А4

Обстановка в ресторане была прекрасной. Тихая музыка, приглушённый свет, звон бокалов друг о друга при очередном тосте. И столик, который был приготовлен заранее. По-крайней мере, у Иллуми складывалось такое впечатление. Люци шёл впереди него, здороваясь со всеми работниками по пути. Было сразу понятно, что он частенько сюда кого-нибудь водил, раз по одному его звонку выстраивают такой банкет и почетный приём. - Проходи, садись. Здесь всё только для тебя, Иллуми, - достаточно низко произносит мужчина, отодвигая стул для своего спутника. Внутренне Люцифер ликовал. Хотелось уже прямо сейчас говорить всем, что он смог увести такого гордого Золдика прямо из-под носа у Хисоки, и сейчас сидит с ним в ресторане. Так долго добивался, следил за их парой, закусывал губы, когда на общих приемах и собраниях видел, как Хисока ласково целует Луми, а тот осторожно брал его за руку. Зато сейчас... - Я смотрю, ты решил стать джентельменом для меня. Всё ещё надеешься, что у тебя получится меня захомутать, верно? - Такой вариант никто не исключает. Поэтому да, попытаюсь тебя получить, раз вы разошлись. Чего тянуть, ты ведь и сам знаешь, как сильно ты мне нравишься, ведь так? Иллуми лишь фыркнул. Естественно, он замечал, какое ему оказывается внимание со стороны Люци. И даже более того, он знал напрямую каждый план и каждую идею Куроро относительно себя. Это так раздражало. Будто бы он какой-то трофей, за который соревнуются двое мужчин. Только вот Хисока вышел вперёд. Однажды. Теперь уже его не берут в расчёт. Расстались ведь. - Что ты молчишь, Иллуми? Ты не особенно разговорчив, но хотя бы пару слов можно мне сказать в ответ? Или я этого совсем недостоин? - спрашивает с лёгкой улыбкой мужчина, смотря прямо на объект своего воздыхания. - Хочу выпить? - Что?.. - Ты попросил от меня пары слов. И я сказал тебе ровно столько, - Золдик гордо поправил свои волосы, явно хваля себя за то, что не решился их отрезать. Иначе было бы не так пафосно. - Ах вот как? Твоё слово - закон для меня. Поэтому выбирай, что хочешь пить. Я оплачу для тебя всё, что попросишь, - Люцифер подзывает стоящего поблизости официанта, а Иллуми наблюдает за ним. Оценивает. Чёрные волосы, очень красивое лицо, манерность и воспитанность. Куроро был статен, за ним было огромное прошлое, которое помогло ему быть в том статусе, в котором он сейчас. Сколько лет уже он пытался получить Луми? Год, два? Больше. Всегда дарил такие утонченные подарки. В голове неловко начала складываться картина, как мог бы закончиться вечер. Однозначно нежные поцелуи. Не как у Хисоки. Объятия, заставляющие трепетать. А затем секс. Быть может, совсем без грубости. Плавные толчки, ублажение руками повсюду, невероятная забота о том, чтобы Иллуми ощущал себя прекрасно. Всё было бы направлено только на его удовольствие. Даже шёпот на ухо, который мог снова и снова возбуждать. Но не как у Хисоки. И никогда не будет как у него. Смог бы Иллуми привыкнуть к такой нежности относительно себя, будто он хрупкий подарок, который нельзя ломать? Однозначно мог бы. Хотелось ли ему привыкать? Нет. - Что же ты пропадаешь из реальности, Луми? Мы уже минуты две ждём, что ты будешь пить и что ты хочешь выпить, - обеспокоенно спрашивает брюнет, касаясь своей ладонью колена Золдика, от чего Иллу сразу же прошибает на дрожь. - Красное. Полусладкое. И если можно, малину, - произносит парень, вновь поправляя свои волосы, чтобы унять свои переживания. Не ожидал он, что его собеседник пойдет на такие манёвры уже сейчас. - Зачем ты постоянно трогаешь своим волосы, пытаясь ими закрыть своё лицо? Они прекрасны, спору нет. Такие длинные, шелковистые и блестящие. Однако, твое лицо куда красивее. Хотелось бы смотреть на него, - Люци заправляет чужую прядку волос за ухо, открывая для себя ту самую желанную картину, а после проводит пальцами по коже на щеке Золдика. - Пристаешь уже в открытую? Все на тебя смотреть будут. Перестань, мы ведь в ресторане, - раздраженно произносит Иллуми, убирая от своего лица руку и отводя взгляд куда-то в сторону, спасительно цепляясь за любые элементы декора, лишь бы не смотреть на Куроро. - Я влюблён. И это заметно по моему взгляду. Я не домогаюсь тебя, ни за что. Лишь осторожно касаюсь, надеясь, что ты.. разрешишь мне это сделать чуть дольше. Я ведь так давно ждал возможности побыть с тобой наедине, хотя бы. Делал комплименты, дарил подарки, букеты. Что угодно, лишь бы ты был на толику ближе ко мне, - мужчина пододвинулся еще ближе, практически шепча в ухо, - а ты всё смотрел на своего Хисоку. Иллуми вновь передернуло, будто его прошибло зарядом молнии. Этот шёпот.. из-за него он ощущал себя грязным. И правда, будто дорогой трофей, за который соревнуются. Или же, дорогая шлюха, которую все хотят получить. Что лучше подходило? Ничего. Всё звучало ужасно. - Теперь, когда мы с тобой вместе, сидим вдвоём и можем наслаждаться обществом друг друга, я могу сделать это, - Люци осторожно поворачивает чужое лицо на себя, невесомо целуя Иллуми, явно не желая сильно напирать. Но разве вся ситуация не напирает? Поцелуй не длился долго, кончился за долю секунд. Однако, за ним последовал ещё один, более требовательный и более глубокий. Куроро покусывал чужие губы, проскальзывая языком в чужой рот, явно пользуясь тем, что у Иллуми ступор. Ему нравилась эта податливость. В любой другой ситуации Золдик уже откусил бы ему язык, приложив лицом об столик, за которым они сидели. Но не сейчас.. Сейчас Луми думал лишь о том.. Ни о чем. Его голова была пуста. И это лишь мешало сопротивляться чужой наглости. Его руки, будто бы по инерции, потянулись обнять чужую шею, как он всегда этот делал в поцелуе с Хисокой. Резко захотелось прижаться ближе, ощутить тот самый аромат, который исходил от его любимого фокусника, почувствовать под пальцами его волосы. Иллуми моментально превратился в открытую рану, которая болела и саднила. Он скучает по Хисоке. Он устал без него. Они больше не будут вместе и нужно найти утешение в чьём-то другом поцелуе, представляя Хисоку. - Не ожидал, что ты на это согласишься, если честно, - кажется, после поцелуя у Иллуми начались слуховые галлюцинации. Он отчетливо слышал голос Мороу рядом с собой. - Хисока, - тихо прошипел Люцифер, злясь, что их прервали, - только у меня всё начало налаживаться, и тут снова появляешься ты? Хисока. Он здесь. Иллуми немедленно поворачивается на источник родного голоса, сразу обращая внимание на глаза. В них было столько боли. - Что ты.., - пытается спросить Золдик, всё ещё находясь в объятиях Куроро. - Это важно? Вижу, тебе - нет. Так зачем заставлять себя спрашивать об этом? - грубо произносит Хисока. Совсем не так, как он привык разговаривать обычно со своим любимым. Сейчас же его ломало на маленькие части. Разрывало изнутри. Выжигало так больно, что хотелось выстрелить в самого себя. Отвратительно. Он на что-то надеялся? Глупости. И вот тому подтверждение. - Предлагаю тебе уйти, Хисока. Ты не видишь, Иллуми сегодня занят на весь вечер. Попроси кого-нибудь другого составить тебе компанию. Гона, например. Слышал, он тебе снится в мокрых снах, ведь.. - Заткнись, - прервал Люцифера сам Золдик, выворачиваясь из его объятий. - О, Куроро, да ты прав, - Мороу натягивает на себя улыбку, однако всё было ясно по его глазам, - пойду развлекаться с детьми. Это ведь то, о чем я вечно думаю. Оставляю Иллуми на тебя. Всего хорошего вашей парочке, она такая чудесная, - цветы в его руках падают на пол, а он уходит. Спокойно, размеренно. Уходит, наполненный болью, которую ему доставил его возлюбленный. Луми с особенной бережливостью поднимает упавший букет, смотря через огромные витражные стекла, как Хисока покидает его и смешивается с толпой. Это был конец. Всему, что могло бы выстроиться заново.