Испытание, что я вынести не в силах

      — Зачем тогда рожала меня, мать? — очередные слова от Гермионы, сказанные матери в очередную ссору. День Гермионы не задался с самого начала, и как увидев, что мать снова принялась за бутылку алкоголя, она не выдержала. Гермиона снова упрекнула мать в этом гнусном «занятии», и под конец снова задаётся одним и тем же вопросом. Сегодня она не смогла сдерживаться.       Полгода назад у Гермионы умер отец. Мать долго не могла прийти в себя и винила в смерти своего любимого человека Гермиону. Отец умер в возрасте 36 лет. Причиной стал сердечный приступ. Он был полностью здоров: не курил, не пил, на сердце не жаловался, но всё же умер. Мать Гермионы, обвиняла её только потому, что была уверена, что именно магия погубила её мужа. После того, как умер отец, мать начала выпивать. Каждый день в доме Грейнджеров происходили скандалы, с каждым днём Гермиона ждала осень, чтобы наконец уехать в Хогвартс и не возвращаться в дом ближайшие месяцы учёбы. — Я тебя не рожала! — может быть позже она пожалеет о своих словах, но не сейчас. Гермиона, что стояла на месте, качнулась, вздрогнув. — Что… — Гермиона не смогла поверить её словам. Всё также находясь в состоянии шока, она смотрела на мать, ожидая дальнейших слов. Женщина отпила глоток из бутылки и, сев на кресло и откинув волосы, решила выдать всю информацию, что терзала ту долгие годы. — Я не рожала тебя. — спокойно произнесла та, видимо желая получить удовольствие от обиды и разочарования Гермионы. — Ты не моя дочь. И никогда ею не была. Моя сестра Лура и я — сквибы. Родители были волшебниками, а мы ничтожными отродьями магического мира. Когда нам исполнилось по 17 лет, родители выкинули нас, как провинившихся котят. Без денег, без еды, без имущества. Просто взяли и выкинули. Хах, представляешь? — после этих слов, мать с звуком поставила бутылку на стол, от чего Гермиона вздрогнула. Лицо женщины перекосило наступающей злостью. — После их поступка я стала ненавидеть магию и волшебников, но Лура ими восхищалась! Ей было жаль, что наши родители оказались подлыми трусами, но она по-прежнему любила их. Поэтому и тебя любила! — Она окончательно сорвалась на крик. — Но благо, что мы не погибли. Нас подобрал твой приёмный отец. Он был добрым маглом. Всё было хорошо. Потом мы поженились, Лура жила с нами. Я радовалась каждому дню, пока позже не узнала, что никогда не смогу забеременеть. Мой муж очень хотел детей, поэтому мы решили, что возьмём ребёнка с приюта. Я была уверена, что всё будет хорошо, но потом он заметил тебя. Что-то тянуло его к тебе, а меня наоборот отталкивало. Охх, какая я была дура, что согласилась тебя взять! — Гермиона не могла слушать это, но и уйти она тоже не могла. Слёзы застилали глаза, тело постепенно стало терять силы.— Нам сообщили, что ты очень одарённый ребёнок. Несмотря на то, что тебе было всего 3. Он захотел тебя взять, и мы взяли. Я взяла тебя, лишь потому, что любила мужа. Если б я знала, что ты потом убьёшь его… — Я не убивала его! — Гермиона резко вскрикнула, как это делает каждый раз, чтобы наконец забить в голову матери, что в смерти отца она не виновна. Хотя, от матери ли?. — Молчать! Я не закончила. В 9 лет ты окончательно разрушила мою жизнь. Ты падала с дерева, но в конце просто парила. Я сразу поняла, что ты одна из них! — Вот почему ты недолюбливала меня. — произнесла Гермиона, низко опустив голову. Волнистые волосы то и дело лезли в глаза, убирать их Гермиона не спешила, делать что-либо вообще не хотелось. — Не перебивай меня! Я тебя не недолюбливала, я тебя ненавидела! И сейчас ненавижу. Такие как ты, бросили меня и мою сестру, тем самым чуть не убили. А теперь ты убила моего мужа! — мисс Грейнджер перешла уже начала храпеть от того, насколько длительная и громкая была её речь. — Я не убивала его! Я любила… — Гермиона не успела договорить, как в стену полетела стеклянная бутылка. Та разбилась вдребезги, чуть не задевая Гермиону. С заплаканными и шокированным глазами, она повернула голову в сторону матери, что оставив до сих пор руку, замахнувшись, вдохнула воздух и закричала довольно дрогнувшим голосом: — Ты угробила моего мужа, а теперь смеешь что-то говорить про любовь?! Грязнокровка! О, тебе так подходит это прозвище. Ненавижу! — Гермиона больше не могла это слушать. Она осела на пол и уже дрожала от слёз, от обиды, от жгучих и грязных слов матери. Гермиона трангрессировала.

***

      Тётя Лура спокойно готовила ужин, пока не услышала хлопок в гостиной. От резкого и довольно громкого звука, испугавшись, она сразу побежала в комнату, уронив по пути ложку на пол. То что увидела Лура, шокировало: её любимая племянница возникла, как из ниоткуда, и сидела на полу, громко рыдая. Быстро подбежав к Гермионе, она приобняла её за плечи и с волнением разглядывала ту. — Что случилось, Гермиона? — она впервые видела её в таком состоянии. Обычно, Гермиона всегда сдерживала свои эмоции, пыталась не показывать их, чтобы остальные не волновались, но видимо сегодня произошло нечто ужасное. — Когда? Когда вы хотели рассказать всё? Когда?! — почти шёпотом, проговорила Гермиона, не поднимая взгляда. — Ох, милая… Тебе нужно успокоиться, я сейчас принесу чай. — Лура, помогая Гермионе подняться, повела ту на диван. Укрыв пледом девушку, она быстро пошла заваривать чай, выключая газовую плиту. Ужин пока подождёт. По щекам Гермионы всё также шли слёзы, но та уже стала немного успокаиваться. В это время тётя Лура добавила в чай успокоительное. — Возьми, милая. — Лура хотела дать кружку с чаем Гермионе, но заметив, как у той тряслись руки, решила сама напоить её. — Когда? — Гермиона впервые посмотрела в глаза Луре, с того времени, как появилась в тётушкином доме. Сейчас вторая отдала бы всё, чтобы не видеть глаз племянницы, полных слёз, обиды и горести. — Выпей чай. Тебе нужно успокоиться. — убедившись, что Гермиона отпила чаю, Лура взяла её лицо в свои ладони и произнесла: — Запомни, я всегда тебя любила и твой папа тоже. Ты не виновата в его смерти. Никто не виноват, что бы не сказала тебе твоя мать. Мы всё равно семья, Гермиона, верно? — Я хочу спать. — вся эта ситуация очень вымотала девушку. Сейчас бы забыться во сне, забыть этот чёртов день. — Да, конечно, милая. — Лура поставила чашку на столик и уложила Гермиону поудобнее на диване. Она готовилась к этому разговору. И она знала, что её сестра расскажет больше, чем нужно. Но она не думала, что это будет так сложно.

***

      10 утра. Гермиона проснулась с головной болью. Привстав на локтях, она осмотрелась. — Я у тёти. Слава Мерлину. — Гермиона помнила как ругалась с матерью, помнила как трансгрессировала в тётушкин дом, даже не убедившись в том, не увидят ли её трансгрессию магглы, но в тот момент было вообще, в принципе, плевать на всё. Главное свалить из дома. — Тёть Лура? — Гермиона, милая, ты проснулась! Как спалось? Возьми таблетку. — Лура, услышав голос Гермионы, вышла с кухни, неся поднос с завтраком, что приготовила буквально минут 10 назад, водой и таблеткой. — Это от головы. — Очень хочется, чтобы всё, что было вчера оказалось сном. — Гермиона проглотила таблетку и, поморщившись, выпила залпом весь стакан, в горле было слишком сухо. — Но я прекрасно помню, что сна у меня и не было. Спасибо, тётя Лура. — Что тебе вчера мама сказала? — Лура очень сильно не хотела начинать этот разговор, но он бы всё равно, рано или поздно, произошёл. — Всё. О том, как вас бросили родители, потому что вы сквибы. — Лура слегка поморщилась и продолжила слушать. — О том, как вас подобрал отец. О том, что меня взяли с детдома, потому что мать не могла забеременеть. О том… — голос дрогнул. Но плакать Гермиона не собиралась, будто все слёзы высохли ещё вчера. Лура притянула Гермиону к себе и обняла, нежно поглаживая спину. — Всё, всё, хватит. Ох, милая, прости меня. Я должна была что-то сделать. — Я тебя не виню. — Гермиона освободилась из объятий тёти и вытерла слёзы. — Просто расскажи, кто мои родители? — Я честно не знаю, Гермиона. Но когда ты поступила в Хогвартс, я узнала, что их фамилия Джонс. Это всё, что мне известно. — покачала головой тётя. В день, когда Гермионе пришло письмо из Хогвартса, Лура заподозрила, что родители-волшебники не могли так просто оставить своего ребёнка без веской причины. Она пыталась найти хоть малейшую информацию о биологических родителях Гермионы, но кроме маленького письма, где мистер Грейнджер упоминал фамилию Джонс, ничего не нашла. Конечно, она и у него спрашивала, но тот и сам толком ничего не знает. — Ну хоть что-то. — Гермиона встала и только сейчас поняла, во что была одета. Грязная, мокрая одежда неприятно прилипала к телу, поэтому та решила пойти в душ. Слегка качнувшись, она направилась прямиком в ванную комнату. — Мне нужно в душ. — Да, конечно.       Под слегка горячей водой, Гермиона задумалась. Она всегда задавалась вопросом, почему мать недолюбливает её. Почему не целует в щёчку, не обнимает свою единственную дочь, почему, когда Гермиона говорила о своих достижениях в Хогвартсе, то она закатывала глаза или уходила прочь из комнаты? Теперь всё стало на своих местах. Она больше не хотела иметь что-то общее с матерью, особенно носить одну фамилию. Но, если подумать, миссис Грейнджер взяла фамилию мужа, а значит и приёмного отца Гермионы. Но ведь та любила его. Да и Гермиона даже никогда не могла подумать, что отец — ей не родной. Он же в ней души не чаял! А насчёт миссис Грейнджер, ведь какая бы она не была мать, она считалась матерью Гермионы: та покупала ей вещи, готовила еду, а самое главное, не сказала всю правду раньше. Ведь кто знает, какая была бы реакция Гермиона, будь она младше. Из мыслей её отвлекла слишком горячая вода, что обжигала кожу. — Чёрт. — Гермиона вовсе выключила воду.       Сейчас ей было обидно не только за мать. Но и за её друзей. Гарри и Рон ещё в Хогвартсе договорились поехать вместе в Нору. Гермиону не позвали, сообщив, что там одни мальчики. Гермионе точно скучно будет. А Джинни почти всё лето будет тусить у подруг, поэтому делать Гермионе в Норе нечего. Гарри хоть как-то пытался позвать Гермиону, но Рон всё твердил. — Что она там будет делать? — они так и уехали. Прошло уже 2 недели лета, но ни письма, ни чего-нибудь другого Гермиона ни разу не получила. Они просто забыли о ней, забыв и о том, что у неё умер отец, а мать злорадствовала алкоголем. Обида душила горло. Гермиона направилась к зеркалу, сглотнув подступающие слёзы и почистив зубы. — Милая, пошли в зал. — услышала та голос тёти. — Хорошо, только в комнату заскочу. — Лура очень сильно любила Гермиону, поэтому когда ту взяли под опеку, она решила, что сделает комнату специально для неё в своём будущем доме. Отец почти каждые выходные возил маленькую Гермиону к тёте. А когда Гермиона поступила в Хогвартс, Лура переделала комнату. Она стала больше и волшебней. Гермиона зашла в комнату и направилась к шкафу. Там висели 3 лёгких платьица, поэтому выбирая что надеть, она не сразу услышала стук в окно. — Гермиона, это у тебя стучит? — Что? — Гермиона оторвалась от шкафа и повернула голову в сторону окна. И правда, в него стучался какой-то филин, с письмом и мешочком в клюве. — Тебе наверно показалось, тёть Лур. — Гермиона подошла к окну и распахнула его. Гермиона впервые видит настолько красивого филина: синие и чёрные перья переливались на свету, жёлтые и выразительные глаза притягивали к себе. Девушка знала, что такие филины обычно бывают у богачей или аристократов. Взяв письмо и мешочек, филин улетел, даже не дождавшись угощения или похвалы. Точно как у аристократов. Гермиона повертела письмо в руках и прочитала, от кого оно. На письме было клеймо с красивой, большой буквой Д. «Мисс Гермионе Грейнджер (Джонс) от миссис и мистера Джонсов» — Не может быть… — Гермиона не могла поверить. Она держала в руках письмо, от, вероятно, её настоящих родителей. Ни медля ни секунды, она открыла его и быстро пробежала глазами по письму, ахну от того, насколько идеальный почерк красовался на идеально чистом листе. Она начала читать. «Дорогая Гермиона, Если ты получила это письмо, то нас уже нет в живых. Также, если ты получила это письмо, то у тебя серьёзные проблемы в жизни, с которыми ты не сможешь справиться одна. Без помощи. Я не знаю, говорила ли тебе твоя семья о том, что ты приёмная в их доме. Я, Алекса Леон Джонс и мой муж, Александро Марко Джонс — твои биологические родители. Если тебе это ничего не говорит, то послушай, милая, ты дочь аристократов. Ты не маглорождённая, как некоторые считают. Ты дочь влиятельных волшебников. Ты не задавалась вопросом, почему ты очень умна? Я и твой папа отдали тебя в маггловский приют, когда тебе было всего 2 года. Мы отдали тебя, ради твоей же безопасности. Тебе известен Гарри Поттер? Так вот, он и его семья нам тоже известны. Я пишу это письмо тогда, когда Воландеморт убил Поттеров. Может быть, он нас и не тронет, но если ты читаешь это, то к сожалению, судьба решила иначе. Просто знай, Гермиона, мы тебя очень любим. У тебя есть бабушка и дедушка, Гермиона, представляешь? Адрес их дома в мешочке. Также в мешочке есть одна вещичка. Как только поедешь к ним, покажи его бабушке и она тебя примет. Я люблю тебя, Гермиона. Мы любим тебя. Прости. Твои мама Алекса и папа Александро.» Слезинки, покрывающие щёки, перешли в рыдания. В беззвучные рыдания. — Гермиона, ты почему так долго? — в комнату постучала тётя, и, Гермиона даже не успела вытереть все слёзы, та зашла. — Гермиона, что случилось? — снова тётя волнуется и снова Гермиона ненавидит себя за это. Но и слёз не остановить. — Письмо. Мои родители. — заикавшись проговорила Гермиона. — Я потом всё расскажу. — произнесла та, убрав письмо и мешочек в прикроватную тумбу.