Сосед по дому

«Должно быть, прошлой ночью шел сильный дождь», — подумал Юта, выглянув из окна своей спальни. На улице везде были грязные лужи. Солнце все еще скрывалось за темными тучами, и Юта мог поспорить, что дождь пойдет снова. Накамото тяжело вздохнул и закрыл окно, прежде чем спустился на кухню. Он не любил дождливые дни, потому что вокруг всё было мокро и сыро, но главным причина — ностальгия. Он был единственным живым человеком в двухэтажном доме, и он не знал, что делать. Он никогда не выходил из дома, и никто никогда не навещал его. Так что ностальгия все же лучше, чем сходить с ума и рвать на себе волосы. Юта уже закончил колледж и стал писателем, как и хотел, хотя и не очень известным, как надеялся. Но работы получали достаточно признания среди читателей, чтобы иметь хороший уровень жизни, так что все было в порядке. Никто не можете получить все, что хочет. Но не самым лучшим аспектом его работы было то, что он был одержим своими романами. Он все время проводил в своем доме и никуда не выходил. В тех редких случаях, когда он это делал, он чувствовал себя таким лишним и неловким, что он поклялся никогда больше не выходить на улицу. Продукты и другие предметы первой необходимости доставлялись ему самими компаниями, либо же он просил Тэёна помочь с этим. Тэён помогает, но, конечно же, стоит перед этим отругать и заставить Юту чувствовать себя виноватым даже за его собственное существование. Это продолжается только до следующего раза, когда ему снова нужно было о чем-то попросить. Юта был рад, что Тэён был с ним в чужой стране, которая так отличалась от его родины. Нью-Йорк был прекрасным местом для жизни, но также хаотичным и многолюдным. Юта чувствовал себя потерянным, когда только переехал сюда вместе с матерью, когда шел в школу, за покупками или еще куда-нибудь. В то время он еще не владел английским языком. Его мать научила его базовым фразам, чтобы он мог немного освоится. В школе было трудно завести друзей из-за языкового барьера. Часто он возвращался из школы, чувствуя себя подавленным и желая только одного — вернуться в Японию вместе с матерью и никогда больше не возвращаться. Но он терпел это ради своей матери, которая твердила, что все будет хорошо. Отец не поехал с ними, не хотел оставлять работу. Его отец зарабатывал достаточно денег для того, чтобы вся семья была обеспечена, но у матери были более высокие мечты и желание все большего и большего — не для себя, а для своего единственного сына. Она привезла Юту в Нью-Йорк и усердно трудилась, чтобы он ел хорошую еду и хорошо питался, носил хорошую одежду. Но с годами она выглядела печальнее, и Юта это понимал. Она скучала по своему мужу, ей нужно было ехать обратно. И как только Накамото закончил свой колледж, он сказал ей, что она может вернуться. Он сможет позаботиться о себе. Сначала мама утверждала, что она не хотела оставлять его одного, но в конце концов сдалась, когда Юта напомнил ей о том, что он был 23-х летним мужчиной, а не 3-х летним ребенком. Прошло уже почти год с тех пор, как она уехала, и Юта сумел успешно испортить его социальную жизнь до такой степени, что он уже не мог уверенно разговаривать с человеком. И в течение этого короткого промежутка времени он ужасно скучал по своей матери. Как только мысль о матери пришла ему в голову, Юта машинально поднялся наверх, пересёк гостиную и взял с собой чашку кофе. Он прошел в комнату, где обычно гостила его мать перед отъездом. Ее комната была настолько пуста, насколько это вообще возможно. Мебель была покрыта толстым слоем пыли. Он прошелся по комнате и вспомнил, как мать ходила по комнате, разговаривала, смеялась или просто молча сидела перед ним. Её туалетный столик или лежание в постели после долгого дня мелькали в его голове. От нее всегда исходил тот знакомый аромат, который напоминал ему о ней. Даже в такой шумной и многолюдной чужой стране, как Нью-Йорк, он чувствовал себя здесь своим. Вспомнив об этом, Юта долго и глубоко втягивал носом воздух, но лишь затем, чтобы через секунду шумно откашляться. Он поморщился. Теперь в комнате пахло только грязью, потому что после отъезда матери тут никогда по-настоящему не убирались. Эта мысль вызвала странное чувство одиночества, и он не смог дальше оставаться в комнате. Он быстро вышел из комнаты. Внезапное осознание того, насколько одинок он был прямо сейчас ошеломило его до такой степени, что у Юты перехватило дыхание.

***

— Сосед! — Воскликнул Тэён, когда на следующее утро Юта рассказал ему, как опустел его дом без матери и как он постепенно сходит от этого с ума. — Что? — Юта растерянно заморгал, не понимая, что тот имеет ввиду. Тэён закатил глаза. — Я про то, что ты можешь делить свой дом с кем-то. Найди себе соседа по дому. — Он сказал это так, словно это была самая очевидная вещь в мире. Юта недоверчиво уставился на него. — Ты намекаешь на то, — медленно начал он, — что я получу полное право жить со мной, в моем доме, где я живу совершенно один? — Да. И нет, в принципе, ты не будешь так одинок, когда у тебя будет человек, живущий с тобой в твоём доме. — Я понимаю это! Но если не считать этого совершенно незнакомого человека, я буду очень одинок в своем доме! Так что спасибо, но нет, я не буду рисковать своей жизнью ради этого. — Юта огрызнулся. Тэён открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут же захлопнул его. Он пристально посмотрел на Юту прищуренным и жестким взглядом. И Юта знал, что сейчас будет. Подойдя, он приготовился к этому. Он ненавидел эту часть их разговора. — Ты напрасно ведешь себя как параноик и прекрасно это знаешь. — Сказал Тэён тихо, его голос был резким. — У меня есть на то свои причины. — Сказал Юта, защищаясь. — Да. Глупые причины. — Тэён пробормотал и почувствовал на себе недовольный взгляд от Юты. — Послушай, тебе нужно выходить на улицу, общаться с людьми и вести социальную жизнь. Если ты не собираешься этого делать, то вполне можешь социализироваться дома и найти себе соседа по дому или что-нибудь в этом роде. — В голосе Тэёна послышалось раздражение, и Юта почувствовал себя немного виноватым. — Отлично, тогда почему бы тебе не переехать ко мне? — Ну и что же? — Тэён уставился на Юту, как будто сошел с ума, — У меня очень хорошая социальная жизнь как внутри, так и снаружи моего дома, так что спасибо большое! — с этими словами он встал, и Юта уставился на него с выражением, близким к предательству. Тэён проигнорировал его. — А теперь, извольте простить, меня ждет моя людская адекватная социальная жизнь. — он ухмыльнулся. Юта усмехнулся. — Меня тошнит от тебя. — Хорошо, что ты любишь, когда тебя тошнит. Тэён подмигнул ему, когда надевал ботинки. Юта снова усмехнулся отсутствию какого-либо ответа и позволил себе упасть лицом вниз на диван, так грациозно, как только мог. Прежде чем дверь за Тэёном захлопнулась, он услышал его голос: — Подумай о том, что я тебе сказал. На самом деле ты будешь благодарен за это позже. Как будто Юта когда-нибудь это сделает. Однако, как оказалось, Юта не только не был благодарен, но и обдумал этот совет. Через два-три дня он разместил в интернете объявление о поиске сожителя. В настоящее время, почти через полчаса после размещения упомянутого рекламного объявления, он сидел на табурете у кухонного стола, попивая свой кофе и довольно энергично рисовал каракули на клочке бумаги. Он недавно закончил и опубликовал роман, который получил большой отклик и получил несколько наград. Юта мог бы сказать себе, что причина, по которой он был так вдохновлен, это желание начать новый роман сразу же после его окончания, но он знал, что это полная ложь. Вряд ли ему нужно было вдохновение, чтобы начать новый роман, поскольку это было единственное, что он делал в свободное время, и учитывая, что это было единственное, что он делал в свободное время, не считая сна, еды и звонков или других подобных жизненных потребностей. Он был так поглощен текущим отвлечением своего внимания, что почти не слышал, как его мобильный телефон сначала слабо зазвонил, а потом стал настолько громким, чтобы потревожить его и привлечь внимание. Юта нахмурился и огляделся вокруг, чтобы найти упомянутый источник своего беспокойства. Он заметил его на диване. Накамото сидел в гостиной и решил какое-то время не обращать на это внимания, но из-за недосыпа и слишком большого количества кофеина в его организме звон больно бил по ушам, и он наконец. Он протопал через гостиную и грубо схватил телефон. — ЧТО? — Рявкнул он в микрофон. На некоторое время в трубке воцарилось странное молчание. — Э-э… Это говорит Накамото Юта? — через некоторое время неуверенно спросил чей-то голос. -Да, это так, и что с того? — сказал Юта, все еще чувствуя раздражение от того, что его потревожили. Только после того, как он это сказал, он понял, что происходит. Его лицо сделало странно исказилось и стало довольно бледным. Он убрал телефон от уха и в ужаснулся. Это был не Тэён или кто-то из его родителей, что было более вероятно, поскольку только у них был его номер телефона. Это был неизвестный номер. Он нерешительно поднес трубку к уху. — Алло… алло! — говорил незнакомый человек. Юта прочистил горло — Я слушаю, это кто? — О… я Винвин. Я видел ваше объявление в интернете. И тут до Юты медленно дошло. Его плечи слегка расслабились. — Я отвечаю всем вашим требованиям. Я азиат, моложе 23 лет, и я определенно не буду вмешиваться в вашу личную жизнь. А еще я умею готовить и убирать. — Винвин протараторил все на одном дыхании. Похоже, он очень торопился. — Э-э… это хорошо… Юта действительно был в растерянности. Что же ему теперь говорить или делать? — Значит, я могу придти и посмотреть дом? И Юта мысленно дал себе по лицу, потому что, конечно, это было самое очевидное, что можно было сделать. — Конечно, вы можете придти завтра? — Вообще-то я хотел посмотреть его сегодня вечером, и если он мне понравится, то я хотел бы переехать туда завтра. Если вас это устраивает? Юта подумал, что все это происходит довольно быстро, но на самом деле ему было все равно. Сегодня или завтра, он всё равно придёт сюда. — Да, вполне. — сказал он. — Хорошо, тогда я приду примерно в семь. — Отлично. — Отлично, — он сбросил трубку. Отлично, подумал Юта, глядя на телефон в своей руке, и очень надеялся в душе, что его дом — самое уродливое место на свете, где кто-либо мог жить.

***

Но позже, в тот же вечер, Юта увидел широко улыбающегося Винвина, можно было увидеть все 33 зуба, а светящиеся глаза казались полумесяцами. Он передвигался по дому, как будто он уже переехал сюда. Было очевидно, что парню этот дом понравился. Несколько минут назад, когда раздался звонок в дверь, Юта не ожидал увидеть на пороге своего дома хрупкого парня и не был готов к ослепительной улыбке, которую он заметил, как только он открыл дверь. Юта была обескуражен этим зрелищем, когда красные лучи заходящего солнца отражались от светлых волос и глаз Винвина яркими полумесяцами в тусклой квартире. — Привет, я ВинВин. Я… И Юта, ничего не сказав, отошёл в сторону.

***

— Ты не сказал мне, что он такой горячий! — громко воскликнул Тэн, входя в комнату и с грохотом захлопывая за собой дверь. ВинВин чуть не выронил коробку с книгами, которую в данный момент держал в руках. Он повернулся и сердито посмотрел на Тэна, который теперь стоял посреди комнаты, подбоченясь и очень похож на аджумму. — Да потише же, пожалуйста! Мы больше не в нашем общежитии. — Почему же ты не сказал своему лучшему другу, что переезжаешь к парню, который почти твой ровесник и к тому же чертовски хорош собой! — полностью игнорируя Винвина, Тэн воскликнул все так же громко, с выражением предательства на лице: «Королева Драмы», — подумал ВинВин, закатывая глаза. — Он на три года старше меня. И я не переехал к нему, а переехал в его дом, за плату. — Тоже самое. — Нет. — Да как бы там ни было, но ты все равно должен был мне сказать. — Тэн надулся, пересекая комнату, чтобы с шумом упасть обратно на кровать. — А что бы изменилось, если бы я тебе сказал? — спросил Винвин, расставляя книги по полкам. Тэн приподнялся на локтях и подмигнул Винвину. — Я бы взвесил свои шансы. — Вот поэтому я тебе и не сказал. Ты же пожиратель мужчин. Тэн бросил в него подушку, сверкая глазами. Но Винвин успешно увернулся. — А теперь почему бы тебе не встать и не помочь мне с моими вещами, которые, насколько я помню, и есть причина твоего появления здесь в первую очередь. — сказал ВинВин, кладя подушку обратно на кровать, прежде чем снова подошёл к полкам. Тэн надул губы, но все же встал с кровати. В конце концов он был пришёл сюда, чтобы помочь своему разложить вещи. Позже в тот же день, когда Тэн наконец ушел и Винвин остался один в своей комнате, он решил принять ванну. Юта исчез в своей спальне после того, как утром открыл дверь для ВинВина. Он выглядел усталым, и недостаток сна был отразился на нём: слегка опухшие и покрасневшие глаза. Винвин подумал, что тот всю ночь бодрствовал, но ничего не спросил, потому что Юта поднялся наверх. Поскольку комната Винвина тоже была наверху, он последовал за Ютой вместе с Тэном, который явно пускал слюни на его спину. И вместо того, чтобы проводить Винвина в его комнату, поприветствовать его или сделать еще что-нибудь в этом роде, он направился прямиком в свою спальню и захлопнул за собой дверь. Это было, вероятно, или скорее определенно, грубо и противно общим манерам. Но Винвин не усомнился в нем, поскольку этот человек выглядел так, будто он не спал целую вечность. Вместо этого он чувствовал себя виноватым за то, что потревожил его так рано утром. ВинВин закрыл дверь своей комнаты так тихо, как только мог, чтобы не потревожить сон соседа, и медленно спустился по лестнице. Он старался двигаться как можно тише, так что вообразите его удивление, когда он обнаружил упомянутую якобы спящую фигуру, сидящую на табурете вокруг кухонного стола, спиной к Винвину. ВинВин нахмурился, потому что он явно думал, что Юта будет спать, потому что он выглядел таким усталым, и он явно ошибался. Он подошел к мужчине, стараясь произвести хоть какой-то шум, чтобы объявить о своем присутствии. Юта, однако, казалось, вообще ничего не заметил. Его пальцы быстро двигались по клавиатуре ноутбука. Он был так поглощен тем, что делал, что бы это ни было. Он даже не заметил этого, когда ВинВин стоял рядом с ним. Винвин слегка наклонился и, нахмурившись, уставился на экран ноутбука. Похоже, Юта что-то писал — эссе, рассказ или что-то еще. — Что ты там пишешь? Юта подпрыгнул от неожиданности и чуть не свалился с табурета, широко раскрыв глаза и удивленно глядя на ВинВина. Винвин заметил, что его глаза были все такие же усталые и красные, как и раньше. — Когда ты подошёл? — спросил Юта. — Когда ты был… — ВинВин указал на ноутбук, -… занят. — А… Юта посмотрел на свой ноутбук и подсознательно сдвинул крышку вниз, чтобы ВинВин не мог видеть экран. — А что ты там писал? Это что, рассказ? — Винвин снова спросил. -Нет, это… ничего особенного. ВинВин кивнул, понимая, что Юта не хочет делиться тем, что он пишет. Он двинулся к холодильнику внезапно вспомнив, почему он спустился сюда. — У тебя есть что-нибудь поесть? Я просто умираю с голоду. Юта ничего не сказал, но это было нормально. ВинВин уже заметил в холодильнике несколько упаковок рамёна. Он взял одну для себя и спросил у Юты, ел ли он что-нибудь. Когда Юта отрицательно покачал головой, он взял еще один пачку для Юты. И тишина окутала их. Пока Винвин готовил рамён, Юта вернулся к своему ноутбуку. Позже, когда они сидели друг напротив друга за столом с мисками, полными горячего рамёна, Винвин больше не мог молчать. Он заговорил, но через некоторое время обнаружил, что Юта не очень-то разговорчив. Так что он говорил за двоих. Он рассказал Юте об общежитие, в котором он жил раньше, о его родителях, которые жили в Китае. Он рассказал ему о том, как ему было одиноко, когда он впервые приехал в Нью-Йорк, как подружился с Тэном, и как крепла их дружба за эти годы. А Юта слушал все это внимательно с широко раскрытыми глазами.

***

В последующие дни Юта понял две вещи. Во-первых, Винвин был полной противоположностью Юты. Во-вторых, он вовсе не так сильно ненавидел сожителя, как ему казалось. Вначале Юте не нравилось, что время, которое он предпочел бы потратить на написание своего романа, было занято разговорами Винвина о том, о чем он только мог думать. Но по мере того, как дни проходили и складывались в недели, это постепенно превращалось в рутину. Его дни были почти такими же, как и до того, как ВинВин переехала сюда. Почти каждое утро, когда он просыпался, Винвин уже уезжал в колледж. В доме становилось тихо, как и раньше, единственным звуком, который будет отдаваться эхом, будут шаги Юты, падающие капли, когда он принимает душ или звук его пальцев, бегущих по клавиатуре ноутбука. Но были вещи, которые напоминали ему о прибавлении еще одного человека в доме. Такие вещи, как дополнительная пара обуви у двери, добавление еще одного флакона шампуня и кондиционера в его ванной комнате, дополнительные пачки рамёна, и самое главное — аромат духов Винвина витал в дома. Даже несмотря на то, что Юта был один, большую часть дня он не чувствовал себя по-настоящему одиноким. Он всегда был окружен всеми этими напоминаниями о том, что он больше не живет единственный жилец, что когда наступит вечер, Винвин вернется. А когда наступал вечер, ВинВин входил в дом с усталым видом и громко закрывал за собой дверь. -Я дома. Винвин говорил это громко. И Юта оглядывался на него с того места, где он сидел на табурете у стола. -О, ты вернулся. — он говорил так, словно вообще не заметил, как захлопнулась дверь, прежде чем вернуться к своему ноутбуку. Винвин шел через гостиную и садился перед Ютой бесформенной кучей, вытянув перед собой длинные ноги. -Я так устал. И вот так все и начнется. Потом Винвин ныл ему о том, как утомительно учиться в колледже, как ему приходится выполнять всю работу по проекту, который он задумал, потому что его напарник ничего не знал и как Тэн всегда был таким надоедливым, пока Юта не скажет ему, что он должен помыть, а потом они смогут поужинать. И Винвин отправлялся принимать душ. Когда он вернется, они съедят свой ужин, в основном остатки. Юта ел, а Винвин все рассказывал и рассказывал о своем дне и глупых шутках, которые в тот день рассказывал ему учитель английского языка. Юта слушал внимательно, так как слова слетали с языка Винвина, и он улыбался, когда Винвин смеялся: громко и весело, откидывая голову назад. Через несколько недель после переезда Винвина, Тэён посетил Юту. ВинВин все еще был в колледже, когда это случилось. — Ты выглядишь по-другому. — Сказал Тэён, выглядя так, как будто он видел Юту в первый раз. — Я стал еще красивее, я знаю. — Нет, ты выглядишь более… нормально. Это заставило его отвести взгляд от Юты. — Я имею в виду, — Тэён поспешил уточнить, — ты никогда… как будто я никогда раньше не видел, чтобы ты так много улыбался. И Юта была потрясен, поняв, что Тэён был прав. Последний раз, когда он улыбнулся перед тем, как ВинВин пришел в его жизнь, было, вероятно, когда он попрощался с матерью год назад. Еще долго после ухода Тэёна Юта сидел на табурете у кухонного стола, все еще пребывая в шоке. Юта этого не замечал, но так много всего изменилось.

***

-Значит, ты хочешь сказать, что никогда не хотел дотронуться до него?. Винвин поперхнулся водой, разбрызгивая её по всему столу, и громко закашлялся. Тэн полностью проигнорировал его, когда он уставился в пространство, его глаза были ошеломлены и расфокусированы. — Он выглядит хрупким, но я почти уверен, что он будет сильным и настойчивым, если я его возьму. — он сделал небольшой рывок рукой. Винвин зыркнул на него, как только смог нормально дышать. — Как ты никогда не сможешь. — сказал Тэн таким тоном, словно был разочарован самим существованием Винвина. — Мне очень жаль, что не у всех такие отвратительные мысли, как у тебя. — Винвин зашипел. Если бы они не сидели в библиотеке, он бы закричал, но библиотекарь уже косо смотрел на них из-за кашля Винвина. -Это потому, что не все так благословенны, как я. — беззаботно заметил Тэн, взмахнув рукой, как будто это был простой и очевидный факт, и никто не мог этого отрицать. Винвин закатил глаза, и это было то, что он часто делал в последнее время. С тех пор как он переехал в дом Юты, Тэн решил сделать его жизнь невыносимой, время от времени указывая на то, как горяч Юта и как ВинВин теряет свой единственный шанс найти парня. И сколько бы раз Винвин ни говорил ему заткнуться, Тэн его не слушал. В другой раз, когда Тэн убеждал ВинВина приударить за Ютой, изливал свое грязные мыслишки на бедные невинные уши Винко. И ему пришлось напомнить тайцу, что он был парнем. — Мне нужно закончить один проект, так что заткнись и дай мне сосредоточиться. — сказал Винвин, снова уткнувшись в книгу. — И что же мне тогда делать? — Тэн надулся. — Понятия не имею, иди целуйся с Джонни или еще с кем-нибудь. — Я пытался, но он вышвырнул меня из своего общежития. — сказал Тэн с заметным раздражением. — Он также работает над собственным проектом. При этих словах Винвин оторвал взгляд от книги. — Все беспокоятся об окончании колледжа, а ты что делаешь? — Что? Я тоже беспокоюсь о своем окончании. — Но каким образом? — Сижу в библиотеке. — Без всяких книг. — Именно. Винвин недоверчиво посмотрел на него. Затем Тэн наклонился вперед, положив руку на стол и прикрыв рот ладонью, как будто собирался открыть Винвину какой-то секрет. — Интеллект, мой друг, не нуждается в книгах. Винвин закатил глаза так сильно, что они чуть не вывалились из орбит, и уткнулся головой в книгу. Тэн просто невероятен. Иногда ВинВин удивлялся, почему он вообще подружился с ним. Этот парень сделал его жизнь более трудной, чем любой из его врагов. Но кому нужны враги, когда у тебя есть такой друг, как Тэн? Дело было не в том, что ВинВин недолюбливал Тэна, боги знали, как он был благодарен за то, что Тэн решил подружиться с ним, когда никто другой этого не делал. Он был очень молод, когда переехал в Нью-Йорк вместе с родителями. Трудно было выжить в чужой стране с чужим языком, он едва мог говорить. Тэн родился в Нью-Йорке, его родители были из Таиланда, но Тэн вырос в Нью-Йорке. Он свободно говорил по-английски, у него был большой круг друзей. Винвин все еще помнил, каким удручающим был его первый день в Сеуле. Когда его мать, высадив его в колледже, сказала ему с улыбкой, чтобы он завел много друзей в свой первый день. Он был уверен в себе, пока не вошел в свою первый класс и представился сам. Весь класс смеялся над его акцентом. Позже, во время обеденного перерыва, он попытался посидеть с другими учениками, но они все его игнорировали. Это было действительно обескураживающе, пока к нему не подошел парень с яркой улыбкой на лице и черными волосами, падающими на лицо, с полуприкрытыми серповидными глазами. Он сказал ему, что его зовут Тен, и они обязательно должны подружиться. После этого, ВинВина никогда не оставляли в покое, Тэн всегда был с ним. И ВинВин был ему благодарен. Но время шло и он освоился, узнав больше о Тэне, он понял, что Тэн был жизнерадостным и игривым человеком, но самое главное — он бесстыдно флиртовал с ВинВином. Это было неловко, но вскоре ВинВин понял, что Тэн в основном флиртовал со всеми, кого видел. Винвину все это надоело, но теперь это было уже слишком. Все, что Тэн говорил о Юте в колледже, еще отдавалось эхом в его ушах, когда он возвращался домой и смотрел на упомянутую тему разговора. Это было очень тревожно. Все, что хотел ВинВин, это рассказать Юте о своем дне, но это стало довольно трудно, когда Юта встал со своего табурета, чтобы разогреть остатки своего обеда для двоих. Юта обошёл стол и открыл холодильник. Винвин наблюдал за тем, как Юта наклонился и открыл холодильник. Хотя это и не входило в его намерения, но слова Тэна все еще звучали в его ушах, и его взгляд был прикован к нему. И черт возьми, Тэн был прав! Юта был худой, как выразился Тэн. Винвин запросто мог бы обнять его. — Этого недостаточно. Винвин подпрыгнул от неожиданности, едва не свалившись со стула. — Что… что? — он заикался. Юта посмотрел на него немного растерянно, склонив голову набок. — Я спросил, хочешь ли ты поесть рамен? Риса на всех не хватит. — Конечно, — поспешно сказал ВинВин, — мне все равно нравится рамён. Юта кивнул, все еще глядя на ВинВин, в глазах его было что-то непроницаемое. — Ты в порядке? Сегодня ты немного странный. — спросил он небрежным тоном. Винвин кивнул, немного слишком поспешно. — Я в порядке, я просто… задумался. Юта снова кивнул и повернулся к плите. Если он и заметил, что лицо Винвина покраснело, то никак это не прокомментировал. Винвин тяжело опустился на стойку и закрыл лицо руками. Его щеки горели. Он мысленно выругался. Черт, ну почему он вообще так смотрит, о чем вообще думает? Пока Юта ходил по кухне, готовя рамён и разогревая рис, Винвин боролся со своей внезапной влюбленностью в Юту и решил свалить все на Тэна. Если бы он не заговорил об этом раньше, ВинВин даже не заметила бы этого. Во всем виноват Тэн.