Я выложу твой силуэт засохшими цветами

Звонок с последнего урока гремел, заглушая даже мысли. Учитель кричал, что урок ещё не окончен, что он должен задержать всех ради огласки важной информации по поводу окончания года, но класс его не слышал. Аудиторию заполнили разговоры и смех, звуки захлопывающихся книг и тетрадей, застёгивающихся молний рюкзаков, а из коридора доносилась музыка. Из школьных дверей вывалилась толпа выпускников. Пьяные от свободы, все они шли по своим сумасшедшим делам, отправляясь на поиски адреналина. Во главе всей шайки неслись два парня, но одноклассники нагнали эту парочку, и толпа поглотила их. Однако вскоре бегущие подростки оставили их позади. — Ну, а сегодня? — невысокий паренёк умоляюще посмотрел на своего друга. — Боже, Фрэнк… — студент поморщился и закатил глаза, — почему ты не можешь просто заказать пиццу домой? — Ничего ты не понимаешь, — парень обиженно надул щеки, — атмосфе-ера… — Атмосфе-е-ера, — передёрнул его друг, — ладно, пошли, атмосфера ты недоделанная. Фрэнк выкрикнул радостное «ура», и они направились в сторону пиццерии. Вскоре у его спутника развязались шнурки на кроссовке, и им пришлось остановиться. Пока верёвочки сплетались под ловкими пальцами парня, Фрэнк прислушивался к разговору стоящих неподалёку девушек. — Эй, они там про тебя, красавчик. — Что?.. — сказал «красавчик», выпрямляясь. — Да как обычно, — он прокашлялся и продолжил тише, сдавленным и высоким голосом, смешно копируя голоса девушек, — смотри, Майки идёт! Поздоровайся с ним, Эми! — Чёрт, как же достали… Пока девчонки у автобусной остановки взволнованно перешёптывались, друзья завернули за угол и скрылись из их поля зрения. По дороге до пиццерии они решали, какую взять: Майки настаивал на «Гавайской», пытаясь перекричать речи друга о великолепии «Четырёх сыров». Уже через пару минут они увидели яркую вывеску с названием заведения на углу дома — «Spicy Row». Парни зашли в помещение в красных тонах, и Фрэнк толкнул стеклянную дверь, отделявшую входную зону от основной части кафе. Они сели друг напротив друга за столик «на четверых», так как других свободных поблизости не оказалось. — Фрэнки! — к столу спешил толстый невысокий мужчина в красно-чёрной форме заведения. К краю фартука был прицеплен бейджик, надпись на котором гласила: «Дж. Томас, главный официант». — Дядя Джимми! — вставая, воскликнул Фрэнк и коротко обнялся с подошедшим добродушным толстяком, — Дядя, это Майки, помнишь, я рассказывал о нём? — Конечно! — мужчина улыбнулся и пожал руку худощавому студенту. — Майки, это Джим… — Фрэнк слегка наклонился к бейджику, — Томас, но можешь звать его дядя Джимми. Он здешний официант, иногда помогает на кухне. — Приятно познакомиться с ещё одним неожиданным другом Фрэнка в ещё одном неожиданном месте, — Майки усмехнулся и протянул Джиму руку для повторного рукопожатия. Фрэнку уже надоело слушать высказывания друга о его «неожиданных» знакомствах. Да, он знал мальчишку из местного детского сада, знал мороженщика из фургончика, разъезжающего по их маленькому городку, знал охранника общественного бассейна и старика из парка, но каждая история знакомства, как думал он сам, была вполне логичной. На самом деле, это было правдой, просто сам Фрэнк этих историй никому не рассказывал. Так и не выбрав между «Четырьмя сырами» и «Гавайской», парни заказали рекомендованную Джимом «Маргариту» с пармезаном по фирменному рецепту заведения. Во время еды Майки с Фрэнком рассказали взявшему перерыв Томасу о предстоящем выпускном и пожаловались на необходимость надевать костюмы и танцевать под скучную, медленную музыку. — Дядь, это было лучшим, что я пробовал в этом местечке, — Фрэнк встал из-за стола и стряхнул крошки с джинс, пообещав Джиму заказать «Маргариту» в следующий раз. Он бросил на друга взгляд, означавший «следующий раз обязательно будет», на что Майки ответил обречённым вздохом. Фрэнк ухмыльнулся, поняв, что тот согласен. Парни прощались с новым другом уже на улице, но тому пришлось быстро нырнуть назад в пиццерию после грозного крика «Томас!» из окна кухни, находившейся по другую сторону входа в заведение. — Ну вот и всё, остались сутки с лишним до самой незабываемой вечеринки в нашей жизни, — наигранно мечтательно произнес Фрэнк, когда они с Майки подходили к его дому. — Не думаю, что это можно назвать вечеринкой, но незабываемым оно будет точно. Махнув друг другу на прощание, они пошли уже в разные стороны: Майки — дальше по переулку, а Фрэнк — к невзрачному подъезду своего дома. Они просидели в пиццерии довольно долго, поэтому сейчас уже было темно. Фрэнк открыл дверь квартиры, крикнул матери короткое «я дома» и через два-три часа уже лежал в кровати, готовый провести ещё одну ночь за перепиской с Майки. Может его друг и был довольно скептичным и заебавшимся со стороны, но он был настоящим (и единственным) другом Фрэнка. Спустя примерно сорок минут, все звуки в соседней комнате затихли, и послышались шаги. Дверь в комнату Фрэнка приоткрылась. — Спокойной ночи, сынок, до завтра. — Сладких, мам. У Фрэнка была бессонница, и его мать об этом знала, поэтому желала ему спокойной ночи, даже если было уже почти утро. Шаги. Скрип закрывающейся двери. Шорох одеял. Щелчок выключающейся лампы. Тишина. Подождав ещё пару минут, Фрэнк вскочил с кровати и включил свой компьютер. Ох, в этот раз его мама долго не ложилась, так что уведомления Мессенджера уже были завалены сообщениями от Майки. Дочитав его монолог до фразы «ты не можешь спать в это время, ты что, умер?», Фрэнк тихо прыснул и вступил в контакт со взволнованным другом.

***

Майки протянул буфетчице несколько монет, забрал булочку и салат для Фрэнка и направился к выходу из школьной столовой, чтобы перекусить с другом на лестнице. Покинув шумное, гремящее железными столовыми приборами, подносами и наполненное криками студентов помещение, Майки толкнул следующую, неприятно-жёлтого цвета дверь, и вошёл в тускло освещённое помещение, где увидел сидящего на ступенях друга со свёртком в руках. — Боже, в ресторане приготовят и подадут еду быстрее, чем ты дотащишь свою задницу до столовой и обратно, — Фрэнк положил коричневую упаковку на пол рядом с собой, — отдай мне уже мой салат! Майки уселся рядом, привалился боком к железным перекладинам перил и протянул Фрэнку пластиковую коробочку с помидорами, салатом и майонезом. — Что это? — Майки указал подбородком на свёрток около друга. — А, это новые струны, — Фрэнк с щелчком открыл свой салат, — я встретил миссис Хилл по пути в школу, и она отдала мне их. — Подарок на окончание школы? — Ага, причём за счёт магазина! — Фрэнк светился так, будто обычно оплачивал все свои подарки сам, и этот случай был уникальным. Звонок прорезал воздух, когда парни обсуждали контрольную по истории, оценки за которую должны были объявить только сегодня, а именно на следующем уроке. Фрэнк бережно уложил струны в нагрудный карман рубашки и выбросил упаковку от салата в урну на лестничной площадке. Друзья поднялись на третий этаж по той же чёрной лестнице, на которой обедали. Они на бегу схватили свои рюкзаки, оставленные под окном около туалета, и уже через несколько секунд стояли у кабинета истории со сбившимся дыханием. Майки получил «А» — кто бы сомневался. А у Фрэнка «С», в чём засомневался бы каждый, кто задумался бы о его оценке. Но больше всего сомневался сам парень, ведь списать у Майки он успел всего семь-восемь вопросов из двадцати, на остальные кое-как отвечал сам. Но если у него С… Парень выдрал листок из тетради и большими буквами написал на нем: «МАЙКИМАЙКИМАЙКИ У МЕНЯ ВЫЙДЕТ В». Фрэнку пришлось несколько раз дернуть друга за локоть, прежде чем тот откликнулся и принял бумажку. «Круууууто:) Дерьмо, спать хочу» В оставшиеся после раздачи контрольных тридцать минут мистер Уилсон, учитель истории, рассказывал о бедном, уже изнасилованном школьной программой Джоше Вашингтоне. Затем звонок, голоса, очередная шумная перемена. Ещё два скучных урока, на которых выпускникам уже в сотый раз рассказывали о трудностях и неприглядных сторонах студенческой и взрослой жизни, в которые, разумеется, не поверил ни один из них. — Это… Это, вроде как, всё, да? Никто уже не выбегал из школьных дверей: все, даже компании хулиганов медленно выходили в школьной двор. Последний в их жизни урок в школе закончился несколько минут назад. Они в последний раз выходят из школьных дверей после занятий. «Ого». Фрэнк выдохнул это слово вверх, стоя перед входом в школу и смотря на большой американский флаг на зонте (1). — Мы уже не зайдём сюда на уроки, — Майки грустно усмехнулся, — ладно, нет смысла тут стоять, завтра постоишь, пошли уже. — Ладно, — после недолгой заминки Фрэнк отвёл взгляд от флага над крыльцом и повернулся к зданию школы спиной, — идём. — Кстати, я сегодня не смогу никуда пойти вечером... — Потому что Донна не выпустит тебя, ага, знаю. Она будет часа два примерять на тебя красный и чуть-по-другому-красный галстуки, это в ее духе. Друзья рассмеялись и вышли за территорию школы. По пути они зашли в минимаркет и купили по банке Колы, после чего разошлись в разные стороны у дома Фрэнка. Да, Майки сегодня придется не сладко, но учесть Фрэнка тоже не казалась ему счастливой. Открыв дверь, он сразу увидел свою маму, которая стояла около гладильной доски, на которой лежал.... Боже, только не это. — Ма-а-ам, что это?! — парень бросил рюкзак у входа, быстро снял кроссовки и подошёл к матери и лежащему на доске темно-рыжему пиджаку. — Фрэнки, я даже слышать ничего не желаю. Его сделали на заказ! Думаю, ты будешь смотреться в нем великолепно! Лицо Фрэнка выражало слишком много эмоций сразу. Он медленно развернулся, поднял рюкзак с пола и поплёлся в свою комнату. "Спокойно, Фрэнк, сопротивление все равно бесполезно", — парень резко выдохнул и направился обратно к матери с пиджаком. — Дай примерю, — парень взял оранжевую вещь и оглядел комнату в поисках остальной части костюма. О, а вот и оранжевые брюки и белая рубашка на кресле. Взяв всё необходимое, Фрэнк вернулся в свою комнату и уже через несколько минут стоял перед мамой полностью одетый и полностью оранжевый. — Ну и что ты там ворчал, замечательно смотрится и сидит отлично! — Фрэнку было все равно, что и как на нем сидит, ему нужно было снять это как можно скорее. — Ты купила галстук? — Конечно, как я могла забыть? Он будет просто великолепно сочетаться с твоим костюмом, — Фрэнк раздражался все сильнее, потому что если его мама говорила что-то такое, это значило строго противоположное. Поэтому он довольно сильно удивился, когда женщина вынесла из своей комнаты обычный черный галстук. — Смотри, Фрэнки! Я же говорила, что сочетается, — после недолгих манипуляций у нее вышло надеть на сына галстук, — так, про туфли мы уже говорили, возьмёшь прошлогодние. Всё, закончилась твоя пытка, можешь все снимать, ворчун. Фрэнк опять скрылся за дверью своей комнаты, откуда вскоре послышалось: "Я такой голодный, мам! Что на ужин?" Сейчас только начинало смеркаться, так что это был далеко не ужин. Но так уж было заведено в семье Айеро: отужинать, отужинать ещё раз и перекусить на ночь. Ах да, точно, Фрэнк Айеро, вот полное имя парня. Точнее, далеко не полное, ведь полным было Фрэнк Энтони Томас Айеро-младший, но мало кто даже знал это самое полное имя. Фрэнк съел великолепные спагетти с сыром, провел пару часов за компьютером в поисках последнего X-box по скидке и выпил йогурт, после чего сказал матери, что хотел бы выспаться перед выпускным и пойдет спать прямо сейчас. Женщина удивилась, часы показывали всего половину одиннадцатого, но кивнула сыну и продолжила смотреть сериал по телевизору. Парень действительно думал о том, что выспаться перед выпускным — не такая уж и плохая идея. Фрэнк сходил в душ и вскоре уже лежал в кровати. Он предупредил Майки о том, что не сможет этой ночью связаться с ним, поэтому не имел причин вставать с кровати лишний раз. Ввиду своих проблем со сном, Фрэнку пришлось помучиться несколько часов, но примерно во втором часу он уже мирно сопел, отвернувшись к стенке.

***

— Фрэнк Энтони Томас Айеро-младший! — Фрэнк сделал шаг вперёд, выходя из ровной шеренги выпускников и принимая аттестат из рук тучного мужчины в костюме. Парень шагнул назад, когда мужчина вызвал следующего ученика. Сейчас от Майки его отделяло несколько человек, но Фрэнк чувствовал, что ему тоже уже не терпится уйти. Наконец, торжественная часть кончилась. Учителя попрощались с родителями, которые должны были отправиться по домам, а выпускников попросили подождать в коридоре, пока учителя перенесут стулья в края зала, а на сцену выйдут музыканты. — Переоденься хоть сейчас! Ты что, до конца дня в этом ходить собираешься? — Майки, я... Это, конечно, странно для парня-подростка, но я просто не хочу расстраивать маму, чувак, — Фрэнк виновато посмотрел на Майки. Двери актового зала распахнулись, и оттуда полился синий свет. Выпускники зашли в зал. На сцене сидело четыре музыканта, игравших медленный, тягучий джаз, под который всем предстояло танцевать. Спустя пятнадцать долгих минут, Фрэнк подумал, что оставлять это шоу без особых зрелищ было бы просто невежливо с его стороны, поэтому он закинул руки на плечи Майки. Поняв, чего хочет его друг, Майк начал двигаться в ритм музыке и положил руки на талию Фрэнка. Парни и девушки расступились, и в центре всеобщего внимани оказалась эта парочка. Музыканты тоже заметили их и начали играть чуть быстрее. Фрэнк страстно откидывался назад, будто танцуя танго, парни уже давно двигались не в такт музыке, а люди глазели на них с нарастающим интересом. Наконец, парни выдохлись и, откланявшись, обрушились на стулья у стены. — Это было грандиозно, — Фрэнк уже лег на ряд стоявших вплотную друг к другу стульев. — Согласнен, но, кажется, это стоило мне жизни. Парни хрипло рассмеялись. Они все ещё не могли отдышаться, поэтому просто смотрели на танцевавшие медляк пары. — Хочешь пить? — Ага, — Фрэнк вяло кивнул. — Окей, тогда я за лимонадом, — Майки поднялся с недовольным вздохом и медленно направился к столам с напитками. Через несколько минут Фрэнк понял, что его друга нет уже довольно долго. Парень нехотя встал и обвел взглядом зал в поисах Майки. Вскоре он увидел парня в другом конце зала, разговаривающего с мистером Вудом, секретарем школы (и, насколько помнил Фрэнк, по совместительству другом отца Майки). Он медленно пошел в их сторону. — О, молодой Айеро! — Здравствуйте, мистер Вуд. О чем говорите? — Погоди, Фрэнк, я.., — Майки не договорил, потому что его перебил Вуд. — Я спрашивал Майкла, как поживает его старший братец, а ты чего такой хмурый? Этого... Этого не может быть. Майки был единственным ребёнком в семье. — Старший... Уэй? ,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,, (1) Зонт — навес над крыльцом