Агония

Пьешь крепкий кофе литрами, стараясь не заснуть, мечешься по квартире в поисках того, что могло бы хоть немного отвлечь. Смотришь на беззвучные образы в телевизоре, слушаешь оглушающую музыку. Забиваешь мозг соцсетями — отличный собеседник. Говори, говори, умоляю! Только не дай мне быть одному, не дай мне уснуть! Но и это все не помогает. Ждешь рассвета, надеешься… и засыпаешь. Шесть часов утра, как быстро сдался. Отключаешься в одежде, сжавшись на полу, подобно выброшенному котенку на улицу под дождь. Не правда ли, отвратно? Но как бы не жался, не кричал и не дергался… Он обязательно придет. Придет к тебе во сне, в тумане. Безликий. Придет, укутанный чернотой. Придет, и выпьет тебя снова своим молчанием. Хотя нет, ты все же молодец — трое суток держался, не спал. Твой личный рекорд. Только ему наплевать. Он смотрит зияющими провалами глазниц, щелкает треугольными зубами и тянет гниющие руки к тебе. Валит тебя вниз, на землю… Прижимает сверху. И смотрит, смотрит, смотрит. Не отводит пустого взгляда. Но ты чувствуешь, он прожигает, добирается до каждой клеточки и выворачивает ее насквозь. И ты кричишь от боли. Разрываешь глотку. Он же медленно приближается, кусает, впиваясь острыми зубами в губы, отрывая куски плоти. Кровь капает, как ее много! Захлебываешься, пытаешься выплюнуть свою собственную плоть… А он взамен вырывает язык. Крови больше, она везде. Кажется, даже вместо воздуха, затхлого воздуха, только противная с металлическим вкусом кровь. Но ты не умрешь. Это твой сон. Он снимает с тебя лохмотья одежды, впивается пальцами в тело, царапает остатками ногтей, оставляет синяки. Пытаешься вырваться, но твои запястья он ломает, без жалости и промедления. Но ты нем. Твоя боль в тебе. Он переворачивает тебя на спину, ты, наконец, выплевываешь свою кровь — голодная земля ее жадно пьет. Кричишь, когда под лопаткой разрывают кожу и втыкают в рану что-то противное и живое. Хочется проснуться? Нет, жди до конца. Ягодицы царапают, между засовывают пальцы. Челюсти с острыми зубами щелкают. Он разрывает, добивается этого. Двигает внутри кистью, цепляется, словно крючками, тянет наружу. Ты на грани сознания? Однако… чувствуешь все. Затем он ломает тебе ноги, начиная с самого низа — дробит фаланги пальцев, крошит ступню, раскалывает кругляши суставов. Больно? Очень больно. Но… ему тоже было больно. Он лишь показывает, что было с ним. Хочет донести, хочет заставить раскаяться, принять все достойно. Ты чувствуешь. Тебя кидают в холодную и прогнившую коробку… небрежно, не смотря даже. Затем он медленно закапывает тебя, присыпая землей медленно — по горстям. Ты не двигаешься, не можешь. Земля попадает в нос, задыхаешься. Снова. Но еще жив. Последний раз смотришь на него — кажется, что мертвое гниющее лицо улыбается, словно подбадривая. Он совсем не злится. Но он хочет, чтобы ты понял. И ответил… Зачем ломать зубы? Зачем ломать кости? Зачем насиловать? Зачем заставлять рыть себе могилу? Зачем закапывать живьем? Зачем надеяться на светлое будущее? Просыпаешься. Замерз, слезы по щекам. Лежишь в луже. Обмочился. Жалкое зрелище. Бежишь на кухню и варишь себе кофе — выпиваешь сразу две кружки и снова играешь в созданную самим собой игру. Ведь там ты убил не его… а самого себя.