семь желаний и ещё одно.

      Когда за окном идет мелкий дождь, капли которого ударяют по крыше, делать ничего не хочется. Умиротворяющая обстановка сразу клонит в сон любого, потому что звук дождя, по мнению Финна, самое лучшее природное снотворное в мире.       В его окружении не было кого-то, кто любил бы дождь также сильно, как и он. Не было кого-то, с кем можно сидеть у окна, закутавшись в плед, и лениво переговариваться, наблюдая за гонкой капель по стеклу.       Звучит сладко, приторно, слишком мило, но и что? Такая у него маленькая неосуществленная мечта. Быть с кем-то, перестать чувствовать себя таким одиноким, когда тебя окружает столько людей. Имея такую семью, круг общения, где тебя замечают и любят, Финн чувствует себя вдвойне неблагодарной сволочью, раз ему от этого не легче. — Фи-и-и-и-нн, твоя очередь. Серьезно, чел, что ты такой задумчивый? — голос Гейтена, его коллеги и друга, вывел из раздумий. Финн улыбнулся и помотал головой, опуская взгляд на шахматную доску. — Извини, — произносит Финн и королём совершает "шах и мат", резко сокращая все возможные шансы Гейтена на победу. Финн хихикает и нагло ухмыляется, когда смотрит на раздосадованного Матараццо. — Дурацкие шахматы, — недовольно буркает он, продумывая следующий ход. — Ну, знаешь, повезет в любви, — пожимает плечами парень, сразу оборачиваясь назад, когда слышит звон телефона друга. Тот сразу подрывается с места и, не смотря на экран, отвечает на звонок. Из трубки слышится женский голос, парень кивает и поддакивает чуть ли не на каждое слово, а потом триумфально закатывает глаза. Звонок длится недолго и Гейтен бросает трубку, сжимая недовольно губы в тонкую полоску. — Мама. Говорит, что нужно домой, помочь с чем-то. И знаешь, главное, говорит, что срочно! А мне же ехать полчаса минимум, — лениво возмущается Гейтен, переступая полулежащего Финна и обходя шахматную доску. — Почему не изобрели телепортацию? — О, понимаю, — кивнул Финн, поудобнее опираясь на локти и наблюдая за собирающемся Гейтеном. — Клянусь, что готов сейчас продать душу, лишь бы мог телепортироваться. Намного удобнее, чем наши бесконечные перелеты. — на слова Финна Гейтен только активно кивал. Собрав рюкзак, они спустились вниз по лестнице, все еще лениво переговариваясь.       Проведя Гейтена до двери и наскоро попрощавшись, парень закрыл за ним дверь и не спеша пошел обратно в комнату. Подойдя к окну и осторожно выглянув, он сразу увидел отъезжающее такси, скрывающиеся сразу за поворотом.       Финн, оставшись наедине, сразу почувствовал себя одиноким, стоя посередине прохладной комнаты. До конца не верилось, что съемки остановлены. И самое приятное, что и причин на это нет, все так упорно работали, что единогласно было принято решение приостановить съемки. Они отсняли большую половину четвертого сезона в кратчайшие сроки.       Уже перед сном, когда Вулфард хотел отложить телефон, в комнату постучались родители и пожелали доброй ночи. Финн усмехнулся и кивнул, учуяв слабый запах алкоголя. Некоторые вещи никогда не меняются, как ни крути.       Ни то чтобы он сильно беспокоился о маме и папе, их своеобразной любви к алкоголю, скорее ему просто было всё равно. Всё-таки, никакая семья не идеальна. Он уже перерос тот этап, где он плакал по ночам из-за снова слегка выпивших родителей; где скандалил на этой почве; где угрожал сделать что-то плохое, если они не прекратят. В какой-то момент ему просто стало всё равно, хотя, стоит признать, ладони всё еще непроизвольно сжимались в кулаки, а брови хмурились. Привычка.       Зато он рад, что на интервью не болтает об этом, хотя может. Его, еще в детстве сформировавшаяся, неразговорчивость помогала в жизни. Зачем болтать о своей личной жизни, если она личная? Ему больше нравилось слушать других, а еще больше он любил с кем-то уютно молчать, но это слишком роскошно для него. Кто-то постоянно разговаривал, считывая возникшую тишину неловкой.       Ну, тут тоже нельзя не согласиться. У Финна нет кого-то, с кем можно помолчать. А он, как это считал, было высшей степенью понимания друг друга.       В общем, у Финна Вулфарда не было родственной души и он всё свободное время об этом думал.       Обменял ли он душу на кого-то, кто был бы рядом? Да, пожалуйста.       Когда Финн закрыл глаза и стал засыпать, он услышал... шум. И это не была ветка от дерева, бившаяся в окно, и не капли, барабанящие по крыше. Он даже не открыл глаза, придя к выводу, что внизу из родителей кто-то споткнулся и уронил то ли картину, то ли вазу.       Потом послышалось бормотание прямо недалеко от кровати парня, и он мигом вспомнил все страшные истории, о которых когда-либо читал или слышал. Приоткрыв глаз, он сразу обратил внимание на закрытую дверь. Значит, шум в комнате, потому что при открытой двери не осталось бы и толики сомнения, что шум где-то за ней и поэтому его слышно так отчетливо.       Сердце забилось быстрее, он смял в ладонях одеяло и старался унять свое дыхание. В конце концов, он взрослый парень! Сейчас он будет бояться какого-то шума в комнате.       Смело поднявшись на локти, Финн тотчас заорал, подскакивая на кровати. Он отчетливо видел перед собой парня, его сверстника, стоящего на одной ноге, а руками держась за лодыжку. — Кто ты, блять, такой?! — заорал Финн, кидая в него подушку. Тот зажмурился, словив подушку лицом, и сразу же исчез, стоило дверь распахнуться. В проеме стоял взлохмаченный и испуганный отец. — Что случилось? Ты в порядке, Финни? — тот быстрым шагом подошел к кровати и Финну в нос сразу ударил запах виски. Из-за испуга у отца сразу прошло все опьянение. — Тут... кто-то был, — отдышавшись ответил Финн и они синхронно повернули головы к закрытому напрочь окну. — Тебе снился кошмар, милый, — выдохнул от облегчения папа, хлопая сына по плечу. — Всё хорошо, мы с мамой рядом. — Н-нет, — запнулся парень, настаивая на своём. Он готов поклясться, что тут кто-то был. — Я тебе говорю, тут кто-то был! Какой-то парень, стоял прямо передо мной, — взгляд упал на закрытый белый шкаф и сердце на секунду остановилось, а потом забилось с новой скоростью. — Открой шкаф, — тихо попросил Финн, настороженно наблюдая, как отец лениво бредет к шкафу и без промедления распахивает двери. Рукой проводит по ряду одежды, демонстративно показывая, что внутри никого нет. — Глупый сон, Финн. Не волнуйся, — папа не отличался красноречивостью и должными словами поддержки. Он махнул рукой, еще раз желая доброй ночи, и закрыл за собой дверь.       Финн осторожно осматривается в комнате и глухо кричит, когда ему зажимают рот рукой. Он начинает брыкаться и вырываться, а потом послушно замирает, когда ему начинают шептать на ухо: — Пожалуйста, хватит. Нет, я не маньяк. Нет, я не извращенец. И тоже нет, мы не знакомы. Умоляю, хватит кричать. Договорились?       Вулфард медленно кивает и терпеливо дожидается, пока ладонь парня уберется со рта. Неизвестный сидит с ним на кровати рядом, поэтому Финн удачно замахивается и кулаком попадает в челюсть. Парень явно не ожидал такого поворота и теряется, оказываясь прижатым к кровати и в следующую секунду чувствует, как руки сцеплены над головой и их сильно держат другие прохладные ладони.       В темноте не особо рассмотришь черты лица своеобразного собеседника. Финн не собирается смотреть в глаза пришедшему незваному гостю и сильнее надавливает на руки. — Кто ты такой?! Папа! — кричит Финн, но шагов даже не слышно. Заснул. — Как ты сюда забрался? — Я не могу вести адекватный диалог, пока на мне сидит такой симпатичный парень, — игриво протягивает сверстник, открыто забавляясь. — Клянусь, не представляю никакой угрозы. — Я позову отца и за тобой приедет полиция, — пригрозил Финн. — Папа! — закричал Вулфард еще сильнее, но растерялся под насмешливым взглядом. — Он тебя не услышит. Слушай, серьезно, слезай. Чем быстрее приступим, тем быстрее и закончим. — К чему приступим? — Финн настолько опешил, что и сам не заметил, как отпустил парня.       Неизвестный сел на кровать напротив Финна, широко и очаровательно улыбнулся, а потом, как ни в чем не бывало, протянул руку и сообщил: — Привет, я твой покупатель. Ноа Шнапп, будем знакомы.