#1. Мой клёвый библиотекарь (редактируется)

Я вошла в библиотеку. Как и прошлый раз, там никого не было кроме лысого охранника в черно-синей униформе. Прежде чем впустить, он сканирует взглядом, мысленно задавая вопросы: «Кто я такая?» и «Видел ли он меня раньше?» «Конечно!» — хотелось ответить мне, потому что это я была той, кто чуть не лишил его работы, а его хозяина — имущества. Может, я слишком рано пришла? В договоре сказано, что нужно быть в девять. Я здесь, его нет! — Я... — Я знаю, кто вы, мисс Рин. Прошу, проходите, — мужчина жестами показывает мне, чтобы я могла пройти вперед, что я и делаю, — по лестнице и на право. — Не стоит, — слышу знакомый голос, все ещё действующий как на озабоченную девушку, что выставляет меня ещё более глупой. Я подняла голову вверх и увидела его. Пак Чан Ёль стоял возле бордюра и смотрел оттуда нетеплым взглядом. Глаза обратили внимание на его губы, отчего я прикусила свои собственные. И как долго я буду пялиться на них каждый раз, когда вижу его? Кажется, мой рассудок из-за этого парня совершенно потерял себя. — Гын Сок, покажи ей, где уборная. Для начала, — проводит по перилам пальцем, а потом и по полке с книгами, что стояли позади него, — ей придется тут прибраться. После обращается ко мне с наглой улыбкой: — Я не убирал с тех времен, как кое-кто сюда заявился с очень интересными намериниями. — Я уже заранее знала, к чему клонит этот умник. Ступил вперед, спускаясь по винтовой лестнице к нам. — Протрите каждую книгу в верхней части этажа, а я потом проверю, способны ли вы ещё на что-то в этой жизни, кроме как крушить чужое имущество. Я подняла взгляд наверх и сглотнула. Там было где-то больше сотни книг! Он что это, серьезно? От представления того, что я тупо потрачу на это весь свой гребанный день, и не только, у меня закружилась голова. Я так не страдала даже тогда, когда мама заставляла меня делать домашнюю работу по дому вместе с ней. — Ты что, серьезно думаешь, что я смогу сделать это за один день? На лице парня застыла удивление. Он скрестил руки на груди. Его разглядывания меня немного напрягали. Я чувствовала холод, исходящий от него даже на расстоянии. Хорошо! Я признаю. Он прав. И я провинилась перед ним и его работниками, но быть таким засранцем не обязательно! До сих пор у меня всегда хватало ума и сил, чтобы спокойно, без паники решать все трудные задачки, которые подбрасывала жизнь. Но теперь внутри словно что-то оборвалось. Он был тем, кто давал понять, что моя сложная жизнь еще только начинается. — Другого выхода у тебя нет. Он подходит ближе настолько, что едва не сталкивает наши губы друг с другом. Я была напугана, взволнована, возбуждена. — Теперь ты в моём распоряжении целый месяц, — указывает на длинный холл, через ряды полок с книгами: — Уборная там. Хочу уже отделаться от этого напыщенного, самоуверенного парня, но он ловко подхватывает мою руку. Это заставляет тормознуть. — И ещё одно. Обращайся ко мне не на «ты», а на «вы». Я твой хозяин, не бойфрэнд или друг. Мне ничего не осталось, как просто слабо улыбнуться и последовать за охранником, что с такой же нагловатой ухмылкой, как и его хозяин, проводил меня до уборной, а потом и кладовой, в которой лежали все нужные для уборки вещи. О Господи! Если бы можно было вернуться назад, я бы сделала всё, чтобы обойти стороной его драгоценную библиотеку. Что? «Обращайся ко мне на “вы”»? «Я твой хозяин, а не бойфрэнд или друг»? — Как он смеет так со мной говорить?! Что, сатана меня дери, этот парнишка о себе думает? Чем его так сильно обидела жизнь, что он такой угрюмый, напыщенный урод?! — причитала, совершенно забывшись, где нахожусь, параллельно приступая к тяжелой работе. Какое-то время спустя, когда я поворачиваюсь в ведру с водой, чтобы постирать пыльную тряпку, передо мной появляется Чан Ёль. — Чего тебе? — хлопая глазами, спрашиваю я, когда тот надвигается на меня. Я упираюсь в стену спиной. Теперь я была полностью в ловушке. — То, чем жизнь меня обидела, тебя не должно волновать. Опускает взгляд на тряпки со средствам, что имелись в моих руках, но потом так же быстро возвращает взгляд на меня. — Надеюсь, вы, дамочка, умеете обращаться с этим? Или ты в своём золотом замке никогда не пробовала быть на месте служанки? Да что он знает о моей жизни? Кто он вообще такой?! — Если ты думаешь, что я тебя боюсь, то очень ошибаешься, грубиян ты этакий. Я пришла сюда делать эту работу, чтобы не загреметь в тюрьму, но никак не потому что испугалась тебя! Чан Ёль отступил на три шага назад, положив руки в карманы брюк. Явная досада омрачала его красивое строгое лицо. Он невольно задержал взгляд дольше, чем того требовали приличия. Когда он так делает, моё сердце колотится со скоростью света. Если бы я могла контролировать эту часть своих органов, было бы лучше. Тогда, возможно, я бы не дышала так часто, и моё лицо не было таким, как если бы я нанесла алую пудру. — Стоило бы, — лишь сказал он, прежде чем покинуть меня. Я такого нажима не ждала, привычно приготовившись к защите, холодно сказала ему в след: — Я никогда не буду тебя бояться, Пак Чан Ёль! Не дождешься, ботаник! Когда он испарился на верхнем этаже у себя в кабинете, я ощутила, что жалею уже о том, что крикнула ему. Это означало, что я дала понять, что объявляю войну. Я ведь совершенно этого не желала. Я просто хотела мирно отработать этот месяц и забыть его, ка кошмар. По слегка разгоряченным щекам не скатилось ни одной слезинки, хотя в горле стоял ком. Я бесилась от того, что ничего не могла сказать, потому что этот парень был моим боссом на данный момент, и любое мое слово может обратиться против меня же. Мне пришлось обуздать свой характер, желание врезать Паку и приступить к работе. За весь рабочий день мама позвонила мне раз пять, распрашивала, не передумала ли я на счет Пака. Естественно, нет! Я никогда не пожалею о том, что этот парень, вместо бойфренда, стал моим врагом.

***

Первое время было сложно адаптироваться, так как Пак не сводил с меня глаз. Постоянный контроль, замечания и суровые взгляды. Все это было подстать его характеру. Когда же парень не в настроении, он начинает искать причину поссорится. И восемь раз удачно её находит. Странно, но Пак как будто знал все слабые точки, и с весьма огромным успехом нажимал на них каждый раз, когда хотел задеть меня. — Я закончила, — усталым голосом тяну я, как могу. Моё единственное желание было вернуться домой и отоспаться. На дворе довольно позднее время, а я буквально валилась с ног. — Ты уверенна, что не разгромила ничего? — деловито спрашивает он, оглядываясь по сторонам, проверяя так ли это. Мысленно попросив у Бога терпения, глубоко вздохнула, натянула улыбку, как если я ему действительна рада. — Будьте уверены, босс, — последнее я добавила с иронией. И, кажется, у меня получилось его задеть. На лице Пака нарисовалась мучительная мина, словно я задела его эго. Во время разговора с ним я незаметно разглядывала его. Мне так нравились его торчащие в разные стороны волосы и эти смешные уши, выглядящие, как у кота. — Отлично, — одобрительно кивнул он, все еще осматривая до блеска выдраенный пол и полки с книгами, которые я мыла каждый день по десять штук. На каждой полке было около двадцати книг. Пока я вытаскивала и обтирала каждую полку, у меня уходил примерно час. — Завтра в это же время, — наказывает он строгим голосом. Я кивнула, согласившись и давая понять, что всё прекрасно помню. Что нет нужды напоминать мне это каждый раз, когда я собираюсь покинуть его книжный замок. Даже несмотря на то, что Пак уже закончил говорить, я стояла, мило улыбаясь, и смотрела ему в глаза, практический не в силах отвести взгляда, пока меня не вернул в реальность маленький звон колокольчика. — Ты! — Воскликнула я, когда обернулась и увидела Исина. Черт! А этот, что тут забыл. И почему он так улыбается, словно покорил только что Эверест! — Какого... — меня останавливает моя гордость. Я не могу позволить Паку узнать, что у меня в семье проблемы. И что этот вечно улыбающийся клоун — мой братец от второй жены отца. — Я был по делам тут и решил заехать за тобой. Уже довольно поздно, поэтому я подумал, что не плохо было и о тебе позаботится. Боже! Я сейчас расплачусь от счастья, что меня вспомнил Исин. (конечно же тут присутствует ирония в моем голосе). Собственный отец ни разу в жизнь не подумал бы об этом, а вот сводный братец позаботился. — Не стоило, — пытаясь всё ещё держаться любезной из-за Чан Ёля, говорю я, — тут не далеко. Всего-то пару кварталов. Я могла справится и сама. Он усмехнулся, сделав три шага ко мне. При этом нагловатой и уже совершенно не милой усмешкой глядя на моего босса, сказал: — Я всё же буду наглым, и провожу тебя, — возвращает взгляд ко мне: — Буду ждать тебя в машине.