Братья по магии. Точка отсчета

      Гарри понесся вслед шарику. Он протянул вперед руку, чтобы успеть схватить хрупкий предмет, и прибавил скорости. Когда его пальцы сомкнулись на напоминалке, прямо перед его лицом возникла серая каменная кладка.       Саша старался не отставать от Поттера, метеором летящего к замку. Было опасение, что увеличивающееся расстояние оборвет связь Алекса с магией брата. Бросок Малфоя он пропустил и не сразу сообразил, почему Гарри направил свою метлу прямо в стену. И тут время остановилось, как тогда при нападении слизеринцев.       Алекс почувствовал, что брат в опасности. В отличие от того случая, когда Гарри просто не стал ничего предпринимать, отдав инициативу Алексу, сейчас было ясно, что он просто не в состоянии ничего сделать. Поттер завис прямо перед каменной стеной, а линии вокруг него стали мерцать красным: вот-вот произойдет столкновение.       Саша слышал, как гулко бьется его сердце, отсчитывая секунды. Что же предпринять? Надо решить поскорее, кто знает, на сколько хватит этого тайм-аута? Он еще раз посмотрел на Гарри, на громаду башни, перед которой тот завис, на мерцающие пунктиры линий. Линии…       В голове пронеслось несколько аксиом евклидовой геометрии. Не то… Обычная наука не поможет, ведь по ее законам, к которым сейчас добавляются физические, Поттер должен разбиться, так как на полной скорости врежется в преграду! Чтобы понять это, не надо даже рассчитывать кинетическую энергию, ту самую, которая масса Гарри, пусть и небольшая, умноженная на сумасшедшую скорость его полёта в квадрате и все делить на два. Значит, надо убрать преграду. Сдвинуть башню? На это не хватит сил, да и не избежать серьезных разрушений. Если только…       Есть еще геометрия Лобачевского, чисто теоретическая, про которую многие знают только то, что там параллельные прямые пересекаются. Это неточная, некорректная формулировка, есть продолжение, что они пересекаются в бесконечно удаленной точке, но сейчас важно не это: магия, кажется, позволяет использовать эту геометрию на практике. Важен сам подход: в рамках неевклидовой геометрии пространство искажается и замыкается в себе. Обычные расчеты, сделанные из привычных и понятных формул, не подойдут, но он, кажется, сможет рассчитать то, что нужно.       У Саши, зависшего на метле неподалеку от башни, перед глазами с огромной скоростью замелькали цифры, формулы, чертежи. Он не узнавал ничего из того, что успевал увидеть, он даже не мог сказать, та ли это математика, которую он изучал столько лет, но одно он смог сказать точно: это работало; вычисления, которые производились, будут применимы на практике.       Наконец мельтешение символов прекратилось, и Алекс увидел, как красные линии, пульсирующие вокруг Гарри, бледнеют, снова становятся зелеными позади него, а впереди сиреневым опалесцирующим пунктиром прокладывается трасса, по которой Гарри, сохраняя свою нынешнюю скорость, пролетит сквозь башню в своего рода пространственном кармане и выйдет из него, когда ему больше не будет угрожать столкновение с препятствием. Оставалось только дать мысленно команду на запуск. Вперед!       Гарри, схватив напоминалку, вдруг увидел прямо перед собой стену замка, в которую он должен был неминуемо врезаться. Он уже не успевал увернуться, даже не было времени, чтобы захотеть оказаться в другом месте, как тогда, когда он переместился на крышу школы, избегая опасности. Но вдруг он почувствовал дуновение теплого ветра, а затем, вместо того, чтобы получить сокрушительный удар, ощутил прохладу на несколько долгих секунд, пока он, продолжая движение сначала сквозь камень, а потом сквозь призрачные помещения, не вылетел на освещенное солнцем пространство.       Гарри в недоумении облетел вокруг башни, не понимая, как он мог избежать удара, но вдруг почувствовал неладное. Алекс!       Поттер заложил вираж, осматривая окрестности. Брата он обнаружил практически сразу: тот снижался на своей метле вертикально вниз, что было больше похоже на медленное падение; его мантия топорщилась от потока воздуха. Гарри попытался поймать Грея, но не успел, да, по счастью, это не понадобилось — тот благополучно коснулся земли, соскользнул с метлы и вытянулся ничком на траве. Поттер приземлился и бросился к нему. Упав на колени, он перевернул брата и с тревогой заглянул ему в лицо. Алекс открыл глаза и слабо застонал.       Едва Саша закончил вычисления и нажал мысленно «Enter», а Гарри благополучно полетел дальше, как на Алекса накатилась страшная слабость, в висках застучало, а в глазах поплыли красные круги. Мозг, который выполнил функцию мощнейшего компьютера, не выдержал нагрузки. Грей приземлился в полуобморочном состоянии, упал и не смог встать. Он почувствовал, что Гарри пытается его поднять. Брат кое-как усадил его, обхватив сзади за плечи. Руки Гарри снова поддерживали его, как в первый день их знакомства, и они были надежной опорой, как и сам Поттер уже становился ему опорой в новом мире.        — У тебя кровь из носа, — обеспокоенно проговорил Поттер, пытаясь стереть струйку с лица Алекса рукавом мантии. Носовых платков у обоих мальчиков не было, и заказать их они не догадались. — И глаза красные. Тебе очень плохо? Что болит?        — Ничего, все пройдет, — уверенно прошептал Грей. С каждой минутой ему становилось всё лучше.        — Ты меня спас! — Гарри нисколько не сомневался, кому обязан своим неожиданным избавлением от опасности. — Прости, я виноват, что погнался за этой напоминалкой!        — Это бывает, ты просто увлекся. На то и нужен брат, чтобы уберечь в такую минуту.       Гарри зажмурился от удовольствия. Он был счастлив!       Оба мальчика совершенно не обратили внимание на остальных учеников, следивших за воздушной дуэлью Поттера и Малфоя и теперь не понимающих, что всё-таки произошло. Гриффиндорцы наперегонки бросились бежать к сидящим на траве однокурсникам. Драко сам не заметил, как быстрым шагом пошел вместе с ними. Лишь увидев, что с Греем все в порядке, он резко развернулся на сто восемьдесят градусов и пошел назад. Какое ему дело, что там случилось с дружком Поттера, он тут точно ни при чем. И к его поспешности взгляд зеленых глаз, просто прожигающий насквозь, и кажется, адресованный ему, не имел никакого отношения.        — Убью Малфоя, — прошипел Гарри, глядя ему вслед.       

***

      Минерва, следившая из окна за полетом троих первокурсников, не могла оторваться от разворачивающейся картины. Не все их маневры удавалось увидеть, так как они быстро перемещались и выпадали из поля зрения Минервы, ограниченной оконным проемом, но то, что удалось подсмотреть, поражало. Она заворожено любовалась ими, особенно двумя своими гриффиндорцами.       Сначала она сомневалась, но, когда фигурки на метлах приблизились к замку, ясно рассмотрела, что это Поттер и Грей. Третьим оказался слизеринец Малфой. Он летал просто превосходно, особенно для первокурсника. Но Гарри и его друг были совсем на другом уровне.       Гарри летал лучше, но и второй мальчик замечательно держался на метле. Они выполняли разные трюки, не снижая скорости, с такой непринужденностью, что захватывало дух. Глядя на них, профессор Макгонагалл совершенно забыла о квиддиче, хотя этот спорт только что занимал все ее мысли.       Движения в воздухе обоих мальчиков напоминали мастеру трансфигурации изящный росчерк волшебной палочки. Если мистер Поттер на своей метле выписывал фигуры, характерные для сложнейших заклинаний, выполняя их филигранно и изящно, то глядя на Алекса Грея, в голову приходили базовые заклинания, уверенность в выполнении которых и говорит о подлинном мастерстве. Оба двигались плавно и совершенно не испытывали затруднений при маневрировании на высокой скорости; фигуры пилотажа были такими выверенными, что казались нарисованными на голубом фоне неба. Это прирожденные игроки в квиддич, подумала Минерва и захотела их в команду.       Мальчики были первокурсниками и играть им было еще рано по возрасту и по правилам не положено, однако очень хотелось привлечь их в команду и задействовать в игре. Задумавшись о том, можно ли как-нибудь это провернуть, Минерва пропустила момент, когда ученики исчезли из вида. Осознав это, она решила было, что урок уже окончился (ох уж эта Роланда, ученики творят на ее занятиях, что хотят!), но от окна не отошла. И была вознаграждена: двое из мальчиков вернулись. Они играли в своего рода воздушные салочки, которые неожиданно закончились тем, что Гарри в результате одного из маневров устремился прямиком в стену замка. Окончание его полета Минерве не было видно из ее окна, но не приходилось догадываться, что такое могло кончиться только одним — катастрофой.       Минерва перекинулась в свою анимагическую форму и понеслась одной ей известными закоулками на выход. Гигантскими прыжками полосатая кошка преодолела расстояние до места, где, предположительно, Гарри должен был врезаться в стену башни, но его там не было. Кошка побежала к площадке для полетов за территорией замка, где, вернув себе человеческий облик, с облегчением увидела Гарри, сидящего с Алексом на траве в окружении других гриффиндорцев. «Вот это мастер полетов! — в восторге подумала профессор Макгонагалл. — Вышел из такой рискованной ситуации без вреда для себя! Его место в команде, я не я буду, если не добьюсь для него разрешения стать игроком команды Гриффиндора и играть в квиддич за наш факультет».       Профессор подошла к мальчикам, которые при виде нее встали с травы. Не обращая внимания на бледного Грея, Минерва сказала:        — Мистер Поттер, вы пойдете со мной!       Гарри в панике оглянулся на брата, ведь он не виноват, да и оставлять его одного в таком состоянии не хотелось, но тот кивнул со словами:        — Иди, я буду ждать тебя в спальне, — и показал пальцами букву «V».       Гарри не очень понял, что Алекс хотел этим сказать, но общий смысл уловил: все отлично. Да? Ну если он так считает… Следуя за профессором к замку, Гарри вдруг почувствовал, как на него наваливается усталость. Оставалось надеяться, что декан не потребует от него чего-то сложного.       По дороге к замку Минерва вспомнила, что она хотела в команду обоих мальчиков, и оглянулась на Грея. Тот в компании других гриффиндорцев шел к школе. Попросить директора и о нем тоже? Но если Гарри Поттер еще имел шансы, то Грею Дамблдор точно откажет, да и репутация у Алекса так себе.       В школе Минерва привела Гарри в класс профессора Флитвика. Постучав для проформы, она зашла внутрь и попросила коллегу:        — Филиус, вы не могли бы на сегодня освободить мистера Вуда?        — Минерва! — поприветствовал ее тот. — Если это действительно срочно, то, конечно же, забирайте.       Оливер, сидевший тут же за первой партой в пустом классе и с надеждой прислушивающийся к разговору, вскочил, отнес совершенно пустой лист Флитвику и, подхватив свои вещи, вышел в коридор, где ждал Гарри.        — Мистер Вуд, — заговорила Минерва. — Я знаю, что вы уже успели получить несколько «Троллей» по Чарам и профессор Флитвик согласился позаниматься с вами, пока вы окончательно всё не запустили. Надеюсь, вы все же не опозоритесь и сможете в следующий раз написать эту контрольную. Но сейчас я вызвала вас не для этого, а чтобы сообщить, что я нашла нам в команду ловца. Это — мистер Поттер.       Оливер наконец заметил мальчика и угрюмо на него посмотрел:        — Профессор, может, пусть Гарри Поттер и дальше воюет со злыми колдунами, а мы как–нибудь без него? Он хоть сможет удержаться на метле?        — Гарри просто создан для полетов! Я только что видела собственными глазами, как он выполнял головокружительные финты, от которых кто-нибудь другой мог просто погибнуть. Принимайте игрока, капитан!        — Но он же первокурсник, — Оливер сделал последнюю попытку отделаться от навязанного мальчишки. Вот его только не хватало команде Гриффиндора для полного счастья! Ведь еще вчера он выглядел так, как будто никогда не слышал слово «квиддич».        — Я поговорю с директором и уверена, что он пойдет навстречу, — заверила профессор.        — Вы это вообще о чем? — не выдержал Гарри. Он ничего не понимал.        — Гарри, вы будете играть в команде Гриффиндора по квиддичу, — официально провозгласила профессор Макгонагалл.       Гарри сперва хотел отказаться, летать — это здорово, конечно, но что это за игра «квиддич»? Вдруг ему не понравится? Хотя… Алекс знал! Алекс делает всегда только то, что идет Гарри на пользу.        — Хорошо, я буду играть, но у меня есть условие, — ответил Гарри.       

***

      Гарри с упоением пересказывал Алексу разговор с деканом и Вудом, попутно подмечая, что был прав в своем предположении, что брат как-то это предвидел. Магия? Ведь тот не удивился, что Гарри теперь игрок, он скорее был удовлетворен полученной новостью, как если бы всё шло по плану. А может, так и было?       Алекс, дожидавшийся Гарри в спальне, успел отдохнуть и немного прийти в себя. Выслушав его рассказ, он от души посмеялся над троллем Оливером, панически боящимся контрольной по Чарам. Всё было просто замечательно, но завтра он сам окажется на его месте, только вместо Флитвика будет Макгонагалл. На уроке она, конечно, спросит, написал ли он то эссе. Но сил идти в библиотеку не было.       

***

      Когда наступило время ужина, Драко, заходя в Большой зал, боязливо высматривал Поттера. Не то чтобы он чего-то опасался, Поттер сам виноват, что не дружит с головой. Ведь никто не заставлял его нестись вслед брошенному им шарику прямо в стену! Однако был во всей этой ситуации один маленький, но неприятный нюанс: Поттер был Мальчиком-Который-Выжил, известным всей стране героем, а отец Драко — Пожирателем смерти, чудом и своей изворотливостью избегнувшим тюрьмы. Как бы не усмотрели в их с Поттером полетах что-то крамольное, и не обвинили его в намерении причинить тому вред!       Однако Поттер с дружком ужинали как ни в чем ни бывало, никто из школьной администрации не высказывал желания вызвать Малфоя к себе и допросить на предмет произошедшего. Драко успокоился. Эх, Поттер-Поттер, от тебя одни неприятности! Но все же как было бы неплохо, если бы вместо вражды его связывали другие отношения с зеленоглазым брюнетом! Вот и отец говорил об этом.       

***

      За несколько дней до отъезда в Хогвартс Драко побеспокоил его личный домовик Добби. Выкручивая уши, эльф смиренно просил его простить за беспокойство, но хозяину Драко велено прийти к хозяину Люциусу. Малфой-младший недовольно бросил на стол упаковку перьев по два галеона за штуку, которую до этого намеривался распотрошить, чтобы почиркать каждым перышком и, возможно, пожаловаться родителям, что в Писсаро некачественная канцелярия. Хоть какое-то развлечение.        — Где отец? — спросил он.        — Хозяин кормит своих павлинов на заднем дворе, рядом с птичником. Он просил молодого хозяина поскорей прийти к нему.        — А он сказал, зачем? — в ответ домовик замотал головой, как заведенный. — Ну хорошо, только ходить туда-сюда я не намерен, у меня полно дел по подготовке к школе. Перенеси меня.       Не дожидаясь согласия, мальчик схватил Добби за руку и перенесся на огороженную площадку прямо в кормушку, куда лорд Малфой, что-то мелодично напевая, сыпал из большого кожаного мешка особым способом подготовленные зерна для павлинов. Драко выскочил из ящика, полного корма, с криком «Добби, убью!». Но подлый эльф благоразумно не появился; уже не первый год он вел с подрастающим наследником партизанскую войну, саботируя приказы, превратив их выполнение в фарс. Драко не задавался вопросом, почему это его домовик такой нетипичный, он просто готовил ответку. Жаль, с отъездом в Хогвартс военную кампанию придется отложить до каникул.        — Ты меня звал, отец?       Люциус иронично оглядел сына, позволившего себе так появиться. В кои-то веки негодный Добби прав, наследник окончательно отбился от рук, не мог пройтись ножками. Однако он ничего не сказал, а продолжил начатое ранее дело: он кормил павлинов. Драко подождет, ему полезно немного сбить спесь.        — Uno! Dos! Tres! Cuatro! — позвал Люциус.       Драко отошел подальше от кормушки, чтобы его не затоптали отцовские любимцы. Павлинов было больше, чем четыре, но имена были только у первых четырех, с которых и начался знаменитый павлиний птичник лорда Малфоя.       Наконец мешок Люциуса опустел, и хозяин мэнора, собственноручно покормивший своих птиц, был свободен. Он повернулся к сыну, нетерпеливо притоптывающему в ожидании того момента, когда отец все-таки про него вспомнит.       Люциус довольно оглядел толкавшихся у ящика с кормом белоснежных красавцев, моментально набежавших из самых дальних уголков сада, где они облагораживали собой ландшафт. Питомцы накормлены, можно заняться делом, из-за которого он позвал сына.        — Давай пройдемся и поговорим по дороге, — проговорил лорд, легким движением касаясь руки мальчика, направляя его в нужную сторону на одну из дорожек, ведущую к дому.       Некоторое время отец и сын шли молча, вдыхая тонкий аромат, доносившийся от многочисленных розовых кустов. Драко томился, но старался не раздражать отца. Наконец Люциус перешел к делу.        — Я хочу, чтобы ты подружился с Гарри Поттером, — сказал он.       Драко в тот момент был уверен, что выполнить эту просьбу отца проще простого, он даже не сомневался, что герой сам всю жизнь мечтал стать ему другом. Но все с самого начала пошло не так.       Мальчик из магазина Малкин, до которого Драко снизошел, будучи в хорошем настроении от скорой смены статуса с ребенка на ученика Хогвартса, оказался Мальчиком-Который-Выжил. Мало того, что он одевался как попало, так еще и окружение у него было самое преотвратное. Этот Алекс Грей, никаких манер, никакого лоска и воспитания, грязнокровка, что с него возьмешь! Но писать отцу, что выполнить задание не удалось по причине отсутствия вкуса у Гарри Поттера, который знается с кем попало, не хотелось.       Наследник Малфой за неделю с небольшим успел отправить пару писем домой, в которых лишь черкнул пару строк, описывая свою жизнь на факультете. Родители вряд ли удивились, лень Драко была им известна не понаслышке. Но была еще одна причина, по которой мальчик оттягивал написание подробного письма отцу: он никак не мог решиться признаться, что его шансы не только стать другом Поттера, но и сколько-нибудь цивилизованно с ним общаться, стремятся к нулю. Но тот сам виноват, набросился на него в поезде ни с того, ни с сего! Синие волосы, которые бледному от унижения Драко расколдовал староста Слизерина, еще не отомщены!       А теперь этот урок полетов, который не только показал блондину, что Поттер летает лучше, но и к его великому удивлению заставил хотеть, вернее, еще сильнее хотеть стать Гарри другом. Как бы весело им было вдвоем в гостиной или спальне Слизерина! Ведь летать с Поттером Драко очень понравилось. Вот только Грей… Опять Грей!       Пожалуй, если написать отцу, что он почти подружился с Мальчиком-Который-Выжил, да только какой-то грязнокровка мешает их дальнейшему сближению, то лорд Малфой не сочтет его маленьким и никчемным. Особенно если добавить, что он работает над устранением проблемы.       Значит, надо как-то устранить Грея. О, идея!       Драко встал из-за стола и решительно направился к столу Гриффиндора. Крэбб с Гойлом переглянулись в немом вопросе, стоит ли следовать за ним или можно спокойно доесть, но все же отодвинули тарелки: сегодня после полетов Драко был на редкость невыносим. Лучше молча постоять рядом, пока Малфой решает свои важные вопросы с гриффиндорцем, который его в упор не замечает, чем выслушивать потом едкие замечания.       Алекс ел без особого аппетита, сказывалось перенапряжение, а Гарри, потратив много энергии, наоборот, уплетал все, до чего мог дотянуться, в основном налегая на мясное. Приход Малфоя к их столу он не смог никак прокомментировать, так как у него был занят рот, хотя очень хотелось: он все еще был зол на Драко за напоминалку, а вернее, за то, что созданная тем ситуация могла иметь печальный финал.       Малфой не стал вести долгие разговоры:        — Грей!       Алекс удивленно поднял на него глаза: прогресс, однако, уже не грязнокровка. Однако это был преждевременный вывод. Малфой заявил:        — Ты своей грязной кровью позоришь нашу школу! Вызываю тебя на поединок!