Рассвет

Сэми любил рассветы. Каждое утро, пока Ади еще нежился в постели, парень выбирался из его объятий и поднимался на крышу. Солнечные лучи медленно всплывают из-за горизонта, окрашивая мир в разные оттенки. Начиная с розового и фиолетового, потом добавляя оранжевые и красные. И вот солнце медленно всплывает на небосвод, слепит глаза и занимает свое почетное место. Сэми улыбается, подставляя лицо под теплые лучи, свесив одну ногу с карниза. Мелкие камешки впиваются в ладони. Прохладные порывы ветра сдувают темные пряди с лица. Крылья изредка подрагивают. Именно таким было идеальное утро для ангела. — А я каждый раз думаю, куда ты уходишь, — слышится голос за спиной, от чего парень вздрагивает. — Ты меня напугал, — Сэми, поворачивается к Ади, который садится рядом с ним. Демон выглядел весьма помято, от чего было понятно: он только что проснулся. Рыжие волосы были растрепаны и торчали в разные стороны. На щеке всё еще был след от подушки. Глаза каждый раз наровили закрыться и провалиться в сон, от чего парень каждый раз потирал их. — Не думал, что ты так рано проснешься, — Сэми сел поудобнее, когда Ади положил голову на его плечо. — Ну, я просыпаюсь, а тебя рядом нет. Я уже начал думать, что у тебя кто-то на стороне появился и ты к нему бегаешь, — закрыв глаза, хриплым голосом отвечает он. — Дурак, — ангел берет парня за руку, переплетая их пальцы. — Этот Астр слишком много вертится возле тебя. Ещё и в Крылоборстве собрался участвовать, — фыркает рыжеволосый, от чего Сэми коротко смеётся. — У меня с ним ничего не было и не будет. Сэми смотрит на демона, который сейчас разглядывает линию горизонта. От солнечных лучей его волосы поблескивают, отливая медным. Как бы ему хотелось, чтобы таким было каждое их утро...

***

Ади достает из кармана джинсовки пачку сигарет и вытаскивает одну. Прикуривает. Вредная привычка людей так полюбилась демону, что теперь от парня тянет шлейф сигаретного демона. Сэми бы это точно не понравилось... Горько фыркая, Ади делает еще одну затяжку. Казалось, после того дня демон перестал существовать. До сих пор, закрывая глаза, он видит тело ангела на своих руках. Выпачканные кровью крылья. Закрытые глаза. И та дурацкая ссора. Он так и не успел помириться, не сумел сказать «прости». И не сумеет уже никогда... Каждый раз Ади клялся, что больше не поднимется на эту крышу, не сядет у самого края, свесив одну ногу, не будет смотреть на этот рассвет. Но каждое утро, снова и снова он возвращается. Может это был отдельный вид мазохизма? — Мой дорогой, прости меня... — каждый раз шепчет он, стирая слезу, что одиноко скатилась с его щеки.