От судьбы не убежишь

      Куроо и Дайшо как вода и масло — несовместимы. Их можно было бы запереть в одной комнате на пару часов, а потом внезапно обнаружить парней в полу осознанном состоянии с синяками по всему телу. Куроо и Дайшо — это оксюморон, если их имена стоят рядом в одном предложении, и тут даже не важен контекст. Просто у них взаимная неприязнь. И она настолько ярко выражена, что иногда можно заметить искры, что пролетают между ними. — Может, хватит вам, собачится? — Яку говорит это с нескрываемым раздражением. Черт бы побрал этих двух капитанов, которые по воле судьбы встретились в парке. Действительно, какова вероятность того, что вы встретите в свой выходной человека, с которым вы живёте в одном районе, и с которым у вас график учёбы совпадает настолько, что прям тошно? Один к тысяче, или, быть может, один к миллиону? Ха, нет! Куроо и Дайшо доказывают то, что такая вероятность один к одному, прям стопроцентное попадание. — Су-у-угуру, — зло тянет некомовец. — Те-е-ецуро, — дразнит его Дайшо. — Ну, понятно, — выносит вердикт Кенма, и, не дожидаясь своего друга детства, уходит вместе с Яку и Каем дальше, вглубь парка. — Ты чего тут павлином расхаживаешь? — Куроо немного смягчается, когда сокомандники пропадают за поворотом. — Тебе то какое дело? — лидер змей не теряет своей ядовитой натуры никогда. Вот абсолютно ни-ког-да! — Ишь какой…       Словесная перепалка доходит до абсурда, когда на двух восемнадцатилетних парней прикрикнул продавец сладкой ваты. Дайшо кривит лицо в странной гримасе. — Слушай, ты… Чучело кошачье, пошли, а то меня из-за тебя закидают сейчас помидорами. — Ах, это из-за меня? — идиотизм. Каждый из них это признает.       Куроо и Дайшо — это несовместимое, что может рвануть в любую секунду, и обычно так происходит тогда, когда они остаются наедине. Когда началось это никто из них сказать не сможет. Просто в какой-то момент границы стёрлись, и вот они вместе на потертом диване Куроо целуются до кровоточащих губ. Это было странно и приятно. Они потом не говорили об этом. Не то чтобы стыдно было — не-ет! Просто… — Господи, но это же Дайшо! Почему из семи миллиардов человек именно он? — капитан Некомы был сбит с толку собственным желанием повторить тот опыт. — Знаешь, я тоже не понимаю, — Кенма, которому пришлось лицезреть трагедию в трех актах от капитана команды, устало потирает глаза и возвращается к игре. Он игнорирует жалобный скулеж со стороны брюнета, пропускает мимо ушей отборный мат, что без устали льётся где-то там сбоку. — У Дайшо есть девушка… — обрывок фразы долетает искаженно. Козуме поворачивает голову на звук и округляет глаза до несоизмеримых размеров. — Что прости? То есть вы в десна долбитесь тогда, когда у этого есть девушка? Вы дебил что ли? — Вообще-то, — Тецуро указательным пальцем ковыряет ворс ковра, — на тот момент, когда это все началось, они были в ссоре, и Сугуру уверял, что Мика его бросила. Но теперь они снова вместе.       Такие диалоги могли повторяться по несколько раз в месяц. Куроо тянет к Дайшо, пусть тот и раздражительный, напыщенный, но…неуверенный и ранимый. Тецуро это видит, ощущает.       Вот и сейчас, на выходе из парка некомовец не делает первые шаги. Он терпит, ждёт хоть малейшего сигнала от Сугуру, что можно. Можно обнять, поцеловать или хотя бы взять за руку — для Куроо и этого достаточно было бы. Тецуро не может злиться и упрекать, мол: «У тебя же есть Мика!» Нет. Он со спокойной душой протаптывает дорожку вслед за Дайшо, утопая в тени многоэтажек. Спустя пару минут они оказываются возле подъезда жилого комплекса. Сугуру открывает дверь ключом и ничего не говорит. Он не прогоняет Куроо, но и не зовёт за собой.       На пятом этаже зеркальный лифт останавливается, двери открываются и капитан Нохеби, так же молча, идёт к квартире номер девяносто три. В квартире пахнет специями и рыбой. Это странно, ведь Сугуру не любит морепродукты. — Ну и? — Куроо присаживается на стул, который стоит возле накрытого стола. Это кажется странным и непонятным. — Я расстался с Микой. — Что? — голос царапает глотку. «Как и все предыдущие разы? И теперь мне нужно залечить твои душевные раны, Мистер-Я-Пизже-Всех?» — думает Куроо, но молчит. — Окончательно и бесповоротно. Я не хочу с ней отношений. Я хочу встречаться с тобой… — Дайшо произносит это так запугано, словно сейчас его будут бить за неправильный ответ. — Прости? — Тецуро одаряет его взглядом, словно умалишенного. — Ты серьёзно бросил Мику ради меня? Мику? Ту самую, которая тебе так помогала и терпела все твои срывы? — Да! Да, я бросил её. Я правда благодарен за её доброту и заботу, но в последнее время, после наших с ней встреч, я начал чувствовать панику. Пару раз приходилось даже уходить раньше, чем планировали, потому что мне не комфортно с ней. — А со мной комфортно? — Куроо надеется… — Да, — так легко Сугуру соглашался только лишь на предложение поесть в Маке. — Мне с тобой хорошо… И я не хочу делить тебя с кем-то. Думаю, тебе тоже неприятно было, когда я с Микой крутил на стороне, — Куроо активно кивает, а потом затыкает Дайшо жестом как дирижёр. — Погоди. Встречаться? Со мной? Ты уверен, что это то, что тебе нужно? — Я ещё никогда не был так уверен. И в парке я тебя нашёл специально. И это, — дрожащая рука указывает на стол, — для тебя, гада такого красивого, приготовил.       И куда подевались та ядовитая змейка, что сейчас на грани истерики обнимает Куроо? И где же тот самый высокомерный парень, что мог только средние пальцы в лицо Тецуро тыкать? Все смыло потоком слез. И непонятно, то ли это радость проявляется, то ли душевные раны, что не успели толком зарубцеваться, начали кровоточить.       Куроо рад. Он нежно поглаживает Сугуру по спине, утыкаясь носом в макушку. Дайшо впервые не просит не нависать над ним, впервые не обращает на десятисантиметровую разницу в росте, причём не в его пользу. Это так странно… и ново. Но им это нравится.       Куроо и Дайшо — оксюморон, который выражает противоречивые чувства, что со временем исчезает. Куроо и Дайшо несовместимы, но только тогда, когда они по разную сторону сетки на волейбольной площадке. А так, в повседневной жизни, они дополняют друг друга с удивительной точностью.