От судьбы не убежишь

      Он мог бы по другому убежать от реальности. Школа, дом, волейбольный клуб. Не за горами маячили экзамены, и желание что-либо делать стремились к нулю. Он мог бы сказать твёрдое и громкое «нет». Он мог бы развернуться и уйти, наплевав на чувства товарищей. Он мог бы не помогать всем подряд, будто его сокомандники не люди, а брошенные котята у асфальта. Он мог бы…но совесть не позволяет.       Сугавара оперся затылком о бетонную колону здания и шумно сглотнул. Ветер колыхал ветви деревьев, серая чёлка скрыла глаза. Голова нещадно болела, а сердце грохотало где-то в грудной клетке. Коши не ощущал себя живым. Его, годами отточенные, движения выполнялись уже на инстинктивном уровне, никаких чувств. Очередная улыбка, очередной приветливый жест, который заставит собеседника просиять в ответ.       Он устал. Да, и кто это заметит? Каждый занят своими проблемами и не замечает элементарного, такого очевидного. Хотя, Сугавара сам виноват: никогда никому не говорил о своих переживаниях.       Как долго ещё он продержится? Коши и сам не знает ответа на этот вопрос. Скоро отборочные, и Карасуно обязана пройти на Весенний турнир. Они не допустят вновь той ошибки, они победят Сейджо, одолеют Широторидзаву и сразятся с Некомой. У них нет права на оплошность… Больше шансов не будет. Ради третьегодок: ради капитана, ради аса и ради самого себя. По большому счету Сугаваре уже все равно, он не будет играть в волейбол после школы, да, и не факт что сможет чем-то помочь на отборочных или Национальных, ведь есть Кагеяма.       Сугавара вздохнул и полез в карман мастерки. Пачка сигарет зашуршала. Звук зажигалки, затяжка, и лёгкий дым рассеялся в воздухе. Только так Коши мог снять стресс. Только так.       Вчера Мичимия призналась Дайчи в любви, и, судя по разговору Савамуры и Асахи, теперь они пара. Сугавара был рад. Пусть так… Это лучше, нежели капитан Карасуно стал встречаться с Коши.  Дайчи заслуживает лучшего…       В зале опять послышались удары мяча о пол: сумасшедший дует первогодок вновь начала отрабатывать свою быструю атаку. Они молодцы, не то что какой-то там безликий второй номер. — Суга! Перерыв закончился, пошли, — из-за угла показалась макушка Савамуры. Его крепкое тело нелепо смотрелось в футболке с закатанными рукавами. Паутинка вен оплетала кисти и предплечья. Сугавара залип. — Эй, ты чего? — опять потревожил капитан. — Какой ты пример подаёшь кохаям, сидя на территории школы с сигаретой? — Дайчи, я сейчас приду. Не стоит меня ждать, — апатичный голос с хрипотцой. — Что-то случилось? — и только после этого вопроса Коши понял, что забыл натянуть маску радости и приветливости. Чёрт. — Не столь важно. — Суга, знай, ты мне дорог, и я не хочу, чтобы ты что-то от меня скрывал. Если я смогу тебе помочь, то ты только скажи, — всегда такой надёжный и уверенный человек, этот Дайчи Савамура. Сероволосый хмыкнул своей мысли. — Я правда в порядке. — По лицу вижу, что нет. Тем более сигарета, — палец указал на окурок. — Суга? Не выдержал. Сломался. Солёная капля неожиданно потекла по щеке. Он мог бы говорить о своих чувствах прямо. Он мог бы открыться друзьям и рассказать о том, что его так волнует, поделится переживаниями. Он мог бы многое, но остались только слезы, горечь невзаимной любви и пачка сигарет. И даже дружеские объятия Дайчи не помогут.