Под небом Берлина

Напрасны страх, тоска и ропот, Когда судьба влечет во тьму; В беде всегда есть новый опыт, Полезный духу и уму. И.М. Губерман Саундтрек к главе ( включаем и слушаем:) ) - Bring Me The Horizon "Deathbeds" POV Andreas Вот это поцеловал, блин. Это единственная здравая мысль в моей голове сейчас. Не так все. Не правильно это. Я хочу дарить бесконечную нежность, но не так. Я боюсь даже в глаза посмотреть, боюсь, что она пошлет меня куда подальше. По-моему молчание затянулось. -Нэсси,- как я боюсь того, что она скажет мне сейчас. -Да,- она смотрит на меня такими красивыми глазами. -Нэс, я… -Ты сказал, что я не забуду поцелуй никогда, ты прав,- улыбнулась, а из моей груди вылетел вздох облегчения. -Нэс,- я бережно беру ее пораненную руку в свои ладони и целую – никогда так больше не делай. -Я же говорила, что псих. -Мой псих,- говорю я и целую ее в висок, она вздрагивает и неожиданно отходит от меня. Ну что, что опять я сделал не так? -Нэсси, что-то случилось?- я хочу снова подойти к ней, но она отходит от меня и садится на диванчик – Нэсси. Она поднимает свои глаза на меня и тихо так произносит: -Так всегда делал Кай. Я молчу. Я не знаю, почему мне захотелось поцеловать ее в висок, и я замечаю, что это не в первый раз. Кай так делал, а я только что напомнил ей об этом, сделав ей больно тем самым. -Прости, я не хотел. -Ладно, тебе, проехали,- она силится улыбнуться, но это жалкая попытка – у тебя до концерта три часа осталось, тебе собраться нужно. -Отвезешь меня?- спрашиваю я. Я так привык к тому, что она отвозит меня домой, так привык к тому, что она рядом. Такая родная, только она способна заставить меня почувствовать себя снова живым. И снова ее машина летит сквозь поток других машин, заставляя меня еще раз убеждаться в том, что она замечательный водитель. Так быстро доезжаем до моего дома. Мне не хочется отпускать ее, внутри меня будто, что-то знает, что эти минуты рядом с ней, как последние. -Зайдешь со мной?- спрашиваю я. Она молча сидит и смотрит на свои пальцы, которые сжимают руль та крепко, что кожа на них побелела. О чем думает? -Хорошо, не хочу, чтоб ты опоздал на собственный концерт,- улыбнулась. Я не могу смотреть на алые пятна ее крови, проступающие сквозь ленту, которой перевязана рука. -Болит,- я легонько касаюсь ее ладони. -Нет, почти не болит. Пойдем, тебе надо привести себя в порядок. -Ага. Уже не первый концерт, а я волнуюсь, как новичок. -Это твой концерт, на нем ты впервые после трех лет будешь исполнять песни группы. Мне вдруг стало страшно, а как воспримет их публика. Песни есть, солист есть, а группы нет… -Джек, ты чего? Все будет хорошо. Не беспокойся о зрителях,- как она знает, о чем я думаю? – все получится. К тому же, насколько я знаю, мнение фанов тебя мало интересовало. Или я ошибаюсь? Я сглотнул нервно: -Ошибаешься. Я просто никогда не хотел делиться с ними тем, что внутри меня… -Тем, что настоящее,- добавила она и я кивнул. -Мало кто бы оценил и понял. А злорадства и лести с меня хватило «вот так»,- я провел рукой над головой. Снова открываю квартиру, и на меня наползает ощущение пустоты. Это моя собственная квартира, а я чувствую в ней тоску и отчаяние. Опять она читает мои мысли. -Это из-за цвета. Фиолетовый. Я тоже люблю его, но он навевает тени. А ты не любишь тени,- касается легко моей щеки. Как она это делает? Мне страшно, как она выворачивает все мои мысли наизнанку. А ее прикосновения выворачивают меня наизнанку. -Нэсси, ты, что умеешь читать мысли…,- я не спрашиваю, я утверждаю. Неопределимая сила меня тянет к ней. Я притягиваю ее в свои объятия. -Страй, три часа до концерта, ты, что с ума сошел. -Да, а кто в этом виноват, как не ты,- говорю я и целую ее. С каждой секундой, углубляя поцелуй и начиная раздевать ее. Тонкая ткань ее блузы легко соскользнула с ее плеч, открывая мне доступ к ее нежнейшей кожи. -Я? Ты в край офигел, Страй,- я не слушаю ее, закрываю рот поцелуем. Это все возрастающая страсть накрывает меня, мои руки ласкают ее спину. Меня охватывает новые ощущения. Такая желанная близость, такая страсть, но в то же время иступленная нежность. Я увожу ее за собой в комнату. Мне абсолютно плевать, что до концерта осталось менее трех часов. Ее тоненькие пальчики неловко возятся с пуговицами на моей рубашке, конечно, какой же я придурок! Ей же больно, порезанная ладошка. Я отпускаю ее от себя на мгновение, чтобы самому снять рубашку. Затем опускаюсь на колени перед ней и расстегиваю молнию на ее шортах. Шорты спадают к ее ногам, она отбрасывает их в сторону. А я целую след от застежки на ее животе, тем самым срывая с ее губ такой сладкий для меня стон. Кладу ее на подушки и продолжаю осыпать поцелуями, а Нэсси дарит мне такие горячие и страстные поцелуи. А как иначе? Все, что она делает, она делает страстно, беззаветно. И отдается мне она так же. Сильная и упрямая в жизни, в моих руках она таит, не только она моя слабость, а и я ее. И от этой мысли все поет. Во мне, в человеке с мертвой душой, все поет рядом с ней. -Анди, так не правильно, если ты опоздаешь на концерт, то Дэйв с меня три шкуры спустит. -Не спустит -Интересно, что ему помешает -Ничто, а кто? Я. За эти слова или за что-то другое, но Нэсси целует меня еще с большим напором, чем раньше. Ее язычок ловко проникает сквозь мои губы, а руками она притягивает меня за волосы еще ближе к себе. Что она со мной сделала? Мне так хочется дарить ей всего себя, дарить ей счастье и наслаждение. Но, если счастье это спорный вопрос и на него требуется время, то наслаждение я могу подарить ей прямо здесь и сейчас. Я резко переворачиваюсь на спину, увлекая ее за собой. Теперь получается, что она на мне. Светлые прядки волос рассыпались по плечам, и без того пухлые губы горят от моих поцелуев, а взгляд ее глаз сводит меня с ума. Она – красавица. Я никогда не видел такой красоты, она особенная – благородная, чувственная. -Ты с ума сошел,- выдыхает она мне в губы, продолжая целовать теперь уже шею. Я издаю стон, когда она прикусывает мочку моего уха. -Дай мне свои руки,- говорю я. -Зачем? -Увидишь… -Андреас -Говорю тебе, увидишь,- я переплетаю пальцы наших рук и снова подминаю ее под себя. Ее глаза полузакрыты, дыхание рваное и тяжелое. Я снова припадаю к пульсирующей жилке на ее шейке и не больно кусаю кожу. Хочу – хочу слышать ее такие сладкие для меня стоны, мое имя на ее губах. Я сжимаю ее пальчики в своих и ускоряю темп. Она всецело моя, каждый вздох, каждый стон. Это невероятное ощущение, вершина всего, что я когда-либо испытывал… Я откидываюсь на подушку и прижимаю Нэсси к себе. Она тяжело дышит и проводит своими пальчиками по моей груди. Я уверен, что она чувствует как бьется мое сердце. -Нэсси… -Тебе до концерта осталось чуть больше часа,- говорит она, смотря на часы на своем запястье. -Ну и пусть. -Что пусть, Джек. Ты не должен опаздывать. Я нехотя отпускаю ее от себя, сам поднимаюсь с кровати. Я плохо соображаю. Надо принять душ и одеться, привести себя в надлежащий вид. Что я и делаю. Когда я вышел из ванной уже одетый и накрашенный, Нэсси стояла у окна и смотрела куда-то. Я подошел к ней обвил свои руки на ее талии: -Что-то случилось,- спрашиваю я -Нет, просто так хорошо, в моей жизни так не бывает. Обязательно наступает расплата, - грустно говорит она. -Не говори так, все будет хорошо, я обещаю. -Не давай пустых обещаний, Анди. Ты не сможешь их выполнить, поэтому лучше их даже не озвучивать. POV Nassy Я сижу во дворе. Наконец-то свободная минутка между занятиями и тренировками. Можно просто посидеть и ни о чем не думать. Какое это блаженство – ни о чем не думать. Освободить свою голову от мыслей. Мне кажется, я начинаю – дремать. Из полусладкой дремы меня окрикивает чей-то голос. Я открываю глаза, ну пусть только причина будет не существенной! Передо мной стоит Сэмми. Мне нравится эта девочка. Она, одна из тех немногих, кто все еще пытается найти общий язык со мной. А мне никто не нужен. Я считаю дни до каникул, до того времени, когда я уеду из лагеря домой. Несколько домой, сколько к Каю. Сколько мне надо ему рассказать, о скольком спросить. Только он может дать советы, только он может понять меня. Я смотрю на Сэм, что-то она сегодня бледная. -Наталия… мне нужно тебе кое-что сказать,- она нервно сглатывает. Ох, не нравится мне начало разговора. -Да, Сэм. Я тебя слушаю,- сердце начинает стучать, будто предчувствуя. -Наталия, понимаешь. Звонили твои родители, мама… ты тогда была на занятиях, в тире. Тебя не стали тревожить. Она попросила тебе сказать, твоя мама… Нати, мне очень жаль. Верно, он был твоим другом. -Кто был? Сэм, ты можешь выражаться яснее,- Господи, как мне не нравится слово «был твоим другом». У меня только один друг. Кай. -Нати, твой друг, Кай… он умер,- гром грянул среди ясного дня, а у меня в ушах зашумело, в голове помутилось и к горлу подступил ком. -Ты, что совсем больная, - выдохнула я из себя – если это ваша очередная тупая шутка, я не думаю, что это смешно. -Наталия, Нати, это не шутка. Мир рухнул в одно мгновение. В глазах стало темно, а сердце отбивало набат. Не чем дышать, кажется я силюсь еще подняться, но не могу ноги подкашиваются и я падаю на землю. Очнулась я через несколько часов в лазарете при лагере. В голове пусто и темно, а в груди больно и давит ощущение того, что я снова осталась одна. И потом, Кай… Я начинаю громко кричать, проклиная все и всех. Кай!!! Кай! За что ты так со мной. Зачем ты оставил меня. Как же больно, тошно и страшно. Меня мутит. Хочется крушить и рушить все на своем пути, но место этого я иду в ванную комнату. Меня жестоко рвет. Меня жестоко рвет на части из изнутри также. Пошатываясь, я возвращаюсь на кровать, утыкаюсь лицом в подушку. С тех пор прошел уже не год, но меня колотит при одной мысли о том, что меня не было рядом ним, когда он там истекал кровью. Все-таки не уберег сам себя. Уличные разборки… -Нэсси? -Да -Поехали, а то и, правда, опоздаем. -Поехали. POV Author Зал клуба, в котором должен быть концерт был огромен. Красивая и ярко освещенная сцена, находилась в центре, так что зрители, сидящие за столиками, как бы окружали ее. Удобно и создаёт особую атмосферу. Джек стоял за кулисами и его колотила нервная дрожь. «Как мальчика, как в первый раз»,- подумал он. -Пора,- сказал сотрудник сцена и парень, который, если и не был неверующим, то и верующим не был, перекрестился и ступил в луч софита. Публика взревела. Страйфи облегченно вздохнул, потому что это были крики приветствия. Как же давно он не слышал их. Сотни глаз были устремлены на него. А он искал в толпе только одни глаза и нашел. Нэсси стояла, а не сидела за столиком. Отвезла его в клуб, а сама успела еще и переодеться. Теперь на ней было черное бархатное платье до колен и туфли на каблуке. Парень не видел ее в платье ни разу. Так что теперь она ошарашенно смотрел на нее. Какая же она была красивая. Но не платье и туфли делали ее такой, а светящиеся радостью и восхищением глаза. Глаза, которые так смотрели на него. Никто и никогда не смотрел на него так. В том взгляде читалась и гордость, и восхищение, и что-то еще. Едва уловимое. Любовь? Нэсси стояла и смотрела на него и действительно ощущала себя счастливой, наделенной чем-то таким, что принадлежало только ей. Его улыбка. Она была обращена только к ней. Джек, одетый в темно-синие джинсы и голубую рубашку, с легким макияжем, призванным подчеркнуть выразительность серо-голубых глаз. Он снова походил на того мальчика, на того ангела, которым она увидела его первый раз. Свет погас и в зале все притихли. Остался только луч света, в котором на сцене стоял Страйфи. В руках он держал микрофон. Заиграла музыка и он начала петь. Мягкий и нежный голос лился плавно, завораживал всех своей искренностью, надрывом. Голос стал даже лучше. Теперь в нем была глубина и зрелость, особенный надрыв. Песня за песней. Веселая сменялась грустной, подвижная медленной. После каждой композиции зал встречал певца овациями и криками восторга. А Джек продолжал петь и петь, чувствую, как в нем воскресает его собственная душа. Как он снова начинает жить. Глаза людей, неотступно следящие за ним, а сам он смотрел только в одни глаза и продолжал тонуть. Зал растворился в магии его голоса и ее взгляда. Ему казалось, что больше никого нет. Только он и Нэсси. Для которой он сейчас пел. Одна слышащая его без слов, читающая мысли, дарящая тепло своей улыбкой. Любит. Да. Он ее любит. Страйфи только сейчас понял это. От того с ней так нелегко, но в то же время хорошо. А в любви по-другому и не бывает. Ничего не бывает просто. За счастье надо бороться. Любят вопреки. Просто так. Не за достоинства и не осуждают за недостатки. Любят человека, любишь все в нем. Все от кончиков волос до дурацкой привычки разбрасывать вещи или не мыть посуду, громко слушать музыку и смеяться. Любят, просто любят. И не задаются вопросом за что. Сейчас он это так четко осознал. Его Нэсси стояла и слушала его, сложив руки на груди и не дыша, чтобы не пропустит не ноты, чтобы запомнить мгновение, каждое мгновение. Последняя песня и стихли аплодисменты. Поклон и миг счастья. Автографы и фотографии. Джек подходит сквозь толпу людей к Нэсси. Она улыбается, глаза сияют и на губах застыл вопрос. -Ты такой молодец. Это было… невероятно. -Правда? -Страй, не кокетничай. Ты прекрасно знаешь, что это правда. Спасибо. -Тебе спасибо,- говорит он и обнимает девушку. Среди людей пролетел вздох удивления и в основном одобрения. Кроме одного человека, стоящего у самого выхода, но прекрасно видящего все происходящее у сцены. Лина стояла и смотрела на пару с такой неприкрытой ненавистью, что увидел бы ее сейчас кто-нибудь, то наверняка испугался бы такого выражения лица и глаз. Как у помешанного, как у одержимого. Страшный взгляд человека, замаслившего недоброе… Кай спокойно шел на встречу. Он должен был показать этим отморозкам, кто здесь хозяин. Его зелено-карие глаза были сосредоточены и серьезны. Он знал, что случится. И не боялся. Так будет даже проще. Так будет проще защищать ее. Он устал от людской, почти беспомощной сущности. А так…. Так будет проще. Все происходит быстро. Пуля. Случайная и совсем не больно, только быстро уж темнеет в глазах. И Нэсси, она будет плакать. Страдать и поначалу ей будет тяжело, но он постарается стереть боль. Зато теперь он всегда будет рядом и сможет защитить ее. От всего. Как и должно было быть. Он и так задержался в своем людском обличии. POV Kay До сего времени помню свою «смерть». Что я здесь делаю. Сижу как дурак на крыше дома этого певца. Знаю, сегодня ничего не случится. Сегодня нет, но очень скоро. Как же она будет страдать. И за что ей это. Но так должно быть. За настоящую любовь надо бороться. И если она это переживет, значит оно того будет стоить. Если же нет, то это не настоящая любовь. Жестоко? Да. Но только так в этом мире можно сохранить что-то настоящее, стоящее слез. Стоящее слез его ангела. Моей Нэсси. Другого она не заслужила. Только лучшее, только настоящее. Начинается дождь. Такой холодный осенний дождь, но меня он не пугает, я не чувствую холодных капель на своей коже. Мне вообще присущи только ее чувства. Вот так. Такая доля у ангела-хранителя. Жить после смерти и жить чувствами и эмоциями человека, которого ты охраняешь. Его боль, ее боль – моя боль. Ее счастье – мое счастье. Темная тень на соседней крыше. Как же иначе. Ангел Андреаса тоже здесь, но какой же он странный – его ангел. Темный, слабый. Он не пытается, он не борется за его счастье, так как я борюсь за ее и по совместительству приходится, бороться и за Андреаса. Он сам не справляется. От этого Андреасу так тяжело. От этого он так жесток и неискренен. Его ангел не сеет света на своего подопечного. А мне тяжело делать это за двоих. Сам я не справлюсь, разве что, есть один земной ангел, человек, способный помочь мне. И он поможет, знаю это точно. Он уже мне помог…