Узник Дурмстранга

      Холодно.       Холодно, холодно, холодно, как же невыносимо холодно! И темно, ужасно темно. Не видно даже собственных рук. Глаза нестерпимо болят, слепо всматриваясь в безумную пустоту. Удушающая, убивающая тьма... Это – его кара. Его рок, его наказание за Тенса Зангецу.       Холодно-холодно-холодно, тело давно продрогло насквозь. Его сбросили в одной мантии, прекрасно зная о температуре в камере. Зная, какая здесь беспросветная тьма, и какой ужас накрывает уже после первых минут пребывания в карцере.       Сколько он заперт? Час, день, неделю, месяц? Измученный организм неспособен чувствовать голод. Только страх и ужас, давящие со всех сторон крохотной черной камеры. Звуки извне не проникают в каменный ящик. Невозможно осознать себя и окружающее пространство, сдавливаемое тишиной.       И поэтому так отчетливо звучит этот мерзкий голос в раскалывающейся голове.       «А надо было слушать меня, И-чи-го!» – Раздается хриплый смех. Отражается от узких стен и усиливающимся эхом проникает в глубины сознания. «Если бы ты выпустил меня… Если бы воспользовался моей силой – этого бы не случилось. Если бы ты только дал мне волю… Я бы никого не оставил в живых!»       Скрипучий голос не исчезает, даже если заткнуть уши. Даже зажмурившись до желтых звезд перед глазами. И не пропадает, даже прокусив губы до крови и сжавшись в один комок из боли и ужаса.       Мерзкий хохот звенит в голове, и становится громче с каждым стуком сердца. С каждым тихим «заткнись». С каждым вырванным волосом и каплей текущей крови.       «Ты не можешь прятаться вечно, Ичиго! Ты слабее меня! Однажды ты окончательно сломаешься – и я завладею твоим телом!»       – Заткнись!!!       Отчаянный крик царапает пересохшее горло и гулко отражается от стен камеры. Дикой резью отдается в ушах. Заставляет дрожать от такого чужого (но его собственного) голоса.       Дверь камеры открывается с мерзким скрипом, и Ичиго отчаянно съеживается, прячась от яркого света. Закрывая голову руками и не желая, чтобы на него смотрели этим пронизывающим взглядом. Чтобы его видел хоть кто-нибудь.       – На выход, Куросаки Ичиго. Директор определил твое наказание.