Твой идеальный мир. Часть первая.

Лица. Эта память на лица. Шанон никогда не представлял себя без этого таланта. Но как воспринимать его? Как дар, проклятье, или просто глупую особенность, которая не несёт в себе ничего значительного? В разных ситуациях Шанон думал по-всякому, и чаще всего ему казалось, что такое явление ничего не значит. Но сейчас, когда пришло время вспомнить почти забытую всеми историю, он впервые задумался о том, что сейчас его талант может решить судьбу нескольких людей. Только вот, действительно ли это была Керочка? Прошло столько лет, она наверняка могла измениться до неузнаваемости. Однако было то, что заставляло его отбросить логику на второй план. Хорошая память, предчувствие, уверенность в своих догадках. Наверняка, он бы узнал и свою родную сестру спустя десять лет разлуки. Да кого угодно бы узнал. В детстве Шанону часто доводилось сидеть с младшими. В конце концов, мальчик почти школьного возраста был способен занять чем-нибудь своих друзей, пока их родители сидели в компании, наслаждаясь общением. И ему искренне нравилось возиться с ними. Он получал удовольствие от догонялок в их большом саду, или долгих пряток в большой тёмной симметричной усадьбе. Шанон никогда не думал, что с одним из этих дорогих друзей придётся расстаться. Может быть, ему просто захотелось снова вернуться в то беззаботное время, чтобы снова собраться маленькой детской компанией и насладиться веселым времяпровождением? Сейчас воспоминания о прошлом не так часто терзают его. И, казалось бы, нечего тут страдать. Детство давно кончилось, куча ненужных и неинтересных заданий свалилась на его плечи и с этим просто надо молча смириться. Смириться и выполнять то, что велит отец. Шанона никогда никто не спрашивал, чего бы тот сам хотел от этой жизни. Хотел бы он посвятить всего себя этой вечной борьбе со злом. Никому не было дела до того, что он, может быть, хочет уехать из этой страны, что, возможно, у него есть желание жить на берегу какого-нибудь моря. Или даже влюбиться, к примеру. Шанон все своей светло-голубой душой желал, чтобы никто не решал за него, не совал нос в его жизнь. Именно поэтому Шанон и сам понимал, что будет неправильно с его стороны снова ворошить эту давнюю историю, ковыряясь грязными руками в чужих ранах. Шанон вздохнул. Его отражение мелькнуло на металлической глади клинка. Как ему поступить? "Ну точно же!" Мика стояла напротив уже такого знакомого ей дома. Наконец-то! Она добралась! Ей хотелось стукнуть себя по лбу за свою беспечность за то, что она не следила за дорогой, когда выходила отсюда вместе с Киоши. Ей потребовалось много времени, чтобы вновь оказаться здесь. Мика дергнула за ручку калитки, но она оказалась заперта. Это было ожидаемо, и Мика досадно стиснула зубы. Похоже, придётся ждать возвращения хозяйки. Девочка присела на горячий асфальт. Солнце поднималось выше, становилось все жарче и жарче. Мика невольно задалась вопросом о том, когда за ней приедет мать. Она надеялась, что они не потеряются по дороге. Ей почему-то вспомнился её мучительный путь сюда, и от этого она вздрогнула. Это было просто ужасно! Ей ещё никогда не доводилось бродить среди пустынных песков, мучаясь от жары, от жажды. Внезапно она осознала: что если Лиз и Патти тоже потеряются среди песчаных холмов? Её сердце забилось чуть чаще. Где они сейчас? Все ли с ними в порядке? Лиз оглянулась, разглядывая освещенную солнцем комнату. Пыль витала по всей комнате, падая на старую антиквариатную мебель. Здесь на полу лежало ещё двое человек. Один из них молодой черноволосых парень, другой - мужчина с морщинистым лицом и бакенбардами. Было слышно раздражающие тикание часов. Источник противного звука висел на боковой стене справо. Лиз склонилась над лежащими на полу людьми: оба также мирно спали, словно так и должно было быть. - Это магия, - сделала она своё заключение. - Иначе быть не может. Патти стояла около входа в комнату и обеспокоенно смотрела на сестру. Сейчас ей стало действительно страшно. Впервые за все долгие годы. Даже когда ей доводилось бросаться в погоню за грабителями, она никогда особо не пугалась за свою жизнь, за жизнь своей сестры. Это не была такая уж опасная работа. Сейчас её словно обмакнули в омут далекого прошлого, когда они вместе с любимой сестренкой бились против настоящих сильных противников, которые могли дать отпор. Только тогда, в те ушедшие вместе с ветром мгновения, она испытывала настоящий ужас и страх не смотря на то, что улыбка всегда сияла на её лице. И теперь эти чувства вернулись, Патти снова осознавала весь ужас ситуации, и с каждой секундой её сердце начинало биться все чаще. Однако какая-то часть её понимала: нельзя сейчас просто развернуться и уйти. Оставить в беде пусть и совершенно незнакомых людей может только бесчувственный человек. Что если бы когда-то давно один низкорослый парень тоже бы не обратил на них внимания? Что если бы он так и оставил их морально гнить в уличной рутине? Нужно было что-то предпринять. Срочно. - Сестрёнка, давай... - хотела бы сказать она, но Лиз сделала жест рукой, заставляя её замолчать. Патти подошла к сестре. Томпсон-старшая была очень сосредочена. Серьзное лицо сестры всегда заставляло Патти думать, что они в безопасности. Блондинка и сама не понимала, почему ей так казалось. Часы остановились, и в помещении повисла гробовая тишина. Лиз собирала остатки разума, стараясь сосредоточиться. Она не могла позволить себе бояться. Элизабет уже давно совершенно взрослая женщина, опытная и знающая, она должна отбросить страхи своей юности. - Попробуем разбудить их, - её голос был решительным и твёрдым. Пора заканчивать с этим нытьем. За дверью послышался еле слышный скрип полов. Затем тихое шаркание, словно кому-то было неохота поднимать ноги. Шаги были медленными, словно сюда приближалась старенькая бабушка лет под девяносто. - Они не проснутся. - раздался протяжный сонный голос, и из дверного проема выглянула девушка. Из-за двери было видно лишь её лицо. Оно было уставшим, словно она часами впахивала где-нибудь на стройке. Нездоровый, сероватый цвет кожи был чётко виден при ярком свете солнца. Выразительные зеленые глаза чуть прикрыты, мешки под ними были очень темными. Светло-серые волосы были длинными, однако девушка совсем не ухаживала за ними: они давно спутались и торчали в разные стороны. От этого вида Лиз широко распахнула свои синие глаза и отошла чуть дальше. Что это за... - Они не проснутся, - повторила девушка все с той же отрешённой интонацией, чуть шире распахивая глаза. Зрелище это было действительно жуткое, и сердца сестёр бились с каждой секундой только сильнее. Девушка обхватила пальцами край двери. Вернее не пальцами, а... Это.. Когти? И правда: вместо обыкновенных нежных женский пальчиков у неё были большие подвижные когда, правла тонкие, и почти не острые. Загадочная девушка оттолкнула дверь от себя, и теперь ошеломлённые сестры могли видеть её полностью. Сгорбленная, неопрятная девушка, чьи тяжелые руки плавно переходили в лапы какого-то животного. Ноги у неё были босые и грязные, одежда сшита из каких-то мятых тряпок. Но... Не смотря на её усталый вид, было ясно, что ей не больше восемнадцати. - В... Ве... - пыталась промямлить Лиз, но она была так шокирована, что не могла и проговорить ни слова. Громко топая ногами по горячему асфальту, Яса уверенно двигалась к чёрной дорогой машине, которую заметила издалека. Бинго! Она давно поняла, чья это машина. Только вот, в ней и нет никого. Яса хотела ворваться в каждый дом, перевернуть все, но найти эту злосчастную женщину. Она обязательно выведет её на главную цель, и Яса сумеет успешно завершить миссию. Ей нельзя опозорить честь своего отца! - Сестрёнка, - из клинка снова послышался монотонный спокойный голос.- Тебе не кажется, что тут слишком тихо? Тихо? Девушка повела бровью и огляделась. Как же она сразу не заметила: на улице нет ни одного человека, да даже голосов ничьих толком не слышно. Её отец сразу заметил бы! - Странно. - отметила она. - Обычно здесь довольно... Ее перебили внешность раздавшиеся выстрелы, которые доносились из одного дома. Услышав их, девушка нахмурилась и ринулась в сторону этого дома.