Хогвартс времён Мародёров читает книги о Гарри Поттере

Вернувшись с обеда, начали выбирать нового чтеца. Им стала Нарцисса. Беллатрикс ожесточенно спорила с братьями Лестрейнджами, доказывая, что Квиррелл - вор камня. Все аргументы Блэк они не воспринимали, поэтому ей пришлось их наградить "Силенцио". Посреди комнаты стоял профессор Квиррелл. - ДА! - подскочили наши детективы. - Мы знали! - улыбалась Пандора, перекрикивая радостные вопли Беллы. Родольфус и Рабастан горестно переглянулись и поджали губы. Некоторые заглядывали в книгу, перечитывая это предложение, удивлённо вскидывая брови. Квиррелл улыбнулся. Лицо его, обычно конвульсивно дергавшееся, на сей раз выглядело абсолютно нормальным. — Именно, — спокойно подтвердил он. — А я все гадал, встречу ли здесь тебя, Поттер. — Но я думал... — ошеломленно пробормотал Гарри. — Я думал... что Снейп... - Мы тоже... - нехотя признал Джеймс, подразумевая себя и Сириуса. - А я всегда знала, что ты никакой не вор! - обняла Лили Северуса. - Северус? — Квиррелл расхохотался, и это было не его обычное дрожащее хихиканье, но ледяной, пронзительный смех — Да, Северус выглядит подозрительно, не правда ли? Похож на огромную летучую мышь, парящую по школе и хватающую невинных учеников. Он оказался мне полезен. При наличии такого Снейпа, никто не мог заподозрить б-б-бедного за-за-заикающегося п-п-профессора Квиррелла. Квиррелл явно издевался, копируя собственное заикание. А Гарри все никак не мог поверить в происходящее. Этого не могло быть, просто не могло. - Он отвратителен! - шипела Беллатрикс. - Он только на третьем курсе, - напомнила ей Андромеда. — Но Снейп пытался убить меня! — воскликнул он, ухватившись за спасительную нить. — Нет, нет и нет. — Квиррелл категорично замотал головой. — Это я пытался убить тебя, Поттер. Твоя подруга мисс Грэйнджер случайно сбила меня с ног, когда бежала к Снейпу, чтобы подпалить его мантию. Я упал, и зрительный контакт прервался. Мне не хватило нескольких секунд, чтобы сбросить тебя с метлы. Конечно, ты бы давно был мертв, если бы Снейп не пытался спасти тебя. Ведь это именно он бормотал себе под нос контрзаклятие. — Снейп пытался меня спасти? — Гарри показалось, что он сходит с ума. — Разумеется, — холодно подтвердил Квиррелл. — А как ты думаешь, с чего это он решил судить следующий матч? Он пытался помешать мне сделать это снова. Это на самом деле смешно — ему вовсе не надо было так стараться. Я все равно ничего не мог сделать, потому что на матче присутствовал Дамблдор. А все преподаватели решили, что Снейп хочет помешать сборной Гриффиндора одержать победу. Так что Снейп сам себя подставил и стал весьма непопулярной личностью... Зря терял время, потому что сегодня ночью ты все равно умрешь. Неожиданно, Сириус и Джеймс подошли к Снейпу и неуверенно выдали: - Спасибо. Северус жутко смутился, но получив толчок в бок от Лили, быстро кивнул, начав бормотать что-то невразумительное. Квиррелл щелкнул пальцами. Появившиеся из пустоты веревки впились в Гарри, крепко связывая его. — Ты слишком любопытен, чтобы оставлять тебя в живых, Поттер, — пояснил Квиррелл. — Кто шатался по школе в Хэллоуин? Я чуть не столкнулся с тобой, когда хотел посмотреть, кто охраняет камень. — Так это вы впустили тролля? — со все возрастающим недоумением спросил Гарри. — Ну конечно, — Квиррелл, кажется, был удивлен тем, что Гарри никак не может понять, что происходит. — Я наделен особым даром управляться с троллями. Видел, как я обошелся с тем, мимо которого ты прошел по пути сюда? К сожалению, пока все преподаватели искали тролля, Снейп, который уже подозревал меня, пошел прямо на третий этаж, чтобы меня перехватить. И мало того, что троллю не удалось тебя убить, так еще и эта трехголовая псина не смогла как следует укусить Снейпа и хотя бы отхватить ему ногу. Гарри открыл рот, чтобы задать очередной вопрос, но Квиррелл предостерегающе поднял руку. — Постой спокойно, Поттер, мне надо исследовать это любопытное зеркало. Только тогда Гарри увидел то, что стояло позади Квиррелла. Это было зеркало Еиналеж. - А оно-то тут причем? - удивилась Белла. - Оно же показывает наши самые главные желания, - размышляла Пандора, - может, он хочет так найти камень? - Похоже на правду, - кивнула Трикс. Гарри судорожно пытался что-нибудь придумать. Но все, что пришло ему в голову — это втянуть Квиррелла в разговор и не давать ему сосредоточиться на зеркале — Я видел вас со Снейпом в лесу! — выпалил он. —Да,— рассеянно согласился Квиррелл, обходя вокруг зеркала, чтобы посмотреть, что у него сзади. — Он уже был уверен в том, что это я, и пытался выведать, как далеко я готов зайти. Он с самого начала меня подозревал. Пытался меня напугать — как будто это было в его силах! Ведь на моей стороне сам лорд Волан-де-Морт... Квиррелл обогнул зеркало и жадно уставился в него. — Я вижу камень, — прошептал он. — Я собираюсь преподнести его моему повелителю... Но где же этот камень? Гарри пытался ослабить стягивающие его веревки, но они не поддавались. Казалось, что Квиррелл полностью сосредоточился на зеркале. Гарри обязан был его отвлечь. — Но мне всегда казалось, что Снейп меня ненавидит... — О, конечно, — равнодушно подтвердил Квиррелл. — Небо тому свидетель — он тебя ненавидит. Он учился в Хогвартсе вместе с твоим отцом, разве ты этого не знал? Они друг друга терпеть не могли. Но Снейп никогда не желал тебе смерти. Джеймс неловко улыбнулся. - Но сейчас-то они друг друга не ненавидят, так ведь? - скрытая угроза прозвучала в голосе Лили. - Конечно! - в один голос воскликнули Снейп и Поттер. Лили удовлетворено кивнула. - Вы хотите сказать, что в той комнате он был вместе с вами? — воскликнул Гарри, не веря своим ушам. — Он всегда со мной, где бы я ни был, — мягко ответил Квиррелл. — Я встретил его, когда путешествовал по миру. Я был молод, глуп и полон нелепых представлений о добре и зле. Лорд Волан-де-Морт показал мне, как сильно я заблуждался. Добра и зла не существует — есть только сила, есть только власть, и есть те, кто слишком слаб, чтобы стремиться к ней... С тех пор я служу ему верой и правдой, хотя, к сожалению, я не раз подводил его. Ему приходилось быть со мной суровым...- Квиррелл внезапно поежился. — Он не склонен прощать ошибки. Когда мне не удалось украсть камень из «Гринготтса», он был очень мной недоволен. Он наказал меня... Он решил, что должен пристальнее следить за мной и постоянно контролировать меня... Голос Квиррелла поплыл по комнате, постепенно затихая. А Гарри вспомнил тот день, когда они с Хагридом были в Косом переулке. Господи, как он мог быть так глуп? Ведь в тот день он видел там Квиррелла, тот пожимал ему руку в «Дырявом котле». Значит, он давно должен был догадаться, что Снейп тут ни при чем, что это... Квиррелл негромко пробормотал какое-то ругательство. — Я не могу понять, — прошептал он. — Может, этот камень находится внутри зеркала? Может быть, я должен его разбить? Гарри судорожно пытался понять, что ему делать. - Я так поняла, что Воландеморт сейчас в той комнате, вместе с Гарри и Квирреллом? - спросила Марлин. - Да, вроде так, - подтвердила Беллатрикс. «Сейчас больше всего на свете я хочу найти камень раньше Квиррелла, — подумал он. — Значит, если я посмотрю в зеркало, я увижу, как я его нахожу, то есть я увижу, где он спрятан! Но как я могу заглянуть в зеркало, чтобы Квиррелл этого не заметил и не понял, чего я хочу?» Гарри попробовал сдвинуться с места, но веревки крепко держали его — он пошатнулся и упал. Квиррелл не обратил на это никакого внимания. Он все еще разговаривал сам с собой. — Что делает это зеркало? Что оно показывает? Помогите мне, мой господин! Гарри похолодел от ужаса. В комнате раздался незнакомый ему голос. Казалось, что голос этот исходит из самого Квиррелла. - Да, он в той комнате, - мрачно кивнула Августа. Всем резко стало не по себе. Профессор хлопнул в ладоши, и веревки упали на пол. Гарри медленно поднялся на ноги. — Иди сюда, — поторопил Квиррелл. — Загляни в зеркало и скажи мне, что ты видишь. Гарри подошел. «Я должен его обмануть, — приказал он самому себе, чувствуя, что находится на грани отчаяния. — Я должен заглянуть в зеркало и увидеть то, что мне надо, и соврать, только и всего». Квиррелл встал за его спиной. Гарри ощутил странный запах, исходящий из тюрбана, скрывавшего голову профессора. Он закрыл глаза, шагнул ближе к зеркалу и снова раскрыл их. Он увидел свое отражение — бледное, испуганное лицо. Но мгновение спустя отражение подмигнуло ему. Оно засунуло руку в свой карман и вытащило оттуда кроваво-красный камень. А потом, снова подмигнув, засунуло камень обратно. Гарри ощутил у себя в кармане что-то очень тяжелое. Каким-то образом — каким-то невероятным образом — камень оказался у него. — Ну и что? — нетерпеливо спросил Квиррелл. — Что ты там видишь? Гарри собрался с духом. — Я вижу, как я пожимаю руку Дамблдору, — выпалил он, стараясь врать поубедительнее. — Я... я выиграл для Гриффиндора соревнование между факультетами. Квиррелл снова выругался. — Отойди отсюда! — скомандовал он. Гарри шагнул в сторону. Камень оттягивал карман, и Гарри спросил себя, не попробовать ли ему убежать. - Вот именно! - воскликнул Джеймс, - Камень у тебя - делай ноги! - Навряд ли он сможет убежать, - покачал головой Родольфус. Он не успел сделать и пяти шагов по направлению к двери, когда до него донесся резкий голос. Гарри обернулся и понял, что Квиррелл каким-то образом умудряется говорить, не раскрывая рта. — Он врет... Он врет... — Поттер, иди сюда! — крикнул Квиррелл. — Говори правду! Что ты там видел? Квиррелл закрыл рот, и тут снова раздался резкий голос. — Дай мне поговорить с ним... Я хочу видеть его лицо, и чтобы он видел меня... — Но, повелитель, вы еще недостаточно сильны! — запротестовал Квиррелл. — У меня достаточно сил... — отрезал резкий голос. — Для этого вполне достаточно... Гарри чувствовал себя так, словно снова попал в «дьявольские силки». Он словно прирос к месту и был не в силах пошевелиться. В оцепенении Гарри смотрел, как Квиррелл начинает разворачивать свой тюрбан. Наконец ткань упала на пол. Без нее голова Квиррелла, сильно уменьшившаяся в размерах, выглядела как-то странно. И тут Квиррелл медленно повернулся к Гарри спиной. Гарри готов был завопить от ужаса, но не смог выдавить из себя ни звука. Там, где должен был находиться затылок Квиррелла, было лицо, самое страшное лицо, которое Гарри когда-либо видел. Оно было мертвенно-белым, вместо ноздрей — узкие щели, как у змеи. Но страшнее всего были глаза — ярко-красные и свирепые. - Мерлин, фуу! - прошептали некоторые девочки, резко мотая головой из стороны в сторону, отгоняя мерзкий образ. Значит, он все знает. Гарри внезапно ощутил, что к нему вернулись силы, и, спотыкаясь, попятился назад. — Не будь глупцом, — прорычало лицо. — Лучше присоединяйся ко мне и спаси свою жизнь... или ты кончишь так же, как и твои родители... Они умерли, моля меня о пощаде... — ЛЖЕЦ! — неожиданно для самого себя крикнул Гарри. Джеймс, да и другие присутствующие, внезапно ощутили прилив сил. Квиррелл приближался к нему — он шел спиной вперед, чтобы Волан-де-Морт мог видеть Гарри. На белом лице появилась улыбка. — Как трогательно, — прошипело оно. — Что ж, я всегда ценил храбрость... Ты прав, мальчик, твои родители были храбрыми людьми... Сначала я убил твоего отца, хотя он отважно сражался... А твоей матери совсем не надо было умирать... но она старалась защитить тебя... А теперь отдай мне камень, чтобы не получилось, что она умерла зря. — НИКОГДА! Да, ситуация в комнате была критическая: Мародеры уже подорвались с места, но зачем - непонятно; кто-то шептал под нос проклятья; а некоторые пытались восстановить дыхание, будто они только что бежали. Через мгновение Гарри ощутил на своем запястье руку Квиррелла. Его лоб — как раз в том месте, где был шрам, — пронзила острая боль. Ему показалось, что голова его сейчас разлетится надвое. Гарри закричал, пытаясь вырваться, и, к его удивлению, ему это удалось. Боль стала слабее. Гарри поспешно обернулся, чтобы понять, куда делся Квиррелл. Профессор корчился от боли, глядя на свои пальцы, прямо на глазах покрывавшиеся красными волдырями. — Лови его! ЛОВИ ЕГО! — снова завопил Волан-де-Морт. Квиррелл кинулся на Гарри и сбил его с ног. Гарри не успел опомниться, как Квиррелл уже оказался на нем. Руки профессора держали его за горло. Боль в голове была такой сильной, что Гарри почти ослеп. Тем не менее он отчетливо слышал, как Квиррелл завыл от боли. — Повелитель, я не могу держать его — мои руки, мои руки! Квиррелл выпустил шею Гарри и с ужасом уставился на свои ладони. Гарри, к которому начало возвращаться зрение, заметил, что они покраснели и выглядят сильно обожженными. Казалось, что с них слезла кожа. — Тогда убей его, глупец, и покончим с этим! — хрипло выкрикнул Волан-де-Морт. Квиррелл поднял руку, собираясь наложить на Гарри смертельное заклятие, но Гарри инстинктивно рванулся вперед и ударил Квиррелла по лицу, метя в глаза.. -А-А-А-А! Квиррелл свалился с него. Все его лицо тоже покрылось ожогами. И Гарри внезапно понял. Каждый раз, дотрагиваясь до него, Квиррелл испытывал жуткую боль. Так что у Гарри был единственный шанс. Он не должен был выпускать Квиррелла из рук, чтобы тот от боли позабыл обо всем на свете и не смог наложить проклятие. Гарри вскочил на ноги и вцепился профессору в руку. Квиррелл заверещал и попытался стряхнуть его с себя. Но и сам Гарри, только коснувшись Квиррелла, ощутил, как острая боль пронзила голову. Он снова почти ослеп. Но он слышал дикие крики Квиррелла, слышал голос Волан-де-Морта, вопившего: «УБЕЙ ЕГО! УБЕЙ ЕГО!» А потом пришли другие голоса, выкрикивавшие его имя. Но возможно, они ему только почудились. Гарри ощутил, как Квиррелл выкручивается из его захвата. Он понял, что все кончено, и провалился в темноту. Он летел все ниже, и ниже, и ниже... - Боже... - вырвалось у Лили. Все более-менее спокойно выдохнули, но все равно были напряжены, понимая, что это явно не конец. Гарри уловил, что над ним блеснуло что-то золотое. Снитч, конечно же, это был снитч! Гарри попытался поймать его, но казалось, что руки налились свинцом. Он моргнул. Это был не снитч. Это были очки. Как странно... Он снова моргнул. Из тумана выплыло улыбающееся лицо Альбуса Дамблдора. — Добрый день, Гарри, — произнес Дамблдор. Гарри уставился на него. И тут он все вспомнил. — Сэр! — произнес Гарри слабым голосом, тщетно пытаясь подняться. — Камень! Это был Квиррелл! Камень у него! Сэр, торопитесь... — Успокойся, мой дорогой мальчик, ты немного отстал от времени. — Голос Дамблдора был приветлив и спокоен. — Камень не у Квиррелла. — Но тогда у кого? — Гарри раздирало беспокойство. — Сэр, я... — Гарри, пожалуйста, тихо, — попросил Дамблдор.— Иначе мадам Помфри выставит меня отсюда. - Лучше б выставила! - нахмурилась Юфимия. Гарри тяжело вздохнул и огляделся. Он только сейчас понял, что, судя по всему, находится в больничном крыле. Он лежал на кровати, а столик, стоявший рядом с ним, был завален сладостями. Казалось, что кто-то специально для Гарри скупил по меньшей мере полмагазина. — Знаки внимания от твоих друзей и поклонников, — пояснил Дамблдор, поймав взгляд Гарри. — То, что произошло в подземелье между тобой и Квирреллом — это строжайший секрет, и потому нет ничего удивительного в том, что его знает вся школа. Кстати, я полагаю, что именно твои друзья, Фред и Джордж Уизли, попытались передать тебе в подарок сиденье от унитаза. Не сомневаюсь, они полагали, что тебя это развлечет. Однако мадам Помфри сочла это несколько негигиеничным и конфисковала сиденье - Тоже мне! - возмутились близнецы Пруэтт. — Я вижу, что он волнует тебя больше всего остального,— улыбка сползла с лица Дамблдора. — Что ж, поговорим о камне. Профессору Квирреллу не удалось отобрать его у тебя. Я появился как раз вовремя, чтобы помешать ему это сделать. Хотя должен признать, что ты и без меня неплохо справлялся. — Вы были там?! — воскликнул Гарри. — Вы получили сову, которую послала Гермиона? —Должно быть, мы разминулись в воздухе. Как только я прибыл в Лондон, сразу стало очевидно, что я должен находиться как раз в том месте, которое я покинул. Я прибыл вовремя и успел стащить с тебя Квиррелла... — Значит, это были вы, — произнес Гарри, вспомнив последнее, что он слышал перед тем, как потерять сознание. Значит, ему ничего не почудилось. — Это были вы... — Я боялся, что опоздал, — признался Дамблдор. —Да, вы чуть не опоздали, — согласился Гарри. –Я еще немного, и он бы вырвал у меня камень... — Я боялся не за камень, — мягко поправил его Дамблдор, — а за тебя. Схватка отняла у тебя все силы, и ты едва не погиб. В какой-то момент я даже подумал, что это произошло. А что касается камня, то он был уничтожен. — Уничтожен? — недоверчиво переспросил Гарри. — Но ваш друг, Николас Фламель... — О, так ты знаешь о Николасе? — судя по голосу Дамблдор был очень доволен этим обстоятельством.— Ты все разузнал, не так ли? Что ж, мы с Николасом немного поболтали и решили, что так будет лучше. — Но это означает, что он и его жена умрут, не так ли? — продолжал недоумевать Гарри. — У них имеются достаточные запасы эликсира для того, чтобы привести свои дела в порядок. А затем — да, затем они умрут. Дамблдор улыбнулся, видя непонимание на лице Гарри. — Такому молодому человеку как ты, это кажется невероятным. Но для Николаса и Пернеллы умереть - значит лечь в постель и заснуть после очень долгого дня. Для высокоорганизованного разума смерть—это очередное приключение. К тому же камень — не такая уж прекрасная вещь. Представь себе — он может дать столько денег и столько лет жизни, сколько ты захочешь! То есть две вещи, которые в первую очередь выберет любой человек. Но беда в том, что люди, как правило, выбирают то, что для них является наихудшим. Воцарилась тишина. Гарри лежал, глядя в потолок и не зная, что сказать. Дамблдор что-то мурлыкал себе под нос и рассеянно улыбался. - Ничего нового, - презрительно фыркнула Вальбурга. - Сэр! — наконец окликнул его Гарри. — Я тут подумал... Сэр... даже если камень уничтожен, Волан... Я хотел сказать, Вы-Знаете-Кто... — Называй его Волан-де-Мортом, Гарри. Всегда называй вещи своими именами. Страх перед именем усиливает страх перед тем, кто его носит. — Да, сэр. — Гарри поспешно кивнул, ему не терпелось услышать ответ. — Я хотел спросить: ведь теперь Волан-де-Морт будет искать другой способ вернуть себе силы, правда? Я имею в виду, ведь он не исчез навсегда? — Нет, Гарри, — согласился Дамблдор. — Он все еще где-то здесь, возможно, ищет новое тело, в которое мог бы вселиться... Так как он не является живым существом в полном смысле этого слова, его нельзя убить. Он бросил Квиррелла умирать — ведь он безжалостен не только к врагам, но и к союзникам. Однако ты не должен огорчаться, Гарри, пусть ты всего лишь на какое-то время отдалил его приход к власти. Но в следующий раз найдется кто-то другой, кто будет готов сразиться с ним. И это несмотря на то, что наша борьба против него кажется заранее проигранной. А если его возвращение будет отодвигаться все дальше и дальше, возможно, он никогда не будет властвовать. Гарри попробовал кивнуть и поморщился от боли. — Сэр, есть еще кое-что, что я хотел бы узнать, если вы мне расскажете, — тихо, но настойчиво произнес он. — Я бы хотел знать всю правду... — Правду… — вздохнул Дамблдор. — Правда — это прекраснейшая, но одновременно и опаснейшая вещь. А потому к ней надо подходить с превеликой осторожностью. Однако я отвечу на твои вопросы — если, конечно, у меня не будет достаточно веской причины для того, чтобы промолчать. Если я не смогу ответить, прошу меня простить: я промолчу, потому что ложь недопустима. — Хорошо. — Гарри прикрыл глаза. — Волан-де-Морт сказал, что убил мою мать просто потому, что она пыталась не дать ему убить меня. Но я не могу понять, зачем ему вообще понадобилось убивать меня? На сей раз Дамблдор вздохнул куда глубже. — Увы, Гарри, на этот вопрос я не могу ответить. По крайней мере сегодня и сейчас. Однажды ты узнаешь... а пока забудь об этом. Когда ты будешь старше... Я понимаю — наверное, это звучит неприятно. Тогда, когда ты будешь готов, ты все узнаешь. Гарри понял, что настаивать бесполезно. —А почему Квиррелл не мог прикоснуться ко мне? — Твоя мать умерла, пытаясь спасти тебя. Если на свете есть что-то, чего Волан-де-Морт не в силах понять, — это любовь. Он не мог осознать, что любовь - такая сильная любовь, которую испытывала к тебе твоя мать — оставляет свой след. Это не шрам, этот след вообще невидим... Если тебя так крепко любят, то даже когда любящий тебя человек умирает, ты все равно остаешься под его защитой. Твоя защита кроется в твоей коже. Именно поэтому Квиррелл, полный ненависти, жадности и амбиций, разделивший свою душу с Волан-де-Мортом, не смог прикоснуться к тебе. Прикосновение к человеку, отмеченному таким сильным и добрым чувством, как любовь, вызывало у него нестерпимую боль. - То есть вы хотите сказать, что Воландеморт никогда не знал любви? - спросила Августа, косо глядя на леди Блэк. - Ааа…ну да, - неуверенно кивнул Дамблдор. Дамы закатили глаза, вспоминая свой седьмой курс и тайный роман Тома Реддла и Вальбурги. Он был изначально обречён на неудачу. Том - полукровка, пусть даже мать его была из потомков Салазара, а Вальбурга принадлежит к древнейшему и благороднейшему семейству Блэк. Поллукс никогда бы не разрешил не то что выйти замуж, даже общаться (!) дочери с Томом. После седьмого курса их пути разошлись. Вальбурга вышла за Ориона, своего троюродного брата, а Реддл… А что Реддл? Тот стал Воландемортом, все так же бережно храня письма леди Блэк, где-то в душе лелея надежду увидеть ее снова. Орион стал хорошим мужем. Даже не мужем - а другом. Он всегда улавливал настроение супруги, быстро подстраиваясь под него. Терпеливо учил её играть в шахматы, часто специально проигрывая, чтоб она могла поверить в себя. Спокойно разрешал приводить в дом ужасных и опасных зверей, старательно пытаясь подружиться с ними. Поначалу Вальбурга не воспринимала Ориона всерьёз, решительно отворачиваясь от мужа, когда тот пытался завести разговор. Но, как говорится - стерпится-слюбится. Постепенно, они все чаще засиживались у камина, обсуждая всякую ерунду. Вместе выбирали того огромного ворона, что так понравился Вальбурге, вместе давали ему имя. Именно имя, а не кличку, ведь ворон стал им первым ребенком; вместе делали перестановку в библиотеке, руками, а не магией; вместе путешествовали по разным странам, вместе лежали в больнице, после отравления уличной едой на одном острове. За год они стали одним целым, не представляя свою жизнь друг без друга. - Давай, — приободрил его Дамблдор, словно почувствовав, что Гарри боится его разозлить. — Квиррелл сказал, что Снейп... — Профессор Снейп, Гарри, — поправил его Дамблдор. — Да, верно, Квиррелл сказал, что он меня ненавидит, потому что он ненавидел моего отца. Это правда? — Да, они испытывали друг к другу сильную неприязнь, — признал Дамблдор после секундного раздумья. — Примерно как ты и мистер Малфой. А затем твой отец сделал кое-что, чего Снейп так и не смог ему простить. — Что? — выдохнул Гарри. — Он спас ему жизнь. - Что? - Гарри не верил своим ушам. — Да-а-а... — мечтательно протянул Дамблдор. — Меня всегда забавляло то, какими странными путями порой следуют человеческие мысли. Профессор Снейп не мог смириться с тем, что остался в долгу перед твоим отцом... Я думаю, что именно поэтому он приложил столько усилий к тому, чтобы спасти тебя. Профессор Снейп верил, что таким образом он вернет долг твоему отцу. И спокойно сможет продолжать ненавидеть память о нем.. Джеймс и Северус глубоко вздохнули. - Мы друзья, мы друзья, мы друзья, - тихо бормотали они. Она открыла дверь, впуская в палату Рона и Гермиону. — Гарри! — завопила Гермиона, кидаясь к нему. Гарри показалось, что сейчас она снова заключит его в объятия, и обрадовался, когда она этого не сделала. Голова его по-прежнему раскалывалась, и от объятий ему стало бы только хуже. — О, Гарри, мы были уверены, что ты... — Гермиона осеклась, не произнося слово «умрешь». — Дамблдор был так обеспокоен... — Вся школа говорит о том, что случилось, — сообщил Рон. — А что там произошло на самом деле? Это был один из тех редких случаев, когда правда оказывается куда более странной и волнующей, чем самые нелепые слухи. Гарри рассказал им все — про Квиррелла и зеркало, про Волан-де-Морта и камень. Рон и Гермиона были очень хорошими слушателями. Они изумленно открывали рты как раз тогда, когда Гарри от них этого ждал. А когда он рассказал им о том, что пряталось под тюрбаном Квиррелла, Гермиона громко вскрикнула. — Значит, камня больше нет? — спросил Рон, когда Гарри замолк — Значит, Фламель умрет? — Я тоже задал этот вопрос, — кивнул Гарри. - А Дамблдор сказал... сейчас вспомню... Он сказал, что для высокоорганизованного разума смерть — это очередное приключение. —Я всегда говорил, что он сумасшедший, — с обожанием в голосе откликнулся Рон. Дамблдор был его кумиром. Рон готов был восхищаться всем, что связано с профессором, даже крайней степенью его сумасшествия. — А с вами что было после того, как мы расстались? — в свою очередь поинтересовался Гарри. — Ну, я вернулась назад, привела в порядок Рона — это оказалось непросто,— Гермиона закатила глаза. — А потом мы поспешили туда, где спят совы. Но на выходе из школы столкнулись с Дамблдором. Он уже все знал, представляешь? Он просто спросил: "Гарри пошел за ним, да?"— и полетел на третий этаж, к люку. — Ты думаешь, он специально так все подстроил? Может, он хотел, чтобы именно ты это сделал? – задумчиво спросил Рон. — Раз это он прислал тебе мантию-невидимку и все такое... - Да! - воскликнула Юфимия - Конечно! Хоть кто-то думает в нужном направлении, - кивнула Августа. Той ночью Гарри не снились кошмары, поэтому утром он почувствовал себя значительно лучше. — Я хотел бы пойти на банкет, — сказал он мадам Помфри, когда та раскладывала на столике рядом с кроватью Гарри его сладости, которые уже с трудом там помещались. — Я могу пойти, правда? — Профессор Дамблдор говорит, что я должна вас отпустить, — судя по тону, мадам Помфри не одобряла решение Дамблдора. Похоже, она считала, что банкеты очень опасны для здоровья, и потому просьба Дамблдора неразумна. — Да, к вам пришел еще один посетитель. — О, прекрасно! — воскликнул Гарри. — Кто это? В ту же секунду, словно услышав слова Гарри, в дверь протиснулся Хагрид. Оказываясь в помещении, великан всегда казался непозволительно большим. Он кое-как примостился рядом с Гарри, покосился на него и вдруг разрыдался. — Это... все... моя... чертова... вина! — выдавил он сквозь слезы, закрывая лицо руками. — Это ж я сказал этому чудовищу, как Пушка усыпить! Я сам! Ты же умереть мог! И все из-за какого-то яйца драконьего! В жизни больше пить не буду! Меня вообще надо гнать отсюда и к маглам, чтоб я с ними жил! Гарри был потрясен видом плачущего великана. Хагрид в буквальном смысле сотрясался от рыданий, а по его лицу катились огромные слезы, скрываясь в густой бороде. — Хагрид, успокойся, он бы все равно узнал, - произнес Гарри, пытаясь утешить Хагрида. — Ведь мы же говорим о Волан-де-Морте. Даже не выведай он все у тебя, он бы нашел другой способ выяснить, как нейтрализовать Пушка. — Но тебя ж убить могли! — простонал Хагрид. — И это... Гарри... не произноси ты его имя, ради всего святого! — ВОЛАН-ДЕ-МОРТ! — во весь голос прокричал Гарри. Хагрид был так поражен, что даже перестал плакать. — Я встречался с ним, я видел его лицо, и потому я буду называть его по имени. И хватит плакать, Хагрид, выше нос. Мы спасли камень. Теперь камня больше нет, и он не сможет его использовать. Ты лучше съешь шоколадку, у меня их тут сотни... Хагрид шмыгнул носом и вытер его рукавом. — Ты мне тут напомнил кое о чем... э-э... подарок у меня для тебя есть. —Надеюсь, это не бутерброд с мясом горностая? — обеспокоенно спросил Гарри. И тут Хагрид наконец-то улыбнулся, хотя улыбка получилась еле заметной. — Не, — Великан мотнул головой. — Дамблдор мне вчера специально выходной дал, чтоб я все сделал. Ему, если по правде, уволить меня надо было, а он... Короче, вот, держи... То, что Хагрид вытащил из кармана, было похоже на книгу в красивом кожаном переплете. Гарри с интересом раскрыл ее. Книга оказалась альбомом для фотографий. С каждой страницы ему улыбались и махали руками его родители. — Я вчера весь день сов посылал ко всем, с кем твои родители в школе дружили... да и после нее тоже, — пояснил Хагрид. — Чтоб фотографий прислали, потому как нет у тебя ни одной... Ну что, нравится тебе? Гарри не смог ничего ответить, но Хагрид понял его и без слов. - Это мило! - впервые за долгое время улыбнулась Лили. Гарри пришел на банкет, когда зал уже был полон. Он хотел сначала зайти в Общую гостиную Гриффиндора, чтобы прийти на банкет вместе со всеми. Но мадам Помфри сломала его планы, настояв на последнем осмотре. Поэтому когда Гарри вошел в Большой зал, все факультеты уже были там. Поскольку соревнование между факультетами в седьмой раз подряд выиграл Слизерин, то зал был оформлен в зелено-серебряной цветовой гамме. На стене за преподавательским столом висело огромное знамя Слизерина, на котором была изображена змея. Стоило Гарри войти в дверь, как в зале наступила полная тишина, а в следующую секунду все одновременно заговорили. Гарри, не поднимая головы, быстро подошел к своему столу и сел между Роном и Гермионой. Он пытался делать вид, что не замечает направленных на него взглядов всех собравшихся. Многие даже встали со своих мест, чтобы получше его видеть. К счастью, буквально через несколько секунд в зале появился Дамблдор. Все расселись по местам, и разговоры стихли. — Итак, еще один год позади! — радостно воскликнул Дамблдор. — Но перед тем как мы начнем наш фантастический пир, я немного побеспокою вас старческим брюзжанием и пустой болтовней. Итак, позади остался отличный учебный год! Я надеюсь, ваши головы немного потяжелели по сравнению с тем, какими они были в начале года. Впрочем, впереди у вас все лето для того, чтобы привести свои головы в порядок и полностью опустошить их до начала следующего семестра. Дамблдор обвел всех присутствующих взглядом своих лучистых глаз. —А сейчас, как я понимаю, мы должны определить, кто выиграл соревнование между факультетами. Начнем с конца. Четвертое место занял факультет Гриффиндор —триста двенадцать очков. Третье—Пуффендуй, у них триста пятьдесят два очка. На втором месте Когтевран—четыреста двадцать шесть очков. А на первом Слизерин — четыреста семьдесят два очка. Стол, за которым сидели слизеринцы, взорвался громкими криками и аплодисментами. Гарри видел, как Малфой победно стучит по столу золотым кубком. И тут же отвел глаза: ему не понравилось это зрелище. — Да, да, вы прекрасно потрудились, — произнес Дамблдор, обращаясь к сидевшим за столом Слизерина. — Однако мы не учли последних событий. Зал затих. За столом Малфоя улыбались уже не так радостно. Дамблдор громко хмыкнул. - Хоть какая-то от вас польза есть, - произнесла Минерва. Дамблдор задумался — или сделал вид, что задумался. — Начнем с мистера Рональда Уизли...- Рон побагровел и стал похож на обгоревшую на солнце редиску. — ...за лучшую игру в шахматы в истории Хогвартса я присуждаю факультету Гриффиндор пятьдесят очков. Крики, поднявшиеся за столом, где сидел Гарри, наверное, долетели до заколдованного потолка. По крайней мере, звезды на потолке задрожали. Гарри отчетливо слышал, как Перси, обращаясь к другим старостам, безостановочно выкрикивает: — Это мой брат! Мой младший брат! Он выиграл в заколдованные шахматы МакГонагалл! Наконец снова наступила тишина. —Далее... мисс Гермиона Грэйнджер, — произнес Дамблдор. — За умение использовать холодную логику перед лицом пламени я присуждаю факультету Гриффиндор пятьдесят очков. Гермиона закрыла лицо руками. Гарри не сомневался, что она расплакалась. За их столом творилось что-то невообразимое — за одну минуту факультет заработал сто очков. —И наконец, мистер Гарри Поттер, — объявил Дамблдор, и в зале воцарилась абсолютная тишина. — За железную выдержку и фантастическую храбрость я присуждаю факультету Гриффиндор шестьдесят очков. Поднявшийся шум оглушил Гарри. Все, кто умел считать и одновременно хрипло вопить, уже поняли, что у Гриффиндора теперь четыреста семьдесят два очка. То есть столько же, сколько и у Слизерина. Они почти выиграли соревнование между факультетами. Если бы Дамблдор дал Гарри еще одно очко... Дамблдор поднял руку. Зал начал затихать. —Храбрость бывает разной, — Дамблдор по-прежнему улыбался. — Надо быть достаточно отважным, чтобы противостоять врагу. Но не меньше отваги требуется для того, чтобы противостоять друзьям! И за это я присуждаю десять очков мистеру Невиллу Долгопупсу. - Ладно, возможно, я слишком строга к моему внуку, - нехотя признала Августа, прожигаемая взглядами учеников. Он хлопнул в ладоши, и свисавшее со стены зелено-серебряное знамя стало ало-золотым, а огромная змея исчезла, и вместо нее появился гигантский лев Гриффиндора. Снейп протянул руку профессору МакГонагалл и начал трясти ее с вымученной улыбкой. Гарри на мгновение встретился с ним взглядом и сразу почувствовал, что отношение к нему Снейпа ни на йоту не изменилось. Но сейчас Гарри это не беспокоило. Главным было то, что в следующем учебном году он будет чувствовать себя куда лучше, чем в конце этого. Он будет чувствовать себя так же хорошо, как чувствовал, пока не подвел своих друзей. Это был лучший вечер в жизни Гарри. Он был даже лучше, чем те вечера, когда он выигрывал в квиддич, встречал Рождество и сражался с горным троллем. И он знал, что этот вечер он никогда не забудет. Никогда в жизни. У Гарри как-то вылетело из головы, что впереди его ждало объявление результатов экзаменов. Но оказалось, что ему и не стоило беспокоиться. К его огромному удивлению, они с Роном получили хорошие отметки — ну а Гермиона, разумеется, стала лучшей ученицей. Даже Невилл умудрился кое-как сдать экзамены: его хорошая оценка за травологию компенсировала невероятно плохую оценку за зельеварение. - Значит, пусть развивается в направлении травологии, - кивнул Фрэнк. - Да, пусть делает то, что у него получается, - произнесла Алиса. Им понадобилось немало времени для того, чтобы покинуть платформу. Перед выходом с нее стоял старый мудрый смотритель, выпуская их по двое и по трое, чтобы они не привлекли внимание маглов. Если бы из сплошной стены вдруг появилась толпа школьников с огромными чемоданами, маглы бы точно переполошились. — Ты должен приехать и пожить у нас этим летом, — сказал Рон, пока они стояли в очереди. — И ты, Гермиона, тоже. Я пошлю вам сову. — Спасибо, — с благодарностью откликнулся Гарри. — Рад, что этим летом меня ждет что-то приятное. Они возвращались в мир маглов в ужасной суматохе и толчее. — Пока, Гарри! — раздалось несколько голосов. — До встречи, Поттер! — прокричали еще несколько человек. — Ты по-прежнему знаменит и популярен, — ухмыльнулся Рон. — Но не там, куда я еду, это точно, — заверил его Гарри. Он, Рон и Гермиона вместе прошли через стену. — Вот он, мам, смотри! Это был голос Джинни Уизли, младшей сестры Рона, но показывала она вовсе не на брата. — Гарри Поттер! — пропищала Джинни. — Смотри, мам! Я его вижу. — Потише, Джинни, — одернула ее мать. — Не надо показывать пальцем, это некрасиво. Миссис Уизли улыбнулась им. — Нелегкий выдался год? — В общем, да, — признался Гарри. — Большое вам спасибо за свитер и сладости, миссис Уизли. — О, не стоит благодарности, мой дорогой, - откликнулась она. — Ну, ты готов? – Голос принадлежал дяде Вернону — такому же усатому как год назад, такому же багроволицему, с такой же яростью взирающему на племянника. Дядя был явно возмущен его наглостью. Подумать только — стоять среди обычных людей с огромной совой в клетке! За дядей виднелись тетя Петунья и Дадли, с ужасом глядевший на двоюродного брата. — Вы, должно быть, родственники Гарри! — воскликнула миссис Уизли. — В каком-то смысле, — прорычал дядя Вернон. — Поторопись, мальчик, я не собираюсь ждать тебя целый день. Дядя Вернон отошел в сторону, а Гарри повернулся к Рону и Гермионе. — До встречи, — улыбнулся он. — Надеюсь, что у тебя... что у тебя будут веселые каникулы... — неуверенно выдавила Гермиона, явно пораженная нелюбезностью дяди Вернона. — О, не сомневайтесь! — воскликнул Гарри. Рон и Гермиона с удивлением заметили, что он широко ухмыляется: «Мои родственники ведь не знают, что на каникулах нам запрещено прибегать к волшебству. А значит, этим летом я хорошенько повеселюсь с Дадли...» - Да! - обрадовался Сириус. - Конец, - громко объявила Нарцисса. - Что ж... - протянул Ремус, вставая с места. - Думаю, нужно подвести итоги первой книги, - увидев утвердительные кивки, он продолжил. - Год выдался тяжёлым, даже слишком; Гарри защитил камень, победил Квиррелла и Воландеморта, уже во второй раз; Гриффиндор выиграл соревнование между факультетами, впервые за 7 лет; Гарри снова отправился к Дурслям, поняв, что сможет их безнаказанно изводить. Как-то так. Решили, что начинать новую книгу нет смысла. До Рождества осталось чуть меньше недели, нужно было основательно подготовиться к празднику. Вальбурга договорилась с Орионом, но, к нашему несчастью, в Хогвартс прибудет и Поллукс. Все члены семьи Блэк, разумеется, кроме Вальбурги, измученно закатили глаза. Для полного счастья только Поллукса не хватало!