Твой идеальный мир. Часть первая.

Теперь пусть ответит за все. За тот позор, в который Яса окунула честь своего отца. Несколько дней она гонялась за этим проклятым червём. Невыносимо было ощущать всю свою слабость. Сквозь сжатые зубы Яса терпела это унижение. Оно скопилось в её груди грудами тяжелых камней, которые терзали её глубоко изнутри. Шанон вовремя заметил в толпе серых лиц Адамсона. Он запомнил его лицо при первой встречи, поэтому быстро различил среди народа. - Сестренка, - Почему ты просто не... - Идем. Увидев измученного и обглоданного пустыней Адамсона, девушку охватила безумная злость. Вот он, гад, медленно ползет куда-то в сторону центра города. Что ж, пора бы его расплатиться за тот стыд, что ей пришлось почувствовать, глядя на своего могущественного отца. Незадумываясь, она приказала Шанону обратиться в клинок, а затем накинулась на него. С криком ярости, совсем не как подаваем убийце. До него ей не доводилось выставлять себя такой дурой. Каждое задание проходило с блестящим успехом, Яса не смела думать о неудачах и поражениях. Цель всей её жизни - сделать Шанона Косой Смерти, доказав всем, и в первую очередь отцу, свою силу. После успешных миссий она всегда вспоминала его, его рассказы о великих битвах, сражениях. Яса мечтала быть великим повелителем, прославить своё имя, имя своего отца на весь мир. Меньше всего в жизни ей хотелось видеть разочарование в глазах отца. Этого человека, единственного, кого она признает великим, на кого может ровняться в этой жизни. Она по-прежнему боиться выставить себя недостойной перед ним, и поэтому... Со всей своей силой кидается на него. Обессиливший Адамсон, почувствовав приближение, успевает отскочить и упасть на раскалённый асфальт. Толпа в ужасе разбегается, когда Яса снова и снова нападает на него, бросается с визгом, не желая упускать цель из рук. - А твою голову, - кричит она, замахиваясь клинком и Адамсон успевает превратить руку в лезвие и отбиться. - Я повешу на своей стене! Зверь, сидящих в клетке души этой девушки, вырвался, и жаждал мстить за тот стыд, что ему пришлось испытать. Когда люди в панике разбежались, когда они остались одни на станции и места для битвы стало больше, Адамсон перестал отбиваться и наконец попытался атаковать. Но Яса не желала уклоняться, она смело отбила его атаку. Хотела, чтобы он видел её мощь, чтобы боялся и уважал того, от чьего клинка ему суждено умереть. Чей-то тонкий знакомый голос разрезает звуки битвы. Краем глаза Яса увидела, как блондинистая женщина со всех ногтнесется в их сторону, попутно выкрикивая: - Мистер Адамсон! Они знакомы, и Яса помнила это. Но весь её разум был сосредоточен на битве. Она забылась в собственном мире злости, ей не было дела мчащийся к ним Патти. Он отвлёкся на её зов, на секунду забыв о том, что идёт битва. Голос Патриции всегда был для него знаком мира и спокойствия, он сам не знал почему. Адамсон отвёл глаза лишь на секунду, чтобы снова увидеть её: такую всегда светлую и добрую. Но эта секунда, кажется, решила весь исход боя. Он пропустил удар. Всего один, но мощный, нанесённый со всей злости, что скопилась в девушке. Он моментально упал лицом вниз на пылающий то ли от жаркой битвы, то ли от палящего солнца асфальт. Кровь моментально потекла по горячей поверхности. Патти основалась прямо перед ним, с безумным ужасом глядя на Филлипа Адамсона. После последнего нанесённого удара Яса замерла. - С... Сестрёнка... - проговорила Патти, глядя на него. Вот он. Прямо перед ней, обессиленный лежит на автобусной станции под жарким солнцем. Тот, кого она всегда считала хорошим человеком, тот, над кем она могла шутить, и не обидеть. Тот, кто стал для неё дорогим за все эти десять лет. Неужели... Так все и останется? Он покинет её после долгих лет сотрудничества как раз посое кого, как она успела разочароваться в нем? Нет. Нет, Патти просто не позволит этого. - Сестрёнка! - ее голос срывается на крик, и слезы капают из её голубых глаз. Она и раньше видела такие картины. Да и по-хлеще, что тут скрывать. Но видеть, как близкий, по-настоящему близкий для тебя человек вот так распластался в луже собственной крови - больнее всего. Яса боялась сдвинуться с места. Вырадения лица Патти заставило её застыть и смотреть. Почему она плачем? Почему так убивается? Патти же считала этот вопрос глупым. Если человек дорог, если он много сделал для неё и значит не меньше, чем родная семья, если он был частью ее идеального мира, то разве ей должно быть дело до его личности? - Сестренка! Сестренка! Сестренка! - с новой силой вопит Патти, но Лиз уже давно, вырываясь из мутного мира своего прошлого, на всех парах бежала к сестре с бешено колотящимся сердцем. Яркий электрический свет бил в глаза. Прежде, чем открыть их, мистер Адамсон почувствовал режущую боль в груди и по всему телу. Он поморщился, распахнул глаза и увидел перед собой белый потолок в центре с сияющей лампой. Мужчина попытался сказать что-то, но из его горла вырвался лишь тихий хрип. - Очнулся? - чей-то незнакомый и неуверенный голос тихо спросил самого себя, а затем перед глазами Адамсона появилась расплывчатая женская фигура. Адамсон смог различить лишь длинные бледно-розовые волосы, заплетенные в растрепанную косу. - О... Правда очнулся. Тощая фигура женщины исчезла, и был слышан лишь её отдаленные голос. - Он очнулся, кажется... Хрона осторожно открыла дверь медицинского кабинета. Лиз, Патти, Кид и Мика стояли в неосвещенном коридоре Академии облокачиваясь на стену. Каждый опустил задумчивый взгляд в пол, забываясь в собственных мыслях и воспоминаниях. У каждого была своя травма, своя рана. Глубокая и, может быть, не очень. Как только дверь в кабинет распахнулась, Лиз и Патти устремили свои взоры на худощавую женщину. Обе сестры выглядели измученными, но одновременно с этим обеспокоенными. - Как он? Он будет жить? - Лиз говорила быстро, ей хотелось получить ответ немедленно. Хрона кивнула. - Я пущу вас, но... Вы должны быть тихими, наверное. Проходите. Обе сестры сорвались с места и быстро ворвались в кабинет. Обе были бледными, их руки дрожали. Хрона закрыла за ними дверь. Мика не подняла взгляда. Девочка волновалась за мистера Адамсона, его она знала как доброго человека, который помогал её семье. Волновалась за мать, за Патти. Они были полны ужаса. Теперь она стояла в темном коридоре с колотящимся сердцем. Этот день перевернул её жизнь. Патти, мистер Адамсон, мама и... Краем глаза она взглянула на Кида, который стоял рядом. Он отвёл руки назад и также смотрел в пол. Впервые она видела у него полный печали и грести взгляд. Почему-то она чувствовала неудобство, стоя рядом с ним. Мика редко задумывалась о том, что будет, если она встретит отца. Что он скажет ей, как она ответит ему. И сейчас, когда он, её отец, стоит совсем рядом, оба молчал. От неловкости? Едва ли. Мика всегда думала, что будет расспрашивать его обо всем на свете, говорить о всяком. Но, стоя рядом с ним, девочка не могла подобрать ни слова, которое могла бы сказать ему. Она предполагала и до этого что, возможно, он правда может быть её отцом, но эти мысли были мимолетными. Догадки Мики, которые скопились в её голове, собрались в единую картину лишь тогда, на той станции. Что она может сказать ему? - Тебе тоже... Нечего сказать, да? - Кид поднял свой взгляд и посмотрел на дочь. - Пожалуй, - Мика пожала плечами, отводя взор синих глаз в сторону. Что-то заставляло её не смотреть на Кида. - Прости, что не узнал тебя сразу. - его голос звучал непривычно утешительно, совсем не отстранённо как раньше. - Я должен был. - Тогда я, наверное, должна извиниться за то, что не вспомнила Вас? - Не думаю. - Кид! - послышался чей-то громкий голос. Кид обернулся на зов и удивлённо взглянул на приближающего Блэк Стара, который нёсся впереди идущих за ним Цубаки, Маки, Соула и Ясы. Шанон стоял на крыльце Академии, устремляя равнодушный взгляд в чистую небесную гладь. Солнце начало садиться, жара наконец спала, лёгкий ветерок трепал его черные волосы. - Эй, Шанон! Парень, чьи вишневые волосы развевались на ветру, поднялся по высокое лестнице и глянул своими зеленистыми глазами на смуглого парня. Шанон перевёл на него отстранённый взгляд. - Куда пошли... - он слегка запнулся. - Мама с папой куда пошли? - В медкабинет. - Шанон ответил быстро. Он словно был занят в своих мыслях, которые были никому неизвестны. Сайрен прошёл мимо, слегка задевая друга плечом и медленно поплёлся в сторону дверей в Акалемию. Поднявшись на порог, он оглянулся назад: Шанон продолжал стоять и смотреть, как щипающее солнце закатывается за горизонт. - Ты не идёшь? - крикнул он ему, но получил лишь взмах рукой. Сайрен хмыкнул, развернулся и закрыл дверь с той стороны за собой. Ветер приятно дул ему в лицо, унося с собой пепельный запах сегодняшнего дня. Шанон томно вздохнул, оставаясь, казалось, таким же отстранённым, как обычно. - Знаешь, Лени, - монотонно сказал он, не отрывая взгляд он заходящего солнца. - Я никогда не избегал тебя. Лиз вышла из кабинета одна, тихо закрыв за собой дверь, стараясь не хлопать ею. Какого было её удивление, когда на её вылупилось столько глаз, знакомых глаз. Мака, Соул, Цубаки, даже Блэк Стар... Мика, Кид. Все глядели на неё молча, ожидая чего-то. Похоже, Кид все рассказал им. - Как он? - спросила Мика, нервно разминая пальцы разминая пальцы Лиз лишь выдохнула. - Все обошлось, но... - она посмотрела на стоящую рядом с Блэк Старом Ясу. - Знатно же ты его потрепала. - женщина чуть улыбнулась. - Так чья дочь! - Блэк Стар похлопал её по спине и девушка неловко отвела взгляд. - В кого она вот такая? Ответ оче... - Лиз, - Мака не стала дожидаться, пока Блэк Стар закончи свою самовосхваляющую речь. Она лишь поправила очки, убрала за ухо прядь пшеничных длинных волос и строго взглянула своими зелёными глазами на стоящую перед ней взволнованную женщину. - Ты... Решила вернуться сюда? Томпсон-старшая машинально переглянулась со своей дочерью. Та смотрела на неё своими большими синими глазами, в которых было много вопросов, ответы на которые могла дать лишь она. Женщина почувствовала на себе взгляд Кида, который тоже ожидал хоть какого-то ответила от неё. Послышались чьи-то тихие шаги, сердце её забилось. Всего этого кошмара не было в её планах. Она совсем не хотела возвращаться сюда. Не хотела снова видеть лица, пускай такие родные, любимые. Похоже, все ещё только начинается.