От судьбы не убежишь

      Финальный свисток и крик болельщиков был заглушён бешеным ритмом сердца. Они победили. Они едут на Национальный.       Где-то на фоне от счастья плачут третьегодки, Танака и Нишиноя срывают голоса до хрипов от осознания произошедшего, менеджеры, тренер и куратор стоят, сияют улыбками. Там, на лавочке запасных, Ямагучи душит в объятиях Цукишиму, который даже не пытается сопротивляться — просто устал сильно. Возле сетки на стороне поля Карасуно стоит Хината. Его замешательство и шок разносится в радиусе километра. — Ты чего? — голос Кагеямы хриплый и до чёртиков пугающий. Связующий не зол, а просто замучен, так же как и все здесь. Шоё не реагирует. Он все также смотрит вдаль, туда за сетку, где идёт построение команды Шираторизавы. Ушиджима гордо расправляет плечи — не подаёт виду, что ему больно. Тендо натягивает притворную улыбку, за которой спрятаны горькие слезы поражения. Гошики, Ширабу, Леон не стали сдерживать эмоций — это не к чему.       Рыжик все так же стоит, сияя своими яркими глазами. Тобио просто наблюдает, потому что десятый номер слишком красив сейчас, слишком тих и слишком правильно выглядит на волейбольной площадке. Гармонично. Наколенники у центрального блокирующего приспущены, на лбу испарина, футболка липнет к спине, очерчивая острые лопатки.       Тобио вяло разворачивается и идёт к лавочке, где стоит Шимидзу. Вода, которая так необходима сейчас, находится там же. Жадные глотки обжигают пересушенное горло. Со спины налетает Сугавара и Ноя — обнимают и лепечут. Хината все так же в трансе. — Вы отлично постарались! — Укай светится, как лампочка накаливания осенним вечером. — Ребяяяятаа! — Такеда-сенсей плачет, размазывая слезы по красным щекам. Он переживал за них.       Девятый номер поворачивает голову к сетке. Шоё сверлит взглядом свои руки, то и дело поглядывая на Шираторизаву. Странное поведение. — Мы скоро уходим, Хината! — Кагеяма останавливается возле парня и кладёт руку ему на спину. — Мы… Победили? — неуверенно спрашивает он. На глазах непроизвольно накатываются слезы. — Да. Победили. — Тобио кратко кивает. — К-Кагеяма… Я сейчас заплачу… — хрипит рыжик, и на пол падают первые капли солёной воды. — Ты чего это? — не понимает сеттер. — Мечта сбылась. — шепчет приманка. — сбылась… Мы смогли.       Гул зала, скрип кроссовок о половицы и крик Даичи, что сейчас будет церемония награждения, а потом они пойдут в раменную. Уже все успокоились. Все, кроме Хинаты. Того трясёт, внутри завязывается тугой узел, а потом что-то резко лопается, разбивается, как тарелка о стенку.       Шоё срывается на бег, и запрыгивает на Кагеяму, обвивает ногами талию, цеплятся руками за шею и рыдает улыбаясь. Брюнет, чуть не падает — ноги устали. Но почему-то сейчас не хочется оттолкнуть его. Не хочется дать подзатыльник или наорать. Наоборот — появилось странное и дикое желание обнять, прижать к себе. Поцеловать.       Тобио, так же как и Хината — импульсивен, поэтому легко поддаётся мимолетным сильным желаниям. Именно поэтому он сейчас целует центрального блокирующего, и ему все равно на людей в зале. Именно поэтому, когда они придут завтра на тренировку, вместо обычного «Утречко, Кагеяма-кун!» брюнет получит объятия, а во время игры, будет ловить на себе жадные взгляды десятого номера. У того, похоже, появилась новая мечта.