Мое чудо.

Сегодня было на удивление очень прохладно, и потихоньку начали набегать тучи на небе. Разгар лета, и такая вот погода. Но волкам, имеющим на своем заднем дворе огород, это было только на руку - какой-никакой полив. Оборотни предпочитают овощам и фруктам мясо, и в племени много скота. Но все же растительная пища тоже полезна для организма. Время от времени. В кабинете Фридриха развели огонь в камине, и он был единственным освещением в ней. Сам вожак стоял возле окна, держа в руках бокал с красным вином, и смотрел, как тучи застилают небо. Его друг сидел на стуле, разглядывая напряженную спину волка, и медленно потягивал сладкий напиток. - Нет никаких вестей из племени Красного пламени, - прервал тишину тихий голос Вальтера. – Нашим разведчикам ничего не удалось узнать. - Такая тишь да гладь меня не радует, - хмыкнул Фридрих, оборачиваясь. - Да, и это неспроста, как мне кажется. - Волк взглянул на своего вожака. – Я думаю, они выжидают время и ударят по нам тогда, когда мы меньше всего будем ждать. - Намекаешь на предстоящий праздник в нашем клане? – волк сел за стол, откинувшись на стуле. - Не только в нашем, а и в других тоже, - хмуро осведомился Вальтер. – Ты же знаешь, что все кланы оборотней празднуют первый день осени. - До него еще с лихвой два месяца. Но Красное пламя может двинуть на нас свое войско оборотней когда угодно. При любых обстоятельствах нужно быть готовым. Советник кивнул, соглашаясь со своим вожаком, и отпил немного вина. - Как там твой котенок поживает? – вдруг спросил волк. – Что-то давно я не видел его. - С Эльдаром все хорошо, - сухо ответил Фридрих, чувствуя, как в нем закипает злость. – Немного нездоровится. - Эй, не волнуйся, не собираюсь я его отнимать, - засмеялся Вальтер. - Неужели вожак заревновал? Невинная шутка друга заставила Фридриха стушеваться, и он опустил взгляд на свои руки. Глаза оборотня расширились, увидев реакцию вожака на его реплику. И сказанные им слова были такими… провокационными. - Неужели? – прошептал советник, смотря на своего собеседника. - Прошел месяц с появления Эльдара у нас в племени. За последние две недели я просто с ума схожу от него. От его запаха, от его глаз… Это просто наваждение какое-то, - пробормотал Фридрих, запуская пятерню в свои волосы. - Ты… - во рту у Вальтера внезапно стало сухо. – Ты в него… влюбился? - Да. И я признал в нем свою Пару. - Волк с болью посмотрел на советника. – Но видеть, что Эльдар застрял в кошачьем сознании, больно. Но еще больнее видеть, что он привязался ко мне как к хозяину, а не как к возлюбленному. Фридрих сокрушенно покачал головой и прикрыл глаза. Сейчас он признался в своей тайне лучшему другу, своему соратнику, названному брату, и на душе стало легче, что он ему открылся. Но боль, словно нож, резала по сердцу, заставляя истекать кровью оставленные рубцы. И не было никакой надежды, что его милый котенок ответит на его чувства, придет в свое сознание. Он навсегда останется в этой оболочке таким. - А лекари? – тихо просил Вальтер. Губы Фридриха растянулись в кривой ухмылке. - Лишь разводят руки! Говорят, если бы Эльдару с самого начала помогали переносить свою первую трансформацию, как помогают наши омеги своим волчатам, то он бы не застрял в этом чертовом промежутке! – волк сжал кулаки. – Они, не пытаясь помочь своему ребенку, его просто выкинули, перед этим поиздевались! Оборотень вскочил со своего стула и принялся метаться по комнате. Вальтер покачал головой и встал со своего места. И уже почти выйдя из кабинета, он остановился в дверях и произнес: - Фридрих, как бы глупо не звучали мои слова, но надейся на лучшее; пусть крохотная надежда теплится у тебя в сердце. Вот только как поверить в надежду, если все шансы на лучшее равны нулю?