Любовь не должна умереть

I've seen what love looks like I’ve seen its beauty when it's alive I was roaming in its paradise It's gold, it’s blue, it's in the skies

Когда из местного отделения полиции поступает вызов, Сяо Синчень уже видит десятый сон. Он отработал подряд две смены: за себя и за своего приболевшего напарника Цзыченя, но видать у Вселенной были на него свои планы. С большим трудом поднявшись с кровати, наспех нацепив на нос очки и едва не снеся по пути неудачно поставленную на пол вазу, мужчина все-таки добирается до телефона, разрывавшегося от звонков уже несколько минут. - Алло? - Синчень, какого черта ты, спрашивается, не берёшь трубки?! Мы тебе уже пятый раз звоним, тебя где носит? - голос по ту сторону провода едва ли не оглушает. Действительно, сейчас третий час ночи и не его смена, почему же он не отвечает на звонки? Мужчина устало вздыхает и уже порывается ответить, как человек на линии снова начинает тараторить. - Немедленно, слышишь, НЕМЕДЛЕННО езжай в участок! У нас проблемы, поступил выз... - Вэй Ин, ради всего святого, я отпахал две смены подряд, меня ноги не держат, неужели нельзя поставить никого другого? - Массовое убийство семейства Чан. Услышанные слова заставляют Синченя проснуться окончательно, пробирая на неприятный холодок по спине. Дела такого характера к ним ещё не поступали никогда. Небольшой город А, в принципе, никогда не пестрил беспорядками: чаще всего к ним обращались с заявлениями о мелких ограблениях, хулиганстве подростков, семейных разборках и уличных драках. Вызов об убийстве Сяо Синчень застал лишь один раз, и тогда он не расследовал дело. Однако никогда ещё не было такого, чтобы за одну ночь была убита целая семья! Мужчина с трудом проглатывает вставший в горле ком. - Я приеду через 15 минут.

***

But I am a witness to love's death There's no blood, there's no body, there's nothing left Oh, my darling, don't you ever forget I wasn't prepared for the end

В отделении полиции творился настоящий ад. - Кто убийцы? - Не знаю. - Сколько их? - Не знаю. - Вся семья убита или есть выжившие? - Да не знаю я, черт подери, никто не знает, отстань от меня и собирайся! Если такой взвинченный тон был даже у Вэй Усяня - это плохой знак. Синчень не знал, что вечно весёлый и беззаботный паренёк мог быть таким нервным и огрызаться на кого-нибудь из своего же отделения. Это была прерогатива его братца, которого, к слову, в отделении и не было. - Где Цзян Чен? - Сяо Синчень часто выступал на заданиях вместе с ним, если Сун Лань не мог. Его второй напарник был вспыльчивым, очень импульсивным, но мозги у него работали отменно, и реакция была, что надо. - Уехал с первым отрядом. Мы выдвигаемся вторыми. Видимо, плохо дело. То, что дело действительно приняло дурной оборот, Синчень понимает уже сидя в машине. Его с группой других парней из отдела перекидывают сразу же на место преступления, не дав почти никаких указаний, кроме того, чтобы быть предельно осторожными. Но даже в полной боевой экипировке, вооружённый до зубов мужчина чувствует себя...тревожно. Синчень ненавидел использовать любое оружие по прямому предназначению и старался всячески избегать подобных необходимостей: причинение физического вреда, даже преступникам, давалось ему крайне тяжело. Впервые за время недлительной службы у него очень плохое предчувствие.

***

This is what it looks like When two people decide That the love has died Oh, the love has died

Когда они приезжают в поместье Чан, у дома уже стоят другие полицейские машины и несколько нарядов скорой помощи. Сяо Синчень видит в толпе сотрудников Цзян Чена, вылетает из машины и вместе с остальными сразу подбегает к нему – выглядит последний откровенно хреново. - Всё настолько плохо? Вы задержали преступника? Выжившие есть? - Вэй Ин первым делом засыпает брата вопросами, успев перед этим удостовериться, что тот не ранен. Однако, к всеобщему удивлению, Цзян Чен даже не огрызается на суетливость своего братца. Он вообще никак не реагирует, только кивает головой куда-то в сторону. И когда Сяо Синчень смотрит, на что тот указал, ему кажется что земля уходит у него из-под ног. Один... Два... Три... Четыре... Пять........ Десять! Десять. У кареты скорой помощи стоит десять каталок. Все до одной накрытые белыми полотнами. Синчень настолько шокирован, что не может выдавить из себя слова. Как такое вообще могло произойти?! Кому так помешала самая обыкновенная семья, единственным источником дохода которой была пара небольших кондитерских в городе? - Убийца в машине. На смену отчаянию и душевной боли приходит ярость. Мужчина чувствует, как его начинает буквально трясти от негодования и закипающей злости. И только потом до него доходит смысл сказанного. - Это сделал один человек?! - Да. Синчень не может сдержать рваного выдоха. Однако стоящий рядом с ним и видавший дерьма куда больше, чем довольно неопытный напарник, Вэй Ин приходит в себя намного быстрее. - Отведешь нас к этому ублюдку? Сяо Синчень тащится за Вэй Усянем, даже не понимая, желает ли он видеть того, кто совершил... подобное. Впервые в жизни ему просто хочется, чтобы пока еще безликого для них убийцу, расстреляли прямо на месте преступления. Сложно представить, что на подобную жестокость пошёл такой же, как и они - простой человек. Но по-настоящему Синчень жалеет, что пошёл с Вэй Ином, когда они садятся в полицейский грузовик и видят убийцу. Предательский полицейский взгляд сразу цепляется за признаки внешности. Молодой парень - на вид не больше двадцати лет - черноволосый, подтянутый, даже слегка худощавый по телосложению. Нос необычно тонкий, с горбинкой. Высокие острые скулы, густые темные брови. Сяо Синчень, встречавший в жизни много по-настоящему красивых людей, невольно забывает, что перед ним убийца. Преступник выглядит настолько очаровательно, что дух захватывает. Однако когда тот поднимает на пришедших полицейских взгляд, Синчень едва ли не забирает свои слова назад: глаза молодого человека, неестественно жёлтого цвета, горят такой звериной жестокостью, что мужчину невольно передергивает. Сяо Синчень быстро отворачивается, чем, видимо, смешит задержанного. - Сюэ Ян, значит, да? - в отличие от него, Вэй Усянь ничуть не очарован столь привлекательной внешностью заключённого и смотрит тому прямо в глаза. Его жуткие золотистые глаза. Синчень невольно завидует выдержке парня. - Ага, а как тебя зовут? - в голосе Сюэ Яна сквозит откровенной насмешкой и никакого намёка на разочарование или тот же страх. Сяо Синченя тошнит. - А это не твоё дело. - А я и не про тебя, зазнайка. О том, что обращение было адресовано ему, Синчень понимает очень не сразу. А когда понимает, то вылетает из машины почти сразу же. Отвратительно. Как же отвратительно. Обратно в отделение он едет отдельно от остальных.

***

We’re all victims of the way it hurts when love is gone Forever is not for everyone We can’t undo what's been said and done

- Сюэ Ян полностью оправдан и отпущен из своего временного заключения. Сяо Синчень буквально на момент кажется, что он ослышался. Подобное звучит слишком нереально, чтобы быть правдой. Вэй Ин стоит рядом и нервно курит. - За этого ублюдка вступились люди из Цзинь. Говорят, наплели какую-то чепуху в суде, мол, это было массовое самоубийство, а Сюэ Ян не вовремя там оказался, бред какой-то, - Усянь нервно смеётся и тушит сигарету. - Как же меня заебали эти самоуверенные павлины, хоть бы сюда уж не лезли. Слова напарника проходят, будто бы сквозь Синченя. Голова словно в тумане и в ушах противно звенит. Сяо Синченю кажется, что прямо сейчас рушится весь его маленький мир: он пришёл сюда, чтобы помогать людям и блюсти справедливость. И с этой же справедливостью его окунают в грязь. Дают понять, что добрые намерения и желание помогать - ничто перед чужими деньгами и возможностями. Впервые с того дня, как он пришёл сюда работать, ему хочется расплакаться от чудовищной несправедливости. И без того нагруженные глаза начинает нещадно щипать, и он крепко зажмуривается. - Синчень? - от заботливого голоса подошедшего Сун Ланя ему становится ещё хуже. Тот уже в курсе произошедшего. "Пожалуйста, не нужно меня жалеть, не сейчас, оставьте меня все, пожалуйстапожа..." - Я не хочу сейчас говорить. Сяо Синчень с непривычной для него резкостью разворачивается и буквально выбегает из отделения. Находиться в этом месте - больше просто нет сил. Вэй Ин смотрит напарнику вслед и едва заметно вздыхает. Он уже понимает, что произойдёт. И, в кои-то веки, не ошибается. На следующий же день Синчень увольняется из отделения полиции по собственному желанию.

***

Cause I am a witness to love's death There's no blood, there's no body, there’s nothing left Oh, my darling, don't you ever forget I wasn't prepared for the end

На улице ужасно холодно и Сяо Синчень, вздрагивая, сильнее кутается в тонкое не по погоде пальто. Чёрт дёрнул его вытащиться из дома в такую мерзкую погоду. Но сидеть в четырёх стенах уже невозможно: прошёл всего месяц с того, как он уволился из отделения, а мужчине кажется - целый год. Время начало тянуться невероятно медленно, а Синчень погряз в пучине одиночества. Ему всегда было непросто сближаться с людьми, но работа по-своему решала эту проблему: рядом всегда был лучший друг Цзычень, с шуток и заразительного смеха Вэй Ина начиналось почти каждое утро. Да даже вечно всем недовольный Цзян Чен и молчаливый Лань Чжань - все они создавали атмосферу семьи, которой у выросшего в пансионате Сяо Синченя, никогда не было. А теперь все это закончилось, и он снова остался один, лишь изредка посещаемый забегавшим после смен Сун Ланем. Мужчина внезапно остановился и оглянулся. За своими нерадостными мыслями он, кажется, пропустил поворот на свою улицу и теперь его окружает один из неблагополучных районов города. Синчень бывал здесь на паре вызовов. И словно в подтверждение своим мыслям он слышит шаги позади себя и пьяный смех. - Эй, куколка, торопишься? Не желаешь составить компанию? - противному фривольному обращению вторит одобрительный гогот. Шаги и голоса становятся все более отчетливыми, и Сяо Синчень с ужасом понимает, что убежать уже не получится, из-за чего оборачивается к своим преследователям. - Прошу меня простить, но нет, не желаю. Денег у меня, к слову, тоже нет, как и мобильного. Так что спешу огорчить, но ограбить меня не за чем. - А кто сказал, что нам от тебя нужны деньги? - под ободрительные улюлюканья компашки к Синченю подходит, видимо, их заводила. От громилы отвратительно несёт перегаром, но Сяо Синченя пугает больше иной факт: у мужчины напротив неестественно расширенные, даже для ночного времени суток, зрачки. Во рту неприятно пересыхает и, начиная беспокоиться за свою сохранность уже по-настоящему, Синчень делает шаг назад, не давая говорившему с ним мерзавцу, перехватить себя за руки. Дело уже начинает приобретать совсем дурной оборот, как между Синченем и его преследователями падает и взрывается дымовая шашка, заставляя всех испуганно шарахнуться в разные стороны. - Отошли от него. Сяо Синченю кажется, что он ослышался, и он почти молится, чтобы это так и оказалось. Но натренированный в полицейской академии слух просто не может подводить. Это его голос. Сюэ Ян крадётся к ним, точно огромный и неостановимый хищник. Обманчиво мягко, неспешно. Однако в каждом его движении кроется смертельная опасность, и это чувствует не только Синчень, но и компания притихших парней, которые, к слову, ни живы ни мертвы от столь внезапного появления. - Вам че, других мало? Какого хрена вы вообще забыли в этом районе, когда должны быть у Яо? - Сюэ Ян говорит тихо, но угрожающие нотки не услышал бы только глухой. - Пошли нахер отсюда. Дважды повторять не приходится - несостоявшихся преступников как ветром сносит. И Сяо Синчень остаётся один на один с настоящей опасностью. Сюэ Ян очаровательно улыбается, демонстрируя заостренные клыки, точно хищник, и, пользуясь заминкой собеседника, подходит непозволительно близко. - А ты ведь так и не сказал мне тогда свое имя, м, мистер полицейский? - Ян наклоняет голову вбок и заглядывает мужчине прямо в глаза. На Сяо Синченя это действует подобно ушату ледяной воды на голову, и он, наконец, придя в себя, резко разворачивается, намереваясь попросту сбежать. Однако резкий болезненный рывок за руку заставляет оказаться в кольце чужих рук. Янтарные глаза слишком близко. - Отпусти меня, - Синчень переходит на шёпот и вцепляется со всей силы в плечи Сюэ Яна. Того, впрочем, это никак не беспокоит. - Ответишь - отпущу. Ну же, мистер полицейский, я тебя как-никак спас. Прояви снисхождение, ты же у нас хороший мальчик. Синчень делает глубокий вдох. Он чувствует себя очень некомфортно, находясь так близко к другому человеку, и, надеясь, что так от него отстанут быстрее, называет свое имя. - Син-чень, - Сюэ Ян радуется ответу, как ребёнок, выпускать же свою "добычу" пока не торопится. - Отпусти меня. Я сказал свое имя. Ты обещал. У таких, как ты, должны же быть хоть какие-то понятия чести, верно? При небрежно брошенной, едва ли не выплюнутой фразе: "Такие, как ты", Ян недовольно прищуривается. Но Сяо Синченя отпускает, позволяя тому поскорее уйти из этого злачного места. Но хищник уже приметил свою следующую жертву.

***

Второй раз они встречаются уже непосредственно у дома Синченя. Он возвращается домой после похода в супермаркет и натыкается на чёрный мотоцикл у своего подъезда. И на сидящего неподалёку Сюэ Яна. Не сказать, что Сяо Синчень надеялся, что этот человек оставит его в покое, но сдержать усталого и раздражённого вздоха все равно не может. Прошлое определённо не хочет отпускать его. - Тебе удалось избежать наказания за то, что ты сотворил. Прекрасно, очень хорошо. А теперь не раздражай меня своим присутствием и убирайся отсюда. - Не то что? - Не то... - Синчень обрывает сам себя и задумывается. Действительно, а что он может сделать? Сюэ Ян - несправедливо, - но оправдан. По закону он не преступник. А сам Сяо Синчень даже уже и не полицейский. Ян вскоре поднимается с места и подходит к своему собеседнику. Однако держит дистанцию, в личное пространство не врывается. - Ну, так что, мистер бывший полицейский, пригласишь на чашечку чая? Тебе ведь хочется узнать, почему я их убил, верно? Синчень даже не успевает удивиться осведомленности о своём нынешнем статусе: такая откровенность, граничащая с безумством, о собственной причастности к убийству, почти вышибает почву у него из-под ног. Этот мерзавец даже нисколько не скрывается! - Не боишься, что у меня в кармане включённый диктофон? - мужчина почти шипит, понижая голос. - Не-а, не боюсь. Ты слишком честный, Сяо Чен-Чень. Синчень не понимает, зачем он это делает. Не понимает, почему открывает дверь. Не понимает, для чего пускает в свой дом убийцу. Он не должен, не имеет права выслушивать его россказни. Но слишком сильно хочется знать. Сяо Синченю не хочется тешить себя жалкими надеждами, но где-то в глубине души ему хочется верить, что перед ним - не упивающаяся чужой кровью мразь. Убийству не может быть оправдания. Но Синченю малодушно хочется побыть судьёй.

***

Они поднимаются на нужный этаж в гнетущем молчании. Сяо Синчень не видит, но буквально чувствует на своей спине чужую ухмылку. Сюэ Ян снова победил, и оба понимают это. А Синченю остаётся только, скрипнув зубами, открыть дверь в квартиру. Внутри внезапно оказывается очень холодно, и мужчина понимает, что забыл закрыть окно. Однако его гостя, похоже, это совсем не волнует. Он по-хозяйски шествует прямо на кухню и, удобно устроившись за столом, выжидающе смотрит на Синченя. Последнему от подобного взгляда, мягко говоря, неприятно. Однако поить чаями своего все ещё врага, он не намерен. - Рассказывай. Сюэ Ян слегка обижен такой негостеприимностью, но, наткнувшись на решительный взгляд Сяо Синченя, направленный теперь уже прямо на него, он начинает: - Я не знаю, кто были мои родители. Меня ещё младенцем спихнули в приют, где я и провел почти все свое детство. Там было паршиво, не буду врать. Вечно злые воспитатели, жестокие дети. Постоянно кого-то били, над кем-то издевались. А ещё там совсем не было сладкого, представляешь? - глаза Сюэ Яна забавно округляются. - Пару раз я сбегал оттуда. В одну из своих вылазок я наткнулся на кондитерскую этой паршивой семейки. Там было столько детей с родителями, и им всем покупали самые разные сладости, какие только им захочется! А у меня не было никого, кто бы мог меня угостить. Даже денег, по правде говоря, не было, - Сюэ Ян замолкает и смотрит в окно. Когда Сяо Синчень думает, что гость уже не продолжит, тот начинает снова говорить. - Я был наивным идиотом, и мне казалось, что если хорошо и по-доброму попросить, то можно получить все, что пожелаешь. Хватило же ума притащиться прямо к Чан Цыаню с просьбой дать мне хотя бы самый дешёвый пряник. Но у этого ублюдка не было даже и капли сострадания к, по сути, бездомному мальчишке. Он выволок меня за ухо из магазина и вышвырнул, как собаку, прямо на улицу. Мне не повезло выкатиться на проезжую часть, где меня и сбила машина. До сих пор не понимаю, как я выжил, - Сюэ Ян нервно усмехается и лезет в карман за сигаретами. А потом снимает с левой руки перчатку, и Синчень пораженно замирает: на ней всего четыре пальца, мизинец попросту отсутствует. - Вот за это я и отомстил. Сяо Синчень переводит взгляд с изувеченной руки на лицо Сюэ Яна. У него нечитаемое выражение лица. Мужчина очень хочет ответить на монолог, но... не может. Просто не находит слов. Убийству не может быть оправдания. Но Синчень впервые в жизни сомневается в своих суждениях.

***

Теперь они видятся почти каждый день. Сяо Синчень понимает, что Ян попросту преследует его, но ему настолько... комфортно от осознания этого, что прогонять не хочется. Или, может быть, ему так осточертело одиночество, что даже компания бывшего недозаключённого не кажется такой уж и плохой. Сюэ Ян рассказывает Синченю такие вещи, которые постороннему человеку стоит говорить только перед смертью. Он делится с ним тайной, что Цзини защитили его в обмен на работу в их мафии. Доверительно выкладывает, что всеми уважаемый в городе Цзинь Гуан Яо - тот ещё ублюдок. Не гнушается рассказами о том, чем они занимаются. Сяо Синчень слушает все, что ему говорят, и не понимает, почему бездействует. Ведь он вполне может действительно включить в одну из их встреч диктофон и сдать Яна полиции с потрохами. Но здравый смысл подсказывает, что его отпустят и на этот раз, вот только последствия для собственной шкуры будут другие. Синчень боится этого человека. Но вместе с этим его тянет к нему невиданной силой. Ему страшно смотреть в жёлтые звериные глаза и ловить на себе дикий взгляд. Но золотой омут манит. Ему хочется ненавидеть этого убийцу и преступника. Но Сяо Синчень с ужасом понимает, что влюбляется в него. Они не ходят вместе в кафе и ресторанчики, как простые пары. Не держатся за руки, и даже не целуются до поры до времени. Они просто... вместе. Чувствуют друг друга почти на первобытном инстинкте и никак не могут друг от друга оторваться. Он не помнит, когда Сюэ Ян впервые остаётся у него на ночь. Однако горячие, почти опаляющие прикосновение, острые следы зубов к коже и следующие за ними почти нежные поцелуи и вязкое, крыше сносящее удовольствие они оба запомнят надолго. Сяо Синчень чувствует себя загнанной в угол жертвой, но ему так отчаянно хочется быть пойманным этим необыкновенным человеком.

***

This is what it looks like When two people decide That the love has died Oh, the love has died

Все меняется в один день. Сяо Синчень стоит один на автобусной остановке и от нечего делать разглядывает листовки, прилепленные на доску объявления. Когда взгляд натыкается на знакомое лицо. С чистого листа бумаги на него смотрит Сюэ Ян. А ниже под фотография всего одна фраза : "Разыскивается живым или мёртвым". И зачёркнутое красным маркером слово "живым". Домой Синчень едет в ужасном состоянии. В руках у него сорванная листовка. Его трясёт, и он дрожащими пальцами набирает номер Яна, боясь, что ему не ответят на этот раз. Но трубку поднимают с первого раза. - Сяо Чен-Чень? Уже соскучился? - Приезжай. Немедленно, - и сразу кладёт трубку. Сюэ Ян приезжает незамедлительно быстро, на странность. Едва ли не быстрее самого Синченя. Как только двери квартиры закрываются изнутри, Сяо Синчень достаёт из кармана листовку и кладёт перед Яном. - Что это? - голос , охрипший и едва ли узнаваемый даже для владельца, ломается. - Хм. Моя фотография. Весьма неплохо вышел, что скажешь? - Сюэ Ян! - Это весточка от Цзиней - я не имею с ними больше общих дел. Синчень непонятливо моргает и не сразу понимает, что значит "не имение дел". От мафии нельзя уйти просто так, это понятно даже не посвящённому в криминал человеку. Ты можешь попытаться, но тогда за голову на плечах стоит опасаться вдвойне. - Но... почему? Сюэ Ян ребячливо пожимает плечами, подходя вплотную к Синченю, и кладёт четырехпалую кисть ему на шею, слегка поглаживая большим пальцем кожу. А затем наклоняется к уху и горячо шепчет: - Не хочу больше. Сюэ Ян прижимается губами к чужим губам, и целует так, будто хочет вытянуть душу или отдать свою, он не уверен, что правильнее. И с неудовольствием отстраняется, когда чувствует на своих щеках влагу. - Тебя убьют, - Сяо Синчень чувствует, как сильно у него болит сердце. Когда же он успел так сильно привязаться к тому, кто подписал себе приговор задолго до их первой осознанной встречи? - Ну, убьют, так убьют. Или Чен-Ченю жаль своего убийцу? - Синчень жмурится и чувствует, с каким звоном чужие слова застревают в голове. Но так не должно быть, нет. Сюэ Ян не должен умереть, нетнетнет... - Прошу тебя, пожалуйста, давай уедем, - говорит, и не понимает, что сам имеет в виду, кому он это говорит. Не понимает и Сюэ Ян. - Уедем? Ты хочешь сказать... убежим? Ты понимаешь, что это будет для тебя значить? Нет, не понимает. Синчень ничего не понимает, кроме одного: он не готов расставаться с этим человеком. Он не готов быть безучастным к его смерти. Он этого точно не выдержит. Его любовь не должна умереть.

***

О том, что Сяо Синчень уехал, оставив лишь короткую записку вместе с ключами от квартиры, Сун Лань узнает в отделе спустя три дня. Он ходит чернее тучи и наотрез отказывается говорить, что в загадочной записке. Кругом царит сплошное непонимание. Один лишь Вэй Ин улыбается словно самому себе и, стоя вечером у окна, шепчет одними губами: - Удачи тебе, Сяо Синчень.