Камеры

***

Парень медленно спускался по ступенькам вниз. За его спиной висел чехол с электрогитарой, который постоянно норовил съехать с плеча, из-за чего Саше приходилось поправлять его. Наконец он дошёл до двери. Вздохнув, студент постарался придать прическе более-менее опрятный вид, пригладив волосы рукой. Собравшись с мыслями он выполнил замысловатый стук в дверь. Два коротких постукивания, идущих сразу друг за другом, затем одно, и снова короткие, но теперь уже три (никто не знал, зачем это нужно было делать, но ребята не хотели спорить с Лютиком. Себе дороже). После этих манипуляций замок внутри щелкнул, было слышно как снимают цепочку, и наконец дверь отворилась, как бы приглашая парня зайти внутрь. Пройдя чуть дальше коридора, он снял с плеча успевший поднадоесть чехол, поставил его на пол, расстегнул, и, достав гитару, направился в комнату, гордо именовавшуюся гостиной. — Эй, Тюльпан, проходи давай. Не стесняйся. — окрикнул парня товарищ, затушив сигарету о бок барабанов. — Ты бы поаккуратней с инструментом то. Он тебе спасибо не скажет, дорогуша. — ответил Саша, присев на диван и проверяя звучание своего инструмента, гордо именовавшегося Пчелой, из-за неоново-желтого, с чёрным грифом, раскраса (Он восхищался Фредди Меркьюри, так что старался во многом на него походить, в том числе и манерой речи). Товарищ, которого звали Сергеем, но за глаза именуемый Лютиком, хмыкнул и заговорщицки прошептал: — Знаешь, почему Подснежник опаздывает? — спросил он таким тоном, будто вечно приходящий позже вокалист решал дела мирового масштаба. — Видимо, опять заблудился или на него вновь накатило вдохновение, и сейчас он принесёт нам ворох набросков песен-которые-точно-попадут-в-топ-ребята-я-вангую — беззлобно передразнил Саша белобрысого. Лютик засмеялся так заразительно, что парень подхватил его веселое настроение и хмыкнул, выражая одобрение реакции на шутку. Вскоре каждый погрузился в свои мысли, из-за чего не услышали робкого стука в дверь, и прекратили только тогда, когда телефон Саши, случайно подключённый к колонке, зазвонил так, что у парней заложило уши. На дисплее высветилось ‘Подснежник’. Рыжеволосый не стал брать трубку, просто показав экран Лютику. Тот кивнул и вышел в коридор, чтобы открыть дверь вечно опаздывающему товарищу. — Ты снова опоздал, дорогуша. Что на этот раз случилось, о опаздыватель номер один? — спросил Саша у вошедшего в комнату Подснежника, гордо именуемого так из-за своей альбиносости. — Ты представляешь, на меня с пяти утра вдохновение как накатило, как накатило! Так и не отпускало до четырёх дня! Я столько всего написал, это точно должно попасть в топы! — размахивая руками тараторил беловолосый, попутно доставая из недр своего бездонного рюкзака две новые тетради с набросками песен. Хмыкнув, Саша с видом: ‘что-я-тебе-говорил-я-как-всегда-прав’, посмотрел на Лютика. Тот перехватил его взгляд и улыбнулся, обратившись к Подснежнику: — Снеж, помнишь, ты рассказывал, что в вашем потоке есть басист? Ты поговорил с ним? — задал давно интересующий его вопрос Лютик, доставая из кармана пачку сигарет. — Зажигалки ни у кого не найдётся? Эх, а жаль — парень разочарованно убрал сигареты обратно в джинсы. — Ты же знаешь, я плохо говорю с незнакомыми людьми. Вроде все нормально прорепетировал в голове. А потом как смолю чушь, так сквозь землю хочется провалиться… — смутился Подснежник, пряча покрасневшее лицо в ладонях. — Ну не расстраивайся, в следующий раз обязательно получится. Хочешь, я с ним поговорю? — Спросил обеспокоенный Лютик, кладя руки на плечи товарища и приобнимая его. — Так, ребят. Первое правило группы Клумба: не разводить гомосятину. Воздержитесь до выхода — подняв руки вверх, Саша в шутку обратился к товарищам, замечая как они покраснели и отметив это про себя. — От пчёлы слышу — съязвил Лютик и показал язык парню. — Мы репетировать то будем сегодня? — добавил он, немного подумав. — Да конечно, Снеж, показывай давай свои тексты — начал разруливать ситуацию гитарист, пока драммер (и по совместительству главный агрессор группы) не начал новую истерику, как это называли Тюльпан и Подснежник, или легкое выражение недовольства, как это называл сам Сергей.

***

Спустя сорок минут репетиции, половину из которых парни разбирали тексты, барабанщик не выдержал и от злости кинул барабанные палочки об пол. К счастью, тот выдержал, хоть и с небольшим ранением в виде царапины. — Все, не могу больше! Нам нужен перекур — заявил Лютик, доставая из своей сумки две бутылки пива — Кто-нибудь хочет присоединиться? — спросил он, покачивая бутылками с алкоголем. Саша, флегматично пожав плечами, взял одну бутылку в руки, и открыл ее при помощи ключей от квартиры. Снеж покраснел и достал из своего рюкзака бутылку лимонада, протягивая ее Тюльпану на вскрытие. — Я сегодня за рулем — пробормотал он себе под нос фразу, оправдывающую его действия. — Ну и ладно, значит мне больше достанется! — громко ответил Лютик, глотнув из бутылки, после чего поставив ее на столик рядом с собой. Некоторое время спустя парни, как и во многие разы до этого начали разговор на разные темы. Как говорится, что у трезвого в уме, то у пьяного на языке. Так и в этот раз Саша не выдержал и произнёс: — Я вот не понимаю. На-ху-я были эти камеры нужны, а? Ну вот даже эт, самоудовлетвориться теперь проблематично. А я тоже человек, мне надо отдыхать — произнёс он немного заплетающимся голосом, делая очередной глоток из бутылки. — Ясен хуй, что буржуи эти с жиру бесятся, вот и решили, что стоит показать нам таким образом власть, что тут непонятного то? — ответил ему Тюльпан. — Ты ведь должен понимать, что дело тут даже не в камерах, а в безнаказанности. И мы ничего не можем с этим поделать, Черт возьми! — С досадой воскликнул он и продолжил — Ведь все эти протесты, организации к чему нибудь привели? Нет. Помнишь, когда сменялся наш министр по камерам, он обещал что они не сильно будут лезть в личную жизнь? Что то изменилось? Нет. Так что тут надо искоренять всю проблему, а не только ее верхушку, я ведь прав? — спросил он, скорее даже у самого себя. — Ого, как тебя поперло, Ти! Сколько ты эту речь готовил? Неделю, две, м? — иронично ответил Лютик. — Да иди ты! Пошли вы все нахуй! — Тюльпан схватил куртку, забрал со стола палочки, закинул на плечи рюкзак и выбежал в темноту.