Из князи в россияни

Дело происходило на окраине одного из районов провинциального городка нашей необъятной Родины. Солнце всходило всё раньше и раньше, а картина за окном была всё зеленее и зеленее. Дети заполняли площадки возле домов с самого утра и до наступления темноты, повсюду слышались радостные крики совсем маленьких ребятишек, радующихся наступившему лету, тёплой погоде и ярко-зелёной траве. Теперь им всем не придётся напяливать на себя плотные зимние куртки, сильно стесняющие движения и не дающие вдоволь порезвиться на площадке — по улице можно было гулять в майке и шортах без риска слечь на следующий же день с температурой. Подростки в основном бесцельно бродили со своими друзьями по улицам, радовались каникулам и болтали на самые разные темы, при этом периодически заскакивая в разные магазинчики в поисках прохладной воды или газировки и спасения от летнего зноя. Пожилые люди тоже не желали засиживаться дома: как только июньское тепло наконец установилось после изменчивого мая и боль в старых суставах прошла, они повыходили из домов и примостились на лавочках возле подъездов или около детских площадок, делясь новостями и приглядывая за внуками, весело играющимися в песочнице. Работающим взрослым приходилось хуже всего: они, проводя весь день за работой, могли лишь мечтать о прогулке по такой хорошей погоде, которой наслаждались те, кто от обязанностей и забот освободился с наступлением лета. На самом деле слова «работающим взрослым приходилось хуже всего» были отчасти лживы. Хуже всего сейчас приходилось Анастасиусу, лежащему без сил под деревом. И не сказать, что ему не нравилось нежиться и расслабляться на мягкой траве, отнюдь, тёмного мага смущало лишь то, что буквально несколько мгновений назад он шагал по коридору поместья Альфиосов. Первой и самой главной догадкой было то, что при столкновении с Атанасией просто сработал поставленный его братцем щит, отшвырнувший нахала куда подальше. Ему хотелось проверить правдивость этой догадки, но сил встать или хотя бы принять сидячее положение не находилось. Благо спустя некоторое время ноющая боль, пронзавшая до этого всё тело, прошла, позволяя Анастасиусу наконец подняться на ноги и осмотреться. Помимо чистого голубого неба он увидел огромное, словно бескрайнее поле, поросшее одуванчиками. Он обнаружил, что сзади было не просто одно дерево, а огромный лес, тихо шуршащий своей ярко-зелёной в свете солнечных лучей листвой. Место было весьма красивое (если вычеркнуть неухоженность поля), да вот только совсем незнакомое. Поблизости поместья Альфиосов такого и в помине не было, равно как и возле императорских земель. Значит, его первая и единственная догадка была ложная: щит у Атанасии, конечно, имелся, но вряд ли уже почти выветрившаяся магия способна была переместить его куда-то далеко. Теперь единственным выходом было найти хоть кого-то и узнать, где же он. А там уж как-нибудь можно и до Альфиосов добраться, не впервой такое. С этими мыслями он и пошёл по огромному полю, внимательно смотря под ноги — мало ли что может быть, поле-то незнакомое и подозрительное. Всё происходящее сильно раздражало — не каждый день что-то выкидывает тебя на край света. Догадок о том, кто решил так подшутить над ним, не было: о его существовании как бывшего кронпринца знал один слабый человек, у которого ни духу, ни маны на это не хватит; «виконт Петтерсон» также не существовал и никому не мог перейти дорогу в принципе. Мелкая дочка Клода тоже не подходила на роль шутника, ибо промышлять подобным ей было не по силам, да и смысл издеваться над абсолютно незнакомым человеком напрочь отсутствовал. Его собственное творение, Дженит… Тоже нет. Будучи порождением тьмы, она, кажется, не владеет магией вовсе — самый обычный ребёнок. И, опять же, никакого мотива не было — он извинился за свою грубость за пару минут до исчезновения. Значит, был кто-то ещё. Иного быть не может.

***

Долго ли, коротко ли, Анастасиус всё же дошёл до конца поля и узрел пред собой крайне странные строения, чем-то напоминающие дома в центре столицы Обелии, на первых этажах которых были магазинчики с разными сувенирами и прочими по сути своей бесполезными вещами. Но эти «чудеса архитектуры» всё же отличались от знакомых магу: все дома были совершенно разные, несмотря на то, что были построены близко друг к другу, возле них были какие-то палисадники с сомнительной красоты клумбами, ограждёнными чем-то ему непонятным, рядом же были высокие неухоженные кусты и совсем молодые деревца, чудом избежавшие внимания хитрых соседей из другого подъезда. Через некоторое время, потраченное магом на рассмотрения этого чуда инженерной мысли, его внимание привлекло движение справа: это оказалась весьма увесистая бабка, чья задняя часть эффектно вынырнула из куста. Чуть покраснев от смущения, Анастасиус подумывал подойти к женщине, намереваясь узнать, где же он находится. Хотя в его голове уже появилась шальная мыслишка о том, что он уже вовсе не в Обелии, дай бог, если в своём мире. А может, он сейчас лежит и истекает кровью, и это лишь игра его воображения. Так или иначе, он решился узнать своё местонахождение, но просто так привлечь внимание женщины ему не удалось, отчего пришлось обходить палисадник с края. Стоило ему ступить на какую-никакую тропинку, протоптанную, видимо, этой же бабкой, как та тут же кинулась в его сторону. — Куда ж ты идёшь! — воскликнула она, отбросив тяпку куда-то в куст. Анастасиус решил не играть с огнём и поспешно выпрыгнул с чужой территории, тут же вновь натягивая маску джентльмена. — Здравствуйте, позволите ли мне узнать, как называется это прекрасное место? — изначально ему хотелось даже поцеловать руку этой дамы, чтобы окончательно очаровать её и заставить выдать название места, но всё же брезгливость взяла над вежливостью верх, и он не решился целовать руку женщины, облачённую в грязную рабочую перчатку. — Чаво? — бабка бесцеремонно принялась пялится ему в лицо, на самом же деле пытаясь понять состояние своего собеседника. — Ты, милок, забылся что ли? Ты ж сейчас таки точно там же, на Пушкина пятнадцать. Иди давай, не мешай мне работать. Ишь, отыскался тут. Давай детей своей вот этой вот, — она, подобрав тяпку, указала ею в лицо Анастасиусу, — не распугай. Всё, иди, недосуг мне. Теперь он был ещё больше уверен в том, что это всё лишь предсмертная игра его разума, поражённого тёмной магией. Но ощущения, вынужден был признать маг, слишком реальны, и, не найдя ответа, Анастасиус решил отложить этот вопрос и подумать над более насущным: где он будет ночевать? Ночь по ощущениям была уже близко, и пускай темнеть ещё не начало, вечерняя духота уже ласково укрыла дома, вынудив Анастасиуса скинуть пиджак и резво продолжить путь: оставаться в этой жаре не хотелось.

***

Время шло, вечерняя духота скоро уже должна была смениться ночной прохладой, а узнать своё местоположение (хотя бы в рамках города) Анастасиусу так и не удалось, а вдобавок пришлось пару раз убеждать сердобольных мамашек в том, что он вовсе не опасен для их детей, а также отговаривать преклонного возраста мужчину от вызова некой «дурки», каким-то чудом заверив его в своей адекватности, в которой, правды ради, сам маг уже сильно сомневался. Также его пытались обнести какие-то малолетки, решившие, что в карманах у весьма нестандартно одетого для их времени мужчины будут миллионы, хотя на самом же деле у мага не было ни гроша, а создавать деньги он не решился по многим причинам, так что нахалы мало того, что остались с пустыми руками, так ещё и получили слабенькое проклятие от раздразнённого голодного Анастасиуса, не готового мириться с такой наглостью. Последней его надеждой, и без этого едва дышащей, оставалась группа молодых людей, отогнавших детей с площадки и занявших её. Их вид не понравился Анастасиусу сразу: мятые выцветшие и очень странные костюмы, недобрые выражения небритых лиц, то, с какой злостью они прогоняли совсем маленьких детей с их законного места — всё это говорило о том, что не стоит и пытаться, если маг желает уйти из этого дикого места целым и здоровым. Но мана у него всё же оставалась, несмотря на то проклятье, наложенное со злости, так что уж вырвать свою жизнь из лап этих крестьян он сумеет. Глубоко вздохнув и чуть ли не помолившись Богу, он направился к этим господам. Те очень быстро заметили приближающегося чужака и напряглись, готовые уже намять нахалу бока, чтобы больше не смел без спроса подходить к ним. — Извиняюсь за вторжение, — миролюбиво начал Анастасиус, попутно отряхивая обувь от земли, — могу ли я узнать, где нахожусь? — Чё? — скривился вышедший вперёд делегат, с прищуром посмотрев на мага. Тот едва смог удержаться от того, чтобы скривиться в ответ. — Тебе не говорили, что надо просить разрешение, прежде чем спросить? — Ну что ж… Имею ли право поинтересоваться о моём нынешнем местонахождении? — не сдержался от ехидности Анастасиус, уже поняв привычную этому молодому человеку манеру общения, подражать которой, в прочем-то, маг и не собирался. За свою наглость и издевательства, разумеется, последовало наказание, и молодые люди, оскорбившись фразой до глубины души, потянули руки в карманы. На улице Анастасиус выращен не был, но за этот день мудрые подвыпившие мужчины и более толерантные к замашкам незнакомца подростки его уже успели научить, что если собеседник, особенно такой недоброжелательный, тянется в карман, то стоит либо уносить ноги, либо бить на поражение. Ну а поскольку его банально задавили бы числом, оставалось одно: сливать ману на оглушение этих господ и быстро бежать. Так Анастасиус, привыкший действовать на месте, и поступил: несколько взрывов, на которые была потрачена большая часть оставшейся маны, прекрасно справились со своей задачей и оглушили агрессивно настроенных людей, позволив магу быстро убежать, петляя между домами. Он, скрывшись в одном из многочисленных дворов, устало плюхнулся на старенькую разноцветную узкую скамейку, приложив руку к ране. Та, благо, не начала кровоточить, но сейчас болезненно пульсировала, не давая продолжить весьма жалкий побег. Да и бежать, признаться честно, было некуда: пускай он потратил весь день на прогулку по району, эти господа, явно выросшие здесь, знали местность куда лучше него. Поэтому он, переждав боль, поспешил двинуться дальше, а точнее к местному продуктовому магазину, мимо которого проходило много людей, не позволившим бы (по задумке мага) его побить.

***

Анастасиусу удивительно повезло: агрессивно настроенные крестьяне всё же не нашли его, а это значило лишь то, что теперь он почти в безопасности. Правда, идти всё же следовало подальше от тех домов, ведь маловероятно, что эти неадекваты так просто спустят ему с рук не просто ехидство, а ещё и побег. Так маг и наткнулся на крайне странное приспособление, назначение которого он, конечно, не знал. Но, последив за уже успевшими загореть детьми, весь день прогулявшими на улице в шортах и майках, Анастасиус понял, для чего оно нужно. Дети действовали весьма интересно: один из них (а их чаще всего было несколько) нажимал на рычаг, находящийся наверху приспособления, и открывал воду, пока другой либо наполнял ею бутылку, либо, сложив ладошки лодочкой под струёй, пил прямо так. Покумекав некоторое время, Анастасиус, уже как полдня испытывающий сильную жажду, всё же решился на такой эксперимент, после чего, оглянувшись ещё несколько раз, встал со скамейки, удобно расположенной в дворе, и направился к колонке с водой. Проблема была лишь в том, что у него не было ни напарника, который мог бы нажать на «лапку», ни бутылки, а поднимать сию с пола маг, разумеется, не собирался. Но решение пришло в голову моментально: он просто может попробовать нажать на рычаг одной рукой, а пить из другой. Конечно, сама идея пить с грязных рук отвращала Анастасиуса, но иного не оставалось: либо так, либо гордый маг скоро начнёт падать в обмороки от обезвоживания, исходом чего может быть вызов врача какими-то прохожими, а тогда придётся очень многое объяснить. Осторожно подойдя к колонке, он вновь огляделся и решил попробовать нажать на рычаг, но даже стоя сделать это одной рукой оказалось трудновато. Но Анастасиусу оставалось лишь верить в чудо и в то, что силы ещё не покинули его тело окончательно. Присев на корточки рядом с колонкой, он сунул левую руку прямо под кран, правой пробуя нажать на «лапку». Представить невозможно, как он был счастлив, когда это всё же получилось, и его руку облила ледяная вода. Через минут десять — всё же сделать это было затруднительно, — он утолил жажду, отчего стал в разы добрее, а взгляд на ситуацию начал становится чуть более оптимистичным. С таким весьма уже неплохим настроением Анастасиус, отряхнув руки, двинулся в путь, а точнее, к продуктовому магазину.

***

Ночь вступала в свои права, опуская город в темноту. Стало холодно, магу пришлось закутаться в собственный пиджак, дабы не закоченеть. Людей на улицах стало всё меньше и меньше, а оставшиеся из них либо оделись потеплее, либо же чуть ли не бежали до магазина, около которого сейчас сидел маг. Понять, сколько сейчас было времени и долго ли ещё до закрытия магазина не представлялось возможным — пускай и график работы был известен, но часов у мага не было. К слову, Анастасиуса сильно смутил тот факт, что он сразу понимал здешний язык, причём как устный, так и письменный. Видимо, вселенная не была настолько к нему несправедлива и решила всё же уберечь от языкового барьера и проблем, следующих за ним. В какой-то момент маг почувствовал на себе чей-то взгляд — это оказался очередной человек, заходящий в продуктовый. Нет, разумеется, его и раньше разглядывали любопытные прохожие, но взгляд этой девушки сильно отличался. Те люди смотрели с какой-то жалостью и интересом, а незнакомка оглядывала его с прищуром, будто они были знакомы. Впрочем, через какое-то время она почему-то глянула на своё запястье и, дав себе по лбу ладонью, шустро забежала в магазин. Экс-император обречённо вздохнул.

***

Девушку, зашедшую в магазин, пробило крупной дрожью — на улице уже была холодина, а надевать что-то теплее она не стала, ибо магазин мог к тому времени уже закрыться. Сейчас в голове происходило непонятно что, вызванное, разумеется, этими переглядками. Незнакомец, пугающе похожий на персонажа знакомой ей манхвы, мало того, что заметил, как студентка на него пялится, так ещё и начал пялится в ответ. Мотнув головой и отогнав неуместные в данный момент мысли, она начала плавно, но стремительно ходить между полок с продуктами, кидая в корзину то, что нужно. Молоко, хлеб, полпалки колбасы, пару бутылок с йогуртом, сухой завтрак, несколько бичпакетов на чёрный день, банка солёных огурцов, полкило картошки, небольшая пачечка чипсов и шоколадка по акции — вскоре всё это оказалось в хлипкого вида красной корзинке, несчастно потрескивающей на резких поворотах. Забежав в отдел бытовых товаров, девушка кинула туда же пачку стирального порошка и ещё несколько вещей, в том числе спрей от комаров, уже успевших изрядно пожрать несчастную. Проходя мимо полки с энергетиками, она также захватила парочку банок, ибо близились экзамены, а значит совсем скоро придётся работать днями и ночами, чтобы подготовиться и в итоге сдать. Время близилось к одиннадцати вечера, а это значит, что с минуты на минуту магазин уже будет закрываться, а ей жизненно необходимо было купить продукты, иначе утром она останется голодной. Подскочив к кассе, она быстро-быстро начала выкладывать на ленту продукты, попутно доставая из одного кармана старой куртки, накинутой второпях, кошелёк, а из другого два пакета — в один все покупки не поместятся, да и руку отдавят. За пять минут до закрытия всех, кого ещё не начали обслуживать, выпроваживали из магазина, и, признаться, надо было видеть, как проявились на лице кассирши мелкие морщины когда она, пробивая товары, заметила время — было без пяти одиннадцать. Кинув раздражённый взгляд сначала на студентку, а потом на ленту, она, вздохнув, всё же продолжила пробивать товары. Тут, заметив энергетик на ленте, она искоса посмотрела на девушку и, решив, видимо, напоследок потрепать ей нервы, спросила: — Вам восемнадцать-то есть? Паспорт, девушка, пожалуйста, — исподлобья посмотрела она. — Угу, сейчас, — ей, признаться, так и хотелось сказать наглой толстой тётке, что она взяла безалкогольные энергетики, но портить себе настроение спором не хотелось. — Так, — протянула кассирша, — Анна… Анна, это Вы? — она подняла раскрытый паспорт на уровень лица девушки и сравнила фотографии. Поняв, что скандала не выйдет, женщина цокнула, отдала паспорт, пробила энергетики и назвала итоговую сумму. Быстро расплатившись и получив пару бонусов на карточку магазина, студентка выскочила из магазина. К её удивлению, незнакомый мужчина, с которым они несколько минут назад играли в гляделки, никуда не делся. Хмыкнув, пребывающая в крайне хорошем настроении девушка подошла к нему и принялась в открытую разглядывать. — Прошу прощения? — смутился он, не зная, как понимать этот взгляд. — А? Нет, ничего, просто ваш косплей весьма неплох, — девушка перевела взгляд с лица незнакомца на прекрасно сохранившийся костюм — то было лето, грязи вокруг не было. — Что? — спросил он, хмуря тонкие брови. Студентка, словно почувствовав, что он реально не догоняет, о чём она, встала прямо и посмотрела ему в глаза, словно блестящие под светом фонаря топазовым. — Вы своим нарядом и внешним видом в целом напоминаете мне одного персонажа манхвы… Не представитесь? — с доброй усмешкой спросила Аня, отступив на шаг назад. Этот до жути неловкий разговор уже напрягал её. — О, разумеется. Виконт Петтерсон к вашим услугам, миледи, — он театрально поклонился, чем заставил девушку рассмеяться. — Ох, точно, как же я не догадалась! — воскликнула она, поставив оба пакета на землю. — Долгих лет жизни и процветания, о, Солнце-Обелии-в-отставке, — студентка, сделав кривой, явно шуточный реверанс, засмеялась ещё сильнее. Маг нахмурился — эта девчонка мало того, что открыто издевается над ним, так ещё и бьёт по больному. Ему уже хотелось проучить нахалку, потратив драгоценные остатки маны на создание какой-то ерунды, но тут как нельзя некстати из-за поворота вынырнули те самые граждане, давеча пытавшиеся намять бока несчастному Анастасиусу. Девушка заприметила их, тут же прекратила смеяться и взяла в руки пакеты, с испугом смотря в лицо мужчине. Тот, всерьёз разозлившись, развернулся лицом к компании и, плюнув на собственное недомогание, истратил всю ману на то, чтобы ещё раз оглушить этих уродов. Аня словно отмерла, когда увидела способности нового знакомого и, недолго думая, схватила его за локоть, попутно ненароком заехав пакетом по боку, и потащила за собой. Анастасиус понял, что его пытаются спасти, и бросился за девушкой.