Три простых шага к благоприятному исходу

— Мы собрались сегодня здесь для действительно важной задачи — завершить последние приготовления перед реализацией нашего плана. Я хотел бы выразить благодарность всем вам, согласившимся участвовать в этой операции, несмотря на сложность и опасность. — Молодая госпожа, давай уже ближе к делу! — Заткнись! — Цзинъи, дай ему договорить. — Если он начнёт говорить по делу! — Жулань просто пересидел на всех этих скучных важных собраниях, он же глава клана. Горжусь тобой, племянник! — Ты! Не называй меня так! Фея! — Лань Чжань, спаси! — Господин Вэй, Фею не пустили бы в Облачные глубины. — Ох, да, точно. Тогда какого чёрта ты её позвал?! — А ты уже на имя реагируешь как придурок! — Может быть мы…. — Никакого уважения к старшим! Ещё и к собственному дяде! — Не пытайся, Вэнь Нин, этих двоих сейчас не разнять. — Давайте мы все успокоимся. Мгновенно присмирев, все посмотрели на безмятежно улыбающегося Лань Сичэня, по которому и нельзя было сказать, что только что он выпустил мощную волну духовной энергии. — Цзинь Лин, продолжай, пожалуйста, но действительно более информативно. — Конечно, Цзэу-цзюнь, — покраснел тот, судорожно перебирая листы бумаги с общим планом. — Кхм, значит, все помнят последовательность? Первым идёт Вэй Ин, ему помогают Ханьгуан-цзюнь и Вэнь Нин. Затем иду я, в помощниках Лань Сычжуй и тот, кто, надеюсь, не пустит весь наш план Фее под хвост! — Эй! — Цзинь Лин, мы оба справимся, не беспокойся! — И завершает всё это Цзэу-цзюнь, делая, ну этот свой, ну, — едва вернувший себе нормальный цвет лица Цзинь Лин вновь вспыхнул. — Ну вы сами знаете, что там должны делать! — Безусловно. — Про подробности и условные сигналы все помнят? — находящаяся в гостевых покоях толпа синхронно кивнула. — Значит, начинаем завтра утром, за час до обеда! План был простым, как охота на низкоуровневого духа. Но, так как он касался главы Цзян, всё превращалось в борьбу с армией мертвецов, когда у тебя с собой только шпилька для волос. Началось всё с того, что Цзинь Лин заметил — Цзян Чэн в последний месяц какой-то слишком хмурый, молчаливый и даже обещает переломать ему ноги в три раза реже. Обеспокоенный этим, он собрался с силами и обратился к Лань Сичэню — как к партнёру дяди. Цзян Чэн долгое время беспокоился о том, как на их отношения отреагирует Цзинь Лин, поэтому настаивал на полной секретности. Цзинь Лин, однако, узнал — и разразился скандал до небес, правда, вовсе не потому, что дядя встречается с мужчиной, а потому что это скрыли от Цзинь Лина. Казалось, от их криков друг на друга завянут все лотосы, пока Цзинь Лин вовсе не развернулся, улетая в Башню карпа. Пусть тогда именно Лань Сичэнь полетел вдогонку, чтобы поговорить и объясниться и, вроде бы, всё было улажено, но Цзинь Лина всё ещё преследовало чувство неловкости. Однако вместе им всё же удалось придумать идею. Хотя после того, как Лань Сичэнь озвучил последнюю из частей, Цзинь Лина пришлось отпаивать чаем с ромашкой. И вот, собрав отряд из доверенных лиц, уже сегодня они приступали к действию. — Ты точно всё помнишь? — взволнованно переспросил Цзинь Лин в десятый раз за утро. Вэй Ин, разбуженный в такую безбожную рань, терпеливо вздохнул: — Да, я всё помню, нет, не надо провожать, готовься к своей части, конечно я учёл корректировки, безусловно всё пройдёт хорошо, а теперь можно я уже пойду? Цзинь Лин, кажется, хотел сказать что-то ещё, но тут Вэнь Нин подал сигнал, а Лань Цзинъи потащил Цзинь Лина за рукав ханьфу: — Пошли уже, госпожа, если не хочешь свою часть завалить. Надеюсь, хоть к Цзэу-цзюню ты так приставать не будешь, он-то и без тебя справится! Цзинь Лин что-то возмущённо прокричал в ответ, но Вэй Ин уже был занят — вприпрыжку направился к показавшемуся из-за угла Цзян Чэну. — Цзян Чэн, — радостно протянул Вэй Ин, бросаясь ему на шею. Цзян Чэн скривился, пытаясь отцепить его от себя: — Ты что, уже с утра успел напиться? — Нет! Я просто решил, что в этот чудесный день мне жизненно необходимо сказать, какой у меня прекрасный брат! Жизненно, понимаешь?! Умру, если не скажу! Цзян Чэн перестал вырываться, но застыл с видом человека, терзаемого смертельной болезнью. Но, к его сожалению, дела были ещё хуже — это был Вэй Ин. — Так вот, ты у меня самый замечательный брат на всём свете, ты умный, сильный, красивый… — Ты кого-то убил и нужно спрятать труп? — … острый на язык, чтоб тебя, и вообще я тебя очень-очень люблю! — В чём подвох? — подозрительно уставился Цзян Чэн. — Конечно же подвоха нет! — сказал Вэй Ин. И чмокнул Цзян Чэна в левую щёку. — Лань Чжань, спаси! — в нарушение всех правил выкрикнул Вэй Ин, улепётывая от опасно заискрившегося Цзыдяня. Лань Чжань появился мгновенно, подхватывая мужа на руки и унося в неизвестном направлении. Цзян Чэн от души выругался и тут же покосился на Стену Правил. Потянувшись потереть висок, он нечаянно наткнулся пальцами на что-то в волосах. Это оказалась красивая шпилька, явно не из дешёвых, с изящными узорами, складывающимися в лотос и окружающие его… облака? — Убью! — прохрипел Цзян Чэн, однако аккуратно сложил шпильку за отворот. Цзинь Лин нервничал, всеми силами пытаясь это скрыть. — Всё пройдёт хорошо, не сомневайся! — тепло улыбнулся Лань Сычжуй, прежде чем тоже отправиться на позицию. Цзинь Лин последний раз глубоко вдохнул, прежде чем ворваться в покои, выделенные дяде. — Дядя! Цзян Чэн поднял хмурый взгляд от какого-то письма. Цзинь Лин машинально отметил две вещи. Во-первых, письмо писал не он, а ему, во-вторых, на краю стола лежала шпилька. “Ну хоть с этим Вэй Ин не подвёл”. — Я хочу отправиться на ночную охоту с адептами клана Лань! — Ну так иди, кто же тебе не даёт? Цзинь Лин замялся: — Дело в том, что приехавшие со мной старейшины Цзинь будут не очень рады. Они хотят, чтобы пока мы здесь, я посвятил себя изучению музыкальных техник клана Лань. А я не хочу, это глупая трата времени! Цзян Чэн поморщился, явно тоже вспомнив Цзинь Гуанъяо, о котором Цзинь Лин старался не думать. — А что ты от меня-то хочешь? — Разберись? — переступил через собственную гордость Цзинь Лин. — Докажи им, что это они ошибаются, а я вправе сам решать необходимы ли мне эти знания. Цзян Чэн вздохнул, устало прикрыв глаза. Цзинь Лин напрягся, незаметно пробираясь к окну. — Ладно. — Дядя! Спасибо, ты лучший! — повис он на шее Цзян Чэна. — И так много для меня делаешь, за это тоже спасибо! Быстро чмокнув дядю в правую щёку, Цзинь Лин мгновенно отпрянул, молясь одновременно всем богам, чтобы… Из-за окна донесся такой душераздирающий звук флейты, что по телу невольно прошла дрожь. Даже зная, что такие убийственные звуки извлекаются специально, слушать это было совершенно невыносимо. — Кто, гуль их раздери, вообще решил практиковаться в игре на флейте возле гостевых покоев, да ещё и так кошмарно! — подскочил Цзян Чэн, мгновенно забыв о странностях племянника, и отправившись на поиски злоумышленника. Цзинь Лин спешно послал ещё одну вспышку из окна, надеясь, что Лань Цзинъи хватит скорости, и выглянул в коридор. Лань Сычжуй уже подтащил коробку к дверям. — Давай быстрее занесём и скроемся, пока дядя не вернулся! Если он не смог никого поймать — он будет очень злым. К счастью, они успели. Убегая из покоев, Цзинь Лин жалел, что не увидит лица дяди, когда тот откроет подарок. Цзян Чэн вернулся в покои, чувствуя раздражение от того, что наглый Лань оказался догадливым и быстрым, так что Цзян Чэну не удалось увидеть даже кончика налобной ленты. Цзинь Лин ожидаемо уже ушёл, оставалось не забыть обещания разобраться со старейшинами. Решив записать это, Цзян Чэн обнаружил на столе коробку. Подозрительно нахмурившись, он приподнял крышку и заглянул внутрь. Ничего опасного, просто чайный сервиз. Цзян Чэн достал одну из чашечек, осматривая её. Никаких заклинаний, ничего лишнего, просто белый фарфор очень высокого качества. Только вот, на дне обнаружился сюрприз — снова фиолетовый лотос, обрамлённый голубыми завитками облаков. — Да что это всё значит! Чашечка едва не треснула в ладони, и Цзян Чэн поспешил вернуть её на место. Он ненавидел чего-то не понимать. — Брат, помощь больше не нужна? Лань Сичэнь прекратил нервно расхаживать по комнате, слабо улыбнувшись подошедшему Ванцзи. — Ты и так помог это всё организовать, больше ничего не нужно. Ванцзи кивнул. Полный спокойствия и уверенности, он невольно помогал справиться с мыслями и самому Сичэню. — Ванцзи, я хотел поблагодарить тебя, — ясно увидев вопрос в глазах брата, Сичэнь продолжил то, что хотел сказать уже очень давно. — Я знаю, что ты не очень любишь Цзян Чэна, но ты всё же никак не препятствовал нашим с ним отношениям, принял мою любовь к нему и даже помог в этом плане. — Не важно, что думаю о нём я, — после недолгой паузы, ответил Ванцзи, — важно, что именно он делает тебя счастливым. Сичэнь решил, что сегодня можно попрать правила — и обнял Ванцзи. — Спасибо, — вложил он тысячи смыслов и слов в один выдох. Ванцзи молча обнял его в ответ — и стало всё понятно. — Пора, — отстранился он, через некоторое время, указывая на дверь. Сичэнь проверил, не помялось ли ханьфу, и вышел из покоев, сжав руки в рукавах. — Это был какой-то совершенно бешеный день! — сразу заявил раздражённый Цзян Чэн, присаживаясь по другую сторону столика, что Лань Сичэнь велел накрыть под любимым деревом. С этого места открывался прекрасный вид на закат, который он сегодня хотел увидеть со своим возлюбленным. — Надеюсь, ничего страшного? Цзян Чэн выдохнул, посмотрев на него уже совершенно иным взглядом — полным мягкости и привязанности. — Ты меня успокаиваешь. Лань Сичэнь улыбнулся, протягивая к нему руку, которую тут же перехватила чужая рука. — Но я даже не пытаюсь что-то делать. — А тебе и не нужно. Лань Сичэнь сосредоточился на ощущении пульса под пальцами, любуясь тем, как солнечные лучи скользят по бледной коже Цзян Чэна. Когда они окрасились в насыщенный розовый, Лань Сичэнь решил действовать. Поднявшись сам, он потянул встать Цзян Чэна, который, секунду помедлив, последовал за ним. — Цзян Чэн, — Лань Сичэнь сжал его ладони в своих, глядя в любимые грозовые глаза, — ты знаешь, что я люблю тебя. — Цзян Чэн, уши которого заалели, кивнул. — И ты знаешь, что в клане Лань мы выбираем спутника один раз в жизни. Я уже отдал тебе свою ленту, всего себя, но теперь я хочу сделать всё правильно. Цзян Чэн, ты станешь моим спутником на тропе совершенствования? Ты согласишься стать моим мужем? Цзян Чэн, ошарашенно уставился на него, кажется, даже не дыша. Воздух вокруг почти звенел. — Подожди, — наконец, прохрипел он. — А всё то, что сегодня вытворяли Вэй Ин и Цзинь Лин случайно не связано с этим? — И да и нет, — честно признался Лань Сичэнь. — Изначально Цзинь Лин просто заметил, что ты последний месяц ходишь хмурый, и решил поднять тебе настроение. А когда я признался, что решил сделать тебе предложение в день, что по всем расчётам на звёздах, является самым благоприятным, они заявили, что подарят что-то символическое, одобряя этот союз, как твоя семья. — Да уж, символическое! — промокшим котом зашипел Цзян Чэн. — И ничего я не ходил хмурый — я просто пытался придумать, как сделать тебе предложение так, чтобы ты согласился! — Что? — настала очередь Лань Сичэня ошарашенно хлопать ресницами. Цзян Чэн отвернулся, смутившись: — Я, конечно, не высчитывал ничего там по звёздам и вообще не особо понимал, как это сделать, чтобы ты не отверг меня, но да, я хотел. — Как же я мог тебя отвергнуть? — решившись, Лань Сичэнь притянул своего Цзян Чэна в объятия. — А-Чэн, это значит, что ты согласен? — Конечно, я согласен. Разве могло быть иначе, если спрашиваешь ты? Чувствуя, как распирает сердце, Лань Сичэнь приник жадным поцелуем к губам своего будущего мужа. — Ну что там? — Объясняется! — Мне ничего не слышно! — Цзинь Лин, если мы подойдём ближе — нас могут заметить, и мы разрушим атмосферу, что так старательно создавал Ханьгуан-цзюнь. — Мгм. — Ох, Лань Чжань, не знал, что ты можешь быть романтиком. — Подождите, там что-то происходит! — Гуль тебя раздери, Цзинь Лин, я тебе не подставка! — Тише ты, мне иначе не видно! — А мне так не видно! — Мне важно увидеть, как моему дяде делают предложение, а вот что ты тут забыл вообще? — Цзинъи, Цзинь Лин, давайте не сейчас. — Тебе хорошо говорить, тебя Вэнь Нин держит, а на мне сидит эта юная госпожа! Ещё и ветки в волосах застряли! — Они целуются! — Цзэу-цзюнь улыбался, я точно видел! — Наконец А-Чэн не будет одинок! — Я думаю, нам стоит оставить их наедине, мы и так увидели больше, чем следовало бы. — Зато в кои-то веке правила буду переписывать не я один, но и ты, Сычжуй! — Поздравляю, господин Вэй, господин Лань, с помолвкой ваших братьев! — Спасибо, Вэнь Нин! — Поздравляю! — Да, поздравляю! — Ох, я так расчувствовался от этой картины, что весь горю, Лань Чжань, а что если мы сейчас… — Мы на ночную охоту! — Срочно! — Немедленно! — Я за ними прослежу. — Смешные они, совсем семейных людей не понимают. Зато мы остались одни и вокруг никого, Лань Чжань. Да, вот так! — Вэй Ин. — Что? — Замолчи и поцелуй меня. — Это я всегда рад.