачивается лицом к любимому. — Я снова поправился. Чонгук хищно осматривает омегу, жадно скользя взглядом по обтянутым в черное ногам, притягивает к себе и мокро целует блестящие манящие губы. — Ты не представляешь как заводишь меня и как сексуально ты сейчас выглядишь. Чонгук приехал домой после тяжелого рабочего дня и сильно соскучился. За трое суток он устал, а сегодня закончил все дела пораньше, жертвуя временем на перерывы, чтобы наконец вернуться к своему крохе. Чонгук проголодался, только направился не на кухню, а прямиком в их с омегой спальню. Альфа подхватывает Юнги за попу, вновь впиваясь в губы, и кладет на кровать, снимает с себя футболку и нависает сверху. Омега теряется от такого напора, Чонгук ловит его взгляд и ухмыляется. Юнги видит как темнота сгущается в глазах напротив и тонет, шумно сглатывая. Чонгук продолжает пожирать опасным взглядом парня под собой, а тому внезапно хочется завернуться в одеяло и спрятаться, поэтому он привстает и дергается в сторону. Альфа давит рукой ему на грудь, заставляя лечь, и тут же проводит горячей ладонью ниже, оглаживая живот и успокаивая. — Я тебя не отпускал. Юнги поджимает губы, сводит колени вместе, атмосфера накаляется, Чонгук наклоняется к нему, осыпает жадными поцелуями, чувствует, как утопает в мягких круглых щечках и кусает их, врывается языком в рот. Он накрывает ладонью член Юнги через кружевную ткань и сжимает, не спуская глаз с надломленных бровей напротив, получает тут же приглушенный всхлип. Омега под ним выгибается, толкается в руку, просит приласкать. — Какой нетерпеливый. Чонгук ныряет между его ног и заставляет обхватить ими свою поясницу. Альфа лижет всей поверхностью языка сосок, прикусывает губами бусинку, снова лижет, мнет руками бока и кругленькие ляжки до отметин, мокро всасывает кожу на животе, наслаждаясь тихими стонами партнера. После отстраняется, чтобы захватить в плен длинных пальцев щиколотки, и целует стопы, поднимается выше по бедру, ловит нежную кожу губами, прикусывает, разводит ноги в стороны и снова вжимает парня в постель. Его омега такой чувствительный под ним, извивается под ласками и еле держит глаза открытыми. Чонгук постепенно снимает с Юнги белье и раздевается до конца сам. Омега завороженно смотрит на мышцы рук, покрытые выступающими венами, крепкую мощную грудь и кубики пресса, понимает, что его альфа одним видом подчиняться заставляет, протягивает руку и ведет ею до пупка, касаясь пышущей жаром кожи. Чонгук перехватывает тонкое запястье, заводит за голову парня, цепляет пальцем подбородок и ловит поплывший взгляд с подрагивающими ресницами, сверкает в ответ своим, не скрывает как любит. Юнги чувствует ладонь, нетерпеливо проходящую по изгибам, колечка мышц касаются пальцами, сразу два толкаются внутрь. Чонгук кусает ушко омеги и обдает дыханием: — Ты уже такой мокрый, так хочешь меня в себя? Пальцы проникают глубже и растягивают без смазки тугие стенки, а когда добавляется третий, то Юнги жмурится, пытаясь отстраниться. — Ну-ну, расслабься, — шепчет Чонгук, сменяя тон на ласковый, и нежно целует уголок бархатных губ. Между ними, несмотря на похоть и страсть, доверие витает, омега знает, что сердце, которое зашкаливает ударами о грудную стенку напротив, ему принадлежит и так всегда будет, поэтому расслабляется, впускает в себя длинные пальцы, тихо скулит. Двигает бёдрами и спустя время уже самостоятельно насаживается, сходит с ума, вертит задницей, безмолвно просит о большем. Чонгук отстраняется и смотрит прямо на Юнги. Тот видит в глазах напротив свое отражение, в нем он такой манящий, послушный, сладкий, как карамель, видит как его уже глазами трахают, чувствует кожей, как его желают. Чонгук притягивает к себе за щиколотки, разводит его ноги, приставляет головку к растянутому колечку мышц и плавно толкается, Юнги отводит взгляд, смущается, вспыхивая румяными щечками, и альфе кажется, что кошачьи ушки омеги тоже прижимаются от смущения. Чонгука кроет. Юнги бегает глазками влажными, его ротик приоткрыт и он шумно дышит, цепляется за плечи альфы, потому что Чонгук такой большой, он его заполняет, гладкие стенки плотно сжимаются вокруг члена. Альфа снова заставляет покрыться мурашками мягкого малыша своим хриплым голосом: — Ты так хорошо меня принимаешь. Он толкается глубже, а Юнги поскуливает, ему чертовски хорошо, Чонгук каждым толчком его себе присваивает, оставляет на белоснежной нежнейшей коже яркие отметины винного цвета, кусает ключицы, крепко держит бедра и впивается пальцами. Он натягивает на себя по основание, омега сдается, стонет в голос. Чонгук переворачивает парня на живот, звонко шлепает по ягодице, вдавливает собой в простыни, тут же рычит и прикусывает чувствительную кожу за ухом, между ними миллиметры расстояния, кожа к коже, обводит языком по мочке, ведет горячей ладонью от плеча по позвонкам, одновременно ставит красные засосы на лопатках, от которых омега под ним выгибается, впивается пальцами в мягкие половинки и скользит между ними членом, не проникая внутрь, дразнит. Альфа нагревает дыханием шею, грубо сжимает правую ягодицу, отводит ее в сторону и загоняет член до упора в покрасневшее колечко. Он замирает, позволяет почувствовать наполненность, обхватывает шею Юнги и сразу переходит на размашистые толчки, за талию вжимает в себя, не отпускает, наслаждается срывающимися рваными стонами с опухших от укусов губ. Омега зарывается носом в подушки и сжимается вокруг члена. Пошлые шлепки тел друг о друга только сильнее накаляют воздух, Чонгук любит своего малыша горячо, не перестаёт кусать мягкое тело под собой и дуреет от его податливости и нежности. Он чувствует, что близок к разрядке и бурно кончает внутрь, заполняет спермой Юнги до последней капли. Омегу под ним трясет от наслаждения и тот, немного переведя дыхание, переворачивается на спину и тянется к альфе, притягивает за шею к себе. Чонгук выходит из Юнги, гладит большим пальцем щеку, оставляет россыпь поцелуев по лицу, последним целует носик и ложится рядом. Розовая дырочка слегка пульсирует и из нее вытекает семя, альфа не удерживается, проводит пальцем по колечку, собирая жидкость вокруг, и проталкивает ее снова внутрь. Он зарывается носом в щеки омеги, проводит по ним губами и лаского прикусывает. — Ты мне такие сюрпризы почаще устраивай, я тобой не насыщаюсь, — костяшками пальцев Чонгук гладит нежную кожу и не может отвести взгляда. — Если будешь почаще дома появляться, — обиженно и насупившись, но с приятной усталостью в голосе и улыбкой на губах парируют в ответ. Чонгук притягивает к себе довольного засыпающего кроху и переводит взгляд за окно, смотрит на постепенно розовеющие облака и думает, что открыл в себе новый фетиш. Ему нравится чувствовать, как пальцы слегка утопают в зефирном и упругом теле Юнги, нравится забираться под кофту и оглаживать животик, шепча нежности и комплименты. Нравится сжимать пальцами сочные половинки, а потом страстно проводить ночи, занимаясь любовью. Чонгук будет лично следить за тем, чтобы Юнги не худел и оставался очаровательно кругленьким и вкусным. Альфа часто засматривается на счастливую улыбку напротив, когда омега не может себе отказать в ещё одном пирожном и лопает его за обе щеки. В такие моменты он признается себе, что это его личное восьмое чудо света. Если бы Чонгук мог, он бы сожрал Юнги. И теперь, когда омега ловит на себе хищный взгляд альфы, иногда думает, что тот и правда может.