We are the stars - книга 2

Горячая вода скользила по рукам, тепло разливалось по всему телу вместе с едва затихающей болью. Сжав кулаки под струей воды, он снова разжал пальцы. Осталось потерпеть совсем чуть-чуть. — Ты как? Лео с улыбкой оглянулся, выключил воду. Кейт стояла в дверях ванны, скрестив руки на груди. Она выглядела так по-домашнему: распущенные и немного растрепанные волосы, шорты, растянутая белая футболка. Она совершенно не смущалась такого своего вида. — Нормально. Не умру, — усмехнулся парень. — Давай еще раз. Выйдя из ванной, парень зашагал по коридору. В гостиной, она же кухня, горел яркий свет, вкусно пахло чаем. Лео снова сел на пол и взял в руки гитару. — Ты уже второй раз приходишь сюда, чтобы поиграть, — вздохнула Кейт, усевшись напротив. — Ты против? — усмехнулся парень. — Нет. Я счастлива слышать, что ты снова играешь. Но почему именно у меня? — Не хочу, чтобы ребята слышали этот кошмар. Джун так вообще слушает каждый день. А тебе я доверяю… Я тебе мешаю? — Нет, — Кейт пожала плечами. — Во-первых, с тобой можно говорить на родном языке. Во-вторых… Кто-то же должен слушать тебя? — Ага, и бить по голове за все ошибки, — усмехнулся беловолосый и снова проводит медиатором по струнам. — Кто, если не ты, Кейт? Сколько раз он уже проиграл их песни? Все до одной. И все звучали для него слишком странно. Не так, как он хотел бы их слышать. Именно поэтому в два часа ночи он сидел на кухне квартиры Кейт и играл. Играл снова и снова. — Вы завтра играете на разогреве? — Кейт подняла с пола свою кружку чая, задумчиво наблюдая за тем, как Лео перебирает струны подключенной к комбику гитары. Лео кивнул. И в ответ черноволосая задумчиво улыбнулась. — Твое первое серьезное выступление после… после… — Да. — беловолосый поднял на нее взгляд. — Первый шаг к тому, чтобы победить тебя. Я докажу тебе, что чего-то, да стою. И Кейт нагло усмехнулась в ответ. — Не надо. Лучше докажи это себе.

***

Выходной. Как долго приходилось ждать хоть один выходной, чтобы банально поспать до обеда. Учеба, после учебы, а иногда и вместо нее, приходилось бежать на репетиции, Нэнси без макияжа ведь не обойдется! А иногда и не на репетиции, а на концерты, конференции, фотосессии и прочее… А если не надо ни на учебу, ни на работу, то Нарей странным образом оказывалась рядом с пятеркой ненормальных. Причем она сама не понимала, как умудрялась на них наткнуться или согласиться куда-либо с ними пойти. Но вот он. Единственный день, когда в полдень можно проснуться, посмотреть на часы и со спокойной душой спать дальше. Так Нарей думала, пока телефон не заорал знакомой любимой мелодией. — Да… — хриплым сонным голосом промычала она в трубку, а на том конце послышался радостный оживленный голос Джи: — Рэй, детка. Поднимай с кровати свою тушку. Есть предложение, от которого ты просто не сможешь отказаться. Нарей сонно приоткрыла глаза, перевернулась на спину, уставившись в потолок. — Чего?.. — В смысле «чего»? Сегодня знаменательный день, рыжая! Мы с ребятами сегодня на разогреве выступаем. Бесплатно за кулисы к самим «Charred wings» не хочешь? Рэй села на кровати, почти ничего не понимающим сонным взглядом сверля пустоту. — К кому?.. — «Charred wings». — Погоди, я сейчас не сплю? — Не знаю, тебе виднее, — усмехнулась Энги. — В общем, в два часа мы собираемся на реп точке нашей. Приходи. Трубку повесили. Нарей удивленно уставилась на телефон, а после снова в пустоту. Вздохнула. Выходной полетел к чертям. Видимо, сон — слишком дорогое для нее удовольствие. Растрепав и без того спутанные волосы, девушка вздохнула и сонным взглядом уставилась в окно. Если честно, она не очень хотела идти. Нет, она любила концерты, любила эту группу, эту музыку, да и не была против встречи с ребятами. Но встреча с ребятами означала еще и то, что там будет Кай. Этот ненормальный блондин. Девушка совершенно не знала, как себя с ним вести. Не знала, как реагировать на его слова, на его действия, и, самое главное, на его поцелуи… Зачем он это делал? Уже второй раз просто без разрешения взял и поцеловал. Без каких-либо видимых на то причин. Зачем? Хотел поиграться? Поиздеваться? Неужели ему совсем не понятно, насколько это может сбить столку ее, Нарей. И что делать ей? Злиться? Негодовать? Обижаться? Как реагировать? Вариантов было много, и только один был под жестким запретом: каким бы добрым, милым и очаровательным не казался Кай, как бы сильно ей не нравилась музыка, которую он пишет — это не повод на нем виснуть и поддаваться всем этим провокациям. Так-то. И сколько бы девушка об этом не думала — всегда приходила к одному и тому же выводу: проще с ним тупо не пересекаться. Вывод был глупым. Нарей это понимала прекрасно. И точно так же осознавала, что просто невозможно совсем с ним не встречаться, ну, хотя бы потому, что они все, вроде как, друзья. — Черт… — тихо выдохнула она, зарывшись пальцами в волосы и вздохнув. — Понять не могу… Он и вправду такой придурок, или просто притворяется… Пока Рэй искала одежду, пока моталась в ванную, пока пялилась на пустые полки в холодильнике и даже пока пыталась расчесать перед зеркалом свои волосы она продолжала думать о том, как же ей себя повести… — Бессмысленно, — наконец, буркнула себе под нос Нарей. — Все равно буду тихо сидеть в сторонке, как обычно… С такими мыслями она вышла из дома, быстро направляясь к метро. До ребят ехать было недолго, но Нарей всегда боялась опоздать. Именно поэтому выходила из дома гораздо раньше, чем это нужно. И иногда это оборачивалось для нее не самым лучшим образом… Как ни странно, на реп точку ее пропустили без всяких пропусков и документов, несмотря на то, что располагалась она в самом офисном здании всей компании. Куда идти — девушка знала. Поэтому поднялась на нужный этаж, подошла к их студии, потянула за ручку и так и застыла. Закрыто. Дверь была закрыта. На часах без пятнадцати два. — Ну серьезно? — убито протянула девушка, прислонившись спиной к стене и медленно сползая вниз. — Не мог кто-нибудь из них прийти пораньше?.. В коридоре было прохладно, Рэй поправила свое черное пальто, достала из кармана телефон, быстро набирая сообщение: «13:46. Рыжий черт: Джи. Где вы все? Я тут одна сижу.» «13:47. Gee: Черт. Прости. Мы с Джуном опаздываем, насчет парней не знаю. Напиши им?» Рэй удивленно перечитала сообщение. Честно, ей очень хотелось спросить, почему Энги не знала про остальных ребят, зато прекрасно знала о Джуне, но именно в этот момент над ней нависла чья-то тень и пришлось поднять взгляд. Честно, этого человека Нарей хотелось увидеть первым меньше всего. Перед ней стоял Кай собственной персоной. Немного взъерошенный, с серой шляпой на своих светлых волосах, в сером расстегнутом пальто. Словом, обычный Кай во всем своем великолепии, да еще и с удивленным лицом и ключами в руке. — Рэй? Ты тут каким образом? Соскучилась по мне, что аж под дверью ждешь? Тихо фыркнув, Рэй поднялась с пола и отряхнулась. — Меня Джи с вами позвала, — как можно спокойнее отозвалась она, пока Кай отпирал дверь. — Не обольщайся. — А, так мы дошли до дистанции в три метра? — и Кай, открыв дверь в зал, нагло усмехнулся, взглянув на девушку. Рэй сначала покосилась на Кая, потом внутрь зала, потом снова на Кая. — Да успокойся, — вздохнул, наконец, тот. — Три метра, так три метра. — Что-то слабо верится, — тихо фыркнула девушка, но в студию все же зашла, на ходу стаскивая с себя пальто и кидая его вместе с рюкзаком на уютный диванчик. Кай зашел следом, закрыл дверь, свое пальто отправил туда же, а сам принялся за настройку микрофона. — Ты тоже поклонница этой группы? — послышался его немного усталый и хриплый голос, но Рэй все равно уловила ту насмешливую нотку, что присутствовала в его тоне почти всегда. Кажется, в любой ситуации Кай пытался улыбаться или, в крайнем случае, усмехаться, так странно надменно. Это всегда сбивало с толку. Фиг поймешь, что у него на уме. — Да. Они уже почти стали легендой. Народу сегодня будет дофига, так что будьте готовы… — Говоришь так, словно сама выступала на разогреве. — Я нет. Нэнси да, — пожала плечами девушка. — Не родилась же она знаменитой. — Рэй задумчиво хмыкнула. — Это ведь сложно, играть так… Как бы ты не старался, как бы хорошо не играл, найдутся люди, что захотят согнать тебя со сцены… Мне долго пришлось успокаивать Нэн после первого раза… — Успокаивать Нэн? — немного удивленно переспросил парень. — Ага. Даже ей бывает сложно. А все всё равно думают о ней, как о железной леди. Кстати. Она будет на этом концерте… Даже без всякой конспирации… — Серьезно? — Кай поставил микрофон на стойку, взглянул на девушку. — И почему тебя не позвала? Вы ведь подруги. Рэй усмехнулась. — Ты явно не знаешь, что такое — конспирация. — Ну уж простите. Своей внешности не стесняемся. — Я известна, как гример Нэнси. Меня знают, я попадала вместе с ней в объективы фотокамер, меня легко узнают те, кто преследует Нэн. А если рядом со мной будет какая-либо девушка, то все подозрения лягут на нее. Поэтому, мы с Нэн даже по магазинам не можем походить просто так.  — Какая потеря, — Кай задумчиво усмехнулся, и Нарей взглянула на него немного удивленно. Черт знает, из-за чего, из-за волнения ли, или, может, просто не выспался, но Кай был каким-то странным. Задумчивым, молчаливым. А еще он был взъерошен сильнее обычного. И даже растерян. Рэй несколько минут наблюдала за тем, как парень тщетно пытался настроить неподключенный микрофон. — Эм… Кай, не мое дело, может быть. Но с тобой все хорошо? — наконец, подала голос девушка. В ответ Кай поднял на нее немного растерянный взгляд. — А что-то не так? Рэй хотела ответить, но именно в этот момент дверь открылась, и в студию буквально ввалились Энги и Джун. — Кай! — ни «здрасте», ни «как дела», Энги просто кинулась к другу. — У нас проблемы! Что делать? Парень замучено взглянул на подругу. — Ну и что вы оба на этот раз учудили? — Я дома не ночевала, не важно, где я была, но моя установка-то дома! И все чехлы и прочее, все дома! Я туда не вернусь, даже не проси! Кай убито вздохнул. — Отставить панику… Сейчас позвоню Най, попрошу ее узнать, какая установка в клубе… — Серьезно? Ты даже не будешь на меня ругаться? — Не страшно, ты все это время играла на местных установках. Не паникуй, — спокойно отозвался он. — А где ты, собственно, была, что даже железо не прихватила? — У Джуна, — как ни в чем не бывало, отозвалась девушка, а басист чуть не уронил свою гитару, которую в этот момент доставал из чехла. — Дома Джесс и Саору, да еще и Райз под ноги попался. Позавчера. Джунни был лучшим вариантом, чтобы перекантоваться парочку дней. Не, я, конечно, могла и к тебе прийти, если ты по мне так скучаешь… — Да боже упаси… — Кай! — дверь снова открылась, впуская в помещение запыхавшегося Лео. — Я медиатор забыл! О, Рэй, привет. Все медиаторы забыл, честно-честно! Еще и струну к херам порвал вчера! Чего делать?! — Да успокойся ты, — блондин присел на край подиума. — У Джуна всегда с десяток по карманам. — Эй! — возмущается басист, но его все равно никто не услышал. Все, что осталось Джуну, — завалиться на диван рядом с Рэй и растрепать и без того спутавшиеся волосы в знак приветствия. А Лео тем временем обыскивал парку брата на предмет медиаторов. К слову, его старания обвенчались успехом. Медиаторы у Джуна были везде. — А струны?! — воскликнул беловолосый, и Рэй снова взглянула на Кая. — Рэд одолжит. Или в магазине по -пути купим. Ты как будто первый раз на сцене. Он выглядел странно. Каким-то замученным и уставшим. Может, не спал ночь из-за волнения? Тогда это плохо скажется на голосе парня. Кай перехватил ее взгляд. Усмехнулся. И даже усмешка его вышла какой-то вымученной, усталой. Рэй нахмурилась и отвернулась. Странный сегодня Кай. Точно странный. — Я опять последний? — дверь открылась, и в помещение зашел Рэдо с гитарой за плечом. Уставший и такой же сонный, даже хуже Кая. Нарей лишь удивленно на того уставилась, после чего снова посмотрела на блондина и снова на сонного гитариста. — Веселая ночка, ребят? — подала она голос, благодаря чему Рэдо ее и заметил. — А? — на девушку уставились сонные зеленые глаза. — А, Рэй… Привет… Девушка в ответ кивнула, продолжая внимательно следить за красноволосым. Это ей сейчас показалось, или он без линз? И такое бывает? — Ребят, вы какие-то потрепанные, — присвистнул Лео, закинув руку на плечо Рэдо. — Надеюсь, это вы просто такие фанаты, что не спали ночь и волновались, а? Рэд отмахнулся от назойливого друга: — Не то слово… Не можем же мы завалить выступление… — зевнул он. — Кай сфальшивит — ладно. Выкрутится. А я вот вчера чуть пальцы в кровь не стер. — Не жалуйся, ты тут не один гитарист. — Ага, зато один пилю наши соло. Черт подери, я всегда слушаю, когда вы все мне жалуетесь. Заткнитесь и послушайте пару фраз в день. Чего вам, сложно что ли? — искренне возмутился красноволосый, кидая свою парку в общую кучу на диван и доставая гитару. — Рэй, тебя уже запрягли? — Джи уселась за установку, разминая руки. — А? Нет… — растерянно отозвалась рыжая. — А чего, вам опять помощь нужна? — Очень, — усмехнулся Джун и, все же, встал с места, чтобы достать свой бас. — Кидай в Кая чем-нибудь тяжелым каждый раз, как он фальшивит. Он это дело в таком состоянии любит. Не то что Рэд. — Чего я люблю? — Кай снова поднял сонный взгляд на ребят, взглянул на Рэй и тут же все осознал. Мало кто не поймет, когда на диване сидела довольно усмехающаяся девушка, что подкидывала в руке бутылку воды, одну из тех, что рядком стояли на столе благодаря стараниям Най. — Не бойся, Кай, пой, как умеешь, я тебе попить, если что… передам, — усмехнулась рыжая, и ей в ответ Кай лишь нервно улыбнулся: — А с трехметровой дистанции дотянешься ли? Нарей не ответила. Только фыркнула и отвела взгляд, а Кай, довольный своей небольшой победой, поднялся с места и направился к микрофону. — Давайте без остановки пройдем все пять песен. Если с первого раза все чисто сыграем — то я угощаю в баре. — Обожаю тебя, блондинка, знаешь, как мотивировать! — оживился Джун. — Ага, знает, опять мне вас домой растаскивать, — Рэдо перекинул через плечо ремень гитары. — Рэй, готовься, что тебя опять пьянь провожать пойдет. — У меня у самой ноги есть, если что, — фыркнула та в ответ. — Да хорош, — растерянно вздохнул Кай. Он старался не вспоминать о том, что произошло раньше. Но вот ребята, кажется, и не забывали вовсе. Он кинул на Нарей усталый взгляд. Та, кажется, больше и не думала ни о чем, кроме бутылки в своей руке, читая состав и явно пытаясь найти там инструкцию, как лучше запускать бутылки в головы людей. Кай искренне надеялся, что такого там не написано. И с этой же надеждой в глазах кивнул ребятам, чтобы те начали играть. Утром музыка немного не звучала. Все были сонными, замученными, еще не влившимися в процесс. И, что естественно, Кай этому рад не был. Ясно было одно — платить он сегодня не будет. В один из небольших перерывов в помещение вбежала Най. Усевшись рядом с Рэй, она быстро разобралась с какими-то документами и ровно в четыре часа объявила: — Эй. Ребят. Нам пора. Легкий мандраж пробил каждого из пятерых. Сегодня и вправду был важный для них день. День, к которому они шли три чертовых года. Они, еще совсем молодые и начинающие, будут выступать на разогреве у чертовски известных олдскульных «Charred Wings». И эта была одна из немногих ступеней, с которых начиналась высокая лестница к вершине их будущей славы. Да, лестница была корявой. Да, некоторые ступени были прогнившими, некоторые слишком высокими, но каждую из них ребятам предстояло преодолеть. Выступать, как разогрев… Они еще ни разу не оказывались в такой ситуации. Каждый раз, как они выходили на сцену, то знали — в зале их ждет хоть один, два человека! Но здесь была не их публика. Не их люди. Уже когда музыканты подходили к большому клубу на несколько тысяч человек, они видели длинную очередь, стоящую к дверям. Люди ждали начала концерта, мокли под начавшимся дождем, но продолжали терпеливо стоять в очереди. Многие пришли сюда еще утром, стремясь урвать место у самой сцены. Мерзли, скучали, и все ради того, чтобы поближе разглядеть своих кумиров, чтобы стать чуть ближе к тем, кто выступает там, на сцене. И глядя на все это, Рэй понимала, что если бы это был концерт ребят, она бы стояла самой первой. Терпела бы жесткую давку у самой сцены. Терпела бы. И все ради их музыки… На входе у всех проверили документы, проводили в гримерку. Клуб, в котором выступала эта известная группа, был большим. Одна из самых больших клубных площадок всего города, вмещающая десять тысяч человек, если не больше. И здесь они должны были выступать. Для всей этой толпы. Их гримерка была небольшой, но светлой. Большие зеркала, стулья, пара мягких диванов, о большем не приходилось и мечтать. — Рэй, солнышко. Ты у нас гример? — поинтересовалась Энги, расположившись у одного из зеркал. — Гример, — сама же и подтвердила барабанщица. — Поиздевайся над парнями. Их блестящие рожи заснимут для лайва, а я хочу, чтобы они выглядели сногсшибательно, — именно так она заявила, вручив подруге свою косметичку. — И как часто над вами издеваются? — нервно усмехнулась Рэй. — Всегда, — послышался недовольный голос Рэдо, за которого Энги уже принялась. — А вы не чувствуете себя бабами? — Рэй принялась рыться в косметичке. — Эй-эй! Ты не расходись особо! Это, конечно, забавно, но бесцветная пудра — все, что тебе понадобится! Ребята — не Нэнси. — Ясно, ты просто садистка, — усмехнулась. Нарей. — Окей, кто первый. — Поиздевайся над Каем, его ждут на саунд чеке, — заявила Най, что как раз вернулась в гримерку. Если бы она знала, что в этот момент почувствовала Нарей, то попросила бы об этом Джи. Кай же лишь довольно усмехнулся. Когда Рэй села рядом и заставила его повернуть голову в ее сторону, он наглым взглядом уставился прямо ей в глаза. — Ни слова про дистанцию, понял? — тут же заявила рыжая, а после усмехнулась. — Ну что ж. Готовься к самому бабскому гриму в своей жизни. Все, что оставалось Каю — нервно сглотнуть и надеяться, что Рэй пошутила. Не орать же и не вырываться тогда, когда надо срочно бежать на проверку оборудования. Пришлось закрыть глаза и довериться рукам гримера. Именно в этот момент Нарей поняла, что не такая уж она и злая, какой сейчас очень хотелось бы быть. Ее бы воля — она бы в отместку за все его идиотские поступки накрасила бы бедного парня аки Нэнси. Даже помада была с собой, всегда лежала в левом наружном кармане рюкзака на всякий случай. Но тут уж ничего не поделать. Слишком ответственное для этих ребят было выступление. В очередной раз испытав уже привычное унижение в виде косметики, Кай опустил на голову свою серую шляпу и выскочил из гримерки. Нарей же принялась за Джуна. — Этот спокойный, — оповестила Энги, словно Рэй не парня гримировала, а подрезала когти доберману. — В отличие от братца… — А можно мне еще ресницы накрасить и короче тени такие, ярко-фиолетовые! — словно в подтверждение ее словам выдал Лео, что девушку до этого даже и не слушал. — Конечно можно, зайка, — охотно согласилась барабанщица. — Смотри, чтоб брат потом на рагу не пустил. Нарей усмехнулась. Джун сидел перед ней на гримерном стуле, Рэй стояла прямо перед ним и все равно понимала: он чертовски высокий. Даже в такой положении ему практически не приходилось поднимать голову, чтобы девушке было удобно. Если честно, это даже немного смущало. — Обещаю, это первый и последний раз, когда я так над вами измываюсь, — вздохнула девушка. — Вы еще не закончили? — Най снова появилась в гримерной, оглядела ребят. — Кая там оборудовали уже, вас ждем. Вам бы проиграть пару песен, время пока есть. Джи, тебе поставили установку, еще что-нибудь нужно? — Не, вроде нет, — покачала головой девушка. — Ребят, пойдемте? Рэй, ты пойдешь? — Еще бы. Идите, я вас догоню, — и Рэй принялась закидывать в косметичку разбросанную косметику. Ребята и правда убежали вперед, и Нарей, убравшись в гримерке, последовала за ними. В этом клубе она уже успела побывать. Да и в этой гримерной. Как никак, быть визажистом самой Нэнси — профессия достойная, где только девушка не была благодаря этому. Вот и сейчас, шагая к сцене, она совершенно точно знала, куда стоит повернуть. Но стоило девушке вывернуть из-за угла, как где-то в коридоре за ее спиной послышались громкие шаги и разговоры на чистом английском. Прижавшись к стене, девушка выглянула из-за угла. Из одной из гримерок вышел мужчина лет сорока, одетый в черные джинсы и футболку. Его длинные темно-каштановые волосы были собраны в хвост, в руке он покручивал медиатор и громко говорил с кем-то по телефону. В этом мужчине Рэй не могла не узнать гитариста «Charred wings». Болтая с кем-то по телефону, он зашагал вперед по коридору, а за ним потянулись двое накаченных мужчин, явно призванных защищать звезду от назойливых фанатов. Нарей слышала о паре инцидентов, когда именно его, Хироки Тайро, гитариста «Charred wings», чуть не избили хэйтеры. Однажды у него и вовсе похитили дорогую гитару. Что уж говорить о фанатах, которые готовы были порвать его на маленькие сувениры. Именно поэтому лидер группы когда-то буквально заставил друга обзавестись телохранителями хотя бы на концерты. Нарей еще несколько секунд наблюдала за удаляющейся фигурой гитариста, а потом, громко чертыхнувшись, рванула к сцене. Ребята уже давно пытались настроить свои инструменты. Сцена уже была подготовлена для хедлайнеров, были занавешены плакаты с их названием, накрыта тканью барабанная установка, стоящая на небольшом возвышение за установкой для Энги. За кулисами туда-сюда бегали иностранцы из команды стаффа «Charred wings», отстраивая их инструменты и проверяя, все ли готово. А на сцене отстраивались ребята. Кажется, скучал только Кай, уже давно покончивший с настройкой и ожидавший начала прогона. — Кай! Кай! — громко зашептала девушка, замахав рукой. Блондин заметил ее не сразу. Даже сейчас, стоя на сцене, он все еще казался каким-то странным, уставшим, растерянным. Подняв на девушку замученный взгляд, он удивленно моргнул, попросил Джуна проверить, если что, микрофон, и направился к девушке, что отчаянно размахивала рукой. — Что случилось? — Кай!!! Черт, понятия не имею, почему позвала тебя, но там Хироки Тайро!!! — громко зашептала рыжая. Кай не выражал никаких эмоций еще ровно две секунды. Только после этого он распахнул глаза и уставился на девушку. — Погоди. Это то, о чем я думаю? — Он один сейчас в коридоре! Только охрана! И ни одного фаната, Кай! — Черт, да что ж ты со мной творишь-то! Джун! Вокал на тебе, вернусь через десять минут! — крикнул он на сцену и прежде, чем Джун хоть что-то успел ответить, блондин рванул за Нарей. — Сюда! — Рэй сама не успела понять, как поймала парня за руку и потянула по длинному коридору в другую сторону. Да и Кай на этот жест почти не обратил внимания. Главное — Хироки Тайро! Его кумир был где-то здесь! Кай чувствовал себя бешеным фанатом, одним из тех, кого он недолюбливал и сам. Но ничего не мог с собой поделать… — У тебя есть на чем расписаться? — Рэй быстро шагала вперед и, кажется, лихорадочно соображала, что можно подсунуть в руки гитаристу. — Погоди, — и Кай, притормозив, схватил со стоящего за сценой стеллажа несколько листовок, на которых красовалась общая фотография всех членов «Charred wings». — Вот теперь есть. Рэй притормозила за углом, прижалась к стене, выглянула в коридор. — Черт… — слышится ее обиженный голос. — Он когда-нибудь расстается с охраной? — Скажи спасибо, что он сейчас только с охраной, — отозвался Кай, тоже выглядывая из-за угла. Гитарист стоял у одной из дверей, продолжал с кем-то говорить по телефону. — Охрана нас к нему не подпустит… Я слышал, как в предыдущем городе группа поддержки пытались взять у него автограф, но их не подпустили даже на метр. — Черт. Их надо как-то отвлечь, — буркнула рыжеволосая. Кай с задумчивой усмешкой покосился на нее. Рэй кусала губу, перебирала пальцами край просторной темной футболки, пыталась сообразить, как им поступить. В конце концов, времени у них было не так много, чтобы исполнить заветную мечту — в живую пообщаться с кумиром. Вот только соображать им долго не пришлось. Как ни странно, прямо на их глазах Тайро отвлекся от телефона, вздохнул, что-то сказал одному из охранников, протянув ему телефон. Видимо, попросил того отнести мобильник обратно в гримерку. Тот скрылся за дверью, а гитарист, потянувшись, огляделся, а после внезапно резко показал в другую сторону коридора, закричав: — Oh my God! There’s someone there! Check it! Охранник незамедлительно ломанулся вперед, подбегая к одному из поворотов. Что до гитариста, так он прямо на глазах Рэй и Кая растянулся в довольной улыбке и, ни секунды не думая, рванул в обратную сторону от охранника, на ходу выкрикивая на чистом японском: — Свобода, мать их! Попались! Свобода! Именно в таком виде сорокапятилетний мужчина промчался мимо поворота, за которым прятались Нарей и Кай. Те так и замерли. Они удивленно пялились вслед Хироки Тайро, а после переглянулись друг с другом. В глазах обоих молодых людей так и читались удивление и шок. Когда мимо них пролетели два охранника, пытаясь вернуть своего подопечного, Кай и Рэй вновь спрятались за стеной. — Он от охраны сбегает, охренеть можно! — выдала Рэй. — Идем! Найдем его быстрее! — девушка, снова крепко схватив Кая за руку, рванула в другую сторону обратно к сцене. — Стой, куда мы?! — Я знаю, как можно срезать! Не задумываясь ни о чем, Нарей выскочила на сцену и спрыгнула вниз, как и Кай. За ними только удивленно наблюдали их друзья, все еще пытающиеся отстроить инструменты. — Какая муха их укусила? — вскинул брови Рэдо. — У нас разогрев на носу, а они бесятся? Тем временем эти двое пробежали через зал к двери сбоку, заскочили внутрь, оказавшись в одном из многочисленных коридоров. — Откуда ты тут все знаешь? — Нэн выступала здесь дважды, — отмахнулась рыжая, завернув за угол и прислушавшись. — Слышишь? — они оба выглянули из-за угла. Тайро как раз шагал по коридору, опасливо оглядываясь по сторонам. Кажется, он умудрился удрать от охраны, завернув в один из узких переходов, но сейчас за его спиной снова слышались громкие шаги и голоса. — Черт, — гитарист вздохнул. — Ни минуты покоя… — раздраженно пробормотал он, поднял взгляд и тут же замер, заметив две светловолосые головы, высунувшиеся из-за поворота. Парень блондин и рыжая девчонка, появившиеся так внезапно и с восхищением пялящиеся на него с расстояния, настолько удивили гитариста, что еще пару секунд он просто смотрел на них в ответ. Но как только голоса охранников послышались совсем близко, парень и девушка поманили гитариста к себе в укрытие. Больше Тайро ни секунды не думал. Он тут же рванул к странной парочке, спрятавшись за неприметным поворотом коридора, и сделал он это вовремя: оба секьюрити прошли мимо, троих человек даже не заметив.  — Ха! Охранники еще! Зрение проверьте, парни, — победно усмехнулся мужчина, когда шаги охранников стихли. Тогда он, наконец, обернулся к своим спасителям и внимательнее их рассмотрел. — Спасибо, ребят, честное слово, задолбали по полной с этой охраной, — произнес он. — Никто меня не сожрет тут, а старик Крис развел скандал. А вы, собственно говоря, кто? Нарей и Кай еще некоторое время молча пялились на знаменитость, что говорила с ними на их родном языке без толики превосходства или снисхождения в голосе. Хироки Тайро, их кумир, стоя перед ними казался совсем другим, нежели, нежели на фотографиях или со сцены. Для начала он казался выше. Выше Кая это уж точно. А еще очень странным казался взгляд его карих глаз: добродушным и насмешливым. Кажется, он вовсе не был сбит столку тем, что парень и девушки, в дети ему годящиеся, сейчас спасли его от собственных охранников. — Я вокалист группы, выступаем у вас на разогреве, — тут же выдал Кай, не отрывая от мужчины внимательного взгляда.  — А я их гример, — спохватилась Рэй и тут же добавила. — Мы ваши фанаты! И в ответ мужчина добро рассмеялся: — Ох боже мой, из огня, да в полымя, мне уже убегать от вас? Снова блондин и рыжая удивленно переглянулись. — Да ладно, я шучу, — успокоил их гитарист. — Группа разогрева, значит? Я думал, вы там разыгрываетесь. — Разыгрываемся, — кивнул в ответ Кай. — Я одной ногой тут — другой там. — Но тут такая возможность потребовать у вас автограф, обойдутся пока и без вокалиста, — выдала Нарей. — Можно же, правда? — Ах, так вы меня тут спасли только ради автографов? Эх, беда-беда. Ну что поделать, ручка есть? — рассмеялся мужчина. Ручка была. А еще и пригодились те листовки, что Кай так удачно заметил. — Только нам их нужно шесть штук, — усмехнулся блондин, ловя на себе насмешливый взгляд кумира. Странно было вот так вот просто стоять с человеком, из-за чьей музыки когда-то собрал группу, и говорить с ним. Так просто! И только внутри что-то странно ныло от радости. Кай осторожно покосился на Нарей. Та буквально не отрывала восхищенного взгляда от Тайро, радостно улыбаясь и глядя на него большими карими глазами. Кажется, она не видела никого, кроме этого человека, и хотела запомнить навсегда этот странный момент спасения гитариста. Хотела запомнить и его усмешку, и голос, хотела запомнить, как просто так запросто с ним общалась! — Нагло-нагло, — усмехнулся гитарист, но забирал из рук Кая и Рэй ручку и листовки. — Ну давайте, пока меня не нашли, кому писать? А то сейчас нажалуются эти двое Крису, будет обидно. Давно от лидера не получал, ага. Ну так что, давайте скорей, малышка, как звать? — А… Нарей, — быстро выдала та, и ровно через пять секунд получила подписанную листовку. Девушка воззрилась на этот листок бумаги, покрытый типографской краской, как на самую ценную вещь в ее жизни. А Тайро тем временем продолжал: — А ты? — Кай. — Вокалист, значит, да? — пробубнил мужчина, быстро расписавшись на листовке и протянув ее блондину. — Лидер? — Да, что-то вроде… — О! Ну, лидер, удачи тебе. Я слышал, что вы еще не очень известная группа, удивился, как вы смогли попасть к нам на разогрев. Удачливые? Ты при напролом, парень. Иного пути в шоубизе не будет. И, пожалуйста, — он с мольбой взглянул на Кая. — Когда прославитесь — не приставляй к своим гитаристам охрану. Крис, тварь, выбесил… Кому еще писать? — Сигами Джи. — Сигами… Джиии, — мужчина прислонился к стене и быстро написал имя девушки на листовке. — Этот тоже из твоей группы? На чем играет? — Джи барабанщица, — вступилась за подругу Нарей. — Ох ты! Извините-извините, девушка в группе, как забавно, знал я одну такую… Следующий? — Такахаши Рэдо, гитарист. — Ну наконец-то гитаристы пошли! — Тайро расплывается в улыбке. — Я ему большими буквами даже напишу, от гитариста гитаристу. Свои люди! Вот, передавай ему, обязательно послушаю, как он играет. Хотя нет, не передавай, мы, гитаристы, люди чувствительные, вдруг разволнуется, беда будет. Еще есть кто? — Да, — продолжил Кай. — Лео Миллер. Черт, или ему вторая фамилия больше нравится… Хотя, это вряд ли. Лучше Миллер напишите. Пока Кай раздумывал над фамилией, он и не заметил, как нахмурился гитарист. Мужчина напряженно уставился в листок, не спеша выводить ровным почерком имя гитариста. — Лео Миллер… Иностранец, что ли? — тихо поинтересовался он. — Почти. Его мать британка, — сообщил Кай. Мужчина хмыкнул. Оставил очередной автограф под именем беловолосого. — По логике вещей басист остался. Звать как? — уже ставя автограф произнес мужчина и теперь он лишь ждал ответа, чтобы быстро записать чужое имя, отдать все автографы этой забавной парочке и пойти готовится к выступлению. Наконец, имя басиста прозвучало. — Сэо Джун. Рука у мужчины дрогнула. Он нахмурился. Еще несколько долгих секунд он смотрел на листок, прежде, чем переспросил: — Как зовут, говоришь?.. — Джун. Сэо Джун, — повторил Кай, и мужчина уставился на листок. — А. Показалось, — выдал он, быстро записав имя басиста и отдав листок Каю. — Что ж, ребятки. Время не ждет. Крис небось рвет и мечет. Я вас запомнил! Давай, парнишка, постарайся, все когда-то начинали с малого. Надеюсь, в следующий раз мы уже встретимся, как равные. И мужчина, махнув рукой, быстро зашагал назад, к своей гримерке. Рэй и Кай, держа в руках подписанные им буклеты, пялились ему вслед. — Охренеть, — выдала Рэй. — Я только что говорила с самим Хироки Тайро. Кай. Ущипни меня. Я теперь от вас не отвяжусь, я буду с вами на все концерты гонять, раз вы такие дохрена везучие. Кай сам не понял, как заторможенно кивнул. Он лишь успел подумать о том, что теперь измываться над их мужской честью будет не только Джи. А потом он услышал собственное имя, что буквально проорали в микрофон на сцене: — Кай!!! — Сука! — блондин буквально сорвался с места, вспоминая о саунд чеке. Что до Рэй, так та на мгновение растерялась, кинулась сначала в одну сторону, потом махнула рукой, дернулась за Каем, постояла пару секунд и все же, чертыхнувшись, побежала за кулисы, чтобы посмотреть на ребят. Кая там уже ждали. Стоило блондину появиться на сцене, как он тут же словил четыре укоризненных взгляда. — Да тут я, тут, — отмахнулся блондин. — Джи, это тебе. Это тебе Лео, это Джунни, а это тебе, чувак. Все четверо ребят удивленно уставились на буклеты в руках. — Нахрена мне рекламка? — недоуменно нахмурился красноволосый, а Кай, вздохнув, вырвал ее из рук друга, перевернул обратной стороной и снова сунул Рэдо в руки. Выражение лица гитариста изменилось в один момент. — О господи. Только не говори мне, что это реально. — Реальней некуда. — Ты что, встретился с ним без меня?! Без меня?! — С тебя соло без лажи, — усмехнулся Кай. — Да хоть лажа без соло, что попросишь! Кай довольно заулыбался и двинулся к микрофону. — Давайте прогоним все по-быстрому без остановок, — кинул он ребятам, и когда за спиной послышались барабаны Энги, он снял со стойки микрофон. Сейчас, стоя на большой сцене перед пустым залом, Кай уже чувствовал, как дрожат его колени. Та самая ступенька к славе, высокая, на которую придется с трудом взбираться, появилась прямо перед ним. Надо было продолжать бороться. Однако, в тот момент, утонув в своих мыслях и переживаниях, Кай не видел, как в конце черной коробки зала у бара с пивом в руках стояли двое мужчин. Кристиан Свитч, вокалист «Charred Wings», и Хироки Тайро, их гитарист — лучшие друзья уже тридцать лет как. — Ну? Что скажешь? — Тайро пихнул друга локтем, кивнул на сцену, на что Крис только пожал плечами. — Да, думаю, ты прав. Что-то в них есть, — хмыкнул он. — Посмотрим, как они выдержат проверку разогревом. Тут у нас многие ломаются… То ли удачливые, то ли с менеджером повезло, что они к нам попали. В то же время за кулисами стояла Нарей. Она смотрела на ребят с восторгом на лице, с радостью в глазах. Она точно знала — они не сломаются. Да, будет тяжело. Да, будет очень и очень сложно преодолеть это раз, два, может даже три, а то и десять. Им будет сложно идти вперед, как было сложно и Нэнси три года назад, когда она только-только начинала идти к своей цели. Да. Будет сложно. Но Нарей ни на секунду не сомневалась, что в следующий раз «Charred Wings» и «Now or Never» встретятся на равных. И девушка только могла надеяться на то, что к тому моменту она до сих пор будет рядом с ними, ведь их музыка — одна из самых важных вещей в ее жизни. Вот только сейчас, глядя на Кая, она думала о том, что его поведение по-прежнему оставалось довольно странным. Даже сейчас, стоя на сцене, он казался каким-то замученным и поникшим… Словно думал о чем-то таком, что даже музыка не приносила должного утешения или удовольствия. Когда ребята прогнали пять песен и ушли в свою гримерку, Рэй тут же увязалась за ними, не стоять ведь одной за кулисами. В гримерку Кай шел молча. Он вертел в руках подписанный Тайро листок, но теперь на автограф смотрел без восторга. Смотрел с напряжением. Нет, только Рэй заметила, каким странным был вокалист сегодня. Странным до ужаса. — Ты чего такой кислый, блондинка, — усмехнулась Джи, закинув руку ему на плечо. — Давай, взбодрись! Ух… Разогрев у этих ребят… Сложненько будет. Нарей, что все это время наблюдала за Каем, видела, как он нахмурился. Кажется, Джи не стоило этого говорить, но ровно через секунду Лео, шагающий рядом, закинул руку ему на второе плечо и задумчиво выдал. — Никогда не выступал перед такой толпой. Сколько их будет? Десять или двадцать тысяч? Снова Кай не ответил, от чего-то нахмурился. — Это вместимость двадцать тысяч, — хмыкнул Джун брату в ответ. — И это только фан-зона. Еще есть вип-места. — Ага, видели очередь? — Рэдо задумчиво потянулся, а после спрятал руки в карманы, вздохнув. — Они там до самой проезжей части растянулись. Я слышал, кстати, что на такие концерты продюсеры бегают. Правда, контракт у нас еще есть, но он ведь всего на год… Нарей поджала губы и покачала головой. Если честно, ей хотелось пнуть каждого из четверых ребят. Неужели они и вправду не видели, как их слова действуют на Кая? Кажется, не видели… И только блондин нервно сжимал в руке листок. До гримерки они дошли быстро, все тут же принялись рыться в поисках концертной одежды. Именно в этот момент в гримерку заглянула Най. — Вы видели эту очередь?! — выдала она, едва появившись на пороге. — Зал наполовину полон, а очередь до сих пор не кончается! — Охренеть, сколько народу, — Энги удивленно оглянулась на менеджера, а после, фыркнув, стянула с себя майку и огляделась в поисках рубашки. — Эм… Джи? — удивленно выдала Рэй, словно напоминая подруге, что кроме нее тут находилось еще четверо парней. — Что Джи? Да чего эти балбесы в бабском теле не видели? Я же не стриптиз тут танцую, боже. Мне лень ждать, пока они стройными рядочками выползут отсюда, — фыркнула девушка, со спокойной душой натянув белую майку, а после, потянувшись за рюкзаком, Энги принялась рыться в поисках белых джинсов. Ровно через секунду поисков девушка удивленно захлопала глазами. — Бля-я-ять… — раздался ее нервный смешок. — Кай… Кай, малыш, не убивай, я это… Шмотье забыла. В тот же момент сбоку послышался нервный голос Джуна: — Да я тоже кой-чего забыл. Кай, не бей, ок? Ничего страшного. — Серьезно? — нахмурился Рэдо. — Ребят. Вы видели, сколько народу пришло? Мы тут, блин, и так не в почете будем, лажать нельзя, а вы решили и на сценический образ забить? — Шмотки? — Лео поднял удивленный взгляд. — Погодите, вы что, всегда в шмотках выступаете этих белых? Вот черт. Кай, не вели казнить! Ну идиотом родился, ну что поделать, в брата пошел! — Ты вообще не взял?.. — послышался слабый усталый голос Кая. — Взял конечно, у меня трусы белые. Могу только в них выступать — подвоха никто не заметит. — Блин, разогрев — это серьезное дело, ребята, — искренне возмутилась Най. — Ваш внешний вид был основной запоминающейся фишкой! — Да знаем мы, Най! — раздраженно отозвалась Энги. — Блять. Сгонять мы за одеждой уже не успеем, да, Кай? — Да какое «сгонять», там уже почти все двадцать тысяч в сборе, — фыркнул Рэдо. — У нас сорок минут до выхода. Эти люди за наше существование нас сожрать готовы, а если мы опоздаем — то вообще жопа будет. Подумали? — Кай? Что делать? — уже в который раз послышался этот дурацкий вопрос, и лишь Нарей, что оставалась не у дел, нервно взглянула на парня. Он так и сидел на диване, облокотившись о колени, смотрел куда-то в пол. — Кай! — Блин, Кай, прости! — А если так выступим, Кай? Хотя, выхода-то нет. — Блин, там такая толпа, даже на конкурсе не было так стремно, как сейчас! — Как, блин, теперь не облажаться. Кай? — Кай! Сколько раз его имя прозвучало за этим несколько секунд Рэй не знала. Просто в какой-то момент эта ситуация показалась ей абсурдной! Пятеро человек устремили свои взгляды на блондина, что молчал все это время, как на единственного человека, что сейчас смог бы им помочь. Словно только его мнение здесь все и решало… Он был лидером, он был тем, кто отвечал за все косяки, принимал важнейшие решения. И сейчас он просто тяжело поднялся с места, зарылся рукой в свои светлые волосы и вышел из гримерки, громко хлопнув дверью. Не проронив ни единого слова. Ребята замерли, удивленно глядя ему вслед, и только Нарей, кажется, осознавала, почему он так поступил. — Ну что? Доигрались? — послышался ее строгий голос и не то что ребята, даже Рэдо взглянул на девушку удивленными глазами. А что Нарей? Она лишь покачала головой: — Не понимаете? Ну оно и видно. Кай, конечно, ваш лидер, но не мамочка же, — фыркнула она, поднимаясь с места и направляясь в коридор. В гримерке остались лишь ошарашенные друзья, пытающиеся понять, что сделали не так. А что до Нарей, так она видела такое поведение уже однажды. Видела на примере собственного брата. Наоя. Вопреки мнению многих, в группе «Sid is Dead» лидером был именно он, барабанщик, а не вокалистка Нэнси. В то время, как Нэн являлась главной изюминкой и лицом группы, Наой был их главной опорой. И тогда ни Ёго, ни Нэнси не понимали, что «опора» и «мамочка» — вещи разные. Вот и ребята забыли о существовании этой тонкой грани… Этот клуб был очень и очень большим. Площадка вместимостью двадцать тысяч предполагала большую сцену, гримерки и длинные запутанные коридоры, числу которых не было предела. Иногда это запутывало, а иногда и помогало… Как и в этот момент… Каю просто хотелось остаться наедине с собой, с собственными мыслями. Просто один на один. Именно поэтому он остановился в одном из коридоров и медленно сполз вниз по стенке, зарываясь пальцами в свои светлые волосы. Колени дрожали, а руки тряслись. Внутри бушевала целая буря, ему просто хотелось остаться в тишине, никуда не идти, никого не слушать, ничего не делать. Кай не понимал, почему. Сейчас он просто сорвался. И не знал, что делать дальше. Сколько времени прошло с тех пор, как он сбежал? Пять минут? Десять? Но в какой-то момент в коридоре послышались спокойные шаги и замерли ровно перед Каем. Тишина. Парень то ли не обращал внимания на непрошеного гостя, то ли не собирался первым поднимать голову. — И долго ты собираешься тут сидеть? Кай не удивился, что не узнал шагов. Зато голос был знакомым. И, если честно, он ожидал увидеть перед собой Рэдо или Джи, но нет. Перед ним стояла Нарей. Нарей, что скрестила руки на груди и теперь смотрела на него внимательным взглядом. Кай поднял голову, откинулся спиной на стену, усмехнулся. Кажется, он пытался казаться таким, каким был обычно, на Рэй все равно видела в его усмешке некую вымученность и дикую усталость. — Ты же лидер, Кай. Думаешь, можешь просто так бросить свою команду там? Они ведь без тебя не смогут собраться. Кай все с той же усмешкой на губах просто закрыл глаза и покачал головой. — Я не хочу на сцену, — честно признается он тихим и хриплым голосом. — Страшно признаться, но не хочу. — Слабак, — фыркнула Нарей и на всякий случай ткнула парня мысом берца в ногу, словно тихонько пнула. — И что? Собираешься тут так и продолжать сидеть? Это даже не смешно. Что до Кая, так он продолжал усмехаться. Не ожидал. Ко всем прочим чувствам, дрожащим коленям и рукам прибавилось еще и легкое удивление. Перед ним стояла эта рыжая мелочь, скрестив руки на груди, нахмурившись и, видимо, пытаясь показать весь свой устрашающий вид. Кажется, она была искренне уверена, что выглядит пугающе или настораживающе, но нет, это было не так. Скорее, Каю это показалось милой актерской игрой, в которой актер до ужаса сильно вжился в роль. Странно, что он думал об этом сейчас… Странно, что эти мысли пробивались сквозь рой других, гораздо более важных… — Знаешь… Я впервые чувствую себя так хреново перед сценой, — усмешка с губ Кая мгновенно куда-то исчезла, он сейчас же стал задумчивым, опустил на глаза ладонь. — Я не хочу возвращаться к ребятам. Я не хочу слышать эти их «Кай, что делать?»… Я всегда пытался разобраться с возникающими проблемами, но сейчас, почему-то, не могу. Меня это дико бесит и страшно пугает… Лео забыл утром медиаторы, а Джи даже не подумала о барабанной установке… Сейчас они забыли шмотки и тут же начали паниковать и спрашивать меня, что делать… А я-то откуда знаю? — Ты лидер. И на тебе лежит ответственность. Ты же не хочешь от нее убежать? — голос Рэй прозвучал громче, словно девушка стала ближе. Когда Кай приоткрыл глаза, то обнаружил ее присевшей перед ним на колени, задумчиво разглядывающей стену над его головой. — Ответственность?.. — тихо переспрашивает парень. — Хах… И правда… Я сбежал… — Не подумал об этом? — Нет. Сорвался с места и оказался тут. Хочу остаться один. — Не самое лучшее место и время, не находишь? Кай, если не ты, то кто? — Вот именно это меня и бесит! — эти слова Кай не сказал, прошипел, стукнув по полу кулаком. — Если не я, то кто им поможет? Если меня не будет, то к кому они все кинутся?! Я ведь не могу решать все их проблемы!.. Я же… А если я не всегда смогу быть рядом?! Кажется, Нарей только что сама чем-то задела парня. Запрокинув голову, он тяжело вздохнул, а после взглянул на свои руки. Пальцы дрожали. Парень нервно судорожно сглотнул, а после тихо произнес. — Там такое дикое количество людей… Мы выступали для тысячи, для двух… Еще на конкурсе «Marity», но там не было такой дикой ответственности, там не задумывался о том, сколько людей тебя услышат… Я думал лишь о том, что должен победить SID, а сейчас того и гляди боюсь облажаться. — Ну облажаешься. И что с того?.. — слова Нарей прозвучали так странно, что Кай аж поднял на нее взгляд. Она говорила это так, словно сейчас они разговаривали о каком-то пустяке типа заваленной контрольной в школе или о заваленном экзамене. И не похоже, что Нарей, гример одной из чертовски популярных вокалисток, не понимала, о чем говорит. Она наверняка сотни раз видела, как Нэн выходит на сцену. Так что сейчас было бы глупо обвинять эту девушку в незнании. Но от чего-то ее спокойствие оказалось заразным, в какой-то момент Кай задумался — а почему он, собственно говоря, психует? — Думаешь, они будут гнать тебя со сцены? — пожав плечами, продолжила Нарей. — Правильно, будут. Но какая разница? Разве не все равно что они о вас подумают? Одни будут прогонять, но среди них так или иначе найдутся те, кто захочет вас услышать снова. Разве не так? Если бы я волновалась о том, что обо мне думают, то ни за что бы не сидела сейчас здесь и не пыталась тебя поддержать. Так что бери ноги в руки и дуй в гримерку. — А, так вот что ты делаешь, поддержать пытаешься. Странный способ, — снова грустно усмехнулся Кай. — Плевать, что подумают они… Я не хочу в очередной раз подвести ребят. Я до сих пор помню, как упал на сцене три года назад. И хрен знает, почему. Из-за недосыпа, волнения или хренового самочувствия… Нарей тихо хмыкнула. — А чего ты боишься на самом деле? — тихо произнесла она, и этот вопрос заставил Кая замереть. Нарей ответа не дождалась. Вместо этого она протянула к Каю руку и задумчиво коснулась пальцами растрепанных светлых волос. — Думаю, самым страшным было бы выйти на сцену и осознать, что всем тем тысячам людей, что пришли сюда смотреть абсолютно не на вас, максимально плевать на вашу музыку. Осознать, что во всей толпе на тысячи людей не найдется ни одного человека, что будет ждать вас и слушать. Безумно страшно осознавать, что годы упорной работы не будут никому нужны и интересны. С каждым словом Нарей Кай все сильнее и сильнее мрачнел. Он привык разглядывать людей, как отрытые книги. Но теперь открытой книгой он чувствовал самого себя. Пока она говорила, пока нарочито медленно произносила слово за словом, Кай не мог оторвать от Нарей взгляда. Он видел ее. Ту самую девушку, которую хотел вновь разглядеть в малышке-Рэй: в чем-то жесткую, уверенную, хладнокровную. Она говорила такие слова имея одну цель — задеть Кая. Это было очевидно. Блондин усмехнулся. — Так выглядит твоя поддержка? — тихо спросил он, сощурив глаза. Нарей замолчала. Взгляд ее карих глаз, задумчивых, спокойных, был направлен прямо ему в глаза. Ее пальцы все так же задумчиво перебирали светлые пряди его волос. А потом она тихо спросила. — Я правда, да? — она не дождалась ответа. Опустившись на колени, Нарей подалась вперед, обвила тонкими руками его шею и крепко обняла парня. Кай застыл. Вот уж чего, а такого он не ожидал от Нарей, только не от нее. Не ожидал прикосновений, не ожидал объятий. Он ощущал жар ее кожи, чувствовал приятный запах от ее кудрявых рыжих волос. Как настоящее пламя она обжигала его своими прикосновениями, своими поступками, и обжигали ее тихие, едва слышные слова: — Я буду стоять в этой толпе и ждать вашего выхода с большим трепетом, чем выступления «Сharred Wings». Я буду кричать, подпевать вам и прыгать от восторга. — шепнула девушка. — Пой для меня. Обещание она исполнила. Ровно через сорок минут она стояла среди огромной толпы и с нетерпением смотрела вдаль, на сцену. Да, ей, как и всем остальным ребятам, было выделено бесплатное место на балкончиках VIP-зоны. Внизу перед сценой собралась огромная толпа. Двадцать тысяч! Это никак не укладывалось в голове девушки. Даже VIP зона была почти забита, хотя такое случалось редко. И все же, «Charred Wings», стартовавшие еще в конце девяностых — ребята очень известные. Они могли бы собрать не десятки, а целую сотню тысяч зрителей, и в других городах этой страны они так и сделают. Это здесь арендованный концертный клуб имел такое ограничение. А не было бы у Най серьезных связей, на месте ребят был бы кто-то куда более известный… Рэй нервно закусила губу. Она волновалась. Волновалась за NON. Они должны были выдержать это чертово испытание. И вот они впятером появились на сцене. В ту же секунду тысячи радостных выкриков и свист окатили музыкантов с ног до головы: одни были просто рады, что на сцене хоть кто-то наконец появился, другие реально хотели разогреться, третьи принимали ребят за первый признак того, что совсем скоро появятся хедлайнеры. Но были и те, кто, кажется, до глубины души оскорбился их присутствием. Среди радостного воя раздался свист, разочарованные вздохи. И как бы сильно Рэй хотелось, чтобы ребята не слышали этого… И к ее счастью раздавшаяся музыка заглушала чужие голоса. Пока играл проигрыш, Кай придвинулся к микрофону. — Хэй, — его голос, хриплый и немного дрожащий, разлетелся по огромному залу. Что он собрался говорить? А главное, зачем? — Вы же хотите поскорей увидеть «Charred Wings»? — усмехается парень в микрофон, получив в ответ оглушительный вой толпы. — О да, мы тоже хотим. Вы же понимаете, что мы не уйдем отсюда, пока не отыграем наш сет? — Кай, как ни странно, усмехается, услышав возмущенные восклики и вой. — Итак, мы начинаем! Покажите нам, как вы любите «Charred Wings». Кай запел. Снова заиграла их музыка, музыка, которую они хотели показать всему миру, и сейчас, на этом концерте, где они не являлись желанными гостями, они лишь делали очередной шаг вперед. Чего бы то ни стоило они впятером преодолеют любые преграды. Четверо музыкантов, стоя за спиной вокалиста, урвали одну единственную секунду, чтобы переглянуться. Сколько же чувств и эмоций было вложено в эти короткие взгляды… Они собирались, распадались, собирались вновь, часами не выходили из реп-точки, они не спали, они трудились, они делали все, чтобы стоять на этой сцене, пропахшей потом, дымом пиротехники и адреналином. И они не собирались отступать. А за сценой стояли пятеро мужчин, что смотрели на этих новичков с задумчивыми усмешками на губах. Когда-то они и сами были такими юнцами, только начинавшими карьеру. — Эй. Тайро, ты уверен? — Крис пихнул друга плечом. — Боюсь, что да, — отозвался гитарист. — Вот тот басист — Сэо Джун?.. — Ты же не слепой, не видишь? — Я второго вижу. Беленького. Вот он — копия. — Ох, закрой рот, — рассеянно ответил Тайро. — Ну, и как тебе их звучание при полном-то зале? В ответ вокалист лишь пожал плечами. — Неплохие. И звучание у них необычное. Правда, будь они чуть потяжелее, то больше вписались бы в наш формат. Хотелось бы знать, что они будут делать после того, как закончится их контракт… — Крис, похлопав друга по плечу, направился куда-то в сторону, к остальным друзьям. В то время Нарей с трудом пробиралась все ближе и ближе к сцене. Первая песня подходила к концу, а значит можно было начинать волноваться. Волноваться за парней, за Джи, хотя той, кажется, было веселее всех. Энги всегда отрывалась на сцене. И не зависимо от того, репетиция то, или выступление, она всегда вставала из-за установки взмокшей и покрасневшей. Но если за Джи и за парней можно было не особо переживать, то за Лео и Каем Нарей следила практически не сводя глаз. Кейт буквально умоляла подругу поддержать беловолосого. И Рэй даже отсюда могла видеть, как тяжело тому давалась игра. Он был скован. Он был напряжен. Но он старался, и он улыбался от счастья находиться на сцене перед большой толпой… Рэй вовремя достала телефон. Сфотографировала беловолосого. Она знала, кому отправит фотографию его радостного лица. Кай допел первую песню. Глубоко вдохнув и выдохнув, он уставился в темный зал. Как всегда, со сцены невозможно было разглядеть чужих лиц. Все люди сливались в одну большую серую ревущую толпу, что размахивала в воздухе руками. И, может быть, в этой ситуации такое видение даже было на руку. Не стоит задумываться о настроении каждого зрителя, когда можно увидеть всех целиком. И сейчас, когда за спиной парня стихли гитары, толпа зашлась одобрительным воем. Но сквозь этот вой вырвались первые крики: — Хва-а-ати-и-ит! — Валите нахер! Кай склонил голову, тихо усмехнулся. Он ожидал этого. И к этому был готов сильнее всего. Правда почувствовать такое отношение на собственной шкуре в живую оказалось гораздо более неприятно. Кай оглянулся на Джи, кивнул ей, и Энги кивнула в ответ, покрутив в руках палки и ударив по барабанам. Не стоило обращать внимания. Вот и все. Все с чего-то начинали, все через это проходили. Разве нет? Снова его голос прорезается сквозь гул толпы. Вот только недовольные крики десятка самых нетерпеливых продолжали вырываться каждый раз, как Кай замолкал. Сначала это пугало. Но к четвертой песне это уже начало порядком раздражать. — Неужели они не могут просто заткнуться, — шикнула Нарей, глядя на сцену. —  Хватит! — Валите со сцены! — Мы пришли на «СHW»! — Долой разогре-е-ев! Эти крики продолжали вырываться из толпы, а ребята, уже взмокшие после игры, переводили дух перед последней песней. — Ну что, — Рэдо усмехнулся, — чувствуешь унижение? Кай усмехается в ответ. — Чувствую, что хочу показать им, на что мы способны. Зазвучала новая песня. Последняя на сегодня. — Они не кажутся особо подавленными, — тихо шепнула Най, когда Нарей, преодолев толпу, вернулась к своему месту в VIP-зоне. — Они шикарно отыграли. Без лажи. Без ошибок и сбитого ритма, — отозвалась она. — Это не их зрители, так что плевать, что они подумают. Среди этих людей все равно найдутся те, кто захочет их услышать вновь. Рэй внимательно следила за тем, как ребята разбирают установку, как утаскивают гитары, а толпа снова томится в ожидании хедлайнеров. А тем временем за сценой ребята пытались вывести из шокового состояния Рэдо после того, как тот лично столкнулся с Хироки Тайро. Кумир хлопнул его по плечу и вручил медиатор со словами: «Чтоб ловить не пришлось». Кто ж знал, каким шоком это станет для самого уравновешенного человека в их компании… Когда ребята прибежали в VIP зону, на сцене все еще никого не было. — Вы молодцы, — сейчас же выдохнули Нарей и Най, когда парни упали рядом с ними на стулья, облегченно вздохнули, но Нарей почти не обращала внимания на других ребят. Она смотрела на Кая. Он тяжело дышал, сидя на неудобной скамье балкона. Он закрыл глаза. Он приходил в себя, пока Рэй не пихнула его локтем. — Я же говорила, — тихо произнесла она. Тогда Кай открыл глаза. Он взглянул на девушку, и тогда Рэй в очередной раз увидела в его глазах нахальную, но такую притягательную усмешку. — Я пел для тебя. Рыжая застыла. Она и не подозревала, сколько эмоций способна была вызвать всего лишь одна фраза, сказанная нужным человеком. Она хотела что-то ответить, но ее слова потонули в диком вое и визге. На сцене появились они. Те, кого так ждала толпа. И, как ни странно, даже Кай и Рэдо подскочили со своих мест, завыв вместе с толпой. — Фанаты чокнутые, — усмехнулся Джун, что слышал песни этой группы от силы раз десять, а под его слова со своего места вскочил Лео: — Чего я, рыжий, что ли?! Я тоже так хочу! Юхууу! Раздалась громкая музыка, которую почти невозможно было перекричать. Толпа сейчас же ринулась вперед, а где-то в середине огромного зала незамедлительно начался мош. Мелькал свет, из-за громкости музыки внутри начинало все дрожать. Началось настоящее шоу… Пусть парни и показали хороший результат разогрева, но как же сильно изменилось настроение зала конкретно в этот момент. Вот только от усталости никто из ребят не хотел сейчас лезть в толпу, не хотел стоять в первых рядах, пусть и скучно было сидеть здесь наверху. Никто, кроме Кая. — Я пошел, — усмехнулся он, стукнув по плечу Рэдо. Нарей вздрогнула, когда ей на голову приземлилась серая шляпа, оглянулась на Кая, но парень уже быстро сбегал вниз по лестнице. — Он совсем идиот?! — пытаясь перекричать музыку, спросила у Рэдо девушка, но красноволосый только усмехается и кивнул куда-то в толпу, где незаметно для всех мелькнула его блондинистая голова. — Там Кай?! — Джи удивленно уставилась в толпу, но ответа не дождалась, сама разглядела на блондина, что, ни минуты не думая, пробрался через толпу и влетел прямо в круговорот людей. Люди бесились. Люди танцевали мош. Самый эмоциональный, самый неправильный, самый опасный танец, что помогал выхлестнуть все свои эмоции, заставлял забыть обо всем. В этой толпе, среди людей, что беспорядочно носились из стороны в сторону, бегали, прыгали, сталкивались, задыхаясь от восторга и духоты, музыка словно звучала громче, словно чувствовалась лучше, пробирала до самых костей, била прямо в мозг. Переставало существовать все на свете. Боль от столкновений с другими, ноющие ноги, сорванный из-за криков голос, все это становилось частью рвущихся наружу ощущений и тех чувств, что тело буквально впитывало в себя. В голове звучали ноты, слова, хотелось подпевать и танцевать одновременно, и Кай, смешавшийся с этой толпой, честно не понимал, как можно просто стоять в конце зала. Да и не задумывался он о таких вещах… Когда стало невыносимо жарко, он, даже не задумываясь, стянул с себя футболку, крепко сжал ее в одной руке и снова бросился в эту толпу. Музыка буквально пропитала все тело, всю душу. Начинало казаться, что это никогда не закончится. Именно такие чувства испытывал каждый из собравшихся здесь. Чувствуя, как из-за духоты и сбившегося из-за беготни дыхания к горлу подступает кашель, Кай вырвался в самый центр моша, туда, где было немного безопаснее, а самая жара словно оцепила парня прочным кольцом. Именно там и увидели его ребята. Стоящего посреди моша, тяжело дышащего. Он просто стоял, закрыв глаза, запрокинув голову. Удивительно, что его все еще никто не сбил с ног. — Вон он! Вон там! — послышался крик Лео, ребята все с некой усмешкой взглянули на друга. — Кай!!! Кай, слышишь?! Слишишь, идиот несчастный?! Я хочу подписать ваш чертов контакрт!!! К сожалению, Кай не слышал. Ему было не до криков друга... Он выделялся из всей этой толпы, и нельзя было сказать, почему он казался другим, не таким, как остальные. В какой-то момент он просто поднял обе руки, сложив пальцы козой, и завыл, и голос его затерялся среди сотен, тысяч чужих голосов. В этот момент Кай знал наверняка — он хочет добиться именно этого. Он хочет оставить за собой неизгладимый след в чужих сердцах, он хочет, чтобы тысячи людей танцевали под его музыку, забывая обо всем. Он хочет. И он обязательно добьется. Мальчик, родившийся для того, чтобы заставить миллионы людей петь вместе с ним, сделал огромный шаг к своей цели. Кай был самым обычным парнем. Человеком со своими мечтами, со своими мыслями, идеями, идеалами. Он просто прожигал свою жизнь, делая то, что хочется делать, не задумываясь над тем, что скажут окружающие. Пил, как верблюд, курил по полпачки в день, играл музыку, стараясь вложить в нее все свои чувства, всю свою душу, заводил друзей, встречал предателей. Просто жил так, словно осознавал — второго шанса не будет. Ни один день твоей жизни не повторится еще раз. Любой из прожитых дней может оказаться последним.