Братья по магии. Точка отсчета

             — «Особенности спиртовой настойки щелелистника, Алекс Грей», — прочитал Малфой, беря пергамент в руки. — Северус, ты ничего не хочешь мне рассказать?              — О чём? — Снейп, разумеется, не собирался попадаться в эту ловушку. Уж не думает ли старый друг, что может так легко заставить его проговориться? Люциусу ещё слишком далеко до Дамблдора, вот уж кто непревзойдённый мастер.              Оба волшебника стояли, сверля друг друга взглядами, потом Малфой расслабился, небрежно бросил ученическую работу на стол и с удобством расположился в кресле.              — Алекс Грей… — протянул он. — Что ты можешь рассказать об этом мальчике?              Неужели знает? Нет, откуда? Северус был уверен, что с его стороны не было утечки. Мог ли у Люциуса быть другой источник информации? Если да, то, возможно, тот захочет пересмотреть их договор. В любом случае, лучше всё отрицать, кроме самого очевидного, конечно.              — Он — мой студент.              — Да, это я знаю, Драко мне писал о нём. Вот уж я не ожидал, что встречу его в компании с Гарри Поттером и нашим глубокоуважаемым Флитвиком в Министерстве.              — В Министерстве? Когда это? И как там оказались первокурсники Гриффиндора?              — Как оказались? Видимо, Флитвик взял их с собой. А он, в свою очередь, был там из-за патента. Таким образом, мы переходим к цели моего сегодняшнего визита.              Лорд Малфой привычным жестом пригладил свои белоснежные волосы. Северус безошибочно понял, что сейчас последует лекция.              — Не так давно, а именно в этот понедельник, я был в Министерстве по делам. Кое-кто, и ты его знаешь, намекнул мне, что в Отделе тайн зарегистрировано необычное заклинание. Как тебе известно, я регулярно пополняю библиотеку мэнора новинками и редкостями. Продолжаю дело предков, так сказать.              — И что за заклинание? — не то чтобы Северусу это было очень интересно, но не спросить было бы невежливо. Тем более что сиятельный друг каким-то счастливым образом сошёл с темы Алекса Грея.              — Не поверишь, какие-то Самоподстраивающиеся очки или как-то так.              — Они тебе нужны? — удивился Снейп. И уточнил: — Я имею в виду не чары, а очки.              — Не особенно, — Люциус пожал плечами, игнорируя гнусный намёк на очки. — Но это какие-то очень редкие и сложные чары, настолько, что Отдел тайн не стал открывать к ним всеобщий доступ. В библиотеке мэнора мои предки из поколения в поколение собирали и бережно хранили знания, недоступные прочим волшебникам. Неважно, что прямо сейчас мне не нужно это заклинание. Ведь неизвестно, когда что-то понадобится. Поэтому я не упускаю возможность пополнить нашу семейную коллекцию. Всем известно, что библиотека Малфой-мэнора сравнима с библиотекой Блэков. А что касается того, что чары Самоподстраивающихся очков мне не нужны… Мне не нужны были и те твои ядовитые зелья и боевые заклинания, которые Отдел тайн позволил тебе запатентовать, но запретил другим волшебникам даже ознакомиться с ними. Но я попросил у тебя их формулу для пополнения библиотеки, просто чтобы было, и рад, что ты мне не отказал.              Снейп хмыкнул. Пожирателю не нужны боевые заклинания и яды, надо же!              — Чего же ты хочешь от меня? Ведь чего-то хочешь?              — Ты, наверное, знаешь, что в таком случае Отдел тайн дерёт просто мордредовы цены. Представляешь, сейчас они хотят тысячу галеонов!              — Ты внезапно обеднел?              — Мне непонятна твоя ирония. Деньги надо беречь, если есть такая возможность.              — Ладно, не дуйся. Но в этот раз тебе придётся раскошелиться. Это я по доброте душевной и по дружбе согласился дать тебе формулы зелий и расчёты заклинаний бесплатно, а если тебе так нужны эти очки… Я хотел сказать: чары. Кстати, объяснил бы, что они делают…              — Да я и сам не знаю точно, — отмахнулся Люциус. — Это совершенно неважно, главное, что в Отделе тайн ерунду не держат. Но ты напрасно думаешь, что не можешь мне помочь. Если бы ты поговорил с Флитвиком…              — О чём это? Ты что, хочешь, чтобы я убедил Филиуса осчастливить тебя бесплатно?              — Нет, конечно. К тому же, я не совсем уверен, что создатель этих чар — именно он. Я просто предположил, что неспроста встретил профессора в Министерстве. Поговори с ним и, если это действительно он, попроси сделать мне скидку.              — И сколько бы ты заплатил?              — Галеонов двести — триста, ну пятьсот максимум. Только будь любезен, поторгуйся, не стоит сразу называть максимальную сумму.              — И ради этого ты пришёл ко мне поздно ночью? — иронично поинтересовался Снейп.              Люциус в своём репертуаре — своего не упустит и ещё прихватит чужое, даже то, что ему не очень-то и нужно, просто потому, что может. И надо же как совпало! Он точно ничего не знает про Алекса Грея. Тем лучше. Северус обработает Малфоя так, что тот забудет, что хотел снять проклятие с рода, и будет рад принять в него мальчишку. Ну и заплатит, как договаривались.              — Ещё не так поздно, и не думаю, что ты против отвлечься, — Люциус показал на непроверенные эссе. Этот интерес к работам учеников следовало пресекать — как бы лорд снова не вспомнил о маленьком гриффиндорце.              — Хорошо, я понял. Я поговорю с Филиусом. Но сам понимаешь, положительного результата я не обещаю.              — Мне достаточно того, что ты попытаешься. Ладно, — Люциус упруго встал. — Мне пора. Хотел ещё расспросить тебя о Драко, но у него ведь всё в порядке? По его письмам абсолютно ничего невозможно понять.              — Он действительно в порядке, — Северус тоже встал и осторожно начал сдвигать Люциуса в сторону камина — у Снейпа был богатый опыт, когда друг возвращался, вспомнив что-нибудь, по его мнению, важное, а потом сидел ещё полночи.              Когда через пару минут Люциус, наконец, исчез во вспышке зелёного пламени, зельевар был уверен, что продешевил, заключая с ним сделку.              

***

             Алекс не спал. Хотя было уже довольно поздно, ему не удавалось уснуть из-за беспокойства. Это чувство возникло в подземелье, когда почему-то отключились стабильно работающие Карта и Щит. Кто мог гарантировать, что и сейчас мальчики в безопасности?              Гарри уже спал, и они были полностью беззащитны. Если сейчас что-нибудь произойдёт, то Алекс хотя бы успеет разбудить брата. Тот хотел лечь вместе, но Грей решил, что Поттеру необходимо выспаться — пусть хоть он поспит, ведь Гарри был источником силы. Судя по последним событиям, она им понадобится.              Странное нападение Грейнджер и компании не давало Алексу покоя. Для чего оно было организовано? Чтобы Рон, давно точивший на него зуб, смог безнаказанно двинуть ему? Зная Гермиону, предполагать такое было просто смешно — девочка была настолько серьёзной, что не позволила бы своему другу такое легкомысленное предприятие. Скорее, инициатором нападения была она. Но для чего?              Они с Гарри уже решили, что без Дамблдора не обошлось, но насколько тот замешан? Его участие могло заключаться лишь в создании благоприятной среды для формирования этого сборища, пародии на Золотое трио. Тогда что? Ненормальная троица придумывает себе приключения сама?              Алекс чувствовал, что не уснёт, если хоть немного не разберется в происходящем. Наверное, нужно сконцентрироваться не на Уизли, а на Грейнджер. Она куда-то затаскивала Гарри, но куда? Сплошные вопросы.              А если это всё же Дамблдор? Гарри говорил о каком-то туннеле. Что если это тот туннель, по которому директор в каноне проникал в комнату с Зеркалом, содержащим Философский камень? Тогда попытка затащить туда Гарри означала, что героя хотят заманить в подземелья, минуя Пушка. Но почему сейчас? Может, как-то неожиданно активизировался Квиррелл? Предположим, так и было. В результате директор велел своей верной помощнице Грейнджер — а то, что это так, не вызывает и тени сомнения — устроить эту засаду. Иначе как объяснить странное появление Уизли, чтобы отвлечь Алекса, которое не зафиксировала Карта, и открывшийся в стене проход? Тут первокурсникам наверняка помог Дамблдор.              Да, наверное, всё так и было. Поэтому в настоящее время у них с Гарри задача — ни во что не ввязываться. Решив это, а также намереваясь при первой же возможности подробно обсудить всё с братом, Алекс наконец уснул.              А утром мальчики едва не проспали. Конечно, можно было бы пожертвовать завтраком, главное было — не опоздать на Зельеварение, злить Снейпа не хотелось. Но они и так вчера не поужинали, поэтому пришлось поспешно собираться, потому что оба чувствовали, что не дотерпят до обеда.              Алекс во время чистки зубов время от времени бросал недовольные взгляды в зеркало. За ночь синяк стал просто на загляденье, наверняка Рон Уизли будет счастлив. Хотя, чтобы понять это, можно было не вглядываться в своё отражение: скула, в которую впечатался кулак, отзывалось сильной болью.              — Гарри, — попросил Грей, — найди мне Натали.              Поттер не стал терять время, задавая вопросы. Он быстро вытер лицо, кинул Алексу полотенце и, выловив какую-то девчонку на лестнице, попросил её позвать Натали Фоули.              — Готово, — сказал он брату. — Она ждёт тебя внизу.              — Если уж выполнять условия, которые поставила мне Натали, то себе на пользу. Она не хочет, чтобы я причесывал слизеринок, ладно, я не буду. Но за это ей придётся мне помочь, — пояснил он Поттеру, который всё равно ничего не понял.              Спустившись в сопровождении Гарри в гостиную, Алекс старался держаться так, чтобы синяк был виден как можно меньшему числу людей, но, к счастью, все опаздывали на завтрак, и никто не стал на него пялиться.              Фоули не стала интересоваться причинами появления такого украшения на лице Алекса, ровно как и шутить на эту тему.              — Асклепио! — сказала она, но результата не было, а синяк, уже побагровевший, был.              Натали снова взмахнула палочкой, повторяя формулу, но после всех манипуляций смогла лишь незначительно уменьшить отёк и сделать цвет менее интенсивным.              — Придётся идти так, — решил Алекс, вставая с кресла, на которое его усадила Натали, чтобы удобнее было колдовать. Сейчас он очень сожалел, что не двинул Уизли между ног во время драки, когда представился случай. Но тогда ему казалась, что так поступать нечестно. Мальчик почувствовал, что привычные для него правила поведения пора пересмотреть.              — Нет, погоди, — Фоули не хотела сдаваться. — Я могу наложить косметические чары, чары Гламура, — и, видя недоумение обоих мальчиков, пояснила: — Ничего такого, о чём вы подумали! Никакой краски, просто я нанесу на твое лицо иллюзию гладкой и неповреждённой кожи.              Если Алекс и опасался, что в результате получится полная фигня результат его разочарует, то говорить об этом вслух он не стал. Натали, закончив, наколдовала зеркало, и Алекс, к своему облегчению, увидел, что синяк почти полностью исчез.              — Спасибо, — поблагодарил он Натали и вместе с Поттером рванул к дверям на выход.              Девушка крикнула вдогонку:              — Не забудь, что я просила! Это важно.              В Большой зал добирались практически бегом, быстро проглотили всё, что было на тарелках, и забили сумки булочками, пирожками и яблоками — можно будет поесть на перемене.              На Зельеварении Алекс радовался, что Ежедневник, которым они в другое время не привыкли пользоваться, всё-таки оказался им полезен. Развернувшись перед внутренним взором мальчиков, он представил чётко расписанный план варки зелья, ориентируясь как обычно на Поттера, но учитывая, что Грей сегодня не мог ему как следует ассистировать.              К счастью, талантов Гарри и ресурсов Алекса для проведения расчётов хватило, и они честно получили свою обычную оценку за зелье — «Превосходно». Заглянув в проверенные эссе, которые Снейп раздал в конце урока, мальчики почувствовали удовлетворение, поскольку оценки за них были — «Выше ожидаемого» и «Превосходно». А вот Невилл и Уизли дружно взвыли: оба получили «Тролль».              — Мистер Лонгботтом, — Снейп не был бы собой, если бы иронично не прокомментировал выставленные оценки. — Позвольте полюбопытствовать, с какой страницы рекомендованного мною справочника вы списывали свой высоконаучный опус?              — С шестидесятой, — проблеял Тюфяк.              — А надо было читать материал на шестнадцатой! — отрезал профессор. — Теперь вы, мистер Уизли! Ответьте мне, кто вас надоумил начинать каждый абзац вашей работы со слов: «Мне кажется»? И это при том, что кажется вам абсолютная ерунда! Даже Лонгботтом справился лучше, он хотя бы дошёл до библиотеки и открыл книгу, пусть и перепутал страницы!              Раздались смешки и громкий шёпот Гермионы:              — Я же тебе говорила!              Уизли пробормотал что-то нечленораздельное, a Снейп, отпуская учеников, пообещал:              — Следующий урок — последний перед каникулами. Готовьтесь к большой контрольной!              Выходя из класса, Дин и Симус пытались приободрить расстроенного Невилла.              — Расслабься, парень, — уговаривал Томас. — Ты не виноват, ведь сегодня — пятница, тринадцатое. В этот день со всяким может случиться подобное.              — Ты порешь чушь, — немедленно встрял Финниган, перебивая друга. — Волшебники не верят в такую ерунду, суеверия — для маглов!              — А вот и нет, — Дин тут же забыл про Невилла и с пеной у рта принялся доказывать, что Симус не прав.              — Неисправимы, — только и сказал Поттер, а Алекс вдруг сообразил:              — Гарри, до каникул осталась неделя!              Тот даже остановился от такого известия. Действительно, скоро каникулы, а в пятницу, двадцатого декабря, через неделю, будет последний день занятий.              Кое-как отсидев до конца уроков, мальчики сходили на обед, а потом сразу вернулись в общежитие. Даже если бы в этом была необходимость, после вчерашнего было некомфортно бродить по коридорам, пусть и с включённой Картой.              Эту мысль высказал Алекс, а Гарри с ним согласился. Сам Поттер ничего не боялся, вернее, боялся за Алекса. Вчера он попал в ситуацию, когда ничего не смог поделать, и даже не смог действовать сырой силой, как уже привык, когда его не поддерживали умения и расчёты брата. Гарри становилось страшно, когда он представлял, что не сможет защитить Алекса. Поттер подозревал, что в обычных условиях, попадись ему в подземельях Заучка, Скунс и Цветочница, они с Греем сделали бы из всех троих отбивную. Но если они не смогли, то наверняка в дело было пущено недоступное мальчикам волшебство, которое было использовано с ведома директора. Ещё Гарри опасался, что теперь Алекс станет винить себя, что не смог обеспечить работу Карты и других функций, поэтому был готов при первой же возможности его переубедить.              Было ещё кое-что, но в этом страхе Гарри себе не признавался. Теперь он с содроганием проходил мимо Гермионы, которая всё больше и больше в его сознании походила на тетю Петунию, постепенно подменяя её образ собой. Та тоже могла внезапно схватить мальчика за руку или за ухо и поволочь куда-нибудь. Поттер уже решил для себя, что при первом удобном случае отпинает Рона Уизли, если не сможет покарать его магически. А вот Грейнджер он оставит на брата, в надежде, что Алекс передумает насчёт того, что нельзя бить девчонок.              Однако, когда мальчики вернулись в спальню, разговора, столь необходимого обоим, не получилось. Алекс прилёг, по его словам, на минутку, и проспал до самого ужина. Гарри тоже подремал, пользуясь тем, что соседи по комнате куда-то разбрелись.              А в субботу рано утром всех подняли старосты. Кое-как одевшись, гриффиндорцы заполнили гостиную, где с самым чопорным выражением лица их поджидала декан Макгонагалл.              — Внимание! Те ученики, кто хотел бы остаться в школе на каникулах, должны внести свои имена в этот список. Я оставлю его у старосты Уизли, — сказала она, после чего гордо удалилась.              — Сделала гадость — сердцу радость, — буркнул Симус и зевнул.              Алекс посмотрел на виртуальные часы: до завтрака был ещё целый час. Ложиться было уже поздно, а идти в Большой зал — ещё рано. Сейчас он бы с удовольствием подлил Маккошке слабительного. Однако делать было нечего, и братья пошли умываться.              Синяк Алекса, который уже не скрывали чары Гламура, как оказалось, начал бледнеть. Возможно, наконец подействовали лечебные чары, которые наложила вчера Натали, и повреждение кожи можно было заметить лишь тщательно приглядевшись.              После завтрака мальчики вернулись в общежитие и засели за уроки на следующую неделю. Близился конец триместра, о котором напомнил вчера Снейп. У обоих братьев по всем предметам было достаточно прочное положение, но расслабляться раньше времени было неосмотрительно.              Гарри, едва осознав, что он заканчивает учёбу в числе лучших учеников, с трудом сдерживал восторг и удивление. В самых смелых мечтах он не представлял себе такого. Пускай он стал отличником не совсем честным путем, но отказываться от такого способа учёбы он не собирался. К тому же Гарри казалось, что, будучи братом Алекса, он имеет моральное право получать хорошие оценки любым доступным способом.              Мальчики отвлекались от учёбы только на посещение Большого зала. По коридорам они по-прежнему ходили с оглядкой, в любой момент ожидая нападения. Те, кто на них напал, — Грейнджер, Данбар и Уизли, — вели себя как обычно. Гермиона при встрече гордо задирала подбородок, Фэй изображала тихушницу, а Уизли опять где-то пропадал, предпочитая не отсвечивать. Чувствовал, наверное, что из всех троих он был в наибольшей опасности.              Гарри немного досадовал, что Рон постоянно сбегает от них, но Алекс рассказал ему, что Уизли не поедут домой на каникулы, а останутся, как они сами, в школе.              — Представь, Гарри, сколько у нас будет возможностей! Времени хватит на всё, заодно обдумаем свою стратегию.              Алекс многозначительно улыбался, и Поттер видел в этой улыбке массу упомянутых возможностей. Берегитесь, Уизли! Хотелось, правда, поквитаться и с девчонками, но Данбар вела себя во время нападения максимально отстранённо, и её можно было оставить на потом, да и то при появлении других косяков. Когда Гарри заговорил о Грейнджер, брат ответил с явным сомнением в голосе:              — Даже не знаю, как тут поступить. С одной стороны, бесполезно мстить исполнителям, когда не можем добраться до организатора и вдохновителя, но как же хочется!              Гарри был доволен. Наверняка, теперь Грейнджер не останется без рождественского подарка.              

***

             Пенелопа сидела за столом в факультетской гостиной. Она покусывала, нет, даже жевала кончик пера, в волнении наблюдая за Аланом Макалистером. Она ожидала момента, когда со старостой школы можно будет поговорить, но тот был всё время занят: то один, то другой рейвенкловец подходили к нему кто по делу, кто — просто поболтать. Алан был нарасхват.              Обычно девушка не старалась придумать предлог, чтобы заговорить с Макалистером. У них хватало точек соприкосновения по делам школы, но ей хотелось найти другую тему разговора. Это было непросто, потому что Алан тоже должен был заинтересоваться беседой. Какое-то время Пенелопа безуспешно пыталась придумать, о чём с ним поговорить, но в этот понедельник тема нашлась сама.              Пенелопа, оказавшись в кабинете декана, стала свидетельницей странного явления. Перемещаясь камином, Гарри Поттер со своим другом были окружены непонятными мерцающими линиями, которые там не могли появиться просто потому, что каминная сеть функционировала иначе, а сбоев в её работе в тот день не было. Сначала Пенелопа сомневалась, что это ей не привиделось, но, когда мальчики вернулись, свечение повторилось, что полностью развеяло её сомнения.              Девушке было любопытно узнать, что же она увидела, и очень хотелось расспросить, что означали мерцающие линии. Однако, помня просьбу Флитвика хранить молчание о посещении Поттером Министерства, она решила, что не стоит атаковать профессора вопросами сразу после того, как она обещала сохранить всё в тайне.              Пенелопа действительно не собиралась болтать об этом, но с Макалистером говорить на секретные темы было можно, декан ему доверял. И ещё она хотела использовать эту возможность, чтобы перейти с Аланом на новый уровень общения, менее официальный.              Наконец Макалистер закончил разговор с Маркусом Белби — о чём он вообще может разговаривать с легкомысленным второкурсником? Алан как раз направлялся к выходу из гостиной, когда Пенелопа решилась его окликнуть.              — Алан, подожди! Я хотела с тобой поговорить.              Парень остановился, но всем своим видом выражал нетерпение.              — Пенелопа, у тебя что-то срочное? Почему ты ещё здесь? Ведь нам надо идти на собрание старост. Кстати, вы с Робертом уже подготовили отчёт по нашему факультету? Меня беспокоит та колонка, где нужно писать имена отстающих. Кажется, у нас намечаются проблемы с двумя младшекурсниками. Для Рейвенкло это просто позор.              Начало не обещало многого. Оставалось надеяться, что они смогут поговорить по дороге на собрание, про которое Пенелопа чуть не забыла, предавшись делам сердечным.              Однако, когда девушка предложила пойти вместе, Макалистер отказался, пообещав подойти попозже.              — Вообще-то, это собрание для факультетских старост, мы с Агатой решили пойти просто для того, чтобы быть в курсе ваших дел. А вот тебе надо поторопиться, нехорошо опаздывать. Хиллиард уже говорил, что ты в последнее время не проявляешь должного энтузиазма и порой недостаточно серьёзна.              До этих слов Пенелопа собиралась сказать, что хочет поделиться чем-то очень интересным, тем, что может заинтересовать такого эрудита, как он. Однако теперь, когда Макалистер так о ней высказался, у неё пропало желание это делать.              Девушка посмотрела на Алана ещё раз, но уже другими глазами. Она по-прежнему видела высокого привлекательного парня, несомненно умного и перспективного, но больше ей не симпатичного.              — Хорошо, Алан. Я пойду, мне действительно пора на собрание, — сказала Пенелопа, кивнув ему на прощание. Наверное, сейчас лучше всего будет присмотреться к Перси Уизли.              

***

             В воскресенье салон «мэтра Алекса» пережил наплыв клиентов, причем многие приходили записаться хотя бы на следующую неделю, раз не смогли попасть к Алексу сегодня. Уже в следующую субботу, двадцать первого декабря после завтрака, студенты разъезжаются домой, поэтому ученицы хотят сделать причёску, чтобы выглядеть сногсшибательно на платформе в Лондоне. На вокзал для встречи учеников стекается вся магическая Британия, в том числе её лучшие представители.              Верная секретарша мисс Браун объяснила всё это удивлённому Алексу и добавила, что в связи с повышенным спросом назрела необходимость провести дополнительный приём, открыв салон на неделе. Когда Лаванда заговорила об этом, Алекс хотел отказаться. Девочка уже как-то предлагала ему это, но Грей, занятый совместным с Макалистером проектом, довольно категорично заявил, что поступать так не намерен. Он полагал, что больше они к этой теме не вернутся, но Лаванда проявила настойчивость,              Алекс поборол желание объяснить, почему он на самом деле занимается причёсками. Конечно, не стоило говорить девчонкам, своим главным клиенткам и поклонницам его парикмахерского таланта, что ему не очень приятно возиться с чужими волосами. Если бы не Гарри и острая необходимость в деньгах, он бы предпочёл ходить в дешёвых магловских вещах, но не зарабатывать подобным образом.              — Хорошо, но только в виде исключения. После каникул всё будет как обычно, только раз в неделю, — неохотно уступил он.               — Договорились, — пропела Лаванда и хитро посмотрела на Парвати, которая понимающе ей улыбнулась.              Поэтому, когда в очередной раз открылась дверь и вошла незаписанная клиентка, Алекс не стал беспокоиться, зная, что к ней сейчас подойдёт Лаванда с пергаментом, в котором она вела запись, чтобы уладить проблему. Но увидев, кто пожаловал, он едва не выронил расчёску: перед ним, как ни в чём не бывало, стояла Шарлин Мэлон.              — Привет, Алекс, — напористо заговорила она. — Запиши меня на вечер пятницы. Лучше бы, конечно, на утро субботы, чтобы причёска была посвежее, но это вряд ли, можно опоздать на поезд.              Подошла Лаванда и что-то пролепетала, но Шарлин не стала её слушать, просто отодвинув. Не замечая возмущения Поттера, который уже готов был припечатать нахалку чем-нибудь покрепче, Алекс гордо вскинул голову и смерил девушку ледяным взглядом.              — Боюсь, до каникул всё расписано. Ничем не могу помочь.              — Ну так освободи для меня время, по-дружески. Мы же друзья?              От такой наглости у Алекса глаза полезли на лоб, а девчонки, ожидавшие свою очередь, и та, которую он сейчас причёсывал, взглядами готовы были испепелить шестикурсницу. Однако Мэлон это не трогало, она убралась только тогда, когда Алекс чётко и определенно дал ей понять, что не собирается ни сейчас, ни в будущем заниматься её причёской, особенно после того, как она с ним поступила. Присутствующие студентки, уже слышавшие о бесчестном поступке Шарлин, поняли намёк по-своему: на Гриффиндоре все знали, что Мэлон послала первокурсника с запиской и не захотела его прикрыть, когда он попался.              — Как же мы про неё забыли? — чуть не простонал Гарри. — Смотри, как она отъелась с тех пор, как я в последний раз подсыпал ей порошок! Вот теперь она уедет, очухается дома, а потом придётся начинать заново, но, по-моему, толку уже не будет.              Алекс на всякий случай огляделся — не слышал ли кто реплику Поттера, но Барьер сработал как надо. Грей ответил:              — Сам понимаешь, у нас были дела поважнее. Сейчас мне как-то не до Шарлин. Если хочешь, используй для этих целей оставшуюся неделю.              — Уж не простил ли ты?              — Нет, конечно. Хотел бы я знать, почему она это сделала. Если бы можно было заставить её говорить, не силой, разумеется…              — А если её напоить тем, что подливает в чай директор?              — Веритасерумом? Мысль, конечно, прекрасная, но это запрещено. Если поймают, то мало не покажется. К тому же, нам негде его взять.              — А Снейп? — в голосе Гарри читалась наивная вера в своего профессора Зельеварения.              Алекс только фыркнул, вообразив Снейпа, по просьбе Поттера достающего из-под полы Сыворотку правды.              — Эй! Ты уснул? — спросила девочка, которую он причёсывал, и Алекс принялся за работу.              После ухода Шарлин оставшиеся девушки принялись шептаться. Теперь на факультете считалось, что та не беременна, а просто её прокляла соперница. Алекс с Гарри переглянулись: эта версия была не хуже предыдущей, главное, чтобы старшекурсница искала свою проблему в другом месте.              Алекс уже начал надеяться, что сегодня больше не будет никаких неожиданностей, но он ошибся. Немного погодя в салон заглянули три девушки с зелёными галстуками. Они вели себя достаточно прилично, и Алексу было неудобно им отказывать, но он не хотел менять принятое решение выполнить просьбу Натали. А самое главное, сама Фоули, приходившая в салон как на работу, смотрела на него многозначительно. Мальчику пришлось ответить слизеринкам так же, как он отвечал до них Шарлин: всё его время уже расписано.              — Очень жаль. Может быть, после каникул? — спросила не очень красивая, но ухоженная старшекурсница со Слизерина.              — Там видно будет, — уклончиво ответил Алекс.              Как только Грей отшил слизеринок, Натали, которую Алекс уже причесал, тоже засобиралась.              — Хорошо, что ты меня послушал, — сказала она перед уходом. — Я тебе плохого не посоветую. Держись от Слизерина подальше. Вообще держись подальше ото всех с этого факультета, — повторила она едва не по слогам.              Алекс нахмурился, но кивнул, а Гарри начал что-то возмущенно бубнить себе под нос: нечего указывать его брату!              — Правильно, Алекс! Нечего помогать этим задавакам со Слизерина! — неожиданно поддержала Лаванда.              Алекс не стал вникать, было ли это противостояние факультетов или женские дрязги. Он с радостью подумал, что на каникулах у него не будет ни одной клиентки.              В этот раз из-за количества девушек, записавшихся на воскресенье, Алексу пришлось вернуться в салон после обеда. Поттер было заскучал, но тут к ним влетел быстрый, как вихрь, Энди. Стараясь не оглядываться на бабье царство женское общество, он сунул Гарри внушительную стопку колдографий.              — Игги передал, — протараторил он. — Ну, я побегу, мне ещё нужно кое-кому фотки занести. А с Игги я всё уладил, мы ему больше ничего не должны.              Лаванда и Парвати тут же окружили Гарри, и ему пришлось поделиться снимками, чтобы девочки могли всё рассмотреть, но и оставшихся хватило, чтобы занять себя. Алекс не мог отвлечься из-за работы, утешая себя, что посмотрит фото после ужина.              — Я бы тоже с вами сколдографировалась, — сказала Лаванда, а Парвати кивнула.              — Ладно, если будет возможность, — не отрываясь от работы, ответил Алекс. Наверняка девчонкам будет положена скидка, а то и вообще бесплатная съёмка. Всё-таки, положа руку на сердце, фотографироваться с одноклассницами за деньги — это зашквар, хотя Саша и не любил такие выражения.              Когда, наконец, братья освободились, оказалось, что они опаздывают на ужин. Им пришлось идти в Большой зал с подружками, которые использовали время с толком, допрашивая расспрашивая Алекса на предмет того, на какое время записывать клиенток в учебные дни.              Грей хорошо относился и к Лаванде, и к Парвати, но был искренне рад, когда разговорчивые девочки за ужином сели от них подальше.              

***

             — Привет!              Маркус Белби, второкурсник Рейвенкло, спиной почувствовал взгляд и отодвинул опустевшую тарелку. Он обернулся и увидел маглорождённого аристократа Джастина Финч-Флетчли, первокурсника с Хаффлпаффа, с которым он регулярно общался.               В последний раз они встречались, чтобы обсудить предстоящую фотосессию с участием Поттера. Маркус очень хотел присутствовать и, если повезёт, сделать совместное колдофото, но несмотря на дружелюбие, оба старосты барсуков, к которым Белби поочередно обратился, ему отказали, ссылаясь на нынешнюю политику Хогвартса не приглашать посторонних в свои гостиные. Джастин вызвался помочь и хотя бы частично исправить ситуацию.              — Если ты поел, тогда пойдём, я тебе кое-что покажу.              — Неужели готово? — Маркус нетерпеливо вскочил со скамьи.              Мальчики отошли в ту часть Большого зала, где столы опустели и не было желающих погреть уши. Тема их разговора не была секретной, но лучше обеспечить приватность.              Джастин достал несколько колдографий и протянул Маркусу. Тот завис на несколько долгих мгновений, разглядывая их. Больше всего его внимание привлекли снимки, на которых были вместе изображены Поттер и Грей. Поттер почти всё время смотрел на своего друга, только в последний момент он взглянул в объектив, вспомнив о фотосессии и о том, что он должен позировать. Грей на всех фотографиях выглядел одинаково: он сидел со своим фирменным надменным аристократическим взглядом, поглядывая на окружающих с превосходством, которое не всегда получалось скрыть. Но как раз именно это выражение нравилось Маркусу.              — Можешь себе оставить, это для тебя, — великодушно разрешил Джастин.              — Здорово! А те снимки готовы?              — Ты имеешь в виду те фотографии, которые я делал на неволшебный фотоаппарат? — уточнил Финч-Флетчли и, увидев кивок собеседника, продолжил: — Нет, я отвезу их домой, здесь пленку нельзя проявить.              — А Игнатиус не сможет? Эти же он как-то проявлял? — Маркус показал на полученные колдографии.              — Я его спрашивал, но Игги сказал, что самое большее, на что он способен с обычным фотоаппаратом, это щёлкать кнопкой. Но ты не волнуйся, после каникул ты первым их увидишь, когда я привезу готовые фотографии из дома в школу. Только они не шевелятся, ты в курсе?              — Да, но это не проблема. А там много снимков Алекса Грея?              — К сожалению, в основном пришлось фотографировать Поттера, ведь всё затевалось ради него. Но это и хорошо, ведь Алекс Грей не станет ничего без него делать.              — Ладно, я подожду. Скажи, а когда ты расскажешь мне свой план? После каникул?              — Пока не знаю, мне ещё нужно продумать детали. Ладно, мне пора.              Мальчики разошлись: один отправился в башню Рейвенкло, а второй спустился в подземелья. Перескакивая со ступеньки на ступеньку, Финч-Флетчли улыбался.              Джастин сказал Маркусу правду. Он действительно ещё не проработал детали, но в остальном его план был готов. И в этом плане Алексу Грею, одному или с Гарри Поттером, была отведена немаловажная роль.