Братья по магии. Точка отсчета

      Во вторник на уроке ЗОТИ Квиррелл неожиданно пересадил Поттера на первую парту, где в одиночестве скучала Дафна Гринграсс. Алекс уже запаниковал было, решив, что Волди что-то затевает, но ничего особенного не случилось. Поттер поладил со своей соседкой — они оба друг друга просто не замечали и не мешали соответственно. Вот только обоих братьев накрыла головная боль, которую они планировали уменьшить, выбирая последние парты. Гарри не знал, что Алекс разделяет боль с ним: говорить об этом, не имея решения, Грей не стал. Незачем его зря беспокоить, только расстроится.       На Чарах Флитвик опять начал урок с того, что показал правильный хват. Алекс уже подумал, что профессор забывает, у кого какой урок провел, но оказался неправ.       — Мистер Поттер, мистер Грей, вы, должно быть, мало практикуете, раз до сих пор так держите палочки, — сказал Флитвик, своими маленькими цепкими пальцами помогая обоим мальчикам правильно расположить кисть на палочке.       «Спалились!» — думал Алекс. К счастью, профессору было невдомек, что как раз практики у них хватало, но она была беспалочковая. А все потому, что Алекс не мог пользоваться концентратором, да и Поттер был невысокого мнения о своей палочке. «Может, спросить все же у Гарри, не хотел бы он начать учиться колдовать без моих конструктов?» — размышлял Грей.       После урока Алекс спросил об этом у брата, но Гарри ответил:       — Только великие маги колдуют без палочки и молча. Значит, мы с тобой, как они, а ты предлагаешь отказаться от этого! С палочкой любой дурак может, даже Уизли. А когда Симус машет своей, я каждый раз жду взрыв!       Саша улыбнулся, вспомнив парочку подобных случаев. Правда, взрывы были микроскопическими — одно название.       — Ну ладно, только нам надо научиться держать палочку так, чтобы казалось, что поток магии проходит через нее и заклинание формируется с её помощью.       На обед пришли в этот день минут за двадцать до того момента, когда начинают подавать блюда. Это случилось впервые, обычно мальчики приходили, когда трапеза уже начиналась. Большой зал был еще почти пуст, только кое-где за столами болтали ученики. Многие сидели за столами чужих факультетов.       Проходя мимо трех девочек — Браун и обеих Патил — Алекс услышал их разговор:       — Так ты представляешь, Падма, — говорила Лаванда, — мало того, что эта ненормальная не давала нам всю ночь спать своими Люмосами и бормотаньем, так она еще разбросала по всей комнате иголки!       — Да, — подхватила Парвати, — а я утром села на одну из них! К счастью, иголка была тупая, но мне все равно было больно!       — А Грейнджер? Она извинилась? — живо поинтересовалась вторая близняшка.       — Если бы! Она сделала мне замечание, что я её разбудила, а она, видите ли, трудилась всю ночь! Да еще обозвала нас с Лавандой ленивыми за то, что не захотели составить ей компанию. Ну и кто она после этого?       — Чокнутая, — буркнул себе под нос Алекс, но девчонки все равно его услышали.       Лаванда, проводив одноклассника взглядом, посмотрела на распрямившиеся волосы Парвати.       — Алекс делает классные завивки, может, попросить? А расплачиваться можно эссе. У него проблемы с Трансфигурацией. Если Падма поможет… — девчонки заговорщически переглянулись.       Алекс с Гарри сели на свои обычные места в ожидании обеда. Скоро подошли Симус с Дином.       — Дождь собирается! — сказал Финниган с таким видом, как будто наступил конец света.       — Ну и что? — не понял Алекс.       — Полеты! — напомнил Сим.       — Вот ведь! А я собрался в библиотеку, — пробормотал Грей.       — Пойдем после полетов, если сильно не замерзнем и не промокнем, — заверил Гарри.       В это время за гриффиндорский стол на почтительном расстоянии от соседей по комнате уселся Рон, а рядом с ним — Грейнджер, что-то оживленно ему говорящая.       — Кто знает, где ночевал Скунс? — спросил Дин.       — Может, у близнецов, — предположил Сим, — но в спальне его точно не было.       — Он спал в гостиной на диване, — сказал Невилл, садясь рядом. — Я ходил в туалет, слышу знакомый храп. Специально спустился проверить.       — Это очень любезно с его стороны, — заметил Алекс. — И воняет в комнате меньше, и спать никто не мешает.       Братья уже успели обсудить использование Барьера на реверсе, чтобы шум из комнаты не проникал внутрь, но рассудили, что тогда их, в случае чего, не смогут разбудить и придут тормошить.       — Надеюсь, его окончательно вылечили, не хотелось бы повторения, — вздохнул Невилл.       На уроке полетов Алекс и Гарри были самыми осторожными учениками. Особого настроя летать не было, поэтому Саша преобразовал воздушную подушку, поднимающую их с Гарри таким образом, чтобы тело размещалось на ней, как в кресле. Они с Поттером, выполняя задания профессора, просто катались по воздуху. Насладиться прогулкой не получилось, потому что зарядил дождь, который вынудил Снейпа и Макгонагалл, прячущихся под невидимостью в разных концах площадки для полетов, снять эти чары и наложить заклинания от промокания.       Драко Малфой, в двойной досаде, что Поттер не погонял с ним наперегонки и что декан, придя проверить его слова, увидел совершенно противоположное, попытался задирать Уизли. Повода искать не пришлось, тот сам подлетел к Драко и сказал, что слизень на метле — жалкое зрелище. Но никакого удовольствия от перепалки блондин не получил: за Рона вступилась нечесаная девчонка Грейнджер, самого сомнительного происхождения и поведения, и, как и полагается гриффиндорке, абсолютно без манер. Малфой не стал с ней связываться: без зрителей не интересно. Но совсем без ответа выпад Уизли он не оставил. Сделав прямо перед Роном изящный разворот, он презрительно бросил:       — Скунс!       «Все же есть кто-то остроумный на Гриффиндоре!» — подумал Малфой.       Алексу и Гарри пришлось переодеться — они все-таки промокли. В библиотеку они шли осторожно, проверяя по своей виртуальной карте, нет ли на пути неподвижных точек, которые могли бы означать пожирательскую засаду. К счастью, им никто не помешал и не встретился. Придя в читальный зал, братья сгрузили на стол целую гору книг.       — Не понимаю, как мне его переделывать, — пожаловался Алекс, в очередной раз прочитав пометки Макгонагалл к своему последнему эссе.       — Ты говорил, что надо понять материал, — попытался посоветовать Гарри.       — Так я про что-нибудь нормальное говорил, — с досадой ответил Саша.       — Ну тогда делай, как я: просто перепиши слово в слово. Да и профессор больше не будет про длину эссе напоминать.       — Ладно, — нехотя согласился Алекс. Придется сделать, как хочет Маккошка, а то ведь не отстанет. Может, ему вообще не суждено преуспеть в магических науках.       Алекс начал переписывать, но заглядывать в книгу и писать, вливая магию в перо, чтобы получался его новый почерк, было неудобно. Когда попался особенно зубодробительный абзац, Саша отложил перо и прочитал сложное место вслух.       Гарри, переписывающий что-то из другого пособия, бросил свое занятие:       — Алекс, смотри!       Перо, отложенное за ненадобностью, писало под диктовку!       — Самопишущие перья запрещены в Хогвартсе, — сказал сидящий неподалеку взросло выглядящий серьезный парень с сине-бронзовым галстуком. — Но ты можешь наложить Чары отвлечения внимания, раз сам смог зачаровать самописку.       О, сколько идей! Саша чуть не замурлыкал от удовольствия.       — Гарри, подиктуй ты, посмотрим, получится ли?       Когда у Поттера все получилось, Алекс по-свински оставил эту нудную работу ему, а сам принялся размышлять над другой проблемой, которую неожиданная подсказка могла помочь решить. Он так и не придумал, как замаскировать использование антипрослушивающего Барьера. Были мысли о том, чтобы случайные свидетели слышали обрывки разговоров о домашке или столовке, но Алекс понял, что это уже ментальная магия, и он просто не потянет. А теперь, если удастся придумать, как отвлекать внимание, то решится еще одна проблема — тогда их с Гарри не смогут прочитать по губам. Но это касалось, конечно, взрослых и опытных магов. Пока что братья воздерживались от разговоров под прикрытием Барьера в присутствии профессоров, вдруг те что-то почувствуют?       — Я закончил, — сказал Гарри. — Слушай, а мне можно такое же перо, только под мой почерк?       Алекс задумался.       — Пока ничего не выйдет, я не знаю, как это сделать.       Видя, что Гарри погрустнел, Грей пообещал подумать, как осуществить его просьбу, и прибавил:       — Я теперь знаю, как наложить на наш Барьер чары отвлечения внимания!       Алекс представил, как включается Барьер, охватывая своей защитой их с Гарри разговоры. На конструкт, отвечающий за это, он наложил текст примерно такого содержания: «Вы не замечаете, что кто-то разговаривает». Эти слова он мысленно произнес несколько раз, максимально напитав магией. Включив Барьер с новой функцией, он объяснил, чего и как добился.       Гарри был рад, что Алекс так здорово придумал, но он, вообще-то, и не сомневался, что у брата всё получится. Они и так могли разговаривать в любой момент, а если еще получилось отвлечь внимание, то, может быть, у них выйдет переговариваться и даже подсказывать на уроках! Поттер был уверен, что Алекс зря опасается, что преподаватели смогут что-то почувствовать и догадаются. Стоит лишь прибавить мощность магического воздействия, и учителя их не заметят. Но Алекс пока не соглашался на это даже в качестве эксперимента.       Благодаря самописке работа была закончена быстрее, чем предполагалось. Алекс решил временно сделать реверанс в сторону Макгонагалл и компенсировать полное непонимание теории по ее предмету точным выполнением её заданий.       Утром в среду за завтраком Гарри получил от своего нового приятеля Энди обещанный телескоп. Поттер не растерялся и, отведя третьекурсника в сторонку, спросил, не сможет ли его мама помочь с покупками. Кейн тут же согласился ей написать, а Поттер пообещал передать список и деньги позднее. Гарри был рад, что хоть как-то смог разгрузить Алекса, занятого решением более важных задач.

***

      Альбус смотрел на черноволосого гриффиндорца, оживленно общающегося с соседями по столу. Именно этого он добивался, предложив учителям школы дать юному Поттеру шанс на общение с кем-нибудь другим, а не с мальчиком, который вызывает сомнения. Однако, несмотря на то, что со времени педсовета прошла почти неделя, Алекс Грей все так же сидел за завтраками, обедами и ужинами рядом с национальным героем. Дамблдор не всегда видел это своими глазами, так как не мог присутствовать на всех трапезах, но у него были свои источники как в Большом зале, так и на уроках, где, выполняя невинную просьбу Альбуса, коллеги сажали мальчика с кем-нибудь другим.       Конечно, Альбус не ждал, что друзья поссорятся и перестанут общаться, он лишь надеялся, что, имея другие интересы, Гарри сам отдалится от Грея. Дамблдор хотел лишь выиграть побольше времени, чтобы потом снова начать влиять на жизнь Гарри.       Вернувшись после завтрака в свой кабинет, Альбус снова вызвал Ринки и дал ему новое задание — обыскать вещи Поттера. Старому волшебнику пришло в голову, что темный артефакт, воздействующий на сознание мальчика, мог оказаться не в вещах его друга, а в чемодане самого Гарри, куда Грей мог подложить его по чужому приказу, возможно, даже не сознавая этого.       Подождав полчаса, достаточные, по его мнению, чтобы домовик успел тщательно (а не как в прошлый раз, когда он искал в вещах Грея, но вынужден был поспешить из-за резкого запаха) проверить каждую вещь, директор негромко позвал:       — Ринки!       — Директор Дамблдор звать Ринки! Что желает директор?       — Я дал тебе задание, и желаю знать, что ты нашел, — сказал Альбус, недоумевая, почему обычно расторопный эльф вдруг так отупел.       — Ринки еще не выполнять это задание, Ринки пойти в ту комнату после обеда, — проговорило маленькое создание, выкручивая себе уши в качестве наказания, но без особого энтузиазма. — Обри, наш главный, говорить, что сейчас все эльфы помогать на кухне с обедом.       — Тебя это не касается, так и скажи Обри, — заверил Дамблдор, будучи сильно раздосадованным такой глупой задержкой. Иногда эльфы как дети, наивные до невозможности.       — Я ему говорить в прошлый раз, но он не слушать, и я тоже пойти после обеда! — горестно вещал бедный домовик. — И поэтому Ринки пришлось скрыться, когда в комнату прийти ученик!       — Я тебе приказываю: отправляйся сейчас! — Альбус повысил голос. Эльф ничего не говорил, что его тогда кто-то видел. Довольный домовик исчез с громким хлопком. Он с радостью оставит помощь по кухне кому-нибудь другому.       Через несколько минут эльф вернулся и доложил, что ничего подозрительного не обнаружил. Дамблдор отпустил его и задумался. Пора, наверное, задействовать тяжелую артиллерию — Северуса и его неприязнь к Поттеру. Как только мальчишка как следует возненавидит злого учителя, на сцену выйдет он — добрый и понимающий волшебник. Если Снейп выполнит все как надо (а уж в его негативном отношении к любому Поттеру не стоит сомневаться), то он сможет внушить то, как мальчику следует поступать. И авторитет самого победителя Гриндевальда должен перевесить влияние сверстника. А там и Рональд начнет выполнять то, что он ему велел…       В окно неожиданно что-то стукнуло. Это оказалась сова.       — Аластор, — пробормотал себе под нос Альбус. — Надеюсь, он узнал то, что обещал в прошлый раз.       Пробежав глазами несколько строчек, написанных неровным скачущим почерком, Дамблдор проговорил:       — Слишком мало информации! Аластор узнал только имя — Тед, и еще, что тот — маглорожденный. И как мне найти этого Теда, который настраивает волшебников против принятия закона, запрещающего оказывать услуги маглам? А вот то, что Аластору показалось, что за этим волшебником кто-то стоит, очень плохо! Напишу Грюму, чтобы продолжал копать. Надо немедленно заняться проблемой Гарри, пока есть время. Мальчику надо срочно блокировать магию, иначе он снова что-нибудь натворит!

***

      На Трансфигурации профессор первым делом развернула эссе Грея и, пробежавшись по нему взглядом, похвалила.       — Это отличная работа! Я поставлю «Превосходно», если вы сейчас перескажете то, что написано на этом пергаменте, хотя бы в общих словах.       Минерва выжидательно посмотрела на Грея, но тот молчал. «Вот засада! — подумал мальчик. — Я помню только начало, а остальное перо писало под диктовку Гарри. Я был занят совсем другим!»       — Я так и думала! — не скрывая торжества, что оказалась права, сказала профессор. — Так и быть, я поставлю вам, мистер Грей, «Выше ожидаемого» за то, что прислушались к моим требованиям. Но вам, конечно, нужно стараться!       — Да, профессор, — пробормотал красный, как рак, Грей. Ему следовало догадаться, что Маккошка может устроить что-нибудь в этом духе.       На Истории магии Гарри, как мог, утешал обескураженного брата. Барьер, который не давал никому их слушать, по желанию Алекса пропускал звук внутрь, и голос профессора Бинса монотонно диктовал самописке даты и имена.       Чтобы быть пободрее на Астрономии, мальчики легли спать пораньше сразу после ужина, поэтому на уроке Алекс с удивлением обнаружил, что в первой части занятия профессор Синистра подробно объясняет, что нужно сделать на практической части. В этот раз Астрономия не показалась братьям сложной или неинтересной наукой.       Рон себя никак не проявлял, он старался держаться подальше от обоих братьев. Это было неудивительно, все еще помнили, как Поттер его чуть не придушил. Слизеринцы тоже затаились, но у мальчиков уже вошло в привычку проверять окружающее пространство на наличие подозрительного движения.       Алекс старался на уроках, но его не оставляло чувство, что он участвует в грандиозном спектакле или съемках сериала из жизни детей-волшебников. Несмотря на то, что он уже давно научился пользоваться магией Гарри, он все-таки так и не смог до конца поверить в реальность происходящего. И учеба в школе магии и волшебства по-прежнему не захватила его. Так было до пятницы, пока на Зельеварении у Алекса не случился прорыв.

***

      Утром в пятницу девятнадцатого сентября Майкл Паркер, предприниматель с сомнительной репутацией, поджидал своего делового партнера Тома Джонса на Гриммо, где он обычно занимался делами, не связанными с его официальными предприятиями.       Вчера поздно вечером Том позвонил и сказал, что он наконец может сообщить ту информацию, которую обещал собрать. «Давно пора, — сказал ему Паркер. — Ты занимался этим две недели! Всё застопорились из-за того, что кое-кто решил сунуть свой нос в наши дела. Пора уже что-то решать и переходить к действиям!» Джонс ответил, что обсуждать подробности по телефону нет смысла. Партнеры договорились о встрече, и вот теперь Майкл поджидал Тома, вяло просматривая бумаги, чтобы не терять время.       Около половины девятого к дому подъехало несколько автомобилей, слышно было, как внизу хлопнули дверцы и входная дверь. Через пару минут на лестнице раздался жизнерадостный голос Тома, говорящего что-то своим сопровождающим, а потом Джонс своей великолепной персоной ввалился в кабинет.       — Здорово, дружище, что такой кислый? А, ну да, ну да, утро, рано, но тебе все же стоит начать брать пример с меня. Я вот еще не ложился!       Том Джонс был немного навеселе, одет, как обычно, в какое-то кошмарное творение итальянского дизайнера — пестрое и яркое. Ночь в клубе, несмотря на возраст, для Тома была в порядке вещей и делам не мешала, скорее наоборот. Правда, для развлечений Джонс выбирал заведения, принадлежащие не ему; свои он инспектировал с другим настроением и в другое время. Внешне и по манере поведения он очень сильно отличался от Майкла, а точнее, был его полной противоположностью. Те, кто знал их обоих, иногда недоумевали, как они умудрились поладить и столько лет оставаться компаньонами. Но никто не знал главного.       Майкл Паркер и Том Джонс вместе росли в приюте. Познакомившись еще до школы, они уже не расставались. Они сразу стали друг для друга больше, чем друзьями. Оба очень амбициозные, они рассчитали линию поведения и неуклонно её придерживались. Майкл, более сдержанный и способный к учебе, стал играть роль хорошего мальчика, выгораживая друга перед учителями в школе и воспитателями в приюте, а Том мог запугать любого сверстника и, если что, разобраться за себя и Паркера. Джонс сам предложил такую схему. «Мы не сможем накопить денег нам обоим на университет, к тому же учеба дается мне хуже, чем тебе. Ты займешься легальным бизнесом, а я в тени тебя прикрою».       Так и пошло. Сначала Том сколотил небольшую банду подростков, а после школы стал заниматься всем помаленьку, но одинаково противозаконным. Майкл участвовал во всем на этапе обсуждения, регистрировал на себя их первые предприятия, пусть для начала это был магазинчик, не очень честно, но вполне легально сменивший собственника, или кинотеатр на окраине. Оба партнера, хотя юридически и разделяли сферы влияния, на самом деле имели общую собственность. И эта собственность стоила миллионы. Время от времени Майкл посылал одного из своих юристов разбираться с представителями закона, жаждущими крови Тома или кого-то из его людей. Обычно полиции было нечего противопоставить умению заметать следы и наглости адвокатов, цитировавших статьи закона со скоростью пулемета.       Паркер и Джонс были теми, про которых все всё знали, но доказать не могли. К началу девяностых оба загребли практически всё, до чего могли дотянуться, но оба по-прежнему жаждали деятельности и расширения сфер влияния. Осознав, что их интересы не распространились только на магический мир, оба после недолгих размышлений и без колебаний, решили стать монополистами и взять на себя снабжение богатых англичан необычным эксклюзивным товаром.       Мир магов они открыли для себя еще в детстве. Мальчишка, живший с ними в одной комнате, вдруг получил странное письмо и засобирался в дорогу в далекую школу на севере страны. Как он ни скрывал этот факт от соседей, Майкл и Том смогли вытряхнуть из него всю подноготную этой истории. Оказалось, что друзья — сквибы, и им тоже кое-что доступно. С тех пор они плотно сотрудничали с тем парнем, через него найдя еще несколько готовых на многое волшебников. Их взаимодействие шло на грани закона обоих миров, и приносило прибыль, но все это меркло по сравнению с перспективами, которые сулило им расширение перечня магических услуг и централизация в их руках.       И тут, вероятно, прознав что-то, как нарочно, активизировался Дамблдор, широко известный в узких кругах под прозвищем Альбус Второй шанс. Надеяться, что этот шустрик, так же как и Паркер с Джонсом, стремящийся подмять под себя как можно больше, угомонится и даст партнерам действовать, не приходилось, и они стали заранее подготавливать то, что могло бы сдержать активного старикашку. Они собрали сведения и решили, что слабым местом в защите Дамблдора является Гарри Поттер, мальчик, много значащий для МагБритании и для интересов Альбуса. Всё лето за ним следил человек, посланный Паркером, удивляющимся наивности спрятавших мальчишку колдунов. Но Тони Блэр каким-то образом что-то пронюхал. Если этот ушлый политик их подозревает, план может сорваться, не начав осуществляться.       — Так что ты узнал? — нетерпеливо спросил Майкл, едва ответив на приветствие.       — Это была ложная тревога. Блэр даже не знает имени мальчишки, хотя и пытался узнать по своим каналам. Но, отдаю ему должное, интуиция у него на высоте, хотя с нашей не сравнится.       — Ты уверен?       — Абсолютно. И давай в этот раз не будем обсуждать, как мои люди выбивают… добывают информацию. В этот раз все было прилично: прослушка, осторожный обыск, и все дела.       — Итак?..       — Мы можем, наконец, назначить встречу Теду Моргану. Спросим у него, как он оправдает те деньги, что получил от нас на агитацию специалистов-волшебников против принятия закона.       — Спросим, конечно, но меня лично больше интересует то, что он скажет по поводу своего человека в Хогвартсе, иначе мы не сможем в нужный момент выкрасть Гарри Поттера из школы.