Хогвартс времён Мародёров читает книги о Гарри Поттере

Следующую главу начали читать сразу, не делая перерыв, а Молли убедила всех, что ей не трудно начать новую часть. — В первый раз за все время своего пребывания в школе Гермиона не нашла что ответить. Она застыла, как статуя, глаза опустились и уткнулись в пол. — Кажется, я понимаю, что происходит, — произнесла наконец профессор МакГонагалл, не дождавшись ответа.  — Не надо быть гением, чтобы догадаться. Вы скормили Драко Малфою идиотскую историю про дракона, рассчитывая, что он посреди ночи выйдет из спальни и наткнется на кого-то из преподавателей. Что ж, я уже его поймала. Видимо, вы полагаете, что это смешно, что не только Малфой клюнул на вашу историю, но и Невилл Лонгботтом? — О нет! Все не так! — воскликнул Джеймс. — Я знаю. Теперь знаю. — уверила его Макгонагалл. — Гарри, еще вчера бывший самым популярным учеником школы и всеобщим любимцем, в одно мгновение превратился в самого презираемого и ненавидимого. Даже школьники с факультетов Хаффлпаф и Рэйвенкло резко изменили свое отношение к нему, потому что всем хотелось, чтобы Слизерин наконец уступил школьный Кубок кому-то другому. Куда бы Гарри ни пошел, на него показывали пальцами и во весь голос, даже не пытаясь перейти на шепот, произносили в его адрес всякие обидные слова. Только школьники из Слизерина при виде Гарри начинали рукоплескать и громко выкрикивать: «Мы твои должники, Поттер!» — Лицемеры! — презрительно прошипела Вальбурга. — Однако, когда до экзаменов осталась примерно неделя, решимость Гарри не вмешиваться ни во что его не касающееся подверглась серьезному испытанию. Как-то днем, возвращаясь в одиночестве из библиотеки, он услышал подозрительно знакомое хныканье, доносившееся из соседнего кабинета. Подойдя поближе, он услышал из-за двери голос Квиррелла.  — Нет-нет… пожалуйста, не начинайте снова, — похоже было, что кто-то угрожает Квирреллу. Гарри огляделся и бесшумно приблизился вплотную к двери.  — Хорошо, хорошо. — в голосе Квиррелла звучали слезы. В следующую секунду Квиррелл вылетел из кабинета, поправляя свой тюрбан. Гарри чудом успел отскочить в сторону, и профессор даже не заметил его. Квиррелл был бледен и выглядел так, словно сейчас разрыдается. Гарри дождался, пока тот удалится, и заглянул в комнату. Там никого не было, но зато в противоположном конце кабинета имелась вторая дверь, распахнутая настежь. Гарри уже направился к ней, но тут вспомнил о своем намерении не лезть в чужие дела. Он стал свидетелем странного разговора, и это очень беспокоило его. Он готов был поспорить с кем угодно хоть на десяток философских камней, что это Снейп вышел через другую дверь. А судя по тому что Гарри успел услышать, Снейп своего добился. Потому что было похоже, что Квиррелл сдался и рассказал то, что от него требовали. — Минус камень, — почему-то радостно произнес Сириус. Снейп закатил глаза. — Гермиона согласно кивнула, но у Рона было свое мнение. — Если мы проведем небольшое расследование… — начал он. — Нет, — тихо, но весомо произнес Гарри. — Хватит с нас расследований. — А мы вот ведём! — воскликнула Белла — Кто «мы»? — удивился Родольфус. — Ну я и Пандора, — уверенно сказала Блэк. Девушки вместе начали вести расследование и за это время неожиданно сдружились. — В одиннадцать часов вечера они попрощались с Роном и спустились вниз. Филч был уже там вместе с Малфоем. Гарри даже забыл о том, что Малфой тоже наказан. — Идите за мной, — скомандовал Филч, зажигая лампу и выводя их на улицу. А потом зло усмехнулся. Услышав это, Невилл застонал, а Малфой остановился как вкопанный. —  Гарри словно камень с души свалился. Если наказание заключалось в том, чтобы выполнить какую-то работу под руководством Хагрида, это было просто великолепно. Должно быть, испытанное им облегчение нарисовалось на его лице, потому что Филч издевательски произнес: — Полагаю, ты думаешь, что вы тут развлекаться будете с этим придурком? Нет, ты не угадал, мальчик. Вам предстоит пойти в Запретный лес. И я сильно ошибусь, если скажу, что все вы выйдете оттуда целыми и невредимыми... — В лес? — переспросил он, и голос у него был совсем не такой самоуверенный, как обычно. — Но туда нельзя ходить ночью! Там опасно. Я слышал, там даже оборотни водятся. — Опять он со своими угрозами, — всплеснула руками леди Блэк. — Как и вы… — еле слышно пробормотал Дамблдор. Но слух у Вальбурги был, что надо, поэтому она незамедлительно отреагировала. — Как и я? У меня есть основание вам угрожать. — Но ведь мы читаем про будущее! — возмутился директор. — Я больше, чем уверена, что вы ведёте свою игру ещё с начала появления Воландеморта, — ответила Вальбурга, — И если б это было неправдой, вы бы это отрицали, например, как мистер Снейп, а не молчали. Крыть Дамблдору было нечем. — Хагрид подвел их почти вплотную к лесу и, высоко подняв над головой лампу, указал на узкую тропинку, терявшуюся среди толстых черных стволов. Гарри почувствовал, как по его коже побежали мурашки, и ему очень хотелось верить, что во всем виноват налетевший ветерок — Вон смотрите… пятна на земле видите? — обратился к ним Хагрид. — Серебряные такие, светящиеся? Это кровь единорога, так вот. Где-то там единорог бродит, которого кто-то серьезно поранил. — Кошмар! — ужаснулась Августа. — Хагрид схватил в охапку Гарри и Гермиону и, сойдя с тропинки и сделав несколько шагов в сторону, поставил их под высоченный дуб. А сам выхватил из колчана стрелу и натянул тетиву лука, готовясь выстрелить. Вокруг стояла полная тишина, но постепенно Гарри начал различать какие-то звуки. Похоже, кто-то крался к ним по опавшей листве, кто-то, одетый в волочившуюся по земле мантию. Хагрид пристально смотрел туда, откуда доносился звук, но через какое-то время звук исчез. — Так я и знал, — прошептал Хагрид. — Бродит тут кое-кто, кому здесь делать нечего. — Волк-оборотень? — спросил Гарри. — Не, не он… и не единорог, — мрачно ответил Хагрид. — Ладно, пошли за мной, и поосторожнее. Давайте. — Почему опять у них какие-то проблемы? — негодовал Фрэнк. — Это мой сын! — гордился Джеймс. Правда, гордиться было не чем. - А это Ронан. Он кентавр. — Мы заметили, — слабым голосом ответила Гермиона. — Добрый вам вечер, — обратился к ним кентавр. — Значит, вы школьники? И много вы уже выучили в школе? Гарри дернул Гермиону за рукав, боясь, что она сейчас начнет хвастаться. Но необходимости в этом не было, поскольку кентавр произвел на нее слишком сильное впечатление.  — Немножко, — робко ответила Гермиона. — Немножко! — передразнивал Регулус, — О Мерлин! Я ее обожаю! — Мы знаем, Рег, заметили, — усмехнулся Рабастан. Блэк обижено засопел. — Извилистая тропинка снова сделала резкий поворот, но едва они прошли его, как Гермиона ухватила Хагрида за руку. — Хагрид, смотри! Красные искры, они в опасности! — Здесь ждите! — проорал Хагрид. — И с тропинки ни шагу. А я вернусь скоро! — Ну кто оставляет первокурсников одних в Запретном лесу? - возмущалась Юфимия. - Вот именно! - поддержала Августа. - А рядом бродит убийца единорогов, - мрачно добавила Вальбурга. - Так что Гарри пошел с Клыком и Малфоем. Они уходили все глубже в лес, и где-то через полчаса деревья окончательно преградили им путь. Гарри показалось, что пятен крови тут куда больше. Все корни деревьев были забрызганы кровью, словно несчастное создание металось здесь, обезумев от боли. Сквозь толстые ветви стоявшего перед ними древнего дуба Гарри увидел поляну. — Смотри, — произнес он, вытягивая руку и показывая на блеск, исходивший от земли. Они пролезли между ветвями дуба и вышли на поляну. В нескольких метрах от них лежал единорог, он был мертв. Гарри никогда не видел такой печальной и такой прекрасной картины. У единорога были длинные стройные ноги и жемчужного цвета грива. Гарри сделал еще шаг вперед и вдруг застыл, услышав шорох. Кусты на другом конце поляны зашевелились, и из тени выступила облаченная в длинный балахон фигура с наброшенным на голову капюшоном. Кто-то крался к ним, как вышедший на охоту зверь. Гарри, Малфой и Клык были не в силах пошевелиться. Однако фигура в балахоне их не замечала. Некто подошел к мертвому животному, опустился на колени и склонился над огромной рваной раной в боку единорога. И... начал пить кровь. Многие прикрыли рот в немом испуге. - Как же так?... - растерянно ужасалась Минерва. - Малфой, издав дикий крик, бросился бежать, а вслед за ним устремился трусливый Клык. Фигура в балахоне подняла голову и уставилась на Гарри. Гарри отчетливо видел, как с невидимого лица на балахон капала кровь. Потом фигура поднялась с земли и сделала несколько быстрых шагов по направлению к Гарри. А Гарри от испуга даже не мог пошевелиться. Вдруг он ощутил, как его голову пронзила острая боль, какой раньше никогда не было: казалось, что шрам на лбу вспыхнул ярким пламенем. Полуослепший от боли, Гарри попятился назад. Внезапно сзади раздался стук копыт, и что-то огромное пронеслось мимо него, воинственно устремляясь к фигуре в балахоне. Боль была такой сильной, что Гарри упал на колени. Однако через минуту или две боль прошла так же внезапно, как и появилась. Когда Гарри наконец поднял голову, фигуры в балахоне на поляне уже не было, а над ним стоял кентавр. Не Ронан и не Бэйн — этот был моложе, у него были белокурые волосы и белое тело в черных пятнах. - Надеюсь, он не причинит вреда Гарри, - волновалась Андромеда. - Я тоже, - согласилась Нарцисса. - Кентавр не ответил и молча посмотрел на Гарри своими поразительно синими глазами, напоминавшими бледные сапфиры. Глаза кентавра задержались на шраме Гарри, который, казалось, налился кровью и увеличился в размерах. — Вы — сын Поттеров. — Кентавр не спрашивал, он знал, кто перед ним. — Вам лучше вернуться к Хагриду. В лесу сейчас опасно, особенно для вас. Вы умеете ездить верхом? Так будет быстрее. Кстати, меня зовут Флоренц. Кентавр опустился на передние ноги, чтобы Гарри смог вскарабкаться на его спину И тут до них донесся стук копыт. На поляну вылетели Ронан и Бэйн. Они тяжело дышали, а тела их блестели от пота. — Флоренц! — прогремел Бэйн. — Что ты делаешь? У тебя на спине человек! Тебе не стыдно? Ты что, верховая лошадь? — Вы разве не поняли, кто это? — спокойно спросил Флоренц. — Это сын Поттеров. Чем быстрее он покинет лес, тем лучше для него. - Кентавры - гордые существа, - пояснила Минерва. - Они никогда не катают кого-либо на себе, - кивнула Молли. - Флоренц перешел на шаг, попросив Гарри пригнуться, чтобы не удариться головой о низко растущие ветви. Он совсем не торопился отвечать на заданный вопрос. Они так долго шли в полной тишине, что Гарри решил, будто кентавр не хочет с ним разговаривать. Но когда они пробирались сквозь почти непроходимый участок леса, Флоренц вдруг остановился. — Гарри Поттер, вы знаете, зачем нужна кровь единорога? — Нет, — удивленно ответил Гарри, не понимая, почему кентавр задал ему такой странный вопрос. — На уроках по зельям мы использовали только толченый рог и волосы из хвоста. — Это потому, что убийство единорога считается чудовищным преступлением, — заметил Флоренц. — Только тот, кому нечего терять и кто стремится к полной победе, способен совершить такое преступление. Кровь единорога спасает жизнь, даже если человек на волосок от смерти... Но человек дорого заплатит за это. Если он убьет такое прекрасное и беззащитное существо ради собственного спасения, то с того момента, как кровь единорога коснется его губ, он будет проклят. Гарри ждал, что Флоренц повернется к нему, но перед глазами его был лишь серебристый затылок кентавра. — Но кто же решился на такое? — спросил он. — Если тебе предстоит быть навеки проклятым, то уж лучше умереть, чем убивать единорога, правда? — Правда, — согласился Флоренц. — Но он делает это ради того, чтобы набраться сил и завладеть напитком, который полностью восстановит его силы и сделает его бессмертным... Мистер Поттер, вы знаете, что сейчас спрятано в школе? — Философский камень, — не задумываясь, выпалил Гарри.— Ах да, конечно, он ведь не только превращает все в золото, он еще и эликсир жизни! Но я не понимаю, кому... — Разве вы не знаете того, кто много лет ждал, пока сможет вернуть себе силы, того, кто все эти годы цеплялся за жизнь, дожидаясь своего шанса?.. Гарри показалось, что его сердце стянул железный обруч. Заглушая шорох деревьев, в ушах его прозвучали слова, сказанные ему Хагридом в ту ночь, когда они встретились: «Кое-кто говорит, что он умер. А я так считаю, что чушь все это. Думаю, в нем ничего человеческого уже не осталось — а ведь только человек может умереть». — Вы хотите сказать, — хрипло начал Гарри. — Вы хотите сказать, что это Волан... - Но он же мертв! - негодовал Люциус. Вальбурга решила умолчать про крестражи, зато Регулус, к удивлению матери, произнес: - Так можно создать крестражи, которые обеспечат бессмертие. - Думаешь, что... - Малфой замялся. - Да. - Но ведь кровь единорога пило некое существо в балахоне! - нашла зацепку Беллатрикс. - Но любой может одеть балахон, - заметила Пандора, - но все же... - В балахоне у нас ходит только Снейп. Ну и Квирелл со своей чалмой, - закончила Трикс. - Когда они закончили беседу, уже светало. От долгих разговоров у Гарри пересохло в горле, и сил ему хватило только на то, чтобы добраться до постели. Но оказалось, что ночные сюрпризы еще не закончились. Откинув одеяло, Гарри увидел под ним аккуратно сложенную мантию-невидимку. К мантии была прикреплена записка. В ней было всего три слова: На всякий случай. - Всё-таки, - задумчиво говорила Белла, - в чем-то они правы, - она имела ввиду их рассуждения, - но! Но, я склоняюсь к версии, что Северус невиновен. - Поддерживаю. - кивнула Пандора, - Тут что-то не так, но что - непонятно. - Мда... Большинство ушло из комнаты. Некоторые направились помогать украшать Большой зал; кто-то, кто ведёт расследование, направились в библиотеку, пытаясь найти тихое место, чтоб все обсудить; дамы же, остались в комнате, горячо о чем-то шепчась, вероятно, о крестражах; ну а Мародеры направились на улицу, намереваясь поиграть в снежки и другие снежные забавы. Может, даже по-быстрому сбегать в Хогсмид. Неважно, что сейчас он закрыт для посещения школьниками. Ведь, необязательно всем знать, куда они собрались. "Куда идем мы с Пяточком - большой, большой секрет!"