blood chase

      Горячие капли пота скатываются по лицу офицера. Душная кабинка туалета наполнилась тихими стонами и вздохами. Девушка призывно выгибается, поставляя изящное тело к нахальным рукам Сонхва. Стоны смешиваются с музыкой, звучащей за дверьми в уборную. Руки мужчины ласкают широкие бедра шатенки, на что та закусывает губу, пошло постанывая. Темп ускоряется, а Сонхва запускает ладонь в растрепанные волосы девушки, оттягивая назад. Пак припадает губами к её молочной шее, оставляет поцелуи, лаская родинки языком.       Сонхва заливается хриплым стоном, прижимаясь всем телом к девушке. Та заводит руку назад и запускает пятерню в копну волос офицера. Слегка сжимает, пьяно улыбаясь. Пак приходит в себя и выходит из девушки, которая издает тихий несдержанный стон.       Пак поправляет штаны, наблюдая за шатенкой, которая опустила юбку на свое положенное место. Лицо спутницы на вечер плывёт в глазах Сонхва из-за выпитого алкоголя. Она так же пьяно улыбается и что-то говорит. — Может повторим как-то? — она игриво закусывает губу, проводя тонкими пальцами по мужской груди. — Я подумаю, — Пак ухмыляется и выходит из кабинки, даже не смотря на девушку. Стараясь побыстрее выйти на свежий воздух, он ускоряется и уходит, вдыхая прокуренный насквозь воздух. Он выходит в зал, окидывает толпу взглядом и направляется к выходу.       На улице свежо, нет едкого запаха дыма и перегара. Сонхва вдыхает полной грудью октябрьский воздух, прикрывая глаза. Наконец-то он смог выбраться на человеческий отдых (не то что бы он постоянно отказывал себе в развлечениях). Голова начинает слабо кружиться, но офицер собирает мысли в кулак и вызывает такси.

ХХХ

      — Пак, мать твою, Сонхва! — зло рычит Ким Хонджун, открывая дверь в квартиру напарника своим ключом. В квартире витает вонь перегара, от чего офицер Ким морщится и идёт в спальню. На кровати в позе звезды расположился никто иной, как сам хозяин квартиры. Его штаны сняты до колен, а сам Пак храпит, мама не горюй. Хонджун раздраженно вздыхает и идет на кухню. Берёт чайник с холодной водой и, не скрывая ехидной улыбки, идёт в комнату Сонхва.       Джун залезает на кровать, смотря на сопящего Пака, прижимающего к груди телефон (но при этом на звонки он не отвечал). — Вставай, моя радость, — с наигранной нежностью поговаривает Хонджун, поливая офицера как цветочек. Тот лишь хмурится и дует губы. Ким продолжает окроплять коллегу, на что тот недовольно стонет. — Моё солнышко проснулось? — чуть грубее говорит Джун, с долей издевки. — Поднимай свой зад и пиздуй в душ, меня уже тошнит от этой вони. — Ну, Джуни, — тянет Сонхва, поднимаясь на локтях. — Может устроишь мне выходной? — Я могу устроить тебе выходной в травмпункте или отпуск на столе Ёсана, — угрожающе бубнит Ходжун, на что Пак закатывает глаза и поднимается, пошатываясь. — Какая же ты бука, Хонджун, — смеется Сонхва. — Вот и причина тому, что у тебя к тридцати годам толком отношений не было. — Насмешливо тянет Пак и скрывается за дверью в ванной. — Тоже мне, — фыркает Джун, — знаток, — Ким поднимается и оглядывает комнату: застеленая кровать чуть помялась под телом офицера, окна закрыты, создавая из квартиры камеру пыток отвратным ароматом перегара. На полу валяется открытая упаковка презерватива и пару банок колы. — Ты приводил кого-то? — Спрашивает Ким, осматривая квартиру на наличие женских вещей. — Нет, — Сонхва выходит из душа без какого-либо намека на вчерашний алкоголь, совсем не видно, что он даже не помнит имя девушки, с которой был. — А, — тянет Пак, смотря на резинку, которую еще не успел выкинуть. — Это с той недели.       Хонджун всегда удивлялся тому, какой сам по себе Пак Сонхва. Он может жить в свинарнике, но посуда у него всегда сверкает. На столе может быть хаос, но на полу ни единой семечки. Сам может бросить фантик на пол со словами «потом уберу», но если это сделаешь ты — он выставит тебя за дверь.       Ким закатывает глаза и переводит взгляд на человека, который начал перевоплощаться в офицера полиции. Волосы уже были аккуратно уложены, белая рубашка подчёркивала широкие плечи, а ремень на брюках обводил элегантную талию. Последний штрих в виде оружейного ремня и жетона на груди и офицер Пак Сонхва, как порядочный работник, готов приступить к службе.

XXX

      В участке прохладно — работает кондиционер. Сонхва расслабленно вздыхает, зачесывая волосы назад. Родной стол встречает утренним кофе от Уёна — солнышка участка и диспетчера по совместительству. Сонхва слабо улыбается и отпивает кофе и садится за рабочее место, ловя взглядом Сана, несущего отчёт капитану. — Срань, — чертыхается Пак, вспоминая про отчет. Он начинает шебуршать на столе в поисках бланка.       Не успевает Сонхва взять ручку в руки, как перед его столом возвышается фигура капитана. — Как дела, капитан? — на свой страх и риск спрашивает Сонхва смотря в карие глаза. — Всё прекрасно, — натянуто улыбается капитан Чжан, ставя кулаки на стол офицера. — Вы чем-то обеспокоены? — слегка дрожащим голосом спрашивает Пак, прекрасно и в полной мере осознавая, что провинился. — Я обеспокоен отсутствием твоего отчета, — сквозь зубы говорит Исин. — Капитан, вы же знаете, что я плох в написании отчетов, — вздыхает Пак. — Я помню, как ты написал «А после этого мы повязали того мудозвона». — Ну вот, — раскидывает руками Сонхва, оправдываясь.– Это Хонджун у нас поэт, — Пак указывает на офицера. — Не я выдумываю причины что бы получить выходной! — фыркает Джун и отвечает на рацию. — А я хорош в расследованиях, — Пак гордо поднимает голову, игнорируя коллегу. — Ага, если учесть то, что единственное расследование за год — поиск кота, — вздыхает Исин.– В любом случае — что бы к вечеру… — Хва, у нас вызов, — перебивает Исина Хонджун. — Что там? — Труп, — немного взволновано отвечает Ким, проверяя наличие значка в кармане. — Шеф, тут дело срочное, мне пора, — с наигранным сожалением говорит Сонхва, кладя руку на грудь.– Долг зовёт.- Геройским тоном говорит Пак и скрывается за дверью. — Ну что за человек, — вздыхает капитан и идет обратно в кабинет. — А что там за труп? — спрашивает Хва, пристегиваясь. — Мертвый. — Да что с тобой?! — Сонхва сводит брови к переносице, смотря на коллегу.– Почему ты не можешь ответить нормально, не съязвив? — нервно, чуть повышая голос, спрашивает Сонхва. Джун вздыхает. — Прости… В последнее время я на нервах. Грёбаные отчеты, еще и новенького на меня повесели, — вздыхает Ким, потирая переносицу. — Новенького? — Ага, только недавно закончил академию и сразу в центральный участок. Папенька у него при деньгах, — слабо скалится Хонджун.– А я как учитель ему. Придется таскать его везде. — Тоже мне…       Хонджун вздыхает и направляется на место вызова.

ХХХ

      Территория окружена желтыми лентами, вокруг столпились прохожие, внутри стояли медики и патрульные. — Офицер Пак Сонхва, — Холодно говорит Пак. — Офицер Ким Хонджун, — Ходжун кивает полицейскому, пропускающих людей на закрытую зону и проходит под лентой.       Сонхва подходит к обезображенному телу, лежащему в небольшом пруду, среди камышей. Присаживается, смотря на то, что когда-то было лицом: глазные яблоки неестественно впали в глазницы, платье промокло до нитки, нижнее белье отсутствовало.       Пак хмурится и достает небольшую лупу, осматривая все более подробно: макияж свежий, легкий; на губах засохшая кровь, рот слегка приоткрыт. На щеках видны красные точки. Контур глазниц обведен кровью, а сами глаза остекленели и смотрят в небеса. — Я узнал кто это, — Хонджун подходит к офицеру, держа в руках фотографии. — И кто она? — Хва поднимается, не сводя в жертвы взгляда. — Двадцати двух летняя Чон Сонхэ. — Сонхэ. Дочь Чон Имхвана? — Того самого, — кивает Хонджун. — Доченька генерала, — хмыкает Сонхва.– Он обеспечил её всем, но не безопасностью.- Кивает сам себе офицер. — Она пропала неделю назад, — Джун вздыхает.– Он пытал её. — Но зачем? — задает вопрос в пустоту Пак и еще раз осматривает тело. — Может убийце нужна была какая-то информация, — пожимает плечами Ким, смотря на изуродованное лицо девушки. — А откуда узнали, что это именно она? — Пак переводит взгляд на коллегу. — Документы не тронуты. Так же, как и деньги с украшениями. — Ничего не пропало? — Сонхва вскинул бровь. — Сначала нужно дождаться её родителей, дабы расспросить их в чем она была одета в последний раз как они её видели.– Но я могу сказать, что в кошельке немаленькая сумма, а если бы воровали — брали бы всё. Но всё же нужно дождаться родителей.       Сонхва кивнул и перевёл взгляд на девушку. В его груди что-то неприятно сжалось, заставляя пару капель пота выступить на висках. –Что может быть ужаснее, чем пережить своего ребенка? — неожиданно спрашивает Сонхва, сглатывая вязкую слюну. Хонджун отвлекается от изучения документов. — Наверно, сожжение заживо…       Через пол часа к месту событий подъехал черный внедорожник, из которого выбегает женщина. Она несётся к трупу, но Сонхва перехватывает её за руку. — Моя девочка! — кричит женщина, срываясь на истерику. Она не реагировала абсолютно ни на что, упрямо смотра на труп дочери. — Мисс Чон, прошу, успокойтесь, — говорит Сонхва, пытаясь успокоить ревущую женщину. — Моя девочка…- охриплым голосом говорит Мисс Чон. К ним подходит высокий мужчина с поникшим видом.– Имхван, она мертва.- Она бросается на шею мужа. — Я вижу, милая, — мужчина обнимает женщину, поджимая губы и сдерживает слезы. — Примите мои соболезнования, — Хонджун поклонился в знак уважения. — Нам жаль, что такое случилось, — Так же кланяется Сонхва. Мужчина кивает, смотря на медиков, забирающих тело в карету скорой помощи. Женщина плачет навзрыд, срывается на истерику. — Можно успокоительного? — подзывает мед работников Хонджун, придерживая женщину за локоть. К ней подбегает пара фельдшеров и уводят несчастную мать в машину. –Мистер Чон, — Начинает Сонхва, когда женщине дают пару капель успокоительного.– Мы хотим задать вам пару вопросов о вашей дочери. — Да, конечно, — кивает мужчина и Хонджун достает небольшой блокнот. — Где в последний раз вы видели свою дочь живой? — На прошлой неделе, в пятницу. Она говорила, что поедет в свое кафе, но после этого… она перестала отвечать на звонки. — Говорила ли она, что встретится с кем-то попутно? — Хонджун поднимает глаза на мужчину. — Нет, она сказала, что уладит некоторые бумажные вопросы и вернется домой. — Её телефон нашли? — спрашивает Сонхва на ухо коллеге. — Пока нет. — Искали в округе? — Сейчас ищут. И телефон и нижнее белье, — Ким кивнул подбородком на поисковую службу с парой овчарок. — Ясно, — вздыхает Пак.– Мистер Чон, во что была одета ваша дочь, перед тем, как уйти в ресторан? — Ох, я помню это очень отчётливо. Она будто порхала, — слабо улыбнулся мужчина.– У них с её парнем намечалась свадьба, она была самой счастливой. Она надела платье с цветами, чуть ниже колена. Оно было телесного цвета, с молнией на спине. — У нее были украшения?       Генерал задумался, вспоминая подробности того дня. — На ней было обручальное кольцо и цепочка. — Цепочка? — Да, чистое золото. Я подарил ей это на выпускной. — На ней есть цепочка? — Сонхва опять обращается к Хонджуну. — Нет, — растеряно говорит Хонджун. — Но кошелёк в порядке? — Не знаю сколько там было наличных изначально, но Уён пробил, что никто не снимал деньги с её карточек за последнюю неделю. –Чёрт, — чертыхается Пак, закусывая губу.– Мистер Чон, вам сообщат когда вы сможете забрать дочь с морга. — Хорошо, спасибо, — мужчина кивает и отходит к жене. — Знаешь, я так подумал, что не похоже на то, что убийца пытался спрятать тело. — Показательное убийство? — Да, типа того, — Джун садится, а машину. — Не знаю, может и так. Может он хочет внимания.

ХХХ

      Тело Сонхва покрывается гусиной кожей, когда тот входит в холодное помещение — морг. В ряд стоят столы с накрытыми телами, а немного сбоку, под лампой, расположился стол, над котором нависла аккуратная фигура. Патологоанатом меняет инструмент, от чего по комнате разносится звонкий звук. — Как пациент? — спрашивает Сонхва, подходя к патологоанатому, который в свою очередь усмехается и откладывает щипцы. — Как ты смеешь шутить на моём языке, — Ёсан усмехается, глядя на офицера. — Ты накрасил губы? — Пак склоняет голову к плечу, медленно проходя томным взглядом по малиновым губам Кана. — Что? — щеки парня тут же покрываются слабым румянцем, а игривость и уверенность накрываются медным тазом.- Я обветрил их на ветре. — Ясно, — он осматривает тело.- Но тебе идёт.- Невзначай бросает Пак, смотря на руки девушки. — Ну, я немного накрасил их малиновым оттенком, — смущенно произносит Кан. — Что с телом, Ёсан? — возвращает Есана в работу Хонджун. — Смерть наступила около двенадцати часов назад. Причиной смерти стало удушения. — Так синяков на шее нет, — Сонхва сводит брови к переносице. — В горле я нашел это, — Кан указывает на свой столик, на котором лежала золотая цепочка.– Думаю, её насильно засунули, поэтому, она зашла глубоко. Видимо, девушка пыталась проглотить её, тем самым выжив, но у неё не получилось. — А что это за красные точки? — Пак указал подбородком на лицо девушки.– Акне? — Нет, это укусы мышей, который распространились и на губы, и на язык.       Хонджун сглотнул, сдерживая рвотные позывы. — А что у нее с глазами? — Сонхва кивнул на впавшие глазные яблоки.       Ёсан сглатывает и берет щипцы. Он подходит к телу и аккуратно достает половину глазного яблока из глазницы — Блять, — Ходжун закрывает рот ладонь и бежит к открытому окну. Он выгибается из окна, мелко дрожа.       Когда офицер приходит в себя, Сонхва продолжает: — Это… что? — Он разрезал ей глазные яблоки. — Господи, — вздыхает Ходжун, успокаивая дыхание. — Даже больше скажу, — Ёсан кладёт половину глаза обратно.– Он сделал это когда она была жива. Или при смерти. — Так, — Сонхва собирается с мыслями.– Есть следы изнасилования? — Нет. — Ты точно все посмотрел? — Точно. И нашел кое-что, — Кан отходит к своему столу.       Офицеры устремляют свой взгляд на пакет в руках Есана. — Это телефон? — В яблочко, — Кан надевает новые перчатки и достает предмет из пакетика. — Откуда ты достал его? — Из живота.       Ходжун сглатывает, сдерживая очередной позыв. — И как это попало туда? — поджимая губы спрашивает Пак. — Был сделан аккуратный надрез. Я бы даже сказал вырез в брюшной полости. Так же я заметил следы маркера на срезе. Вывод: он терпелив, расчетлив. Надрезы идеальны, сделаны с хирургической точностью, так что, — Есан пожал плечами.– Начет терпения — я уверен на сто процентов. — А расчетлив он потому, что «спрятал» тело, — Сонхва выделил слово в кавычках.– Так, что его найдут быстро, но ничего не будет указывать на убийцу.- Задумчиво сказал Пак, смотря в пол. — А на её вещах нет следов ДНК или отпечатков пальцев? — Хонджун поджал губы, сведя брови к переносице. — На цепочке была только слюна, — Кан заглянул в документы.– Сонхэ. Телефон чистый, только отпечатки самой Сонхэ. — Но я всё ещё не могу понять, где её белье, — Сонхва ставит руки по бокам, задумчиво закусив губу. — Может изнасилование и было, но оно было раньше, — Хонджун посмотрел на офицера. — Что ты имеешь ввиду? — Ну, может он её помыл? — Труп был очень грязным, не думаю, что она принимала душ за последнюю неделю, — Есан складывает руки в замок. — Тогда я понятия не имею, — вздыхает Ким. — Ну прекрасно, — скалится Пак.– «Вот вам труп, телефон, но ничего на меня не укажет». — Я отнесу телефон Уёну. Может, он найдет что-то, — Хонджун складывает телефон в сумку. — Ладно, — кивает Пак и направляется к выходу, Ким следует за ним.       Ёсан жмется пару секунд. — Парни! — Зовёт он офицеров. Те оборачиваются на него, вскинув брови.– Может, вам нужна моя помощь? — В каком смысле? — Ну, — Кан поджимает губы.– Мне дали отпуск на неделю, а вы же меня знаете.- Пропустил смешок.– Я и дня без работы не просижу. Может, если что-то, не дай Бог, случится, то я буду сразу рядом и смогу осмотреть тело. — Мы так время сэкономим, — Хонджун переводит взгляд на коллегу.       Ёсан ожидающе смотрел на офицеров. Он был изначально против своего отпуска, но так как он иногда оставался на ночную смену — ему добродушно дали парочку дней на отдых. — Ладно, мы позвоним тебе, как понадобится— говорит Сонхва и скрывается за углом, оставляя Ёсана стоять по среди морга с довольной улыбкой.