We are the stars - книга 2

Ходить с гитарой на репетиции было непривычно. Она всегда оттягивала плечо, а еще было неудобно ездить в забитом автобусе, постоянно приходилось волноваться, не задел ли кто дорогой во всех смыслах слова инструмент. То ли дело — закинуть за спину кожаный рюкзак с кое-какими вещами и засунуть за пояс палки. С такими мыслями Энги возвращалась домой. За три года стало дико непривычно приходить в квартиру, которая сейчас буквально кишела людьми. Любящая одиночество девушка уже давно отвыкла от того, что приходилось делить квартиру с братом. А теперь еще, как только она открывает дверь, к ней тут же неслось мелкое взъерошенное нечто, тут же царапая лапками джины на коленках. Энги вздохнула, оставила гитару, сняла с себя парку и присела на колени, чтобы растрепать шерсть маленького щенка. — Привет, Тим, привет, чудовище мое. Ну ничего, скоро Рэдо и рыбку Джуну подгонит, и попугайчика Лео… Не одни мы с Каем будем жертвами его сердобольности… — Джи? Это ты? — и из кухни высунулся Саору. Его черные волосы отросли и теперь парень собирал их в хвостик на затылке, у себя в Америке умудрился подзагореть, а уж про появившийся слабый акцент Джи вообще молчала. — Дааа, — протянула она, стаскивая с себя ботинки, доставая из кармана парки пачку сигарет и шагая на кухню. — Черт, не успел, хотел попросить тебя в магазин зайти, купить продуктов к ужину… Ладно, сам сгоняю, — парень, вздохнув, прошагал мимо сестры в комнату переодеваться. Энги же вышла на кухню, попутно закуривая сигарету, и прислонилась к дверному косяку, устало взглянув на хрупкую светловолосую девушку, что крутилась в переднике у плиты. Та тут же поморщилась, взглянула на Энги недовольным взглядом. — Энжи, сколько раз тебя просить — не кури при мне. Гадость какая, — фыркнула она, а барабанщица молча выпустила в воздух сизый дым, взглянула на сигарету: — Детка. Я курю даже при своем лучшем друге, и тот только футболку на нос натягивает. Учись, — зажав в зубах сигарету, она достала кружку и потянулась к кофе на полке. — Не пей кофе, я ужин почти приготовила, — едва сдерживая раздражение, выдала Джессика. — Помой руки и переоденься. Энги усмехнулась. Джессика, девушка ее брата, не была плохой… Она была милой, смешной, но чересчур правильной и заботливой. Брюнетку это не то что раздражало, скорее подталкивало вредничать, как маленькую девочку. — Я не голодна. — Опять всякую дрянь ела? Я же приготовила тебе с собой поесть на репетицию, почему ты не взяла? — Я не школьница, чтоб брать с собой обеды, — фыркнула девушка, снова затянувшись сигаретой и высыпав в кружку ложки три растворимого кофе. На самом деле было даже забавно… Энги не выглядела, как обычная девушка: высокая, неформалка, с многочисленным пирсингом в ушах, с татуировками, с дерзким характером и вызывающим поведением… А тут, как мамочка, у плиты крутилась крошечная светленькая милашка, что пыталась ей указывать, руководствуясь тем, что родилась на пару лет раньше. — Джи! — наконец, сорвалась Джесс. — Я о тебе волнуюсь! Ты куришь без остановки, гадость всякую ешь, с одними парнями водишься, кто так живет! Да ладно, если б парня себе нашла, так нет, они ж все тебе просто друзья! Энги раздраженно фыркнула — Джесси, детка, пекись о Саору. Я тут без вас живу, и ничего, жива еще. У меня своя «мамочка» есть, — заявила она и зашагала с кружкой кофе к себе в комнату, а за ней тут же помчался щенок. — Парня я себе найду, ага, как же… Отставив кружку на столик, девушка потянулась и, закинув щенка на кровать, уселась за установку, вынимая палочки и прокручивая в руках. Она долго смотрела на барабаны, тарелки, задумавшись. Пусть Кай и не давал ей играть за установкой, это еще не значило, что она должна забросить все свои партии. Однако, ударить палками она не успела, дверь в комнату открылась и на пороге появился Саору. — Джи? Ты гитару забыла, — он поставил гитару к стенке в комнате, взглянул на девушку. — Зачем она тебе на репетициях, кстати? Кто-то из твоих угрохал свою? — Нет, я на ней играю, — как ни в чем не бывало отозвалась черноволосая, а Саору тут же удивленно нахмурился. — В смысле? На барабанах и на гитаре? А, вы уже пишетесь что ли, и тебе две партии свалили? — Нет. Я играю только на гитаре, — пожала плечами Джи, покручивая в пальцах палочки. Саору растерянно заморгал, а после, зайдя в комнату, закрыл за собой дверь. — В смысле? — его тон посерьезнел, он внимательно взглянул на сестру. — Ты играешь на гитаре? Не на установке? Энги кивнула, подкинула в воздух палку, поймала ее. Саору не унимался. — В смысле? — У Кая какая-то идея всплыла, и я нужна ему за гитарой. Саору снова нахмурился.  — А кто за установкой? — Друг наш. — В смысле?.. Тебя выперли из-за установки?.. — Не выперли, я сама согласилась, — пожала плечами девушка. Саору долго молчал, пораженно пялясь на сестру. А потом произнес: — Тебя даже из-за установки выперли, а ты все равно до сих пор их всех терпишь? Энги, снова поймав подброшенную палку, крепко сжала ее в руке. — Саору. Позволь тебе напомнить. Вы с Райзем решили, что наша группа не имеет права на дальнейшее существование. Поэтому, если еще раз ты попытаешься сказать, как недоволен моими парнями — я кину в тебя вот эти самые палки. Понял? Девушка, фыркнув, заткнула уши берушами и тут же принялась отбивать ритм, не собираясь слушать брата. Честно? Да, она злилась на Кая. Очень злилась. Не понимала, почему он так поступает. Но, несмотря на это, своему брату она не позволяла плохо говорить ни о ком из тех, кто буквально спас ей жизнь, показав новую дорогу к музыке… Утром Энги вставала раньше всех. Саору и Джесс дрыхли до полудня, отсыпаясь за все свои студенческие учебные дни, а Энги брала гитару, выпивала залпом большую кружку кофе, кормила щенка и шагала на репетицию, предварительно закинув Тима в комнату брата. Так она делала абсолютно каждый день. Сегодня на улице было холодно. Лучше бы шел снег. Хлодина. Шагая по улицам, завернувшись в свою парку, Энги прикидывала, что можно подарить на день рождения Джуну, наверняка сегодня они опять все вместе, за исключением самого будущего именинника, будут это решать. Девушка вздохнула. В наушниках орала громкая музыка, гитара неудобно оттягивала плечо и в автобусной давке девушка опять боялась повредить инструмент. Неудивительно, что Рэдо копил на машину, наверняка ради того, чтобы его гитара лежала, как королева, на заднем сидении и не страдала в давке в метро. С такими мыслями девушка доехала до репетиционной точки. Сегодня начиналась запись. Сегодня они все спустятся в студию, и Джи придется молча смотреть, как Лео играет ее партии… Может, ребята и не слышат, может, не видят, но от Энги не укроется, с каким трудом парню давалась установка… — Доброе утро… — зайдя в студию, девушка отставила гитару к стенке и стащила с себя парку. — Доброе, — протянул ей в ответ сонный Джун, валяющийся на диване. Он пришел сегодня первым. И, если честно, Джи не нравилось то, что они здесь вдвоем. Может, ночью они и договорились, что забудут обо всем, что было, но легче сказать, чем сделать. Джи вообще не понимала, почему ее это до сих пор волновало. Только потом, раз за разом вспоминая, что Джун не просто какой-то парень из клуба, а ее друг, один из тех, с кем она столько всего пережила, Энги находила причину своим волнениям. Будь на его месте Кай или Рэдо, она бы наверняка чувствовала то же самое. Однако, ее спасение от затянувшегося напрягающего молчания пришло почти мгновенно. Дверь распахнулась и на пороге появилась сонная Най, уже загруженная работой. — Доброе утро, — буркнула она, опустив на столик папку документов и тут же пихнув Джуна, чтобы присесть на диван, который тот полностью занял. — Ну Нааай, — сонно протянул он, услышав в ответ: — Работай, раб. Закат еще далеко. — Ну точно Кай в юбке… — вздохнул басист, садясь, наконец, на диване. — Кто в юбке? — дверь открылась, и Кай собственной персоной зашел в студию — сонный, измотанный, с гитарой за плечом. — Кай в юбке?! Где?! — за ним в студию ворвался Лео, что приехал с братом, но всего лишь бегал за кофе. — Я что, так громко говорю? — Джун сонно взглянул на друзей, а после махнул рукой. — Ай, ладно. Где Рэд? Во сколько запись? — Сегодня проведем пробную запись, кстати, через три часа, — задумчиво заявила менеджер. — Где Рэдо? — Здесь Рэдо, — красноволосый вошел в студию непривычно радостным и выспавшимся. — Джи, я говорил, что люблю тебя? — Пф, сотни раз, — махнула рукой девушка. — Хотя я не буду против услышать это еще разочек. А на этот раз за что? — За то, что я ночевал в своей квартире, а не у сестры с щенком в обнимку, — отозвался красноволосый, бросая на подоконник пальто и доставая из чехла гитару. — Что там с записью? — Через три часа спускаемся в студию, я выбила два часа пробной записи, максимум пару песен успеете записать, зато поймете, как это происходит. Познакомлю вас с вашим продюсером и звукорежиссером, — Най оторвалась от документов, окинув ребят внимательным взглядом. — Кай? За установкой точно будет Лео? — Ага. Лео тут же подавился кофе. — Да ты что, чувак, не шутил что ли? — воскликнул он. — Блондиночка, милый, любовь моя, это же не шутки! — возмущенно заявил парень. — А кто шутит? У Джи хорошо получается моя гитарная партия. Что поделать, если кроме нее никто не может играть. Энги молчала, распаковывая гитару. Пробная запись… Она всегда мечтала оказаться в павильоне студии, сидя за отстроенными барабанами… Правда, на пробной записи вряд ли все будет идеально, одну только установку отстроить — морока та еще… Но сейчас этим не ей заниматься… Однако, даже тупо смотреть на то, как за установку садится Лео, до одури виновато глядя на саму Энги, было безумно неприятно и даже больно… За что она цеплялась? К установке ли ревнует? Нет, не к установке. Если бы с самого начала она пришла сюда на правах гитаристки — она бы и цеплялась за место гитаристки, но ведь все было не так… Энги всегда считала, что для своих парней была кем-то особенным. Девушка за барабанами, что не только никогда не подведет, да еще и обскачет многих, уделает большинство парней драммеров! Только за установкой она чувствовала себя свободной, а что сейчас? Сейчас она не из-за отсутствия барабанов тихо и медленно загибается… А из-за того, что ее место в этой группе отобрали… Неужели Кай не ценил ее? Неужели? Такого ведь не может быть… — Ладно, пока есть время до пробной записи, давайте отрепетируем. Кай, подключив микрофон, встал на свое место, кинув на Энги взгляд. Девушка уже перекинула через плечо ремень гитары, провела по струнам, проверяя, хорошо ли та настроена. Кай видел, ей не нравится стоять тут и держать гитару в руках. Но почему же она не сдавалась? Почему не злилась? Почему не кричала на него? Лучше бы уже просто вмазала кулаком по лицу и отобрала у Лео свои палки, чем вот так вот молча покорялась, молча играла не на своем месте, не свои партии… А если она не сдается, значит, придется быть еще более жестким, еще более несправедливым. Еще большим уродом и тварью для Джи. Именно поэтому на середине песни Кай резко прекратил петь и обернулся на подругу. — Да черт, Энги, лажаешь! Девушка замерла, удивленно уставилась на парня. — Я лажаю? — выдала она, а после уставилась на гриф гитары. — Да где?.. — Сама не слышишь? — нахмурился блондин. — Соберись, Джи, три часа всего есть! За барабанами же не косячишь! — Да поняла я, поняла, — сквозь зубы отозвалась девушка, стиснув гриф гитары в руке. — Давайте еще раз. Кай тихо хмыкнул. Отвернулся. Он явно ее бесил. А еще бесил всех своих друзей таким обращением с их Джи. Но ведь это ради Энги, правда? Каю хотелось в это верить. Верить, что он поступает правильно. Даже пусть и так по-скотски. Два часа репетиции. Ровно два часа репетиции Кай посвятил тому, чтобы придираться к черноволосой. А Энги все то же время посвятила тому, чтобы банально не сорваться на Кая. Сложно было раз за разом убеждать себя в том, что Кай прав, когда так хотелось его ударить… Блондин снова прекращает петь. — Так, — он вздохнул, оглянулся на девушку. — Давайте устроим перерыв. Энги. Выпей чего-нибудь и… Кай не договорил. Уже к этому моменту Джи выхватила из кармана пачку сигарет и быстро покинула студию. Блондин вздохнул, присел на подлокотник кресла. Ему сейчас тоже зверски хотелось курить, но к Джи он не пойдет. — Я… Принесу попить, что-то вы все какие-то слишком нервные, — Лео, поднявшись, быстро вышел из студии, а на Кая снова недовольно уставились двое его друзей, благо Най еще час назад вышла из студии. — Ты переборщил, не думаешь? — Думаю, — согласно кивнул блондин. — Но она не ломается. Хотя о чем я думал, сломать нашу Энги… — Не лучше ли было просто вести себя, как и раньше? — Нет, — пожал плечами Кай, нервно перебирая пальцами пару жетонов, висящих на шее. — Я, может, и урод, но не могу лишить ее пробной записи… Джун тихо фыркнул. — Надеюсь, потом ты ей все объяснишь. Пойду найду ее, наверняка бесится сейчас, — и парень быстро покинул студию.

***

Дослушивать Кая Джи не собиралась. Едва он объявил перерыв, она схватила сигареты и выскочила из студии. Успокоиться. Срочно успокоиться. Выкурить одну, две, три сигареты, чтобы не сорваться на Кая. И почему она терпит? Почему… Скольких трудов ей стоило завернуть за угол, дойти до ближайшего открытого окна и открыть пачку сигарет. Пустую… — Сука! — девушка с размаху пнула стенку под окном, тут же застонав от боли и уткнувшись лбом в подоконник. — Джессика!.. Еще вчера пачка была полной, надо ж было забыть ее на кухне! Джессика, ЗОЖница до мозга костей! Вытащила все сигареты… И теперь, сидя стоя здесь, у окна, Джи понимала, что вполне может сорваться. Дым сигарет успокаивал лучше любых таблеток, а теперь… — Черт возьми, — тихо простонала она, зарываясь пальцами в черные волосы. Больно, было чертовски больно. И боль исходила совсем не от ушибленных пальцев после удара ногой по стене. Да еще и телефон звонил без перерыва. — Да! — раздраженно выдохнула она, поднимая трубку. — Энги, тебе какой чай взять? Зеленый или белый? — раздался голос Саору. — Мы тут в супермаркете, решили отметить каникулы. Хочешь чего-нибудь? — Сигарет хочу! Купи мне сигарет и свяжи своей детке руки! — чуть ли не выкрикнула девушка, а Саору вздыхает. — Опять?.. Джи, что случилось? Ты бы не стала такой нервной только потому, что Джесс опять выкинула твои сигареты. — Не важно, — фыркнула барабанщица, принимаясь щелкать зажигалкой. — Джи. Я тебя прекрасно знаю, я же твой брат. Что произошло? — Я же сказала: не важно! Купи мне блок сигарет в качестве компенсации и запрети Джесс и близко к ним подходить! — Энги… Это из-за установки, да? — холодно и спокойно отозвался Саору, и черноволосая до боли сильно стиснула в руке зажигалку. — Джи… Я же говорил, они не ценят тебя… Ну неужели тебе хочется с ними играть? Я понимаю, Рэдо, но остальные, они же… Джи скинула вызов. Почему она до сих пор не позволяла Саору договорить? Почему не собиралась слушать… Сама она сотню, тысячу раз могла назвать Кая уродом и придурком, но никому другому этого сделать не позволяла. Почему она доверяла ему даже тогда, когда он так себя вел? Да что он за человек такой вообще? — Вау. Как ты за день всю пачку выкурила? — насмешливый голос мурашками пробежался по спине, и Джи подняла голову, уставившись на стоящего рядом парня. Покручивая в руке пустую пачку от ее сигарет, Джун стоял у стены. Энги фыркнула, отвела взгляд. — Джессика. Все выкинула. Чертова ЗОЖница… Джун усмехнулся, достал из кармана свою пачку, протянул девушке. Джи кинула на него благодарный взгляд, взяла себе сигарету и быстро закурила, глубоко вдыхая едкий дым. Сигареты Джуна дорогие, ей не по карману, а Джун пользовался тем, что его отец упорно продолжал скидывать ему на карточку немаленькие суммы. Как правило, на эти деньги Джун покупал дорогую выпивку, дорогие сигареты, пополнял запас струн и палочек сразу для всей группы и, самое главное, чаще всех платил за перекус во время репетиции. Больше гордость тратить не свои деньги не позволяла. — Может, я все-таки буду покупать тебе сигареты? — Джун скривился, все так же покручивая в руках пачку ментоловых. — Хватит эту дрянь курить… — Ты не ценишь всю прелесть ментола, — фыркнула Джи, пялясь в окно. Пальцы на ноге до сих пор ныли, как и рука, до боли сильно сжимавшая зажигалку. Мысли до сих пор были не на своих местах, к горлу подступал тугой ком. Наверняка она разрыдалась бы, если бы не сигареты… Но и они, как ни странно, сейчас почти не помогали. — Злишься на Кая? — снова послышался голос Джуна, и девушка громко чертыхнулась, стукнув кулаком по подоконнику. — Злишься. — Я… Я понимаю, что это ради группы, ради хорошего звука, ради нас всех, — тихо и как можно спокойнее выдала девушка. — Так что, все в порядке. Джун в очередной раз вздохнул и покачал головой. — Всегда ты такая, Энги. Правильно Кай сказал… — Сказал что? Джун не ответил. Он только задумчиво уставился в стенку напротив, а после так же тихо и спокойно произнес: — Если ты и дальше продолжишь так себя вести, то я начну сомневаться, что ты хорошая барабанщица… — с этими словами он опустил на подоконник пачку своих сигарет, развернулся и зашагал обратно к студии, засунув руки в карманы. Энги пораженно смотрела ему в след. В чем он начнет сомневаться? — Как себя вести?.. — совсем тихо и беспомощно произнесла девушка ему вслед, но Джун не ответил, скрылся за поворотом, вновь оставив девушку вот так вот стоять одну у открытого окна с пачкой его сигарет. Девушка чертыхнулась, снова делая затяжку и судорожно выдыхая сизый дым. — Держись, Джи, держись. — уговаривала она саму себя. — Эти идиоты же твои друзья, они не могли тебя предать и заменить на Лео, держись, ты же это прекрасно понимаешь, дура. Заменить на Лео? Вот почему она так переживала. Джи осознала это только сейчас. Оказаться не нужной, оказаться той, кого можно заменить! Вот, чего она боялась… Девушка кинула растерянный взгляд в сторону студии. Ведь такого не может быть? Когда она вернулась, все парни были уже на месте. Лео уже сидел за установкой, покручивая в руке палочки и что-то радостно вещая, Кай пялился в текст, Рэдо и Джун сидели на полу друг напротив друга, пытаясь одновременно нормально сыграть свои партии. — Вернулась? — Кай бросил на Энги усталый взгляд. — Отлично. Давайте еще пару раз прогоним и пойдем в студию. Джи кинула пачку сигарет Джуну, поймала свою гитару, перекинув ремень через плечо, кинула взгляд на Лео. Тот все так же смотрел на нее виновато и грустно, словно просил прощения. Да больно нужны ей его извинения! Она не маленькая девочка, чтобы капризничать. Девушка слишком уверенно сжала в руке медиатор. Кай окинул ее внимательным взглядом, встал к микрофону. — Давай, Лео, — хмыкнул он, и Лео, пожав плечами, покрутил в руке палочки и тут же принялся отбивать такой до безумия знакомый для Энги ритм. Она ведь сама писала эту партию! А теперь стоит на чужом месте! За своими рассуждениями она даже не заметила изменений в музыке. Кажется, здесь только она всецело отдавалась инструменту, пусть и получалось не так лихо, как за установкой… И Рэдо, и Джун, и Кай и даже Лео слишком внимательно за ней следили, забывая о своих партиях. А Джи старалась слишком сильно. Даже придраться было практически не к чему! Но словно по воле судьбы пальцы сами съехали с первого лада на второй, послышался противный ревущий звук и Энги, громко чертыхнувшись, убирала руки от струн, зарывшись пальцами в свои черные волосы. Она больше так не могла. Надо было следить за всем, надо было стараться, надо было слушать только свой инструмент, вот на что для нее была похожа игра на гитаре! Совсем не то! Совсем! А тут еще и ледяной взгляд Кая. Как же все бесило! Как же ей хотелось просто банально сорваться! — Энги. Ты можешь нормально играть, или нет? — сквозь зубы произнес блондин, и вот она, та самая точка накала: Энги кинула на друга разозленный взгляд и резко ударила кулаком по деке гитары: — Если ты хочешь, чтобы я нормально играла, тогда верни меня за установку, черт возьми! Затишье. Рэдо и Джун едва скрывали это чертово облегчение. Она, наконец, сорвалась. А значит — конец этой экзекуции, что устроил Кай. А ведь по его внешнему виду не скажешь, что он вполне может быть таким жестоким. — Сколько можно?! — Энги сняла с плеча гитару и чуть ли не кинула ее на подставку. — Я согласилась встать за гитару не для того, чтобы навсегда попрощаться с установкой! Ты меня за кого принимаешь?! Я понимаю, что ты наш лидер, все такое, отвечаешь за нас, но это не значит, что я должна отказываться от своего инструмента! Я сюда пришла, как драммер! — за своей тирадой Джи даже не заметила, как довольно усмехнулся блондин, и только Лео, кажется, ничего не понимал. — Если ты решил меня заменить, то скажи мне это прямо так! Глядя в глаза! Если нет — то давай, гони мне сюда еще более уважительную причину, по которой я должна играть на гитаре! Ты же видишь, я лажаю! Кому, как не тебе знать, что я могу играть только за установкой?! Ты добился ахренительного звука, сбросив с себя гитару, зато лажи стало в сотни раз больше, неужели не понимаешь?! Я пятнадцать лет стирала руки в кровь за установкой не для того, чтобы потом вот так орать на лидера-идиота! Энги чуть ли не кричала. Она, наконец, сорвалась. Нет, тут больше не помогут никакие сигареты… Девушка смотрела на блондина разозленными и мокрыми из-за подступающих слез глазами. Она никогда не истерила так сильно, никогда так не злилась, но это еще не значило, что она не умеет капризничать. Однако, как только Кай собирался ей что-то ответить, успокоить, его прервали: — Джи, — раздался тихий и спокойный голос, и девушка резко оглянулась. Лео все так же сидел за установкой, с улыбкой глядя на нее. Да, он улыбался… он был рад, что ему довелось посидеть за установкой, поиграть такую крутую музыку с этими ребятами, но ведь все это время он занимал чужое место. Парень кинул на гитару испуганный, измученный взгляд. Ему было страшно, но он быстро это скрыл. — Тебя никто не собирается заменять. Знаешь, я… Я сотни раз стирал руки в кровь… Но ни разу в этом не были виноваты палки и установка, — Лео с усмешкой протянул девушке барабанные палки. Джи ошарашенно взглянула на беловолосого, который так радостно и счастливо улыбался, буквально вводя в шок всех собравшихся здесь. Он поднялся из-за установки, подпихнув пораженную девушку к табурету. — Если вам нужно, чтобы кто-то играл на ритм гитаре, я могу с этим помочь, — улыбнулся он, поднимая гитару девушки с пола. В ту минуту только Джун знал, каких трудов его брату стоило сейчас поднять гитару, перекинуть ремень через плечо. Каких трудов стоило просто вот так вот «заявить», что он может играть… Лео делал это не столько потому, что хотелось снова играть, сколько ради девушки, чье место он занимал. Парень молча присел на подлокотник кресла, провел медиатором по струнам, принимаясь подкручивать колки. Он слышал, Джи не докрутила шестую струну. — Лео? Ты гитарист? — послышался пораженный голос Рэдо, и только тогда Кай с Джуном вспомнили, что эта тайна известна лишь им двоим. — Есть немного, — голос Лео дрогнул. Он волновался, ведь все еще искренне считал, что его игру слышал только брат и один раз услышал Кай. А блондин усмехался, кидая взгляд на Джи, что все так же стояла в ступоре и пялилась на Лео пораженными голубыми глазами. — Отлично, — спокойно произнес блондин, порылся в кармане и достал пачку сигарет. — Энж. Пяти минут хватит, чтоб в себя прийти? Энги непонимающе и растерянно уставилась на Кая. Да что с ним было не так? Теперь он совсем другой. Такой, каким она привыкла его видеть. И взгляд не такой ледяной, и улыбка добрая и насмешливая. «Да он опять что-то провернул, гад!» — пронеслась в голове черноволосой полная негодования, злости и обиды мысль, а Кай, проходя мимо нее, взъерошил черные, как смоль, волосы. — Джун, пойдешь курить? Басист, пожав плечами, пошел за другом, немного удивленно оглядывая оставшихся в студии друзей. — Кай? — Джун быстро догнал друга. — Ты слишком довольный. — Еще бы, — блондин прислонился к стене, закурил. — Мой план сработал даже лучше, чем я ожидал. — Что? Ты о чем? Кай снова насмешливо улыбнулся, покачал головой. — Джун… Изначально я спихнул Энги с установки, чтобы Лео смог с нами играть. — Что?.. — Ты не понял? — улыбнулся блондин. — Ничего себе, еще брат, называется. Я хотел, чтобы он поиграл с ними два-три раза после того, как узнал, чего он лишился из-за рук. Я надеялся, что это как-то поможет ему вернуться к музыке, но не ожидал, что Джи так себя поведет… Переключился на нее, хотел потом решить, как помочь Лео, но не ожидал, что он сам предложил ей заменить ее на гитаре… Джун пораженно вылупился на друга. — Охренеть, — тихо выдал он. — Кай, ты где такому научился? Ты вообще как… да как ты… — Да как меня земля носит, знаю-знаю, — улыбнулся блондин. — Ребят, вы чего тут? — все-таки вернувшаяся в студию Най прошла как раз мимо них. — Небольшой перерыв. Най, к тебе одна просьба. — М? Что случилось? — девушка оторвалась от документов, устало взглянула на блондина. Кай все так же довольно улыбался, задумчиво глядя вперед: — Можно как-нибудь изменить контракт? — В смысле? — нахмурилась девушка. — В прямом. Я, кажется, нашел нам пятого участника.

***

Пробная запись прошла довольно странно. Продюсер — грузный бородатый мужчина в очках, придирался практически ко всему. То ему не нравилась партия Джи, а девушка и так была на нервах, то ему не нравились соло-вставки Рэдо. Устранять все конфликты приходилось и без того измотанному Каю. Но что было страннее всего — Лео. Никто не сводил с него взгляда. Рэдо вообще был в шоке. Это ж надо было Лео сначала сказать, что ни на чем не играет, потом сесть за барабаны, а потом и вовсе играть партии Кая, который, на минуточку, больше десяти лет потратил на гитару. Лео играл хорошо. Лучше, чем Энги. И Джун постоянно сверлил взглядом брата. Неужели, он, наконец, вернулся?.. Однако, стоило парню доиграть партию и снять наушники, глядя на ребят через окно павильона, все тут же заметили, насколько растерянным был его взгляд, и как тряслись его руки. Но Лео все равно улыбнулся, вернулся в студию и принялся что-то радостно рассказывать. Странный он. Так думали Най, Джи и Рэдо. И лишь Кай с Джуном знали, в чем дело. Сегодня Кай закончил репетицию пораньше и когда они прощались, вместо объятий от Джи он получил подзатыльник и пару ласковых. В принципе, на это Кай и рассчитывал, поэтому не особо расстроился. А что до Энги? Она злилась. Она безумно злилась на Кая. Как он мог такое устроить? Так ее развести! И ради чего! Ради того, чтобы она просто сама потребовала! Но что было хуже всего, так это осознание того, что лучше бы Энги сейчас сидела с Каем и Джуном в одной студии, чем вернулась домой. Хотелось остаться наедине с самой собой, но дома брат и Джессика. Джесс наверняка опять устроит истерику, что Энги возвращается домой поздно, что Саору купил целый блок сигарет для нее и все в подобном духе. Джи ожидала плохого исхода событий… Но не настолько плохого. Когда она открыла дверь, к ее ногам тут же бросился Тим, радостно тявкая. Слава богу, что за ним сейчас было кому присмотреть: Саору любил зверей. Но на этом все хорошее на сегодняшний вечер заканчивалось. С кухни доносились радостные голоса. И, судя по всему, на кухне сидело явно не двое. Энги нахмурилась. Она, конечно, понимала, квартира у них с братом общая, но неужели нельзя было предупредить, что придут гости? Девушка, отставив к стене гитару и скинув с себя парку, зашагала по коридору на кухню. На пороге она застыла, а из головы вылетели совершенно все мысли… Она знала, вечер будет ужасным, но не до такой же степени!.. За столом с парой бутылок вина и пива сидели четверо: Саору со своей любимой ЗОЖницей, которая то и дело отнимала у него бутылку пива. К этим Энж привыкла. Но рядом с ними за столом, обняв миловидную шатенку за талию, сидел еще один парень. Его светлые волосы были коротко обстрижены и взъерошены, не то что раньше, когда он мог собрать волосы в хвост. Рукав на левой руке, просторная темная футболка, черные джинсы… Он почти не изменился… Не изменился за те три года, что Энги его не видела. Райз не изменился. Он сразу не заметил Джи, только когда ее тяжелый рюкзак соскользнул с плеча и ударился о пол, за столом, наконец, затихли, и оглянулись на девушку. Три года она не видела этого человека, три года ее не видел сам Райз. Темными глазами он удивленно взглянул на девушку. И если нисколько не изменился Райз — изменилась она. Дело было даже не в ее внешности, не в новых татуировках, не в той женственности, что откуда-то в ней взялась, а в том, что люди испытывали, находясь рядом с ней… Какая аура от нее исходила и какой Энги казалась окружающим. Энги изменилась, а этот парень — нет. На его лице появилась радостная улыбка. — Джи, малышка! Привет! — воскликнул он, а Энги ушам своим не поверила. — Привет? — перебарывая дрожь в голосе спросила она, пораженно пялясь на парня. — Просто… привет? Ты что тут делаешь, Райз?.. — Саору написал, что приехал, не мог же я друга не навестить, — продолжал радостно улыбаться парень. — Садись к нам! Энги, судорожно выдохнув, сжала кулаки. Вот так просто… «Привет, садись к нам». И все? Притихшая компания тут же переглянулись, удивляясь ее поведению, а девушка снова глубоко вдохнула: — Значит… Значит, стоило Саору прилететь, и ты тут же объявился, а то, что все три года я находилась здесь — тебя вообще не волновало, а, Райз? Светловолосый удивленно заморгал. — О чем ты? — О чем?! — на этот раз большие голубые глаза Энги разозлено взглянули в глаза этого парня, которого она видела впервые за три долгих года. — Я здесь три года! Никуда не уходила! И ты даже ни разу меня не навестил! А стоило прилететь брату, так: «Вот он я, Райз, здрасте»?! — Энги! — тут же возмущенно выдал Саору, но девушка не слушала. За столько времени ни разу… Не писал, не навещал… И появился просто так. Единственный человек, которого она когда-то так сильно любила. Сегодняшний день был проклят? Что происходило с этим миром в этот чертов день? Сначала Кай со своим дурацким планом вывел из себя, потом Саору опять начал гнать на ее друзей, Джессика, навязывающая свою заботу, теперь еще и появление Райза. Это слишком. Просто слишком. И кажется, это была последняя капля. Сильная, стойкая Энги была готова разреветься прямо здесь и сейчас. Хотела остаться дома одна, а здесь… — Энги, все не так, я просто был занят, я… — Занят? — ее усмешка полна боли и издевки, предстала глазам четверых молодых людей. — А сейчас прямо так взял и освободился вовремя?.. Да, замечательно… Была очень рада тебя увидеть… И девушка, резко развернувшись, рванула по коридору, сжимая руки в кулаки. — Энги! Подожди! — послышались голоса за ее спиной, но ей уже было наплевать. Она просто схватила свою парку и вылетела из квартиры, не взяв ни телефон, ни кошелек, ни проездной.

***

— Честно, не ожидал, — Джун сделал глоток виски из стакана, а после, подумав, пожал плечами и вылил остатки в сковородку, где тушилось мясо. Лео, наблюдая за тем, как брат готовит ужин, усмехнулся. — Знаешь, скоро у нас тут будет суп из виски, хлеб с виски, зубная паста со вкусом виски, освежитель в туалет тоже с запахом виски! Скоро мои счастливые носки вискарем пропахнут, — выдал он.— А чего не ожидал-то? — Что ты возьмешь в руки гитару вместо Джи, — пожал плечами басист. — Как руки? — Болят, дико болят, я тут ради вас страдаю, а вы — никакой благодарности! — театрально захныкал Лео. — И от родного брата ничего не дождешься! Хоть бы цветочек подарил! Хоть бы поздравил! Так нет. Все у вас, рокеров, не по-человечески. — Ты сам рокер. — Так я и не отнекиваюсь, — пожал плечами Лео и упал на диван, потянувшись. — Где там жратва, давай скорей. Как же охрененно, когда твой брат — твоя горничная. Джун тихо фыркнул, выложил на тарелки ужин и поставил перед братом. — Охренеть, мясо с вискариком, — Лео радостно потер руки, а басист, усмехнувшись, потянулся к своему рюкзаку, лежащему на полу. Он вспоминал, как после репетиции в коридоре его остановил Кай. Как сунул ему несколько сложенных пополам листов. Как сказал передать их Лео. Джун знал, что это за листы. Вот только понятия не имел, как на это отреагирует его брат. Тем не менее, листы из рюкзака он достал и внимательно взглянул на брата. Лео что-то радостно вещал с набитым ртом, поэтому пришлось его прервать: — Эй, слушай. Кай просил передать это тебе. Думаю, ты поймешь. — Фто это? — с набитым ртом выдал Лео, вытер руки о джинсы и тут же потянулся к листам. Развернул их. Быстро пробежался глазами по тексту. А после поднял взгляд на брата. — Джун… Что это? Его голос был как никогда серьезным. Он смотрел на брата, ждал объяснений. — Это контракт. Мы хотим, чтобы ты был нашим пятым участником. Лео снова недоуменно нахмурился. — Но я же отдал Энги барабаны. — А тебя за установку никто и не зовет, — спокойно заявил Джун. — Мы все хотим, чтобы ты играл с нами на гитаре. Лео снова взглянул на листы в его руках, а после снова на брата. — Что?.. — Без шуток. — Я? На гитаре? — ошарашенно переспросил парень. — Да. Подписывай, и ты будешь нашим пятым участником. — улыбнулся темноволосый, но Лео смотрел на него отнюдь не радостным взглядом. — Я… Я не буду подписывать, Джун… О чем вы… Я сел за установку, только чтобы вам помочь и взял сегодня гитару, чтобы Джи не мучилась. Какой контракт, Джун?.. — Не прикалывайся, — вздохнул басист. — Ты отличный гитарист. Чем больше ты будешь играть, тем лучше. Мы все хотим, чтобы ты играл с нами, мы это уже обсудили. — Обсудили? — Лео поднялся с места, принимаясь вышагивать по кухне, зарывшись одной рукой в свои светлые волосы. — Джун… Джун, я не рассчитывал с вами играть!.. Тогда Джун нахмурился. — Ты не хочешь? — Я? Я хочу, но… Черт возьми, Джун, да вы как себе это представляете?! Я с трудом играл партию в павильоне для записи, а здесь вы зовете играть все! Я не смогу! Я вас подведу, вы хоть понимаете?! — Подведешь? — Джун, наконец, отложил приборы, повернулся к брату. — О чем ты, Лео? Ты, должно быть, не понимаешь… Мы здесь все прекрасно разбираемся в музыке, если бы хоть кто-то сомневался в тебе, то никогда бы не согласился. — Да я в себе сомневаюсь, я! — Лео растерянно и пораженно уставился на брата. — Понимаешь?! Я не могу играть так же хорошо, как раньше, и никогда не смогу! — Лео, да плевать! Ты снова сможешь, видишь, мы все верим в это! — Может быть! — тут же отозвался беловолосый. — Но Джун! Это будет когда-то! Не сейчас!.. А вы мне предлагаете… Я вас подведу, понимаешь?.. Он взглянул на брата с такой мольбой во взгляде, словно просил: «Не надо, пожалуйста, я не смогу, я не справлюсь…». И это была та самая проблема младшего брата Джуна. Эта дикая неуверенность в себе, что, как диагноз, появилась после того чертового несчастного случая. — Джун, вы пишите альбом, ваш первый в жизни альбом. Вы хоть понимаете, что случится, если я буду играть с вами? Как бы я ни старался, я не смогу сейчас сравниться с уровнем того же Рэдо… Если у вас будет страдать ритм-гитара — это целый альбом может завалить, понимаешь?.. Понимаешь, Джун?.. Ты мой старший брат, ты столько всего добился, я не хочу, чтобы из-за меня вы внезапно завалили первую же запись! Но басист лишь покачал головой. — Я знаю, на что ты способен. На что был способен, и на что способен сейчас, несмотря на твои руки. И никто из нас не пошел бы на это, если бы мы не были в тебе уверены. Ясно? — он взглянул на брата, а Лео замер, стиснул кулаки. — Ты сказал им? — Что?.. — Про руки сказал? — Какая разница? Лео кинул на брата измученный и полный боли взгляд. — Я не хочу к себе никакой жалости. Не смей им говорить. — Ты не понимаешь?! Лео, это твой шанс. Твой шанс снова взяться за гитару и достигнуть большего! — Ваша музыка прекрасна, Джун… А я все испорчу. — Да почему ты так недоволен собой? Ты пересилил себя и гитару в руки взял! Это такое достижение! — попытался убедить брата басист, но Лео продолжал спорить. — Да никакое не достижение! — воскликнул он. — Я просто отыграл партии! — Неужели ты собираешься дальше просто сидеть и ныть, что не можешь играть?! Лео, стиснув руки в кулаки, тихо хмыкнул: — За два года… Я ни слова не сказал о том, как сильно болят руки. Ни слова, — Лео, развернувшись, направился в коридор. — Ты куда? — Джун быстро направился за ним. — Я пойду развеюсь. Надоело здесь сидеть и слушать, как ты меня жалеешь. — Ты считаешь, что это подачка? — злился Джун, глядя, как его быстро зашнуровывает ботинки, надевает пальто. — Я считаю, что буду обузой… — И поэтому в двенадцатом часу валишь из дома? Лео остановился на пороге. — Знаешь, — одной рукой он сжал ручку двери. — Это уже привычка, уходить всегда, когда речь заходит о том, чего я больше не могу делать… — Лео с грустной улыбкой взглянул на брата. — Плевать, что с моими руками. Я давно с этим смирился. Но сколько бы я не пытался, вы все равно будете каждый раз повторять мне, что я изменился. Я стал вот таким, и не важно, из-за чего. Когда даже собственный брат не хочет принять меня таким, каким я стал, то не вижу смысла уговаривать, спорить… Лучше сразу бежать… Лео, снова с несчастной улыбкой взглянув на брата, быстро покинул квартиру. Когда за ним закрылась дверь, Джун громко чертыхнулся и заехал кулаком по стене. — Да что с тобой не так-то! — рявкнул он, а после, прислонившись спиной к стене, шумно выдохнул. Он не знал, что творилось с его младшим братом. Он действительно был другим. Было время, когда он улыбался и вел себя, как придурок, не для того, чтобы скрыть всю ту дикую боль, что, должно быть, испытывал. Бежать от людей, что не готовы его принять? Да он же помочь хочет! Ведь это не Лео! Неуверенный в себе, считающий себя обузой! Не Лео… И ведь не многое изменилось! Он ведь всегда был сильным, всегда умел вывернуть все так, как удобно ему, в чем-то даже был похож на Кая! Ведь он смог сегодня при всех взяться за гитару ради Джи! Но стоило только Джуну понадеяться на лучшее… Он злился, недоумевал, негодовал! Его собственный брат медленно катился вниз по наклонной, а он даже не мог подать ему руку. — Да пошел ты, — скорее от досады, чем от злости, выдал темноволосый, ударил кулаком по выключателю и завалился к себе в комнату, оставив на столе кухни почти нетронутый ужин. Он сейчас же стащил со стола бутылку виски и пачку сигарет. Не мог помочь младшему брату! Только подумать! И кто он после этого… Теперь им уже одолевала злость не только на Лео, но и на самого себя. Завалившись на кровать, он сделал большой глоток виски, расстегнул рубашку, шумно выдохнул. — Надеюсь, не заблудится, — фыркнул он себе под нос, закуривая. Через десять минут окурок валялся в пепельнице, а наполненный стакан был совершенно пуст. Джун как раз закуривал очередную сигарету, когда в дверь позвонили. — Да ладно, его только на десять минут хватило?! — прорычал темноволосый, но в дверь так настойчиво звонили, что закралась мысль, а не случилось ли чего. Случилось. Правда не с Лео. Это Джун понял, едва открыв дверь. — Чувак, я знаю, что у тебя есть выпивка. Ни «Здрасте», ни хотя бы «Извини, что поздно». Энги, а это была именно она, быстро прошагала в квартиру, на ходу стаскивая с себя парку и тут же принимаясь дышать на замерзшие руки. — Джи? Какого… Джун не договорил. Энги выхватила у него сигарету и судорожно затянулась, выпуская в воздух серый дым и возвращая сигарету парню. — Ты представить себе не можешь, как я зла! Где виски? Джи, стащив с себя ботинки, прямо босиком зашагала наверх. Джун молча проследил за скрывшейся на втором этаже фигурой, взглянул на сигарету в руке, закатил глаза и закрыл дверь. — Да что за день-то, черт подери! Джи, ты капец, как не вовремя! Когда он поднялся к себе в комнату, Энги уже валялась в кресле с бутылкой виски. — Ты прикинь! Три долбанных года! Три года он не приходил! А здесь раз! Ради Саору пришел! Да еще и с женой! Да еще и не понимал, почему я злюсь! Времени у него не было! Времени, ты представляешь?! Энги сделала огромный глоток прямо из горла, тут же поморщилась. Джун закрыл дверь, прислонился к ней спиной и выдохнул в воздух сигаретный дым. — Почему ты пришла именно ко мне, а не к Рэдо или Каю? — нахмурился он. — Я без проездного и денег. Я к тебе пешком шла. Я даже без телефона. И не факт, что у них была бы выпивка, а у тебя есть! Черт, ты что, выгоняешь меня? Учти, я хоть на коврике в прихожей лягу — но не свалю, я домой не вернусь, нет, черта с два. — и девушка снова сделала большой глоток. Джун фыркнул. Как ни странно, Джи реально пришла не вовремя. В любой другой ситуации он бы принял ее с распростертыми объятиями, но не сейчас. Когда у него своих проблем хоть отбавляй, Джи умудрилась завалиться к нему со своими. Почему именно сегодня?.. — Ненавижу его! — Кого? — раздраженно вздохнул парень, сев на кровать и отобрав у девушки бутылку. — Райза, кого еще! — Энги вскочила с места. — Райза? А, того, — безразлично отозвался парень. Честно, он бы с удовольствием сейчас выслушал Энги. Но тут немножко не совпало, Джун был в бешенстве из-за брата, и чем больше Джи сейчас болтала о своих проблемах, тем сильнее парень злился. Но не выставлять же ее? К тому же Энги впервые за столько времени понадобилась его помощь, понадобилось, чтобы ее просто выслушали. «Терпи, чувак, » — пронеслось в голове, и Джун снова взглянул на черноволосую. — Ты сбежала из дома? — Не то слово! Выбесили меня! Прикинь! Сидят там вчетвером, все такие семейные! А то, что мы когда-то были одной командой, одной группой, что у нас песни до сих пор на YouTube светятся, так это ничего! Словно забыли!.. И они-то — моя любимая «Mary’s end»! Джун усмехнулся, сделал глоток виски. Впервые он видел Джи такой негодующей. А Энги впервые могла кому-то выговориться… На самом деле она не задумывалась, почему пришла сюда. Наверное, только когда Джун спросил, какого хрена, она поняла, что до Рэдо или Кая просто не доковыляла бы. Но ведь была та же Рэй. Рэй бы выслушала, налила винишка и уложила спать! А тут Джун с виски и сигаретами… — Дай сигарету, — девушка, не спрашивая, достала одну из лежащей на комоде рядом с вазой пачки. — Бесит! Ооо! А как же меня выбесил Кай со своей очередной затеей! Какого черта! Как он вообще посмел так надо мной издеваться! Урод! — Энги, отобрав у парня бутылку и сделав глоток, громко шмыгнула носом. «Да ладно, неужели реветь собралась…» — подумал про себя темноволосый, внимательно наблюдая за каждым ее действием. А ведь он понимал: на Энги все навалилось… Дурацкий план Кая, срыв из-за этого, да тут еще и дома какая-то неясная ситуация… И ладно бы только брат, так тут и его девушка, и парень, в которого раньше Джи была влюблена… А возможно влюблена и сейчас? Кто бы на ее месте не захотел выплеснуть эмоции? Даже их ангелу иногда нужна была поддержка, и пусть это будут алкоголь и сигареты… Если бы глаза Джуну не застилала злость на поступок младшего брата, злость на самого себя, он бы, возможно, отнесся более понимающе к подруге. — А еще и ты! — наконец выкрикивает Энги, и Джун, оторвавшись от бутылки, окинул подругу недовольным взглядом. — Боже, ну почему я именно к тебе пришла! — девушка тихо всхлипнула, кулаком протирая глаза и продолжая мерить комнату шагами. — Та чертова ночь! — Мы договорились забыть, — раздраженно отозвался парень. — Легко сказать! Я в глаза тебе до сих пор смотреть не могу! Стыд! Гребанный стыд! Джун усмехнулся и покачал головой. — Хватит истерить из-за этого. Это был просто секс. Мы напились и переспали. Ты думала, что я баба, я думал, что ты ахрененная брюнетка. Боже, алкоголь, ты слишком жесток и коварен… — Да не могу я забыть! — рявкнула девушка, алкоголь и злость развязали язык. — Ты хоть понимаешь, какая это пытка находиться с тобой в одной комнате! — Так что пришла тогда?! — недовольно отозвался басист. — Да потому что мы друзья — сиди и выслушивай меня! — рыкнула барабанщица, затушив сигарету о пепельницу, и продолжив вышагивать туда-сюда. — Тогда что возмущаешься до сих пор! Я больше, чем уверен, что тебе понравилось. — послышался ледяной голос парня. — Да откуда я знаю?! Я не помню нихрена! — Джи резко развернулась к нему, сжимая кулаки, вот только она не ожидала увидеть Джуна, так близко. Раздражала. Джи безумно раздражала сейчас, когда он поссорился с Лео. И если Джун где-то внутри понимал, что не может оставить подругу без поддержки тогда, когда она впервые за долгое время в этом нуждается, то весь его разум наоборот затмевало это дикое раздражение. Он, должно быть, сам не осознал, как встал с кровати, подошел к ней, окинув девушку ледяным взглядом, как резко стукнул кулаком по стене совсем рядом с ее головой, а напуганная и удивленная его поведением девушка вжалась в стену. — Джун?.. — Сейчас ты пьяная? — произнес он так холодно и безразлично, что по телу девушки пробежался разряд мурашек. — Что?! А похоже?! — рявкнула Джи, сжав кулаки, с вызовом взглянув на Джуна, но весь ее угрожающий вид вмиг рассеялся, стоило парню затушить сигарету о стоящую на комоде вазу, кинуть туда же окурок и поймать девушку двумя пальцами за подбородок. Она завороженно уставилась в его темные глаза, будто бы поблескивающие в темноте. — Тогда давай повторим и узнаем, понравилось тебе, или нет, — даже не дожидаясь ответа, Джун тут же подался вперед, затыкая девушку грубым и требовательным поцелуем. Привкус виски и дорогих сигарет тут же обжег горло. Энги попыталась отвернуться, буквально мгновенно отойдя от шока, но Джун сейчас же опустил ладонь ей на щеку, зарылся длинными тонкими пальцами в ее черные волосы. Что он творил?.. Он был пьян, точно пьян! Но разве Джун с одного стакана запьянеет… На что он надеялся? На то, что Джи вмажет ему, наорет и выпустит все свои эмоции разом? Это бы помогло, Джун знал наверняка. Может, поэтому стоило ей начать сопротивляться, как он тут же прикусил ее губу и углубил поцелуй, толкнувшись языком в ее рот, словно пытаясь разозлить еще сильнее… Джи что-то возмущенно промычала в поцелуй, зажмурившись, стиснула в пальцах его рубашку. Однако, тогда, когда Джун ожидал нехилого удара под дых, она, почему-то, резко дернула его на себя за полы рубашки и сама подалась вперед. Парень не совсем понял, что произошло. Просто в какой-то момент Энги со рвением ответила на его поцелуй, закинув руки ему за шею. Правда, почему и как это произошло, волновало все меньше и меньше… Воздух заканчивался, дыхание сбилось. Парень первым разорвал поцелуй, тут же ощутив ее горячее дыхание на своих губах. Лишь несколько сантиметров разделяло их лица, и Джун не понимал, почему он не отсранялся, почему не просил у нее прощения и не выяснял причины ее поведения, да и вообще, почему он до сих пор жив? Тогда Энги первая нарушила затянувшееся молчание: — А давай… Запоздалый ответ на провокационный вопрос. Джун и не надеялся услышать от нее что-то, кроме ругательств. Ведь это все было не правильно! Он ведь просто хотел ее разозлить, подразнить: как выяснилось, это на нее действовало… Он не хотел этого. Но, почему-то, едва получив разрешение, темноволосый не долго думал. Секунда, две, и вот он уже шагнул вперед, буквально вжимая Энги в холодную стену, вновь завлекая ее в глубокий, требовательный, грубый поцелуй, а девушка и не думала сопротивляться — отвечала на поцелуй со рвением и страстью, так, как умела, так, как могла… В какой-то момент она осознала — плевать с кем, плевать как, сигареты никогда не успокаивали так же сильно, как секс… Поцелуй больше походил на борьбу. Кажется, никто из них не собирался уступать, и они оба медленно забывали о том противном чувстве, орущем, что они поступают не правильно, что еще могут остановиться. Оторвав одну руку от стены, Джун с нажимом провел ладонью по тонкой талии, пробрался под майку, с удивлением осознал, какая же Джи была хрупкая и маленькая в его больших руках, а Джи, в свою очередь, удивилась, что его касания вызывают приятную дрожь внизу живота… Это ведь поможет успокоиться? И плевать, что они просто друзья, так? Было чертовски непривычно целовать ее и испытывать при этом чувства жесткого дежавю. Был знаком вкус ее губ, знакома эта молчаливая борьба и даже то, как крепко она сжимала между пальцев длинные пряди его волос. Он и до этого не сомневался, что они переспали, а теперь вообще готов был поклясться в своей правоте на библии… В какой-то момент Джун разорвал поцелуй, подхватил девушку под бедра и вжал в стену, заставляя закинуть тонкие ноги ему за спину. Теперь горячие губы слишком высокого парня могли беспрепятственно целовать тонкую длинную шею, и Джи запрокидывала голову, подставляя его губам каждый участок тела. Задушить мысль о неправильности их действий теперь удалось гораздо легче. Неужели так было и в прошлый раз? Задумывалась ли она об этом? Волновалась ли, к чему все это может привести? Нет. Джи не собиралась делать это и сейчас. По крайней мере ощущать теплые губы, оставляющие на нежной коже влажные следы, было гораздо приятнее, чем задумываться обо всякой чепухе. — Ты слишком много думаешь, — он словно прочитал ее мысли и буквально выдохнул эти слова ей на ушко. — Ах, простите! — огрызнулась девушка, но тут же столкнулась с насмешливым взглядом, настолько ясным и спокойным, что это заставило ее замереть. Кажется, из них двоих только Джун всецело осознавал, что происходит. Кажется, только он ждал, когда девушка потребует остановиться, и это безумно выбешивало Джи, словно бы он одним взглядом берал ее на слабо. Неужели парень думал, что Джи настроена не серьезно? Да как бы не так. И Энги, хмыкнув, заставила парня опустить ее на пол и тут же толкнула его к большой мягкой кровати. Слава богу, идти было недалеко. Два-три шага, и Джун чуть не приложился затылком о деревянное изголовье. Упав на спину он зажмурился, но когда пришел в себя и приподнялся на коленях, увидел, как бесстыдно и нагло Энги уселась на его бедра. Она нависла над ним, улыбаясь, как кошка, загнавшая жертву в капкан. Впервые за много лет знакомства Джун пропустил странную мысль — Джи была прекрасна… В этот момент она не была той пацанкой, какой ее привыкли видеть, она была женственна, элегантна, красива… Она была той, к кому чертовски хотелось прикоснуться. И если прежде Джун не понимал, как вообще мог захотеть свою подругу той ночью, то сейчас для него все встало на свои места… Мурашки пробежались по всему его телу, когда холодные пальцы девушки скользнули по рельефному прессу под мягкой футболкой. Плохо видя в темноте, Джи действовала почти на ощупь: она касалась смуглой кожи его тела, она целовала его губы и позволяла целовать себя в ответ, она прижималась к нему и терлась о грубую ткань его джинс, пока его горячие руки нагло стаскивали с нее треклятую майку. Они соперничали всегда и во всем. Соперничали и сейчас, раз за разом перехватывая друг у друга инициативу. И вот это итог трех лет дружбы? Три года надо было дружить, чтобы сейчас она лежала на нем, требовательно целуя? Крепко обхватив Джи поперек талии, Джун повалил ее на кровать и подмял под себя, не разрывая требовательного поцелуя. Едва ощутив тяжесть его тела, когда Джун буквально придавил ее к кровати, девушка шумно выдохнула, запрокинув голову и вцепившись пальцами в его футболку. Одежда начинала мешать, поэтому Джи скорее неосознанно дернула футболку вверх, а когда парень потрудился стянуть ее с себя, Джи не смогла отвести взгляда от красивого тела. Но если тело парня Джи еще вполне приглянулось, то чувствовать себя одной из многих девушек, затащенных им в постель, не нравилось совершенно. Пусть лучше одним из многих будет он. Приподнявшись на локте, Энги зарылась рукой в его длинные волосы, крепко стиснула в кулак. — Да перед кем ты тут красуешься, — усмехнулась она, вновь заставляя себя поцеловать, желая вновь ощутить привкус дорогих сигарет и виски на его губах. Джун улыбнулся в поцелуй, эта борьба словно начиналась по-новой. Жаркие прикосновения, близость чужого тела, крайне неудобные в этой ситуации джинсы… — Эй, а потом тоже мне в глаза смотреть не сможешь? — продолжил издеваться басист, умело расстегивая лифчик у Джи за спиной. — И кто из нас еще много думает? — хмыкнула Джи, сама стаскивая с себя мешающееся белье. Даже сейчас она вела себя так же дерзко, как обычно. Она не стеснялась жить с тремя парнями в одной квартире и таскать их шмотки, не стеснялась и лежать полуобнаженной под его изучающим взглядом. На ее вопрос Джун не ответил, только хмыкнул, припав губами к покрытым татуировками ключицам. Татуировке было меньше месяца, кожа была еще слишком чувствительная, и Джун нагло пользовался этим, целуя до безобразия нежно, осторожно, обводя языком каждый черный контур. Джи таяла от этой внезапной нежности, от тяжести его тела, от горячих прикосновений и даже от его рук, нетерпеливо расстегивающих ее узкие джинсы. Она начинала осознавать, что проигрывает в схватке… — Слушай, тебе волосы не мешают, а? — хриплым и дрожащим голосом произнесла она, словно разговорами пытаясь подавить уже рвущиеся наружу тихие стоны. — О боже, заткнись, я прямо вспомнил, как ты в прошлый раз это же спросила… — Блять, значит тогда я тоже была снизу… Она слишком много болтала, это темноволосому не нравилось никогда. Пришлось вновь ее заткнуть. Возмущенный стон потонул в поцелуе, когда парень провел рукой по ее телу вверх и опустил ладонь на обнаженную грудь, втиснув колено между ее ног. От каждого его прикосновения по всему телу разливались горячие волны дрожи, и Джи в нетерпении кусала губу… Тихие стоны, все же, сорвались с ее губ, когда Джун спустился поцелуями ниже к ее груди, когда скользнул языком по плоскому подтянутому животику, когда сжал руками ее бедра. К тому моменту, когда ее черные джинсы были сняты и упали на пол вместе с остатками белья, Джи уже не думала ни о дурацком поступке Кая, ни о недовольном ее друзьями брате, ни о Райзе, заявившемся так внезапно спустя столько лет… Джун целовал ее шею, ощущая солоноватый привкус кожи, а ее тонкие пальцы изучающе гладили его торс, пробегались по каждой рельефной мышце, и так пока Энги не запуталась руками в ремне его джинсов, пока не расстегнула звенящую пряжку. Полностью обнаженная она лежала перед ним, такая хрупкая, такая женственная, парень поверить не мог, что чертовы три года не замечал этого, чуть ли не катаясь с ней по полу во время дурацких драк. Джуну стало глубоко плевать, куда делся на эту ночь его брат, он даже забыл о том, что под ним лежала не какая-то девчонка из клуба, а Джи, что вполне могла выцарапать ему глаза завтра утром, ведь всю эту кашу заварил он… Хотя это добавляло остроту к ощущениям. После секса Джи не выкинешь из головы. Ее он будет раз за разом видеть на репетициях, она не из тех, кто будет тащиться от одного его вида, голоса или обнаженного торса, в отличие от девушек на одну ночь. Странные ощущения… Но сейчас совсем не об этом. В мыслях были лишь требовательные и вместе с тем нежные прикосновения, грубые поцелуи и ощущение дикого наслаждения, мурашками бегающего по коже… Через несколько минут темную комнату наполнили громкие несдержанные стоны. Становилось нестерпимо жарко, сбившееся дыхание превращалось в совсем обжигающее, Энги совершенно не понимала, как позволила кому-то одержать над собой победу. Она выгибалась навстречу его прикосновениям, позволяла горячим рукам скользить по ее телу. Судорожное дыхание сорвалось с ее губ, когда парень подхватывает ее ножку под коленом, закидывая себе за спину. Джи запрокинула голову, подставляя его поцелуям шею и плечи, так сильно сжимая пальцами простынь, что побелели костяшки. Грубые и резкие движения раз за разом вырывали громкие несдержанные стоны. Его сбившееся дыхание, обжигая кожу, заставляло волны жара раскатываться по всему телу. Завтра они оба наверняка снова будут негодовать по поводу случившегося. Завтра снова будут злиться друг на друга за оставленные метки, завтра будут пытаться решить свои проблемы, завтра… Все это будет лишь на следующий день, утром, а сейчас существовали только нетерпеливые прикосновения и удовольствие, накрывающее обоих с головой…