Как у кошки, девять жизней

— Ну привет, куколка.       Бэнни Барт замер в дверях. Его губы растянулись в столь привычной лисьей улыбке и, судя по всему, его совершенно не смущало то, что девушка, которая должна была выйти за его друга оборотня сейчас стоит в объятьях Ван Арта.       Несколько секунд Мия стояла в замешательстве, а потом с радостным воплем кинулась к певцу. Барт подхватил ее на руки, крепко обнимая, и закрутил, прижимая к себе. Они смеялись, как дети, радуясь встрече, а Виктор смотрел на них с снисходительной улыбкой. Чего не хватало его подруге, так это Бэнни с его не угасающим огнем жизни. — Бэби! — блондинка радостно смотрела на вампира, который наконец-то поставил ее на землю. — Что ты здесь делаешь?! — У меня к тебе тот же вопрос, куколка, — усмехнулся певец, откидывая длинные пряди волос со лба. — Ты же должна быть с нашим пушистым Максом, нет? — Я только из стаи, — девушка с удовольствием отметила, что Барт, как и всегда, манерно растягивает слова. — Уже вернулся из тура? — Да-а-а, — протянул вампир, шумно втянув воздух, — а что с тобой приключилось? — он резко посерьезнел, прикрыв за собой дверь. — Почему от тебя пахнет… так. — Сама расскажешь? — поинтересовался Ван Арт. — На меня напали оборотни и обратили, но у меня остались способности вампиров. Я теперь что-то среднее, — фыркнула она, отойдя на шаг. Некоторое время Бэнни молчал, а потом широко улыбнулся: — Круто! И в волка перекидываешься? — Да, — облегченно рассмеялась Мия. — Показывай! — потребовал вампир, заваливаясь в кресло и по-собственнически отпивая чай из чашки девушки. — Бэби, ты серьезно? Здесь?       Блондинка с мольбой посмотрела на Виктора, но тот лишь развел руками, мол, он не решает. Конечно, и хладнокровного Ван Арта разбирало любопытство. Обреченно выдохнув, Мия отошла чуть назад, а потом, достаточно быстро, почти как Макс, перекинулась в волка. Ее шелковистая, почти белая шерсть, мерцала в полумраке кабинета, а светлые глаза блестели. Бэнни восхищенно ахнул, а юный Князь выдал свое удивление лишь приподнятыми бровями. Девушка прошлась по комнате, а потом села на пол, рядом с певцом, нахально смотря ему в глаза. — Конфетка в любой форме, — усмехнулся Барт, опустив руку на голову девушке.       В шутку, Мия щелкнула зубами рядом с его ладонью, а Бэнни звонко рассмеялся, откидываясь на спинку кресла. — Придется просить Софию принести мне что-нибудь из своих вещей, — фыркнула девушка, покосившись на Виктора.       Вампир кивнул и, быстро написав какое-то сообщение, снова повернулся к подруге, коротко кивнув. — Я, конечно, в городе недавно, но не слышал, чтобы Макс устраивал кровавое побоище, — протянул певец. — Неизвестно, кто на тебя напал? — Она не выдает их по определенным причинам, — ответил за девушку Ван Арт. — А вампиры в это не полезут, потому что никто не знает, да и проблемы не нужны, — Барт пренебрежительно поморщился. — Нехорошо. — Бэби, давай я уже как-нибудь сама начну решать свои проблемы? — проворчала Мия, потянувшись и устроившись на полу.       В дверь тактично постучали и, когда Виктор разрешил войти, в кабинете появилась София. На секунду на ее лице отобразилось искренне удивление, которое сменилось пониманием, а потом, дружелюбно улыбнувшись волчице, она положила одежду рядом с ней. Виктор демонстративно развернулся в кресле, вот Бэнни не спешил, пристально глядя на Рожденную Луной. Недовольно фыркнув, София подошла к парню и закрыла его глаза руками, подмигнув Мие. Девушка сразу же перекинулась в человека и поспешила одеться. Платье, которое ей дала вампира сидело просто идеально, плотно обтягивая стройную фигуру. — Куколка, а что тут скрывать? — поинтересовался Барт, убирая руки вампирши от своих глаз. — И так ведь все видно. — Бэби, ты неисправим, — рассмеялась блондинка. — Спасибо, София и… — Не объясняй, — девушка подняла руку в знак протеста. — Узнаю, как и все остальные.       Следующие три часа они вчетвером провели в кабинете Князя, разговаривая обо всем на свете. Речь заходила, как и о делах, так и о будничных мелочах. Мие было приятно хоть ненадолго отвлечься от своих проблем и переживаний, забыть о том, что она нагло врет в глаза Максу и остальным каждый день.