семь желаний и ещё одно.

      Кой мучительно простонал в ладони, устало наблюдая за ходящим из стороны в сторону Ноа. Парень размахивал руками и объяснял всю ситуацию снова и снова, его чувства, переживания и бла-бла-бла.       Интересно, о чем он думал, когда умирал вместе с Ноа на пару, держась с ним за руку? Уж точно не о том, что теперь они будут рядом друг с другом всегда. Личное наказание навеки, хуже не придумаешь, чем скрестить себя с этим идиотом. — Я не хочу его ранить, понимаешь, Кой? Сладкий мальчик не знает, что делает. — В какой момент его личные желания стали выше твоих обязанностей по работе, которую ты так бережешь и лелеешь? — в лоб спросил Кой, подняв брови. Ноа даже остановился и резко нахмурился. — На что ты намекаешь? — На очевидное.       Ноа проследил за мерзкой улыбкой Коя, что расплылась на губах сию секунду, и скрестил руки, отнекиваясь. — Мне и все равно. Ну, плевать. Просто хочу удостовериться в... благополучии своих клиентов, — слабо выкрутился Ноа. — Я же не такой безответственный идиот, как ты.       Кой, привыкший к таким неизящным оскорблениям, пожал плечами. — Ну да-а-а-а, — протянул он. — Мы знакомы слишком долго, нас убили пули из одного и того же ружья, понимаешь, насколько мы близки?       Ноа фыркнул, закатывая глаза. — Я к тому говорю, что ты меняешься. Ты не похож на самого себя, этот Финн на тебя влияет. — Он не влияет, — упрямо заявил Ноа, опираясь на стол. — Тогда выполни то, что он пожелал. Правилами это, напомню, не запрещается. Выполняй свою блядскую работу, Шнапп, и хватит быть такой влюбленной тряпкой, — в порывах выкрикнул Кой, привставая с кресла.       Ноа стукнул по столу так сильно, что, кажется, по нему пошли трещины. Он в два шага преодолел расстояние между ними и схватил за шиворот любимую зеленую футболку Коя. Тот не моргнул и стойко держался на ногах, с вызовом глядя на Ноа. — Я не влюбленная тряпка, Диас, лучше извинись. И черта с два ею буду. Не веришь? Тогда жди, когда я вернусь со сделанным делом.       Кой с усмешкой наблюдал, как самоуверенный в себе парень щелкает пальцами и исчезает из кабинета, оставляя его одного.

***

      Финн вскрикивает, когда перед ним появляется Ноа, и он замирает с футболкой в руках возле шкафа. Потом, как всегда, мучительно краснеет и прикрывается, хотя стесняться ему было нечего. — Финни, здравствуй, — с какой-то притворной милостью обращается Ноа. Финн замечает, что тот зол, но еще непонятно, на что именно. — Что ты там хотел, напомни? Загадывай. — Ты в порядке? — настороженно спросил Вулфард, надевая футболку. — В полном, — отмахнулся Шнапп, вздыхая. — Назови имя человека, к которому испытываешь чувства, и покончим с этим.       Финн отшатнулся и покраснел еще сильнее. Может, да ну его? Сегодня что-то чувствует, а завтра и имя не вспомнит. Вряд ли это того стоит.       Подростка одолели сомнения и неуверенность. Раскалываться вот так просто Ноа было неловко и просто глупо. — Ну? — Я не уверен, — ответил Финн, и когда Ноа сделал ему шаг навстречу, он сделал шаг назад. Это заметили оба и теперь они заметно напряглись. В Ноа сейчас не было никакого кокетливого настроения, игривости, нежности. Его непривычная серьезность и некая злость на что-либо (или кого-либо) придавало ему строгости и делало более привлекательным. — Ты меня боишься, что ли? Почему отступаешь? — Не боюсь, — кратко ответил Финн, столкнувшись взглядом. И он не врал, он просто не знает, что происходит сейчас между ними. — Ты на что-то злишься. — Человеку свойственна такая эмоция, ничего необычного. Какое тебе дело вообще? — раздраженно спросил Ноа, вспоминая недавнюю беседу с Коем. — Мне есть дело ровно с того момента, как я стал причиной этой злости. Я же вижу, чувствую, что это из-за меня. — Не все вертится вокруг тебя, милый, увы. Я просто выполняю желание своего клиента.       Финн скривил губы в тонкую полоску и опустил взгляд. Ноа тяжело дышал и было видно, что он расстроен точно также.       Присев на кровать, через минуту рядом с ним рухнул и Ноа, соприкасаясь плечами. — Поссорился с Коем, — начал Ноа, рассматривая плакаты с разными музыкальными группами на стене. Интересно, как раньше он их не замечал? — Ну, как поссорился. Немного повздорили. Он считает, что... — Ноа умолк на полуслове, не решаясь говорить дальше.       Как бы не было печально признавать, но Кой был прав. Ему он, конечно, это не скажет, но он чертовски прав. Ноа в последнее время дал слабину. А это плохо, очень и очень плохо, и если позволит себе дальше такие вольности по отношению к Финну, эти обращения и взгляды, то его выгонят с работы раз и навсегда. И он растворится. Станет никем и ничем, станет частью пустоты. — Мы можем поговорить об этом, я не буду осуждать или типа того, — как-то невесело усмехнулся Финн, подталкивая Ноа дальше. Интерес сжигал его изнутри. — Вот именно, что и не могу. Нихера не могу, Финн, я не хочу лишаться своей работы. Не хочу, чтобы Кой был прав в своих сказанных словах и я утонул во всем этом. Мне приятно с тобой общаться, но ты остаешься моим клиентом и я твоим исполнителем желаний. И будет лучше для каждого, если мы как можно быстрее покончим с этим и разойдемся.       Финн медленно кивнул, поворачивая голову к Ноа. Тот сделал тоже самое и прикрыл глаза от усталости. — Я могу пожелать, чтобы в меня влюбились? — тихо спросил Финн. — Это эгоистично. И нет, не можешь, — ответил Ноа и был прав. Эта внезапная мысль, озарившая Вулфарда, действительно была эгоистичной. Влюбиться в Ноа неизвестно насколько, но скрестить с собой навечно, при том, что он потеряет свою работу... Это было бы неправильно.       Но Финн не будет собой, если не разрушит все установившееся между ними одним желанием. — Тогда я хочу, чтобы ты поцеловал меня. Это мое четвертое желание.       Ноа открыл глаза и посмотрел на смущенного Финна. Вместо усмешки и какого-то нелепого флирта, которым Ноа привык орудовать, он тяжело вздохнул. — Зачем ты это делаешь? — Я не знаю, — прошептал Финн. — Я, честно, не знаю.       Ноа щелкает пальцами и наклоняется к Финну, чувствуя мягкие губы. Финн же, в свою очередь, наклоняется еще ближе, углубляя поцелуя и большим пальцем руки оглаживая щеку Ноа. Оба почувствовали какую-то легкость, счастье, столько неизученных эмоций. Это чувствовалось и правильным, и неправильным в одно и то же время.       Ноа выдохнул, отстраняясь от Финна, который потянулся к Шнаппу, пытаясь еще лишний раз прильнуть к губам.       Ноа болезненно закусил губу и взглянул на парня, встал с кровати и почувствовал, как ненависть к себе возрастает с каждой секундой. — Ноа, я... — Почему именно это, Финн? Не делай вид, что ничего не понимаешь, — злостно выдохнул Ноа, стукая кулаком по столу. Эта привычка зародилась в нем еще давно и помогала выпустить пар. Финн вздрогнул. — Я без понятия, ясно? Мне просто захотелось и я воспользовался своим положением. Не хочу себя, конечно, нахваливать, но тебе тоже понравилось, не отрицай. — Ты поступаешь эгоистично, понимаешь?! — повысил голос Ноа. Черт, как он себя сейчас ненавидит. И Финна в том числе. — Ты просто выполнил мое желание! Господи, неделю назад ты предлагал мне переспать с тобой! — в ответ не сдавался Финн, подходя вплотную к Ноа. — Да, но это было до того, как я... как я... — запнулся Ноа, смотря в глаза Финну. Тот замер, ожидая услышать продолжения. Сердце бешено билось, зрачки расширились и дыхание сбилось. Мир сузился только до них двоих в прохладной комнате. — Что ты? Что?       Парни молчали, вглядываясь в глаза друг друга. Ноа поддался желанию и еще раз поцеловал Финна, невесомо, всего лишь на секунду, а потом быстро отстраняясь и щелкая пальцами, растворяясь в воздухе до того момента, как Финн схватил бы его за локоть.       Поцеловать его во второй раз было признанием. Признанием самому себе, насколько он был самоуверен и какую фатальную ошибку допустил. Нельзя, нельзя было его подпускать и давать это право, нельзя. И сейчас Ноа не знает, куда идти и кому выговориться, потому что возвращаться назад к Финну он не может, а Кой лишь засмеет и скажет, что знал, чем это закончится. И он будет прав, как никогда. Ноа хочет сброситься с крыши, хоть это его и не спасет, хочет забыться с помощью алкоголя, хоть и не чувствовал его вкус уже много лет. И такое ярое желание было потому, что и в первый, и во второй раз, ему очень сильно понравилось.