Nightmare

«Come on, little lady, give us a smile» No, I ain't got nothin' to smile about

      Солнце давно исчезло за горизонтом. Небо было покрыто тучами и, казалось, что дождь может пойти в любой момент. Слышится только ветер, который с каждым разом становился только сильнее. Надвигался шторм.       Синоптики давно говорили о приближающейся проблеме, поэтому легенды решили переждать грядущий шторм вместе, собравшись на корабле. Хотя и кораблем это место и не назвать. Про размеры даже заикаться не стоит, но вот количество комнат и коридоров поражало ещё сильнее. Некоторые до сих пор теряются на корабле. Как-то Элиот, разгуливая вечером по кораблю, благополучно наткнулся на абсолютно пустую комнату, которую никто никогда до этого не видел. Говорить про неё он, конечно, не хотел, но спустя какое-то время у него «само» как-то вырвалось. По итогу помещение так и не трогали, оставив в подарок для новой легенды.       Игры последнюю неделю давались не так просто. Вдобавок к кромешной тьме по ночам был холод и дул сильный ветер, который мог влиять на тактику игры некоторых легенд. Удивительно, почему именно он встревает в проблемы, но ветер постоянно мешал Уитту выпускать голограммы. Иногда их просто сдувало, что портило буквально все. Злобные крики можно было услышать на другом конце карты. На этой неделе игры у него явно не задались, но он не один такой. В это же время ничего не получалось и у Натали. Пускай погодные явления никак не влияли на тактику, у ученого ничего не получалось на протяжении всех дней. Из всех пяти игр, которые успели пройти за эту неделю, три из них оказались провальными по всем фронтам. Ваттсон, в независимости от её команды, вылетела с матча одной из первых.       Причина была проста — кошмары. И на самом деле постоянные проигрыши не сильно её волновали, потому что нехватка сна просто разрушала Нат изнутри. Натали практически не спит, кошмары просто не прекращаются, когда бы она не ложилась. Каким бы гениальным у неё не был мозг, ему тоже нужен отдых.       Идя по коридору, Нат даже не утруждала себя вглядываться в темноту, чтоб пройти дальше. Это место она знала от и до. Каждая стоящая вещь была известна Натали, поэтому даже в такое тёмное время суток ей не нужно было напрягаться по поводу того, что что-то может перегородить ей дорогу. Сам коридор был заполнен всякими вещами, которые по разным причинам стали ненужными для легенд. Где-то лежали коробки, какие-то сломанные вещи. Как окрестил это место Макоа: «Барахолка легенд апекс». Непонятно только почему под это нельзя выделить какое-то другое место, отличное от коридора. Остаётся лишь ждать, когда кто-то другой будет проходить по этому коридору, и он благополучно навернется на пол с сильным грохотом, вот тогда и весь этот хлам отправится либо в помойку, либо в выделенное место. Кроме Ваттсон никто не мог ориентироваться в этом месте. Ученый медленно шагал, одной рукой сжимая ткань своей рубашки. Натали уже не знала, что придумать для того, чтобы кошмары пропали. В этот раз она понадеялась на смену одежды, но это тоже не особо ей помогло.

No, I won't smile, but I'll show you my teeth And I'ma let you speak if you just let me breathe

      В самом конце коридора был поворот направо. Он же и вел в один из секторов корабля. Все легенды были разделены по группам. Кто-то относился к разведчикам, кто-то — к защитникам и так далее. Каждая группа легенд находилась в своем корпусе. Меньше всего повезло, конечно, Аджай, потому что она числилась единственным медиком в игре. До появления Лобы она жила в корпусе защитников, но со старта пятого сезона ее быстро перевели в свой отдельный сектор. Лайфлайн не особо радовалась, когда поняла, что периодически ей придется жить с превосходным вором, который еще и телепортироваться умеет. Спустя время она все-таки смирилась, потому что не так уж часто они и живут на корабле. Как раз-таки этот темный и забытый коридор вел в корпус бойцов. Это самый большое помещение из всех, даже количество пустых комнат здесь больше. Еще сильнее замедлив шаг, Нат по привычке стала отсчитывать комнаты справа от себя, чтобы не ошибиться. Если она случайно войдет туда, куда не следовало бы, то будет не только неловко. — Четвертая дверь справа, — шепотом бормочет Нат, останавливаясь перед нужной дверью. Казалось бы, сколько раз она уже была здесь? Явно больше, чем кто-либо другой, но каждый раз для нее был, как первый. Особенно сейчас, когда на дворе глубокая ночь, Натали стоит перед комнатой Рэйф и думает, как бы не напугать или не разозлить девушку. Все устают после игр, всем нужен отдых, но Ваттсон уже морально не может выдержать этих кошмаров, поэтому ищет того, кто мог бы попытаться помочь.       Пару вдохов и выдохов, и дверь в комнату медленно открывается. Ученый видит перед собой сидящую на кровати Рэйф, которая выглядит очень сонной, а на тумбочке горит маленький светильник. — Ты… Ты не спишь? — хлопая глазами, спрашивает Натали, она так и не позволила себе войти в комнату, стоя посередине и также говоря шепотом. — Ну… — Рене выдыхает и чуть улыбается, — Я спала, но голоса сказали мне, что кто-то за дверью, поэтому я проснулась, — только сейчас взгляд благополучно упал на руки бойца, в которых лежал кунай, — Прости, не хотела тебя пугать, — Рэйф сразу замечает, как взгляд перемещается на ее оружие, — Просто я не знала кто там, так что лучше было перестраховаться. — Нет-нет, ты что… — Ваттсон все-таки заходит в комнату, аккуратно прикрывая за собой дверь, — Это ты меня прости, я не хотела тебя будить… Особенно так… — Ничего, ты не виновата в том, что мои голоса бьют тревогу.       На какое-то время воцарилась тишина. Рене успела спрятать кунай обратно под подушку, а Нат сильнее сжать рубашку. — Так что случилось? — разрывает тишину Рэйф, замечая, как тревожна и немного испугана Натали, — Не думаю, что ты пришла ко мне в такое время просто так… — Я, то есть… У меня… Кошмары… — Кошмары? — переспрашивает еще раз боец, на что ей только кивают, — Так вот почему тебе не даются игры в последнее время. — «Не даются» это еще мягко сказано, — Ваттсон усмехается. — Когда ты в последний раз нормально спала? — вопрос ставит ученого в легкий ступор. Она сама никогда не задумывалась над таким, хотя прекрасно понимала, что уже достаточно давно не могла нормально уснуть. Кошмары были делом постепенным, нарастающим. Сначала они могли появляться раз в пару недель, потом раз в неделю и так по накатанной, пока не стали исчезать вовсе. — Я… Я не знаю… — Иди сюда, присядь.       Рэйф отодвигается от края кровати, устраиваясь поудобнее, и хлопает по свободному месту. Натали быстро присаживается рядом, складывая руки в замок и кидая взгляд то куда-то в пол, то на Рене. Боец выдерживает паузу, чуть хмурясь и пытаясь найти подходящий вопрос, ведь легко догадаться, что ученому явно снятся не розы-убийцы, которые раз за разом ее убивают. Тут что-то серьезное. — Кто тебе снится? — лучше вопроса, чем вопроса, заданного в лоб, нельзя и придумать. — Мне снится… — Нат делает глубокий вдох, — Мне снится папа.       На секунду глаза у Рене округляются. Было неожиданно услышать, что девушке, которая всем сердцем любит своего отца, снятся с ним кошмары. — Что тебе снится?       Этот вопрос оказался для восприятия более сложным, чем казалось до этого. Нат пыталась выкинуть из головы то, что она слышала и видела в кошмарах, если бы она не пыталась этого делать — наверняка бы сошла с ума от собственных терзаний и боли, которые давили на нее все с новой и новой силой. В этот раз она все-таки окунулась в «воспоминания», решив углубиться в ключевые моменты, но потом пожалела об этом. Не думал, что ты до такого докатишься Я был о тебе лучшего мнения Ты все испортила Ты ничтожество — Мне снится то… Что я бы никогда не хотела от него услышать, — повторять вслух явно не хотелось. К тому же Рене не будет требовать конкретики, потому что все понимает. Ее тоже иногда одолевают кошмары, как и всех людей. Натали снова сжимает рубашку и жмурит глаза. Показаться слабой все равно почему-то не хочется, хотя она прекрасно понимала, что может делать все, что только душе угодно, поэтому всю ту боль она перемещает на рубашку, которая ничего плохого в этой жизни не сделала. Стоит отметить, что это не её рубашка.       Рэйф все сразу видит, не оставаясь в стороне. Девушка подсаживается к Ваттсон практически вплотную, обнимая её со спины, попутно обхватывая руки Нат своими. Рубашка почти сразу же «стала свободна» от жесткой хватки ученого, потому Натали поспешила сплести пальцы. — Останься, — шепчет Рене на ухо ученому, после оставляет аккуратный поцелуй на шее, — Я могу не спать вместе с тобой, если тебе так будет комфортнее. — Я попытаюсь еще раз, — твердо говорит Ваттсон, — Может, с тобой мне будет легче уснуть. — Официально объявляю себя доблестным рыцарем, который будет разгонять твои кошмары.       Натали тихо смеется. — Ну тогда договорились.

***

      Кошмары и правда начали постепенно пропадать после того, как Натали стала ночевать у Рэйф. Конечно, полностью избавиться от них пока не получилось, поэтому иногда Ваттсон все-таки просыпалась в холодном поту и со слезами на глазах, но тут же оказывалась в объятиях Рене, которая, благодаря предупреждению голосов, также проснулась. В один день, когда Нат приснился кошмар ближе к утру, боец даже не поленился и сделал для неё мятный чай, чтобы та снова пришла в себя и настроилась на нужный лад. Игры апекс очень удачно отменили, потому что шторм действительно начался и играть было не то, чтобы невозможно, это было просто опасно для жизни. Легенды умирали бы не от пуль, а от упавших деревьев. — Доброе утро, — справа послышался голос Рене. — Доброе, — Натали тянется, ее голос был чуть хриплым после пробуждения. — Хорошо спалось? — этот вопрос уже стал каким-то обыденным за все это время, но прекратить задавать его было просто запрещено, потому что нужно постоянно быть убежденной в том, что все было хорошо. — Даже очень, — Нат улыбается, замечая, как Рэйф листает в руках какой-то журнал, — Что читаешь? — Да нашла в тумбочке какой-то журнал неизвестно какого года. Думала, будет что-то интересное, но это не так. — Я вот тоже думаю, что тебе это ни к чему, — Ваттсон выдергивает из рук Рэйф журнал, отбрасывая его в сторону и, не произнося и слова, через секунду оказывается уже сидящей на ней.       К удивлению, бойцу не удалось уловить момент, когда вместо журнала в руках оказалась Натали, но это не особо расстраивало, поэтому и вопросов никаких не было. — Погляжу, у кого-то хорошее настроение, — Рене улыбается, наблюдая, как Нат хитро щурится. — Есть немного.       Затем Ваттсон медленно прикасается к губам Рэйф, вовлекая ее в поцелуй и чувствуя, как она улыбается. Рене успевает запустить свои руки под футболку Нат, и практически в ту же секунду дверь комнаты распахивается. — Рене! Я…       Девушки застыли в самом нелепом положении, которое только можно придумать. — Привет, — Нат тяжело вздыхает, понимая всю неловкость момента, — Элиот. — Я… Э-э-э, пойду, пожалуй, — он уже словил самый грозный взгляд Рэйф в своей жизни и мигом удалился.       Рэйф закрывает покрасневшее от стыда лицо руками. — Почему… — бормочет она себе в ладони, — Почему голоса не предупреждают меня тогда, когда это действительно нужно… — Ну ладно, — смеется Ваттсон, — Иди надери ему задницу. — С удовольствием.