Под небом Берлина

Могучий океан, в глазах твоих туман. Неспешная волна на берег моего сна. И чайка прокричит, а кто-то промолчит. Оборвалась струна, и я не от алкоголя пьяна. Меня пьянит глаз твоих гранит. Их серый цвет, как тайна всех былых твоих побед. Так хочется узнать их, постичь, понять. Любое откровение смогу признать. И стать еще одной стеной, что пала… Не выдержала и в теплоте твоих речей Что каждодневно слышу, утонуть. Погрязнуть, забыться, в сладкой лжи раствориться. До дна эту чашу испить, я вечно буду помнить глаз Твоих гранит… Саундтрек к главе 30 Seconds to Mars – Alibi Самолет приземлился в солнечном Лос-Анджелесе, оставив позади мрачную Европу, уже погруженную в глубокую серую осень с дождями, сыростью, отчаянием. Нэсси оставила это все там, оставила свое сердце там… Девушка закрыла глаза от яркого солнца, которое здесь проникало в каждую щель. Теплый воздух и так холодно и пусто внутри. Она не стенала и не плакала, никогда это не было ей свойственно. Она просто закрылась в себе, погрузилась во тьму, которая поедала изнутри. От нее нет спасения, от нее не убежать. Даже самое яркое солнце не прогонит и не рассеет ее. Тьма внутри тебя. Холод внутри тебя, тупое отчаяние, безысходность. Нэсси отходит в сторону от Адама и Томми, которых встречают в аэропорту верная толпа Гламбертов. Адам улыбается, раздает автографы, фотографируется. Все это у него получается так естественно. Улыбка не сходи с лица, глаза горят, а на лице написано счастье. Он счастлив, быть среди своих фанов, счастлив быть здесь. Ему что-то говорят, он отвечает, затем они с Томми смеются. Они не скрывают того, что они вместе, держатся за руки, чем приводят Гламбертов в полный восторг. Нэсси смотрит на них, не отводя взгляда, она хватается за них, будто они последняя ниточка, которая держит ее здесь. Адам еще минут пятнадцать позирует перед фотокамерами, затем отходит от фанов, весело махая им рукой. -Ну, что, поехали,- говорит он. Нэсси молча кивает. Томми тоже. При выходе из аэропорта их ждет черный джип Шевроле с водителем. Водитель забрасывает багаж, Адам садится на переднее сидение, чем вызывает возмущение со стороны водителя. А Нэсси и Томми размещаются на заднем сидении. За окном автомобиля мелькают виды ЛА. Лазурное небо, пальмы, улицы, утопающие в свете. А в воздухе аромат солнца, роскоши, похоти и океана. Таков ЛА! Прекрасный и ужасный. Попадая в его сети, он начинает плотно окутывать тебя, звать, манить, соблазнять. Мир безграничных возможностей, мир искушений и порока. Яркий, броский, но здесь каждый может найти себя, будучи личностью, и так же просто раствориться в толпе, стать безликой частью города. «Lost in Hollywood» - потерянный в Голливуде, наиболее красочное выражение, характеризующее этот город солнца. А еще поглощённый, завороженный. ЛА – город ангелов – светлых и падших. Во истину так! Лос-Анджелес - город мирового масштаба. Сильнейшая экономика базируется на международной торговле, индустрии развлечений, производстве и туризме. Кроме того, важная роль принадлежит финансовому и телекоммуникационному сектору экономики, медицине, транспорту и юриспруденции. Порт Лос-Анджелеса 5-й в мире по загруженности, а экономика 3-я в США (после Нью-Йорка и Чикаго) и 8-я во всем мире. Помимо Голливуда, мирового центра по созданию фильмов, в Лос-Анджелесе сконцентрированы и другие виды медиа бизнеса. Важнейшие из которых: производство телевизионного продукта, компьютерных игр и звукозапись. Все это позволяет обоснованно называть Лос-Анджелес "мировой столицей развлечений". Лос-Анджелес состоит из множества районов, раскинутых на громадной территории (1300 кв.км). Многие из этих районов в прошлом были отдельными городами, поглощенными Большим Лос-Анджелесом. Кроме того формально независимые города, расположенные вблизи Лос-Анжелеса, рассматриваются как его часть. Обычно выделяют 10 основных районов: Даунтаун (центр), Истсайд (восточный район), Северо-восточный Лос-Анджелес, Южный Лос-Анджелес, портовый район, Голливуд, Вилшир (западнее Даунтауна), Вест-Сайд (западный район), Долина Сан Фернандо, Долина Кресента. Помимо самого Лос-Анджелеса крупнейшие города метрополии: Лонг Бич (Long Beach), Санта Ана (Santa Ana) и Анахайм (Anaheim). (прим. Автора). Но, город за окном был чужим для Нэсси, он так отличался от Берлина, как Небо отличается от Земли. Сменяющие друг друга пейзажи не впечатляли девушку. Для нее этот город был лишен той особой прелести, какой наделен был Берлин. А может, это все из-за того, что она мало еще знает об этом городе. Адам говорил, что ЛА не возможно не любить. Ведь, если он его любит, то и Нэсси сможет. Когда-нибудь… -Приехали,- весело сказал Адам. Он всяческими способами старался развеселить девушку, отвлечь, поднять настроение. Но, пока это ему не удавалось – добро пожаловать в Америку! Нэсси улыбнулась, ей было тяжело дышать. Раскаленный солнцем полуденный воздух, влажный и вязкий не давал сделать ей и вздоха нормально. А еще давала о себе знать простуда, купания под ноябрьским дождем не прошли без следа. Снова водитель стал возиться с багажом, Томми открывал ему дверь. Кажется, здесь был слышен шум океана, легкий бриз приносил соленые капли, а зеленые пальмы приветливо шумели своими кронами, если их можно было так назвать. Дом Адама был не то чтобы большой – всего два этажа, но он не мог не притягивать взгляда, как, впрочем, и хозяин. Весь первый этаж был сделан из какого-то белого материала, а второй – почти полностью был стеклянным. За широкими автоматическими воротами находился дворик, выложенный плитами, по краям были высажены цветы, которые источали тонкий аромат. На двери висел веночек из листьев и плодов – приближался День Благодарения. -Проходите,- сказал Адам, жестом хозяина, указывая на дверь. Нэсси зашла, затем Томми, последним зашел сам Адам. Просторный холл с паркетным полом сразу же вел в уютную гостиную, выполненную в белом цвете и надо заметить очень лаконичную – диван, плазма, стол с шестью стульями. Поражало другое. Количество света, исходившее от огромных окон. Кажется, весь дом утопал в нем. Солнечные лучики проникали в каждый уголок, играли бликами со стеклянными вазами, отражались от зеркал. Нэсси на секунду забыла все, все горести своей измученной души. Она просто любовалась этим домом. Свет, тепло, радость – каждая вещь, пропитана энергетикой хозяина, и многое говорит о нем. Солнечный, излучающий тепло Адам и дом у него такой же. -Нравится,- неожиданно сказал Адам Нэсси прямо на ухо. Девушка вздрогнула, выведенная из транса. -Очень. Так много света. -Я люблю свет и солнце. Знаешь, как иногда меня называют Гламберты? -Нет -Солнышко, это от того, что у меня веснушки,- улыбнулся Адам. -А где Томми?- спросила Нэсси. -Слышишь, кастрюлями гремит, это – Томми,- засмеялся Ламберт. Нэсси тоже не сдержала улыбки. -Пойдем, покажи, где ты будешь жить, пока не устроишься, как ты хочешь. -Навряд ли, я чего-нибудь захочу. -Это ЛА, детка. Здесь невозможно ничего не хотеть, и ты скоро в этом убедишься. Нэсси не была уверенна в правоте Адама, но его слова заставляли еще на что-то надеяться. Они поддерживали жалкий теплеющий еще огонек надежды. Если и можно было кому-то в этом мире еще верить, то этот человек был – Адам. Нэсси прошла в комнату, которую ей показал Адам. Довольна большая и светлая. Окно выходило не во двор, а на океан. Если открыть окно, то можно наслаждаться размеренными звуками волн, соприкасающихся с песком. Ветер будет приносить свежий запах моря, а по ночам можно будет слушать пение цикад. Нэсси чувствовала себя отвратно. Температура снова поднялась, голова раскалывалась после тяжелого перелета, кашель мучал грудную клетку своим надрывом. Но физические страдания ничего не значили по сравнению с моральными терзаниями. Девушка легла на мягкую кровать, опустила голову на пушистую подушку, но не могла она забыться сном. Снова и снова терзала она себя воспоминаниями об Андреасе. Прокручивала в голове каждую мелочь, каждую деталь. Какая игра! Какие пассажи! Сколько лжи подлости в человеке, которого она считала ангелом. Весь его облик, весь его сценический образ не более, чем умелая игра хорошего актера. Где же он настоящий? А нигде. Нет его настоящего. Он так давно натянул на себя маску подлеца, что постепенно, год за годом он превращался в него. Но, за что ей это? За что эти страдания? Ведь она так любила, так любит его. Даже сейчас ненависть и жгучая обида смешались с любовью в ее сердце. Девушка закусила губу, чтобы не разрыдаться в голос. Крик отчаяния едва не слетал у нее с губ. Постепенно усталость и простуда сморили девушку, заставляя забыться тяжелым сном, полным вязкой тоски. -Нэсси,- позвал тихонько Томми. Томми эта девушка очень понравилась, несмотря на то, что Адам уделял ей слишком много внимания. Томми отворил дверь и зашел в комнату. Девушка спала, изредка судорожно всхлипывая во сне. Том достал теплый плед из комода и накрыл ее. Напоследок сказал: -Поспи, сон помогает. -Ну, что позвал,- спросил Адам, стоя на кухне с чашкой кофе в одной руке и бутербродом в другой. -Она спит,- ответил Том, удобно усаживаясь за стойку. -Пусть спит, она измучалась. -И продолжает себя мучать, Адам. Я понимаю, что она сейчас думает. Она думает о нем, постоянно прокручивает в голове все, что было. -Китти, так просто это не забудешь. Никогда не прощу себе, что я убедил ее попытать «это счастье». -Откуда тебе было знать. -Я должен был понять, что этот напомаженный блондин, прости Китти, окажется такой тварью! -А, может, этому есть другое объяснение?- робко предложил Томми. Он знал, что сейчас Адам выйдет из себя и тогда лучше всем забиться по углам, что они с бэндом и делали, когда Ламберта что-то не устраивало в их работе. -Объяснение этому только одно, Китти!- уже прокричал певец – человеческая подлость и низость. Томми исподлобья взглянул на друга, взгляд Адама в тот момент метал молнии. Глаза и серых, ласковых превратились в цвет расплавленной стали. -Ладно, не стоит он того, чтобы нам говорить о нем,- сказал Адам. Он был импульсивным человеком. Быстро выходил из себя, но и быстро успокаивался. К тому же Томми знал парочку отличных способов успокоить друга. И сейчас он подошел к Адаму, нежно обнял его за талии и прошептал на ушко: -Я соскучился по тебе, Адам. -Как так, Китти,- притворно возмутился Адам – мы же были вместе в Европе. -Да, ну все время занятые были,- недовольно протянул Томми. -А,- протянул Адам, перенимая инициативу у парня и обнимая его за плечи. Томми потянулся за поцелуем к Адаму, Адам притянул парня в свои объятия и стал целовать, захватывая зубами нижнюю губу парня и срывая с его губ легкий стон. -Адам, а как же Нэсси? -А, что Нэсси? Нэсси спит,- улыбнулся Ламберт и повел за руку Томми прочь из кухни… Вот, снова утомляю Вас своим рифмоплетством, просто навеяло), а еще сделала небольшую справочку о ЛА, не могла иначе так как - Это мой самый-самый любимый город))Надеюсь, это не сделало главу слишком скучной.