Братья по магии. Точка отсчета

      Алекс поспешил на помощь брату, но оказалось, что Гарри, сражаясь со своими противниками, отошел довольно далеко. Сейчас он был ближе к хижине, в которой похитители держали мальчиков. Чтобы понять это, Алексу не пришлось оглядываться: заработавшая в фоновом режиме ВВК (Военная Виртуальная Карта) оперативно поставляла информацию. Алекс уже прикидывал, каким приемом приложит ближайшего к нему врага — шустрого молодого волшебника, чтобы у Поттера стало хотя бы на одного врага меньше, как ВК подсказала, что они с братом окружены              Мальчик резко остановился. Он медленно развернулся, вглядываясь в виртуальную карту, изображение с которой отпечатывалось на сетчатке. Ему сразу бросились в глаза пять или шесть неярких точек, какие у них с Гарри обычно обозначали маглов. Такие сигналы могли означать только магловских автоматчиков, спрятавшихся за камнями неподалеку от прохода к обрыву. А ещё столько же бойцов скрытно рассредоточились с противоположной стороны площадки, где сейчас в одиночку сражался Гарри.              Алекс и так всей душой рвался к брату, он чувствовал себя надежно и уверенно только рядом с ним, но сейчас, когда ситуация осложнилась, желание встретить опасность вместе стало нестерпимым. «Нужны срочные действия», — сказал внутренний голос. Было очевидно, что враги заманивают их в ловушку, чтобы повторить тот же фокус — обстрелять из автоматов, когда волшебники покинут опасный участок. Только в этот раз командир маглов сделал работу над ошибками: он разместил своих бойцов скрытно, намереваясь усилить атаку фактором внезапности. Неизвестно, почему маглы стали воспринимать мальчишек в балахонах всерьез. Может, у вояк заканчивались патроны, а может, поразительная для простецов неуязвимость маленьких волшебников пугала наемников, требуя поскорее покончить с неудобным противником.              Как бы Алексу ни хотелось сейчас отказаться рядом с братом, от которого ему передавалось уверенность в себе и частичка поттеровского таланта к сражениям, идти туда было нельзя. Даже без аналитических способностей мальчик мог сказать, чем закончится для них с Гарри этот бой, который придется вести на условиях противника.              Дюжина автоматчиков примутся безнаказанно расстреливать братьев, заставляя постоянно держать Щит на ста процентах. Такой мощный уровень обороны было легко держать лишь в первые минуты противостояния, когда у Гарри был максимальный запас магии, но сейчас они были не в состоянии надолго удержать защиту. А когда на помощь маглам придут оставшиеся в живых волшебники, у Алекса и Гарри не останется ни малейшего шанса. Нападение у них провисло. Алекс, пытаясь покончить со своим единственным противником, смог его одолеть только за счет того, что он вложил в этот удар все свои вычислительные мощности и концентрированную магию брата и ни за что на свете не смог бы повторить такую атаку, если бы это потребовалось. Гарри с трудом сдерживал троих взрослых колдунов, всерьез собирающихся его убить, не говоря уже о том, чтобы наступать самому.              Отголоски братской связи доносили беспокойство Гарри, но Алекс понимал, что нельзя предаваться эмоциям. Если их не контролировать, они заведут обоих мальчиков в западню. Наоборот, недопустимо сходить с того места, где братья были сейчас. Необходимо было навязать противнику бой на своих условиях. Только нужно все правильно рассчитать, не математически, как привык Алекс, а с точки зрения стратегии.              Нужна была не военная, а иная стратегия — стратегия выживания и, если понадобится, интриг, тайных замыслов и провокаций. Если Алекс не состоялся как боец, то он мог проявить себя как стратег, недаром у него появилась Военная Карта, помогающая планировать ход военных действий. В конце концов, называют же Алекса Томас и Финниган Палпатином, значит, он справится.              Алекс должен соответствовать такому прозвищу, наверняка у него найдутся нужные качества, ведь не зря же эти двое острых на язык пацана прозвали их неразлучную пару Вейдером и Палпатином. К счастью, мальчик вовремя вспомнил, что в их с Гарри тандеме Палпатин — это он. Палпатин всегда просчитывал варианты, был тем, кто думал обо всем, сохранял присутствие духа, интеллектуальным центром, идейным вдохновителем. Тем, кто точно знает, что делать, какими бы сложными ни были обстоятельства. Неожиданно глупые прозвища, которыми наградили братьев балагуры Дин и Симус помогли, и Алекс заметно успокоился, настолько что смог снова ясно мыслить              В кино Дарт Вейдер сокрушал всех своей силой и напором, просто и незатейливо, а Палпатин славился своими многоходовками, сложными комбинациями и умением манипулировать. Этот политик, по совместительству ситх, преуспевал, потому что продумывал все наперед, будучи неподвластен эмоциям. Сможет ли сейчас Алекс действовать именно так?              Мальчик понял, что да. Просто потому, что иного выхода нет. На него надеется Гарри, брат. Мало просто попытаться, надо сделать. Ради Гарри, брата по магии. Если Алекс не научился пока как следует сражаться, то он ясно видел и прекрасно понимал, что происходит на поле боя и как могут развиваться события. Это делало ситуацию схожей с партией на шахматной доске. В шахматы Алекс играл вполне прилично, но сейчас нужны были не академические навыки. Необходимо было понять, как в реальности поведут себя не шахматные фигуры, а люди. Как будут действовать маглы и волшебники, которые подчас совершают нелогичные поступки. Если Алекс может хотя бы приблизительно предсказать действия противника, то тогда его прозвали Палпатином не зря.              Итак, он должен действовать как Палпатин.       

***

      Гарри понимал искусство ведения боя просто: увернуться, когда в него летит заклинание, и вмазать в ответ посильнее. Если сражаешься, как он сам сейчас, не с одним, а с несколькими противниками, всё надо делать быстро и точно. Так он и действовал, полагая, что победа достанется сильнейшему. От брата и по собственному опыту Гарри уже знал, что он, несмотря на возраст, уже сейчас один из сильнейших магов страны. Значит, он одолеет этих троих, стоит лишь немного поднапрячься.              Гарри действовал четко по схеме: мощный удар по волшебнику в светлой мантии, отскок, выброс микрощитов против заклинаний атакующей его троицы, ещё один залп по бородатому типу, аналогичная оборона, удар по молодому парню, снова оборона. И так по кругу, отличались только заклинания, которые Гарри кидал с двух рук. Молнии, взрывные чары, сгустки огня — всё то, что Гарри хорошо умел. Поттер был подлинным Дартом Вейдером с его убойными приемами — Молнией, Удушением, даже подобием Бомбарды и файербола.              Гарри действовал очень быстро и знал, что со стороны должно казаться, что он выбрасывает заклинания левой и правой рукой практически одновременно. Мальчик не понимал, почему у него до сих пор не получается поразить противников. Однако, он не имел ни малейшего понятия о связках между заклинаниями и просто чередовал их. Неудивительно, что его более опытные противники могли отбить его проклятья или уклониться.              Несмотря на отсутствие прогресса, Гарри не унывал. Он был уверен, что время на его стороне, а запасов магии, которые уменьшились совсем незначительно относительно его огромного запаса, должно было хватить надолго.              Но очень скоро Гарри заподозрил, что что-то идет не так. Его магия по-прежнему повиновалась ему, и он твердил сквозь зубы, что ему просто нужно лучше стараться. Поначалу странное чувство не мешало, поэтому у Гарри с легкостью получалось его игнорировать. Но потом появились заминки в колдовстве, сначала едва уловимые, а потом заметные. Тогда Гарри понял, что это неспроста.              Сам Гарри не особенно устал, значит, это Алексу стало трудно делать вычисления. До этого момента у Гарри совсем не было времени прислушиваться к брату, а теперь пришлось настроиться на его волну, рискуя пропустить вражеское проклятье. Гарри с ужасом почувствовал, что Алекс начал уставать. Его расчеты, так необходимые Поттеру, появлялись с опозданием, но не это так встревожило Гарри. Мальчику удалось уловить настроение Алекса — неуверенность в выборе действий и сомнения в собственных силах.              Гарри понял, что, если так пойдет и дальше, у него не будет возможности применять Щит, который и давал возможность держаться против взрослых магов. О себе Поттер как-то не волновался, но страшное осознание того, что при потере Щита он не сможет оттянуть на себя основную массу нападавших волшебников, сначала ошеломило, а потом напугало его. Если враги с ним разделаются, у Алекса, который сейчас сражался только с одним колдуном, вообще не будет шансов.              Гарри был высокого мнения о брате, он преклонялся перед его талантом направлять на решение конкретных задач их общую магию, которая при необходимости становилась поистине смертоносной. Но Гарри не сомневался, что именно характер брата — мягкий и спокойный — заставлял его сейчас испытывать серьёзные проблемы в бою. Алекса надо было выручать.              Осознание того, что он нужен брату, придало Гарри сил, и не только физических. Мальчик понял, что ему нужно срочно поменять рисунок боя, однако не очень представлял, как. Гарри немного снизил напор, чтобы оставалось время для размышлений, хотя это могло плохо кончиться, потому что противники были серьезные.              Теперь Гарри начал бояться, что, когда Алекс устал, работа Щита станет ещё хуже или он вообще отключится. Поттер вспомнил, что первоначально Щит был совсем другим. Он был настолько энергетически мощным, что светился, а сам Гарри, запустив его, надолго выпал из реальности. Потом братья придумали убавить мощность, но даже нынешние сто процентов были далеки от малой доли первоначального потенциала. Чтобы экономить энергию, Гарри научился подставлять под удар микрощит, при помощи расчетов брата определив, куда попадет заклинание врага. Наверняка Гарри сможет выполнить всю процедуру в обратном порядке — пройдет путь от Щита малой мощности до первоначального.              Вдруг Гарри почувствовал удовлетворение, волной накрывшее его. Он обернулся — это Алекс, наконец, разобрался со своим противником, здоровенным волшебником, который мог убить обоих мальчиков голыми руками, не особенно напрягаясь. К счастью для братьев, по всему выходило, что их противники были чистокровным, а те, как Гарри выяснил, никогда не дрались по-магловски. Если бы взрослые волшебники, сильные и злые, набросились на них с Алексом с кулаками, то кто знает, как шёл бы в этом случае поединок.              Гарри ухмыльнулся. Он почувствовал, как пример брата наполняет его самого энтузиазмом. Настроение резко скакнуло вверх: получите, сволочи!              Поттер мысленно потянулся к своей магии, к тому месту, где он чувствовал её концентрацию. Гарри, действуя интуитивно, приготовил три микрощита, каждый размером с галеон. Он напитал их энергией под завязку, сделав их по плотности сравнимыми с эталонным Щитом, и кинул в троих противников одновременно, надеясь, что они, как осколки снаряда, поразят похитителей. Про снаряды и осколки Гарри видел в фильме, который смотрели по телевизору Дурсли, а он подглядывал из коридора.              Поттер немного сомневался, получится ли у него поразить врагов новым оружием, но все равно решил как следует постараться. В результате он изрядно выложился. Особенно трудно было то, что раньше Гарри подобного не делал. Но главное ему удалось — придумать необычное средство массового поражения и разгрузить хотя бы ненадолго Алекса. И ко всему прочему добавилась нотка удовлетворения и гордости, что Гарри смог сам изобрести что-то полезное, а не полагаться лишь на шаблоны Алекса. И придуманное самим для себя работало куда лучше.              Заряженные магией куски Щита, такие мелкие, что больше походили на частицы, разлетелись и действительно достигли своей цели. Молодой волшебник нелепо замахал палочкой, торопясь наколдовать какие–то сложные чары, но «осколок», несмотря на все потуги, пробил ему грудь. Парень выронил свой волшебный инструмент и упал навзничь, его мантия быстро напитывалась кровью. Результат был не хуже, чем при попадании настоящего осколка снаряда.              Гарри был удовлетворен первым попаданием, но разделаться со всеми противниками одним ударом ему не удалось.              Главарь не стал пытаться отразить что-то настолько необычное. Он даже не применил в этот раз Протего Максима, который постоянно до этого использовал. Простое Протего не позволяло удерживать проклятья Поттера, но Гарри, конечно же, об этом не знал. Его противник скорее почувствовал, чем увидел, как к нему несется на огромной скорости льдинка, переливающаяся всеми цветами радуги, и выбрал единственный правильный вариант, позволяющий остаться в живых: уклонился.              Приземистый волшебник с бородкой предпочел выставить щит, наверное, потому что из-за плотной комплекции не был достаточно подвижным. Это помогло лишь отчасти: он не был убит «осколком», но энергия микроснаряда, посланного Гарри, с легкостью уничтожила защиту и с силой отбросила колдуна. Он отлетел далеко в сторону, несколько раз перекувырнувшись в полете, а при приземлении ударился со страшной силой о твердую поверхность. Гарри надеялся, что тип с бородкой все-таки убился, но решил за ним приглядывать, просто на всякий случай, вдруг оживет?       

***

      Итак, надо представить, что он, Алекс Грей, — Палпатин. Между тем знакомое колдовство получалось все хуже и хуже. Хотя, казалось бы, ничего не изменилось, необходимые вычисления получались не так легко, как прежде. Возможно, Алекс начал уставать, а может, так действовал стресс. Пора было переходить к решительным действиям в непривычном для себя стиле.              Ему придется подавить свое беспокойство за Гарри, поверить, что брат сможет победить врага, численно превосходящего и привычного к поединкам насмерть. Теперь Алексу оставалось самому взять на себя несколько противников, и не просто попытаться с ними сразиться, а победить. Какими бы выдающимися талантами ни обладал от рождения Гарри, сейчас он один не справится.              Алекс не стал ждать, пока прояснится, зачем автоматчики прятались в засаде, — это было очевидно. Значит, он должен продолжать действовать, как и начал, — на опережение. У мальчика возникло предположение, что маглы были более легким противником. Он выдвинул рабочую версию, что при сражении с более слабыми противниками требовалось меньше магии. Тогда с простецами разобраться будет совсем несложно. Однако, эту идею ещё нужно было проверить. Возможно, такая тактика — не самая порядочная, но вряд ли Палпатину нужно было об этом беспокоиться.              Судя по ВВК, прямо напротив Алекса, за большим камнем, который почти вплотную примыкал к скале, спрятался магл. Мальчик решил разбираться с врагами по одному, надеясь, что, если действовать быстро и без колебаний, он успеет убить или хотя бы вывести из строя побольше автоматчиков, прежде чем они опомнятся.              Алекс вспомнил, как тяжело ему дался бой с убитым им волшебником. Снова он с горечью осознал свое отличие от брата: в арсенале мальчика не было по-настоящему смертоносных заклинаний. Он мог лишь комбинировать их так, чтобы повысить поражающий эффект. Сражаясь с громилой, Алекс, подобно джедаю, кидал заклинанием Полета камни, но волшебник уклонялся или блокировал. Трансфигурация, которая тоже могла быть использована в бою, не подходила Алексу. Слишком долго нужно было вычислять, слишком много магии расходовалось даже на расчеты, а еще больше сил шло на преобразования, которые не рассеивались. Перемещение врага в другую систему координат не приводило к желаемому результату, лишь немного снижая его устойчивость.              Привычные заклинания, отработанные на хогвартских задирах, почему-то или не получались вовсе, или выходили очень ослабленными, непохожими на первоначальный замысел. Чтобы поставить финальную точку, Алексу пришлось очень напрячься и вложить побольше концентрированной магии в свои действия. Алекс не знал, почему ему было так трудно, но разбираться сейчас было некогда. Нужно было вновь настроиться на противоборство.              Итак, он — Палпатин. Не только сильный, но и коварный, безжалостный и расчетливый. Он использует имеющиеся преимущества, а если их нет, то создаст их. Как раз пора этим заняться. Психологический прием — устрашение. Но запугать можно не только зверской физиономией. Гораздо страшнее — улыбка на спокойном лице. Алекс натянул на лицо улыбку, готовый ко всему.              Хотя заклинание Полета обычно требовало зрительного контакта с объектом, сейчас Алексу было достаточно посмотреть на ВВК, которая как раз давала такое нужное преимущество. Мальчик с легкостью подхватил спрятавшегося магла, который совсем не ожидал, что его поднимут в воздух. Скала, о которую Алекс ударил бойца, не давала тому шансов на выживание.              Сейчас воображение мальчика не дорисовывало страшную картину смерти. Он мимоходом запечатлел в сознании кровавые потеки на камне в том месте, где мертвое тело изломанной куклой сползло на землю. Мальчик лишь отметил, что на убийство автоматчика потребовалось гораздо меньше расчетов и магических сил, чем на колдуна. Наполненный магией организм подспудно сопротивлялся внешнему воздействию и, как мог, сражался за своего хозяина.              Воздействуя на спрятавшегося за камнем у скалы магла, Алекс невольно сделал несколько шагов вперед, подсознательно упрощая себе колдовство. Он слишком приблизился к группе автоматчиков, залегших за камнями справа, отчего те решили, что пора действовать. Даже если у них был приказ командира ждать, кровавая расправа, учиненная маленьким волшебником, развязала им руки.              — Проклятое отродье! — заорал худощавый боец в черной вязаной шапочке, выскакивая из своего укрытия. Он пустил в мальчика короткую очередь, которую сдержал Щит.              Алекс собирался поступить с этим так же, как с предыдущим автоматчиком. Он подхватил его заклинанием Полета и швырнул на скалы. Алекс ожидал, что и этот магл погибнет на месте, но с ужасом понял, что теперь, затратив столько же сил, сколько для предыдущего колдовства, получил совсем ничтожный результат. Автоматчик отлетел совсем недалеко и упал, схватившись за неестественно изогнутую руку. Со стоном он начал отползать, пытаясь скрыться за камнями.              Следующий боец тоже высунулся сам. В руке он зажал нож.              — Что ж тебя ничего не берет-то, а? Заговорен от пули? — заорал он, заводя руку с холодным оружием для броска. — А если так?              Похоже, наемник решил, что если мальчишка может устоять под пулями, то надо попробовать угостить его сталью.              Сердце наполнилось холодом, но Алекс продолжал, стиснув зубы. Пока магл готовился бросать нож, Алекс зафиксировал его тело в невидимые тиски и одновременно дернул его за руку, поместив части его тела в разные системы координат. Хрустнула кость; Алекс, удовлетворенный результатом, отпустил поверженного противника в надежде, что со сломанной рукой тот больше не комбатант. Но этот магл явно был неудачником — при падении он напоролся на свой же нож. Его У́зи отлетел Алексу под ноги. Мальчик едва не споткнулся о него.              «Это хорошо — ещё одним врагом меньше», — подумала та часть сознания Алекса, которую он назначил рассуждать, как Палпатин. И вдруг… Внезапно Алекс сообразил, что он слышит крики врагов. Странно, разве Барьер не должен их сдерживать?              Мальчик ощутил, что время замедляется, но совсем не так, как при использовании Остановки времени, а как при стрессе. Он почувствовал, как шумит в ушах кровь, как стучит в висках сердце, рот наполняется вязкой слюной, а зрение затуманивается. Алекс перестал соображать, что ему делать, как обороняться от противника. Мальчик больше не понимал, кто он и где находится.              Неужели это откат? Алекс позволил Гарри первому напасть на врагов, чтобы получить преимущество от эффекта неожиданности. Сейчас брат не может на него рассчитывать, а ведь ему и так нелегко!              Это состояние длилось недолго, всего пару секунд, но за это время полностью отключилось абсолютно все. Вообще все: Барьер, Карта, все шаблоны заклинаний, защита от ветра, но, что было самое ужасное, полностью вырубился Щит.              — У тебя не хватит мощностей, — сказал Саша своему альтер эго.              Алекс понял, что это правда. Уровень магии, которой он мог распоряжаться, был нестабилен. Пока что Алекс держался, но кто знает, что будет, когда ситуация начнет окончательно выходить из-под контроля? Как все рассчитать, ведь задействовано так много факторов, которые никак не получается учесть?..              Перед глазами мигнула, запускаясь вновь, Карта. Алекс уже знал, что Гарри невредим, хотя и остался без защиты на это короткое время. Точное чутье на цифры прирожденного математика говорило: вновь заработавшему Щиту придет конец через несколько мгновений, если Алекс по-прежнему будет использовать все свои магические приспособления, помогающие ему драться и остаться в живых.              Необходимо было любой ценой дать Гарри защиту. Её мог обеспечить только Щит.              — Что же мне делать? — шептал мальчик, надеясь, что Второй поток поможет рассчитать небывалую комбинацию заклинаний, которая все решит и спасет их с братом.              — Это Алекс Грей — Палпатин, а Саше Акимову такое не под силу, — ответило подсознание Сашиным голосом. — Ты должен всё сделать сам.              На виртуальном экране быстро мелькали цифры. Скоро их мельтешение прекратилось, и стало ясно, что у Алекса не хватит сил на них двоих. Если он хочет, чтобы Щит прикрывал Гарри, то…              Ну что ж, он готов. Палпатин способен принимать самые тяжелые решения.