От судьбы не убежишь

      Холодный осенний дождь тихо барабанил по подоконнику. Листья на деревьях уже давно пожелтели и начали опадать. Серые облака затянули небо ещё неделю назад, и Сендай утонул во влажном воздухе. На улице дышалось очень легко и свободно, не то что в летнюю жару. Ханамаки лениво потянулся, перевернулся на другой бок — лицом к окну. Матрас под ним еле слышно скрипнул. Огромное одеяло хранило тепло его тела. Вылазить из уютного гнёздышка вовсе не хотелось. Сегодня — долгожданный выходной, когда можно было не спешить в школу или тренировку. Целый день в твоём распоряжении, и единственное, что хотелось сейчас — выспаться вдоволь.       На часах было семь утра. Солнце уже встало, но не слепило своими лучами — пасмурное небо не позволяло. Такахиро зевнул и высунул руку из-под одеяла. Конечность обдало холодом комнаты. Парень потянулся к телефону, что лежал на прикроватном столике. Два новых уведомления на панели управления и напоминание об обновлении игры. Макки разблокировал мобильник и взглянул на два сообщения в Телеграмм: первое было от общей беседы команды — Ойкава напомнил о скором Дне рождении тренера и попросил придумать оригинальное поздравление, а второе — от Мацукавы. Маццун (5:43): Ты сегодня не занят?       Сообщение было отправлено полтора часа назад.       «И не спится же ему в выходной…» — Ханамаки вздохнул и укрылся с головой.       Их отношения с Иссем были странными — вроде бы и друзья, а вроде и объятия явно не такие, как у товарищей. Это девчонки привыкли вечно в обнимку ходить, а вот парни вовсе не такие. В прошлом году, на Рождество, Ойкава, Ивайзуми, Мацукава и сам Такахиро праздновали вместе в доме Хаджиме. Парни принесли алкоголь, и слабый организм розововолосого не был готов к таким подвигам — перебрал. Именно в тот снежный холодный вечер Макки начал петь разные песни и неподвижно наблюдать за мигающей гирляндой. Странное поведение пьяного подростка — привычное дело, тем более для сверстников, но было то, от чего становилось тошно от самого себя. То, что произошло в тот же день, заставило Ханамаки ещё долго извиняться и краснеть перед Маццуном. Они поцеловались, а Ойкава — который, к слову, тоже был в стельку — заснял это все на видео. Запись все ещё хранится в архивах Хиро — рука не поднимается удалить.       Тяжело втянув воздух, доигровщик сел. Спину обдало холодом и парень непроизвольно поёжился.

Макки (7:31)

Вроде бы, нет

Маццун (7:32) Тогда, давай встретимся в 11 в парке. Я тебя возле арки подожду.

Макки (7:32)

Договорились

      «Успокойся, тупое сердце» — Такахиро нахмурил брови. Почему-то на душе было как-то…странно.       Горячий кофе, тёплый душ и огромный бежевый свитер, который Ханамаки подарила сестра, вернули чувство уюта, но спать от этого захотелось лишь больше.       У каждого есть своё любимое время года, но волейболисту на это все равно.       «Какая разница? Ну вот скажите мне, почему я должен любить лето и ненавидеть зиму или же наоборот? Любая погода прекрасна. Любое время года хорошо по своему.» — так однажды ответил Хиро, на вопрос Яхабы.       Единственное как обозначалась смена времен года в жизни Такахиро — перемены во внешности комнаты и гардеробе. Парень без ума от гирлянды и ароматических свеч. Когда-то сестра Макки заявила, что её любимый братец слишком много денег тратит на декор. К слову, двадцать восемь свечек, двадцать одна из которых, ни разу не зажигалась, были расставлены по всей обители доигровщика. На полке, на прикроватном столике, на комоде с одеждой, на подставке для телевизора, на подоконнике и даже на письменном столе. Огромная гирлянда была прикреплена по периметру комнаты под потолком. Оранжево-жёлто-красные огни приятно освещали комнату в осенние холодные вечера. Уютно — так можно было описать эту атмосферу, царящую в маленьком мире Ханамаки.       Розововолосый выудил из комода чёрные джинсы и бордовые тёплые носки. Шарф и шапка, которые были комплектом, висели в прихожей на вешалке. Такахиро посмотрел на себя в зеркало — длинный свитер, тот самый, который он надел ещё пару часов назад практически полностью закрывал парню ширинку штанов. Казалось, что это не огромная вязаная кофта, а женская туника, но это совсем не важно. Главное, чтобы удобно было. И тепло. И приятно к телу…       На часах 10:30, Макки закрыл квартиру на ключ, по пути поправляя свою любимую красную курточку. Слишком жарко оделся, поэтому застегивать молнию спортсмен не стал.       Жёлтые листья покрывали газоны возле подъездов, прятали серый асфальт и лавочки на детских площадках — ребятишкам с началом школы стало вовсе не до игр. Дождя на сегодня не передавали — и это чудесно, ведь тащить с собой зонт не хотелось. Машины рассекали на магистрали, то и дело тормозят на красном свете светофора. Из кустов выпрыгнул пушистый серый кот — погнал голубя. Макки упивался этой атмосферой, когда природа преображается, одевается в тёплые оттенки и постепенно засыпает.       Парк встретил огромным количеством людей разных возрастов. Мамочки гуляли с колясками, пару детишек побежали вдоль центральной аллеи, пожилая пара, держась за ручки, шла под деревьями. Недалеко от арки, возле которой обычно Макки встречает Мацукаву, Ойкаву и Иву, стоял парень, выше самого Хиро. Чёрная куртка, серые джинсы, шапка с помпоном, которую подарил сам Макки, и берцы. Несложно понять что это Иссей.       «Ну слава богу, он не гоняет опять без шапки в холод» — подумал розововолосый и ускорил шаг. Маццун ходил в капюшонах, которые вечно срывало ветром, и хоть брюнет не жаловался, но Такахиро начал бурчать, что центральный блокирующий не бережёт себя и вручил ему на следующий день презент, который теперь отважно защищает мозг игрока Сейджо от переохлаждения. — Давно ждёшь? — Макки заметил, как из его рта пошёл пар. Значит на улице действительно холодно. — Минут десять… Я просто раньше пришёл, — Иссей склонил голову в приветственном жесте. — И куда мы теперь? — повёл плечом третий номер Аобаджосай. — Кафе. Хочу горяченького чаю выпить. — Мммм, — Хиро до сих пор не понимал, зачем собственно, Маццун его позвал, если тот хотел просто выпить чаю.       «Ну это же Маццун!» — успокоил сам себя парень.       В заведении было тепло. Повсюду висели стикеры тыковок и летучих мышей — город готовился к Хэллоуину. На меню был чехол с принтом осенней листвы и лисичек — мило. — Зелёный чай без сахара и яблочный штрудель. А ты что будешь? — Иссей привлёк внимание розововолосого. — Я… Эммм… Латте и чизкейк. — Ваш заказ будет готов в течение пятнадцати минут. Ожидайте, пожалуйста, — официантка улыбнулась и поспешила на кухню.       Тихая мелодия, что играла в кафе, насыщала осенней атмосферой. Деревянные столики и пледы, которые лежали на кожаных диванчиках, создавали домашний уют. Мацукава начал рассказывать о каком-то фильме, что успел посмотреть вчера, до того как уснул в гостиной, а на вопрос Макки: «А зачем вот это все?», брюнет ответил следующее: — У меня родители уехали в Токио на три дня, я дома сам и мне скучно. Идти куда-то с Ойкавой — легче застрелиться, звать Иву — за ним увяжется Ойкава, а ты прям идеальный вариант. С тобой спокойно и приятно.       Перекусив и согревшись, парни ушли из заведения. Солнце временами пробивалось из-за туч, впервые за неделю. Сокомандники шли, болтая обо всем.       «И правда. Уютно и спокойно» — подумал Такахиро, глядя на Иссей, который повис на турнике. Парням уже по восемнадцать, а детство иногда играет в одном месте. Ханамаки быстро уселся на качели, пока брюнет не захватил их. — Не, ну это не честно. Ты на турнике не висел. — наигранно обиделся Мацукава. А потом второй номер включил песни на телефоне. Осенний плейлист вызывал приятное чувство умиротворения. Доигровщик заслушался и дернулся от неожиданности, когда поверх его шапки что-то легло — венок из осенней листвы, вместо цветов. — Ты милый… — прошептал брюнет и быстро отвернулся, но Макки мог поклясться, что увидел румянец на щеках парня, появившегося явно не от холода. — Спасибо, — так же тихо ответил третий номер и встал с качели. — Слушай… Давай прогуляемся, а то сидеть на улице без движения — можно и задубеть. — А? Д-да. Пошли. — Мацукава поправил шапку и вышел на центральную аллею.       Парни плелись не спеша, большую часть времени молча, и даже в этой тишине был свой вайб.       Когда волейболисты вышли из парка и направились в сторону торгового центра, на небе начали сгущаться тучи, а спустя двадцать минут полил холодный дождь. — Чёрт! Не было же в прогнозе! — рычал Иссей, быстро перебирая ногами. — Да ладно тебе. Не ворчи. Это не конец света, — Хиро вселился, сиял и подставлял лицо каплям. — Пошли, а то заболеешь. — Угу, — розововолосый покорно побрел за другом.       Тёплая и пустая квартира семьи Мацукавы стала временным укрытием парней. В тёмном коридоре Макки дважды чуть не поцеловал пол лбом, а Маццун врезался локтем в дверную ручку — двум парням в тесном пространстве крайне не удобно. — Иди в душ. Согрейся, а я тебе вещи принесу. — бросил Иссей перед тем, как скрыться в своей комнате.       Чёрно-белый кафель неприятно рябил в глазах на свету. Третий номер стянул мокрый свитер и джинсы, которые неприятно липли к бедрам. — Макки, — подал голос хозяин квартиры. — Та войди ты уже. Как будто не мы вместе в общем душе после тренировок моемся, — Такахиро был зол, потому что порвал штанину. — Оууу… — протянул Мацукава, — А как так? — Нога соскользнула, — фыркнул доигровщик, — Ну? Может уже хватит любоваться? — Прости, — брюнет положил вещи на стиралку и собирался уже выйти, как ледяная ладонь сжала его запястье. — Ты чего такой потерянный? Случилось чего? — нахмурил свои светлые брови Макки. Второй номер в ответ лишь мотнул головой, — А что тогда? — Прости, — прошептал тот. — За что? — искренне удивился Ханамаки. — За это, — кинул Иссей и мазнул своими губами по щеке сокомандника. — Ма… Ц.цун, — шок и непонимание читались в глазах доигровщика. — Я хотел это сделать давно. Сразу после прошлого Рождества, — признался парень. — Ха? — Прости, — Мацукава вновь хотел выйти, но опять был остановлен — голый и холодный Ханамаки обнял его. Брюнет почувствовал насколько сильно парень промок, ведь на домашней футболке остались пятна от воды. — Не глупи… — выдохнул розововолосый. — Давай вместе погреемся? — Макки! — взвыл второй номер Сейджо и повернулся. — Ну чего опять не так? Что ты ещё хочешь? — начал наезжать парень. — Ещё поцеловать хочу, — как капризный ребёнок надул губы хозяин квартиры. — Только под горячем душем и ни секундой раньше! Я сейчас коньки от холода отброшу. — зарычал доигровщик. — Ловлю тебя на слове! — спохватился брюнет и начал стаскивать с себя футболку, из-за чего Такахиро засмеялся.       Уже под горячим потоком воды, который отогревал замерзшие конечности парней, Ханамаки обнял Иссея, и было все равно на неловкость ситуации. — С тобой уютно, — прошептал он. — Мне с тобой тоже. Хочу, чтобы всегда так было. Ты же не против? — хватка рук Мацукавы стала сильнее — волнуется. — Не против, — лёгкий кивок головы и снова поцелуй. Теперь у Такахиро есть любимое время года — осень. Осень, когда он начал целовать Мацукаву без зазрения совести. Осень, когда они расставили все точки над «і». Осень, когда они начали быть вместе.