We are the stars - книга 5

Естественно, Каю и Лео влетело по первое число. И от кого? От Най собственной персоной, чего оба парня так сильно и боялись. Маленькая хрупкая девушка ростом метр с кепкой умела наводить ужас не то, что на Кая или Лео, ее даже Джун порой боялся. С одной стороны, ну, тявкает там кто-то в районе пупка, ну и что? А с другой стороны так тявкает, что невольно аж не по себе становится… Вдоволь наругавшись на Кая и Лео, за которых никто ровным счетом и не вступился, Най деловито схватила рюкзачок, телефон, и упархала в кафетерий, находящийся пятью этажами ниже репточки. Только в отсутствие Най оба парня спокойно вздохнули, и вся группа смогла приняться за репетицию. К слову, репетиция эта была особенной — последней… Ровно через два дня должен был состояться их первый сольный концерт. С самого утра ребята все были словно не в себе, нервничали, и за этим всеобщим состоянием никто и не заметил, каким странным был Кай… Ни на одну минуту, и даже ни на одну секунду из его головы не выходили события вчерашнего дня. Каю казалось, что он до сих пор помнит, как сердце больно стучалось о грудную клетку, когда он касался, прижимал, целовал хрупкую рыжую девушку. Когда пытался найти в голове ответ на ее вопрос… Он пытался сделать это до сих пор. Пытался придумать, как должен поступить дальше, но умом понимал, что неуклонно приближается к одному единственному варианту. — Перерыв, ребят… — Кай сам не узнал свой вдруг так сильно прохрипевший голос и тут же поспешил откашляться, замечая на себе несколько взволнованных взглядов друзей. Однако же все смолчали. — Да, пора бы… Мы уже пять часов беспрерывно что-то делаем, — Джун снимает гитару, опускает тяжелый инструмент на подставку, а сам устало садится на край подиума и тянется к бутылке воды. — Я пальцев не чувствую, — Рэдо смотрит на свои руки. — Это вообще нормально? — А когда тебя последний раз блондинка пять часов гонял по всем песням? — усмехается Энги. — Я много чего не чувствую, в первую очередь — жопы, — с этими словами Джи поднимается из-за установки и разминает затекшую спину и тело. — Давайте хоть на пару часиков прервемся, пообедаем. Ну куда нам столько репетировать? Мы же не пишем ничего нового, только и делаем, что гоняем все песни по кругу. Я, кстати, уже сбилась, по какому кругу мы эти песни гоняем. Блондиночка, солнышко, охрип уже. — А мне как раз, — вдруг выбивается из компании Лео и потирает пальцы, довольно улыбаясь. — Только размялся. В ответ на это ребята снисходительно улыбнулись. Знали же, из них всех Лео играть столько времени было сложнее всех. Они-то просто уставали. А ему все еще было больно. Хотя, может, несколько часов игры и правда разминали ему руки, но, честно говоря, это было не так уж и важно. Важно было то, что все это делало Лео довольным, как кот. Ни партии, которые он сам себе намеренно усложнял, ни продолжительная репетиция, все это его не выматывало, а наоборот давало почувствовать себя чуть более уверенным. Он мог играть. Он мог играть долго и беспрерывно. Лео был рад. — Джунни, — Энги пнула друга ногой под коленку, а когда тот, развалившийся на полу, измученно что-то простонал, улеглась рядом, устраивая голову у парня на руке. — Джунни, пойдем в магазин. Я хочу есть. Джунни. Джунни, пойдем. Джунни. Парень не стерпел и, лениво подняв руку, закрыл девушке ладонью рот, благо Джи очень удобно для этого улеглась. — Не бухти, дай мне пять минут. Пусть пока напишут, чего жрать хотят. — О, это пожалуйста, это мы всегда за, — тут же обрадовался Лео, и, вскочив с подоконника, отыскал где-то на столике ручку и бумажку и принялся записывать пожелания друзей. — Кай, а ты что будешь? — спросил он, когда очередь дошла до блондина. Услышав собственное имя, Кай вздрогнул и вернулся в реальность из собственных мыслей. — А, — пробормотал он. — Блин, мне то же самое, что и Джуну, мы всегда что-то похожее берем. — Кай вздохнул и поднялся на ноги с пола, тоже размяв уставшее тело. Есть Каю не очень хотелось, он не понимал, насколько голоден. Зато Кай прекрасно понимал, что бросать курить именно сейчас было до безобразия тупой идеей. Когда сигаретный дым и никотин, расползающийся по каждой клеточке тела, были единственной панацеей от нервов, удержаться от покупки сигарет было зверски сложно. — Джун, — он обратился к другу. — Где твои сигареты? — Опять вы меня грабите, — ворчит басист, но все равно махает рукой на свой рюкзак. — В боковом кармане. — Спасибо, — Кай забирает пачку друга, крепко сжимает в руке его крутую зажигалку и плетется прочь из студии. Только лишь выйдя в коридор и закрыв за собой обе двери, блондин остановился и нерешительно уставился на дальний подоконник. Тот, где обычно всегда курил… Тот, что так часто приходилось делить с Нэнси. Хмыкнув, Кай опустил голову и уставился себе под ноги, решая, что он должен делать. Он прекрасно слышал, как из соседней с ними студии доносились звуки двух гитар и барабанов, репетиция SID шла полным ходом и едва угадывающаяся гитарная мелодия была Каю еще не знакома — пишут что-то новое. Но далеко не это волновало блондина. Если SID тут, если они репетируют… Какова вероятность встретиться с Нарей в коридоре? Один на один. Пока он будет медленно курить эти чертовы крепкие дорогие сигареты Джуна… «Трус», — думает про себя Кай, кидает несчастный взгляд на пустующий подоконник и плетется в обратном направлении, к дверям, выходящим на черную лестницу. Здесь почти никогда никто не ходил, все обитатели этого здания предпочитали пользоваться большими стеклянными лифтами, широкими парадными лестницами с прозрачными ступенями, перемещаться по открытым террасам этажей, с которых открывался великолепный вид на главный холл, украшенный всякими дизайнерскими побрякушками. В общем, черная лестница — для плебеев. Никак не для звезд шоу-бизнеса и их помощников и руководителей. Ну, и еще для потерянных куряг, коих тут было не так уж и много… Стоило Каю толкнуть тяжелую дверь, и его тут же обдало прохладой. Сегодня на улице было пасмурно, а на лестнице кто-то открыл форточку, но Кай понял это не сразу, лишь тогда, когда, поднявшись на пару пролетов вверх, увидел знакомую фигуру, удобно устроившуюся на узких ступеньках. Сперва Кай замер. Потом Кай чертыхнулся. А потом понял, что бежать было уже некуда, потому что Нэнси его уже заметила. Он буквально кожей почувствовал ее надменный взгляд из-под широких темных очков, и ее красивые пухлые губы, накрашенный темно-бордовой помадой, растянулись в усмешке. Даже жаль, что их скрывала очередная маска. — Какие люди, — тихо-тихо произнесла Нэн, но ее голос эхом разнесся по всей лестнице, отражаясь от стен и искажаясь. — Ты что, преследуешь меня? — хмыкнула она. — Я даже не занимала мой любимый подоконник, а ты все равно тут. — Поверь, я этому тоже не рад, — пробормотал блондин, открывая пачку сигарет и встав поближе к приоткрытому окну. — Какого черта ты тут забыла? — Ну, во-первых, я не помню, когда стала обязана перед тобой отчитываться, — заявила девушка. — А во-вторых, тут прохладно и не мешает музыка ребят. — Чем тебе собственная музыка-то мешает, — блондин недоуменно смотрит на девушку, пониже натягивающую на лицо большой капюшон черной толстовки. — Не могу слушать сейчас нашу музыку. Отвлекаюсь. А ты почему изменяешь нашему подоконнику? — Тоже не могу слышать вашу музыку, — язвительно улыбнулся Кай, на что Нэн снова недовольно цыкнула языком. — Ой ли, — смело заявила она, откладывая тетрадь, в которой до этого что-то быстро писала ручкой. — Музыка его наша отвлекает. Не прикидывайся, я в курсе, что тебе нравится мой голос. — Ну, — фыркает блондин. — Твой голос — единственное хорошее, что в тебе есть, тут я перед тобой действительно снимаю шляпу, — шляпу Кай действительно приподнял с головы и нахлобучил обратно. Ответ блондина Нэнси неслабо удивил. — Ничего себе, — хмыкнула она. — Это что еще за ерунда? Так не интересно, ты должен был попытаться как-нибудь меня оскорбить, — девушка внимательно уставилась на Кая. — В этом-то и смысл нашей с тобой взаимной неприязни. Слова Нэнси Кай сперва оставил без ответа. Вместо этого он судорожно затянулся и выдохнул серое облако сигаретного дыма, в ту же минуту чувствуя, как по всему телу расползается приятная волна. — Нэн, — спокойно заявил он, не отводя взгляда от окна. — Давай помолчим, а? Веришь, нет, но настроения с тобой собачиться у меня нет от слова «вообще». В этот момент, вновь затягиваясь сигаретой, Кай и не понимал, как сильно удивил своими словами девушку. Ему просто хотелось покурить, ему хотелось привести в порядок собственные нервы, ему хотелось успокоиться и набраться сил, а не растрачивать их на бесполезную ругань с Нэнси. Прежде его эта ругань нисколько не выматывала, даже напротив, эти двое раздражающих друг друга людей могли умерить свой пыл, в очередной раз незначительно поругавшись. Но сейчас все было не так. И от Нэнси это не укрылось. Она окинула Кая крайне удивленным взглядом, даже ровнее села на ступеньке. Это что еще за дела? Кай и не хочет с ней ругаться? Стоит, курит себе, пялится в окно? Так это ж замечательно! Почему? Да потому что Нэнси знала причину. Ухмыльнувшись, она подперла голову рукой и все тем же специально тихим голосом, почти шепча, четко и спокойно произнесла. — Иди кури у подоконника. Нарей приедет только после восьми. Кай чуть не поперхнулся сигаретным дымом. В полном недоумении он обернулся на Нэнси и, несмотря на ее маску, он готов был поклясться, что Нэн самодовольно усмехается, а у Кая сам собой возник один вопрос. — Как много ты знаешь? — нахмурившись, выдал он. — Достаточно, — Нэнси пожимает плечами, а блондин громко чертыхается и снова отворачивается, чтобы нервно затянуться сигаретой. — Рыжая, — бормочет он себе под нос. — Ну рыжая, боже мой, неужели ты правда не умеешь держать язык за зубами… — Судя по ее рассказу, язык за зубами как раз не умеешь держать ты, — продолжает усмехаться Нэнси, и, выдержав крошечную паузу, добавляет. — If you know what i mean. — Да завались ты! — раздраженно отзывается блондин, на что девушка тут же смеется. — Почему тебя это так бесит, м? — улыбается она, подпирая ручкой голову. — Это мое и рыжей лично дело, — бросает Кай. — И тебе нечего в это лезть. Зачем она вообще все это тебе выкладывает?! Клещами вытягиваешь, что ли? Как ни странно, Кай не получает колкого и резкого ответа в ту же секунду. Это его даже удивляет, но он все равно не оборачивается на Нэнси, поджидает, когда получит от нее ответ. А получит ли вообще? — А если ей просто поделиться не с кем? — тон Нэнси прозвучал совсем не так, как всего несколько секунд назад, что заставило блондина в напряжении к ней прислушаться. — Переживать-то она переживает. Иногда вообще понятия не имеет, что ей делать. Надо же ей у кого-то узнать. Ты же предпочитаешь сбегать. Слова Нэнси неприятно кольнули под ребрами, блондин поджал губы и в ответ решил промолчать. Так они и находились на лестнице вдвоем, в полной тишине. Кай курил у окна, Нэнси сидела на узких ступенях и что-то быстро записывала в толстую тетрадь с твердой обложкой. Эта тишина давила. Нэнси и Каю и без того было неуютно находиться рядом друг с другом, а теперь еще и давили последствия не самой приятной болтовни. — Что ты пишешь? — Кай решил нарушить тишину. — А что ты куришь? — недовольно среагировала Нэнси, но сама тут же несколько недоуменно притихла — сама от себя не ожидала, что ляпнет такую глупость, лишь бы сдерзить. Кай же пожал плечами, молча взглянул на пачку в руке. — Ээ… Richmond. О, какая-то другая серия… да Джун перешел на еще более дорогие сижки… Денег у него много, что ли?.. Нэнси недовольно цокнула языком и закатила глаза. То, что Кай ответил на ее глупый вопрос, означало, что надо отвечать и ей. — Текст для новой песни пишу. — Ты-то? — тут же фыркнул блондин, что вызывало шквал возмущения со стороны Нэнси. — В смысле «Ты-то»?! — рявкнула она. — Ты не охренел, нет? — Да просто не верится, что текст к вашим песням тоже ты пишешь, — блондин быстро затянулся сигаретой, затушил ее и подсел на ступеньку ниже к Нэн. — Признавайся — гонишь. — Почему это я не могу писать текст к собственным песням? — Нэнси отсела выше, тон ее голоса стал чуть тише, в конце концов, его ей тоже приходилось скрывать. — Ну, знаешь, — задумчиво отзывается Кай. — Когда слушаешь твои песни, создается впечатление, что у того, кто их написал, очень неплохо варят мозги. А это ж совсем не про тебя. — Воу-воу, ты переходишь на слишком низкие оскорбления, это на тебя не похоже. — Да? Извини, — блондин пожимает плечами. — Давай попробую еще раз… Ммм… О. Ты гораздо больше похожа на тех, кто будет писать сопливые песенки про любовь, и уж точно не что-то из пост-гранжа. — А, ну да, извини, чего не умею, того не умею. Хорошо хоть ты в этом преуспел. Слова Нэн до Кая не сразу дошли, сперва ему пришлось припомнить, были ли у него вообще песни с любовной тематикой, после чего он еще на несколько секунд задумался. — Ну да… — протянул он. — Тут я тебя переоценил. Чтобы написать про любовь, надо уметь любить еще. Я бы тебя научил, но, увы, ты совершенно не в моем вкусе. Сказав так, Кай замолчал и, казалось бы, забыл, что ему должны были ответить. Нэнси молчала, а Кай даже не задумывался, почему. Погрузившись в свои мысли, он сверлил взглядом закат за окном. А что же Нэн? Стоило только его словам стихнуть, она медленно закрыла свою тетрадь, вложив посередине страниц ручку. — А что со мной не так? — наконец тихо шепнула она, и ее вопрос Кая неслабо удивил. — Может потому, что ты знаешь меня плоховато? Или характер у меня — херня? А, или погоди, нет, я поняла… — на ее шепот Кай хотел оглянуться, но Нэн вдруг опустила ручку ему на плечо. — Недостаточно доступная, м? Блондин раздраженно сбросил ее руку со своего плеча. — Недостаточно рыжая, — как-то на автомате рявкнул он, и вдруг осекся и закусил язык. Отвернувшись от Нэн, он не видел, да и в принципе не смог бы видеть из-за ее маски, как девушка усмехнулась. — Вот уж точно, — заявила она, поднимаясь со ступенек, чтобы вернуться на репточку. — Этого мне точно не хватает, Кай. И девушка спокойно зашагала вниз, пока Кай продолжал сидеть на ступенях. Он закрыл руками глаза, устало потер переносицу и чертыхнулся. — Молодец, ничего не скажешь, — пробормотал он себе под нос. — Недостаточно рыжая…

***

Зайдя в студию, Най глазами, полными усталости, уставилась на свору своих подопечных. Картина была довольно плачевной. К концу дня ребята вымотались до такой степени, что в живых оставался только Лео, и то лишь благодаря тому, что чуть не передозировался энергетиками. Ребята нервничали. Через два дня они дают свой первый сольный концерт, все должно было быть идеально, и эти мысли заставляли ребят до посинения сидеть в студии и по кругу проигрывать песни. Сильнее всего усталость действовала на Кая. Тяжело дыша после забега из пяти песен подряд он лежал прямо на полу студии с закрытыми глазами и пытался отдышаться. — Кай… Если ты на реп-точке так выматываешься, как ты собрался полтора часа по сцене скакать? Идите-ка вы домой, — Най вздыхает и закрывает за собой дверь. — Все равно больше ничего из себя не выдавите. А уже десять. — В смысле? — прохрипел Кай. — Десять? Почему время так быстро бежит… — Най права, — Энги подняла голову из-за барабанов и подперла голову локтем. — Вот только у меня вообще нет сил… Рэдо, подкинешь?.. — С каких пор я работаю таксистом? — пробормотал Рэдо, но все-таки кивнул. — Куда я денусь… Главное, не уснуть за рулем. С этими словами Рэдо поднялся с пола и принялся упаковывать гитару. — Я, конечно, понимаю, что у нас все должно быть идеально на концерте, но я тоже больше не могу, — поддержал его Джун и тоже принялся упаковывать инструмент. — Нам точно нужен отдых… — Поддерживаю, — бубнит Джи и сползает из-за установки. — Нахрен. Оставлю железо тут. Мне влом его убирать… Когда все, в том числе и Лео, начали собираться, Каю ничего не оставалось, кроме как последовать их примеру. На то, чтобы упаковать все инструменты и выключить оборудование ушло долгих полчаса. Можно было бы, конечно, собраться раз в десять быстрее, если бы ребята не ползали, как сонные мухи, но не в этот раз… — Най? — Рэдо застегнул чехол с гитарой и отложил его в сторону. Все это время Най сидела на диване и не вылезала из своего ноутбука, кажется, даже не обращая внимания на друзей. — Ты собираешься? — М? — она тут же вскинула голову и несколько удивленно взглянула на Рэдо. — А… нет, я задержусь, идите. У меня еще полно дел. — Каких еще дел? — хмурится Джи и тыкает пальцем в часы на руке Джуна. — Половина одиннадцатого. Ау. — Да знаю я, — отмахивается девушка. — Но завтра ровно в полночь ваш альбом уже будет загружен в сеть и поступит в продажу на носителях. А до этого мне еще надо много чего подготовить. Это недолго. Буквально пару часов. — Недолго?! — взвыл Лео. — Пару часов! Най, ну не грузи, а, пойдем домой? Завтра все подготовишь… — Завтра у меня тоже есть дела, — фыркнула девушка, — и кстати, — вдруг добавила она, внимательно взглянув на друзей. — Чтоб завтра я вас тут не видела! Ясно?! Мы, конечно, договорились встретиться вечером, но я вас знаю, вы перед этим и на репетицию заявиться можете, нехрен! Вам нужен отдых! Нормальный полноценный сон и отдых, у вас и так все идеально звучит, вы прекрасны, вам нет нужды еще сильнее готовиться к концерту, все, что вам надо — это отдохнуть. Вон, Кай уже никакой! — А?.. — услышав свое имя, блондин резко поднял голову. — Чего? — переспросил он и тут же принялся в недоумении оглядываться. Все слова Най он, конечно же, пропустил мимо ушей… — О чем я и говорю, — подтвердила менеджер. — Все. Идите. Не действуйте мне на нервы. Ребята переглянулись. Впервые их так активно выпроваживали с собственной репетиционной базы, и теперь им уж точно ничего не оставалось, кроме как смириться и пойти домой. Если они не послушаются Най, то их явно будет ждать кара небесная… Первыми реп-точку покинули Джи и Джунни. Управившись быстрее всех, они предпочли подождать друзей на свежем воздухе и покурить. За ними же потянулся Лео, а как только Лео свалил, Кай оказался в довольно напряженной ситуации. Кинув взгляд на Рэдо, что все еще возился со всеми своими гитарными примочками, а потом покосившись на Най, блондин усмехнулся и вкрадчиво произнес. — Я тоже пойду. Покурю. С этими словами он и оставил наедине двух друзей. Покидая реп-точку, он чувствовал себя героем, потому что оставил наедине нужных людей, но чувство собственного героизма было резко позабыто. Стоило только Каю выйти в коридор, как дверь соседней репточки распахнулась, и оттуда вдруг вылетел увесистый рюкзак, проскользил по полу и легко стукнулся о противоположную двери стену. И пока Кай в недоумении пялился на рюкзак и пытался переварить полученную информацию, в коридоре, показалась Нарей. Тяжело и устало вздыхая, она захлопнула за собой дверь в помещение, поплелась к рюкзаку и только там, на половине пути, заметила, что в коридоре была совсем не одна. Так, в пол-одиннадцатого вечера, двое уставших, измотанных человек встретились в общем коридоре впервые после вчерашнего дня… Между ними, смотрящими друг другу прямо в глаза удивленными взглядами, повисло гробовое молчание. Оба не имели ни малейшего понятия, что должны друг другу сказать. В этот момент Кай перебрал в голове абсолютно все мысли и остановился на том, что чувствует себя полнейшим идиотом. Он думал о ней весь день. Весь. Чертов. День. Прошло больше суток с того самого момента, и за все это время они встретились с Нарей впервые. И как! Столкнулись в коридоре у реп-точек, и, словно преодолевая какой-то невидимый барьер, оба как-то неловко поздоровались. Рэй тут же запустила руку в волосы и невольно отвернулась, причину ее странного поведения выдавали красные кончики ушей. И если с Нарей все было ясно, как день, — она просто до безобразия смущена и сбита с толку — Кай никак не мог понять, что происходит с ним. Он бы в жизни не вспомнил всех девушек, которых целовал и обнимал, то, что происходило между ним, и Нарей вчера не было для Кая чем-то необычным. А чувствовал он себя все равно, как какой-то школьник. То, что сердце вдруг начинает болезненно колотиться от одного взгляда темно-карих глаз, то, что у него путаются мысли, и он больше не может вести себя в присутствии Нарей как какой-нибудь «крутой пацан», вот, что было для Кая в новинку. Этого не было раньше, но было сейчас, нравится это Каю или нет, он никак не мог понять, но одно он осознавал ясно и четко — то, что произошло в квартире Нарей раз и навсегда что-то между ними изменило. И это было плохо для Кая, у которого в легких разливалась постоянная тянущая боль. Но это было чертовски хорошо для Кая, у которого от быстрых и громких ударов болело сердце. Думать об этом Кай откровенно задолбался. Сегодня утром, проснувшись с мыслями о Нарей, позавтракав с мыслями о том, что мог бы встретиться с ней в репетиционной и прибравшись в комнате с мыслями, что ему надо что-то делать со складывающейся между ними ситуацией, Кай вдруг понял, что за сегодняшний день, в отличии от ребят, он не запаривался о концерте. Все его мысли были рыжего-рыжего цвета. И надо было хоть чуть-чуть от них избавиться. А он не мог… — Что, — словно придя в себя, Кай выдавил усмешку. — Просто поздороваемся? Даже не обнимешь? Рэй тут же обернулась, как-то странно на него посмотрела, но быстро кивнула и, стараясь больше не смотреть ему в глаза, подошла вплотную, неловко ткнулась лицом ему в плечо и сомкнула за его спиной руки. Такие объятия, дружеские, как обнимаются обычно при встрече, длятся не больше двух-трех секунд, и Кай почувствовал, как она дернулась, когда хотела отстраниться. Но он почему-то удержал… «Да что ж ты делаешь?!» — крутилось в голове, а руки продолжали крепко обнимать удивленную девушку. — Извини, — вдруг тихо произнес блондин. — За вчера. Рэй, донельзя смущенная, а теперь еще и удивленная, покосилась наверх. — За что? — так же тихо хмыкнула она. — За то, что вы с Лео так быстро свалили, или… — она не договорила, но Каю и не надо было. Он и так понимал, что Нарей имеет в виду и даже понимал, чего она опять пытается этим незаконченным вопросом от него добиться, но думал он лишь об одном. «За то, что не смог отпустить», — вертелось в голове, но решиться сказать это Кай не успел. Дверь студии скрипнула, и в коридоре оказался замученный и усталый Рэдо. — О, — флегматично фыркнул он, замечая друга и Рэй, что молниеносно выскользнула из его объятий. — Рыжая. Да это редкость, чтоб мы за день всего раз увиделись. — Привет! — смущение и растерянность Нарей словно бы испарились, что неслабо удивило блондина. На его глазах девушка резко подбежала к другу и коротко его обняла. — Я только недавно пришла, — оправдалась она. — Жду брата, и мы поедем домой. — А, — Рэдо растрепал рыжие волосы. — Все наши уже внизу, хочешь поздороваться? — Завтра увидимся, — отмахнулась Нарей. — А, черт, точно, — Рэдо вздыхает. — Мы же завтра собирались все у Джуна встретиться… — Вот именно. Вы оба усталые какие-то, — Рэй обернулась на Кая. — Нэн сказала, вы с самого утра вкалываете. Идите домой. — Этим и занимаемся. Не знаю, как вы, а я пошел, — и Рэдо направился к стоящему на этаже лифту. — Пока, рыжая. — Да, я тоже… — Кай неловко поправил на плече рюкзак и кинул на Нарей внимательный взгляд. Она улыбнулась, помахала им рукой, а Кай все понять не мог, как можно быть такой актрисой. Минуту назад она краснела и слово из себя выдавить не могла, а сейчас… Пока двери лифта закрывались, Кай все так же неотрывно смотрел на ее улыбающееся лицо. «Дебильная ситуация», — думал он, но стоило дверям лифта закрыться, а самому лифту двинуться вниз, спуская парней на первый этаж, Рэдо флегматично выдал. — Я вам помешал? — Что? Черт, нет, я… — Ага, — Рэдо зевает. — Заливай дальше. На это Кай уже промолчал. Обсуждать сейчас ничего ни с кем не хотелось, и спасибо Рэдо, что он это понимал. Ну, или он был настолько усталым, что его мало что сейчас волновало… В то время, как ребята разъезжались по домам, Най только заканчивала разбирать документы. Работы было чертовски много. Если для ребят работой были репетиции, посещение интервью, фотосессии, концерты, и прочая, по мнению Най, развлекаловка, сама девушка тонула в документах, телефонных звонках, договорах, переписках… До выпуска альбома ей предстояло еще очень много всего сделать. Потратив весь день на переговоры и встречи, Най только под вечер могла заняться необходимой писаниной. Все-таки, от этого зависело, смогут ли они с ребятами свести концы с концами в следующем месяце… Очередная стопка документов была подготовлена, Най тяжело вздохнула и откинулась на спинку дивана. Здесь, в большом филиале звукозаписывающей компании ей, как менеджеру, пусть и внештатному, тоже потрудились выделить рабочее место в общем офисе, но Най по своей привычке там практически не появлялась. Трели телефонных звонков, шум голосов, шелест бумаги и клацанье тысяч клавиш клавиатур ей заменяла ревущая музыка, от которой звенело в ушах и голове. Работать в репетиционной студии было и приятнее, и легче. Здесь под боком всегда были ребята, с которыми все можно было обсудить. Здесь было лучше. А без них в пустой студии почти в полночь было одиноко и даже как-то жутковато… Успокаивало, что отсюда никогда не пытались выгонять, сиди хоть до утра. Чего Най, конечно же, не хотелось. Когда, наконец, с работой на сегодня было покончено и Най, устало вздыхая, завалилась на диванчик, ее наручные часы показывали половину двенадцатого ночи. Сонными глазами она долго смотрела на маленький циферблат, а потом устало что-то пробормотала и начала собираться, засовывая в сумку ноутбук и бумаги. — Не хватало еще на последний автобус опоздать, — бормотала себе под нос девушка, выходя из помещения и закрывая за собой дверь на ключ. В коридоре царила полнейшая тишина. Была закрыта дверь реп-точки SID, не было никого из NON, эта часть этажа, отведенная под репетиционные, была полностью пуста… Жутко. Най не раз приходилось задерживаться допоздна, и каждый раз покидать помещение последней было не особо приятно. Как можно скорее она выбралась в просторный холл, такой же пустой, где находился всего один охранник на своем посте у проходной. Наконец, девушка оказалась на улице, полной грудью вдыхая прохладный ночной воздух и сильнее кутаясь в кофту крупной вязки. Она остановилась на просторной площадке перед входом, оглядывая пустую улицу. Най прикидывала, во сколько она окажется дома, если успеет на автобус, сколько ей придется заплатить за такси, если наоборот, не успеет, и не лучше ли вовсе остаться ночевать на диванчике в репетиционной? — Ты еще поселись на работе, Най, — бормочет девушка себе под нос. — Одеяло принеси. Подушку. Вообще прекрасно будет. Девушка недовольно фыркнула и принялась спускаться с лестницы. Надо поспешить на остановку. Автобусы, ездящие по расписанию, ждать ее точно не будут, а значит, придется пробежаться… Но только Най ступила на асфальт дороги и зашагала в сторону остановки, как совсем рядом раздался громкий звук автомобильного клаксона. От неожиданности Най вздрогнула всем телом, резко обернулась на машину, мимо которой она только что без задней мысли пробежала. Пробежала она зря… Когда Най обернулась, дверь машины открылась и из салона на прохладную ночную улицу выбрался красноволосый парень, внимательно и даже несколько рассерженно взглянув на Най. — Если бы я знал, что ты собираешься сидеть там настолько долго, я бы подождал тебя на реп-точке, — хмыкнул Рэдо, а Най, абсолютно не ожидавшая увидеть здесь парня, буквально полтора часа назад «уехавшего домой», растерянно подступила к машине. — Садись, — вздохнул Рэдо, обходя машину и открывая переднюю дверь с другой стороны. — Я отвезу тебя домой. — Рэдо?.. Ты что тут делаешь? — заторможено спрашивает девушка, сделав навстречу к нему еще пару шагов. — Жду тебя уже больше часа, — облокотившись на крышу машины, Рэдо пожимает плечами. — Так ты садишься, или нет? Най растерянно моргает, делает к Рэдо еще один шаг. — Ты зачем?.. — рассеянно пробормотала девушка. — Я же… Рэдо, ты что, ждал все это время? Я бы на автобусе спокойно дое… — Какой автобус в половину первого ночи, Най? — тяжело вздыхает парень. — Последний уехал час назад. — В смысле?! — Най тут же уставилась на свои часы, показывающие все еще одиннадцать тридцать. — О черт, неужели они неправильно идут?! Девушка тут же поспешила сравнить время на часах и на телефоне, после чего, убедившись, что крупно облажалась, тяжело простонала. Рэдо покачал головой. — Так что? Пойдешь домой пешком, или сядешь уже? — усмехается он. — Если хочешь поговорить — поговорим в машине. Залезай быстрее. Девушка снова быстро кивает, с растерянным видом садится на переднее сидение и Рэдо закрывает за ней дверь. Пока он не сел рядом, Най в непонимании пялилась прямо перед собой. Она поверить не могла, что с ней опять такое произошло… Она же сейчас могла прийти на остановку и стоять там, как истукан, ожидая автобуса, который не приедет… А вместо этого каким-то образом оказалась в чистом теплом салоне новой машины, уютно устроившись на мягком сиденье. Наконец, дверь рядом с ней открылась, впуская в салон прохладный воздух, и Рэдо занял водительское сидение. — Рэдо, — без промедлений продолжает Най. — Ты ведь уехал. — Ага. Уехал. Отвез Джи, Джуна, Лео и Кая по домам и вернулся. — На кой-фиг?.. — следует растерянный вопрос, и тогда Рэдо смотрит на девушку так, будто бы она спрашивает о какой-то совершенно очевидной ерунде. — За тобой, конечно же. С этими словами Рэдо завел машину и вырулил на полупустую проезжую часть. — Ты бы еще поселилась на работе, Най, — вдруг заявил он. — Кажется, когда я уходил, то просил тебя не засиживаться допоздна. — Кажется, ты должен быть только рад, что я столько работаю. Теперь-то я точно не бесполезный менеджер. — Кажется, за это я уже успел извиниться, — Рэдо хмыкнул. — В тот же день, когда я приз… — Я помню, помню, — прерывает Рэдо Най, а тот только с усмешкой косится в ее сторону. — Спасибо, — продолжает бормотать девушка, а после старается уютнее устроиться на своем месте, кутаясь в свою кофту крупной вязки. — Правда… Спасибо. Рэдо ничего не ответил, просто устало улыбнулся и переключил все свое внимание на дорогу. В салоне негромко играла музыка каких-то рок-групп, некоторых из них Най даже знала, машина быстро и мягко ехала вперед по полупустой дороге, и от всего этого клонило в сон. Изо всех сил Най пыталась не засыпать, но получалось плохо. Работа выматывала, времени на сон у Най всегда оставалось не очень-то и много, хотя она старалась соблюдать хоть какой-то режим. — Если хочешь — можешь поспать. Ты же вымоталась за сегодня. — На себя посмотри, — беззлобно отзывается Най и косится на парня. — У тебя круги под глазами от усталости. Ты точно не уснешь за рулем? Не врежешься? Мы не разобьемся? Рэдо тихо рассмеялся. — Кай убьет меня, если я умру перед концертом. Так быстро даже он не сможет найти гитариста мне на замену. Най поджала губы, внимательно наблюдая за парнем, а потом вдруг снова отвернулась к окну. Некоторое время Най молчала, погрузившись в собственные мысли. Она наблюдала за проносящимися мимо них домами, магазинчиками, спешащими домой людьми, так одиноко смотревшимися на пустой ночной улице. Спустя еще пару минут о стекла забарабанили мелкие капельки накрапывающего дождя. И тогда Най, еще сильнее закутавшись в кофту, тихо позвала парня по имени. Рэдо несколько удивленно обернулся на ее дрогнувший тихий голос. — Что? Что-то случилось? — взволнованно произнес он, но ответ получил не сразу. Не отрывая от окна задумчивого взгляда, Най вдруг тихо произнесла. — А если бы на моем месте был кто-то из ребят, ты бы так же сделал?.. Рэдо ответил не сразу. Сперва он все так же удивленно оглядел девушку, потом вспомнил, что следить нужно за дорогой, а не за Най. — Конечно, — наконец послышался его спокойный голос. — Они же мои друзья. Най обернулась, улыбнулась парню, и снова уставилась на дорогу. Дальше они ехали практически в полной тишине, лишь изредка устало о чем-то переговариваясь, и уже в который раз Най удивилась тому, что эта тишина нисколько ее не напрягала. Было много людей, с которыми Най могла весело болтать, смеяться, что-то пылко обсуждать… Но тех, с кем она могла бы просто помолчать… Погрузившись в размышления, Най не заметила, как машина мягко подрулила к ее дому, остановилась напротив парадной. — Уже приехали? — очнулась девушка, ровнее сев на кресле, и Рэдо кивнул, открывая дверь и выходя на улицу. Най поспешила выйти за ним. — Спасибо, — снова неловко бормочет девушка, поправляя сумку с ноутбуком. — В этот раз можешь не провожать меня до дверей. — Ты против? — Рэдо усмехнулся, присев на капот машины сбоку и накинув на голову капюшон черной толстовки, чтобы укрыться от дождя. — Не хочу, чтобы сестра снова задавала мне кучу неловких вопросов. — Хорошо, — парень пожимает плечами и все с той же доброй усмешкой наблюдает, как Най мнется перед тем, как обнять его на прощание. — Выспись перед завтрашним днем и позавтракай, — вдруг посоветовал Рэдо, чем Най несколько удивил. — Это ты от переизбытка заботы советуешь? — неловко улыбается она, но Рэдо только мотнул головой. — Это я как ваш персональный пирсер советую, — заявил он, указав пальцем на бровь, и Най только в этот момент припомнила, что завтра они собирались встретиться с ребятами для исполнения приговора проигравших пари. — Я постараюсь, — кивает девушка и махает Рэдо рукой. Она развернулась, быстро зашагала к собственной парадной, спиной чувствуя внимательный взгляд Рэдо, все еще наблюдавшего за ней от машины. И в тот момент, когда девушка почти скрылась за дверью, ее окликнули. — Най! — послышался голос парня, девушка быстро развернулась, удивленно уставившись на его улыбающееся лицо. — Чего? Что случилось? — растерянно выдала она, и спустилась на ступень ниже, придерживая рукой дверь. Рэдо же, продолжая улыбаться, склонил голову в бок. — Я соврал, Най, — вдруг заявил он, окончательно сбивая девушку с толку. — Если бы кто-то из ребят был на твоем месте, я бы за ними не поехал. Они, конечно, мои друзья, но им не по пять лет. И такси без проблем вызвали бы. И Рэдо, коротко пожав плечами, помахал Най на прощание рукой. Круглыми от удивления глазами Най смотрела на него еще несколько долгих секунд, после чего неслышно что-то пробормотала, фыркнула и скрылась за дверью парадной, оставляя Рэдо одного на улице. Тот, все еще улыбаясь, почему-то вздохнул. — Да помню я, — в пустоту ответил он на кинутые ею напоследок слова. — Что ты против отношений на работе.

***

У всех всегда есть свои недостатки. У кого-то они заключаются во внешности, у кого-то в поведении или привычках, идеальных людей попросту не бывает. Был свой недостаток и у Майи. И заключался он в том, что девушка слишком сильно любила лезть не в свои дела, искренне считая, что своими действиями приносит только пользу. Многие смогли с этим смириться, среди таких был и Рэдо, и Кай, и еще многие люди, до сих пор окружающие хрупкую темноволосую девушку, но иногда Майя слегка выходила из-под контроля. Но об этом чуть позже… Сейчас, когда маленькие красивые наручные часики показывали уже почти половину одиннадцатого вечера, Майя, закутавшись в кожанку, быстро шагала по немноголюдным улицам, погружающимся в ночную тишину. Настроение у девушки было на высоте. Ее не волновал ни поздний час, ни то, что хорошеньким девушкам опасно ходить ночью одним, голова Майи была забита идеями и планами на эту ночь, исполнения которых она с нетерпением ждала. Ровно в десять тридцать девушка подошла к еще незнакомому ей дому, проверила адрес, чтобы точно не ошибиться, и направилась к дверям, чтобы позвонить в домофон, но этого сделать она не успела. Отвлекло громкое рокотание двигателя мотоцикла, с визгом затормозившего совсем недалеко от нее. Скорее из интереса, чем из надобности, Майя оглянулась на большой красивый мотоцикл, и сделала это не зря, потому как в следующий момент из-за спины мотоциклиста на землю спрыгнула чья-то хрупкая фигурка, и девушка стащила с головы тяжелый шлем, растрепав рукой рыжие волосы. — Вовремя! — радостно воскликнула Нарей, сунула шлем брату в руки и подбежала к порогу дома, чтобы обнять Майю. — А я переживала, что задержалась, и мы не успеем! — Ого, — Майя, заторможено обняв подругу и все еще не сводя взгляда с мотоцикла, на котором оставался сидеть Наой, тихо присвистнула. — Как скучно я живу… Почему меня никто на мотоцикле не катает?.. — У тебя нет долбанутого брата, — отмахнулась рыжая. — Идем. Нао, ты как? — она обернулась к брату, а Наой, подняв забрало шлема, громко сообщил. — Идите, я догоню, поставлю на стоянку. Рэй кивнула, принялась рыться в поисках ключей. — Майя. Напомни мне, пожалуйста… Почему мы с тобой договорились встретиться в половину одиннадцатого? Тяжело вздыхая, Майя снисходительно улыбнулась и зашагала за Нарей в дом. — Потому, что вчера ты согласилась мне помочь, — напомнила она, следуя за рыжей. — Это я помню. Но почему-то не додумалась спросить… — остановившись прямо на лестнице, Нарей обернулась к девушке и внимательно уставилась в ее глаза. — Майя. Скажи, пожалуйста, на кой-фиг тебе мэйк-ап в половину одиннадцатого ночи? Улыбнувшись, Майя скрестила руки на груди и с усмешкой взглянула на Нарей снизу вверх, стоя на пару ступенек ниже. — Рэй, у тебя голова дырявая, — заявила она. — Мой молодой человек ведет меня на ночное свидание. Когда я написала — ты сказала, что сделаешь меня красивой. Рэй еще немного постояла на месте, глядя на подругу, а потом вдруг тяжело вздохнула. — Вспомнила, — обреченно кивнула она. — Заходи. И Рэй, развернувшись, отперла дверь в квартиру и впустила внутрь Майю. Она благодарно улыбнулась, прошла внутрь и огляделась по сторонам. — Спасибо большое, что согласилась помочь в такой поздний час, — тихо произнесла она, разглядывая просторный холл довольно дорогой квартиры. — Да ничего. Раздевайся, — послышался улыбающийся голос рыжей. — Хочешь чаю? Проходи в комнату, я сейчас принесу. Майя с улыбкой кивнула и зашла в комнату, на которую Рэй успела тыкнуть. Каким-то образом нащупав выключатель и включив свет, Майя вновь огляделась и добро усмехнулась. Еще когда она шла сюда, то думала, в какой же квартире окажется, как будет выглядеть комната рыжей… И увидела перед собой это. Кажется, из нормального здесь была только кровать. Все остальное — сборище всякой чертовщины. Захламленное одеждой кресло, письменный стол, весь заваленный бумагой, красками, карандашами. В углу стояли две гитары, валялись барабанные палки то ли Наоя, то ли пойманные на каких-то концертах, у кровати на прикроватной лампе висела шляпа Кая, та самая, что Рэй умудрилась поймать со сцены. Свободной была только просторная кровать… частично свободной. Прямо посередине постели, поверх одеяла, стоял увесистый чемоданчик, полный косметики… Майя удобно уселась на мягкой кровати и удивленно уставилась на огромную косметичку, что стояла перед ней. — И сколько ж бабла вбухано в этот чемодан, — присвистнула она, рассматривая различные оттенки тональных кремов, пудры, палетки с тенями, кисти… Поставив на столик рядом с кроватью две кружки чая, Нарей села напротив. — Все это действительно нужно для гримирования Нэнси. Ты не представляешь, как долго я тренировалась, чтобы красить ее минут за тридцать-сорок. — Раз ты такое с Нэнси проворачиваешь, — усмехается Майя. — То свое лицо я тебе доверяю полностью. Надеюсь, ты сможешь меня оживить. — И не только, — Рэй улыбнулась, но Майя чувствовала, насколько внимательным был ее взгляд, рассматривающий ее лицо. Это девушку несколько смутило и она отвела взгляд. — Извини, — вздохнула Майя, рукой убирая волосы с лица. — Меня может быть не очень приятно красить… — произнесла она, но на щеке вдруг почувствовала чужую теплую ручку. Рэй мягко развернула ее голову к себе. — Не говори глупостей, — заявила она. — Смотри, что я прикупила, — и Рэй, улыбаясь, достала из косметички коробочку накладных ресниц. — Нэнси они без надобности, она вечно в очках, а вот тебе еще как пригодится. Ну что, начнем? Сколько у нас времени? — Свидание в полночь, — Майя улыбнулась и подсела к Рэй поближе, заправив за уши пряди темных волос. — Прекрасно. Времени предостаточно. Я сделаю все, чтобы ты выглядела потрясающе. Майя вновь довольно заулыбалась и закрыла глаза, когда Рэй принялась наносить ей на кожу какой-то крем. — Где ты научилась делать макияж? — О… Я посещала курсы. Много курсов… Очень и очень, — Нарей вздыхает. — Наши с Наоем родители никак не могут смириться с тем, что я не пошла учиться дальше после школы. Они и прежде отправляли меня на всякие курсы, но стоило мне закончить школу, так они подарили сертификаты сразу на три разных направления обучения… Все надеялись, что я просто не нашла себя и если увлекусь каким-то делом, то пойду на вышку. Ну, это частично сработало, потому что вот она, я, визажист. Уже гребу бабло игрушечной лопаткой, работая на Нэн. — Забавно думать, что ты единственная знаешь ее лицо, — тихо смеется Майя. — И как часто тебя просят по секрету рассказать о ней? — Ты даже представить себе не можешь, — Нарей вздыхает, долго всматривается в несколько тонов тональника, чтобы подобрать что-то для Майи. — Ребята тоже спрашивали? Нарей улыбнулась и мотнула головой. — Нет, ребятам, наверное, не так это интересно… По крайней мере, они никогда не спрашивали об этом напрямую. Точно помню, что Кай спросил пару раз, красивая ли Нэнси на самом деле. — Вот как, — рассмеялась девушка. — Даа, Кай, как фотограф, всегда заглядывался на красивые мордашки. — Да-да. Как фотограф, — буркнула Рэй, но Майя не обратила на это ровным счетом никакого внимания. — Так с Нэнси у них непростые отношения? — И не говори. Грызутся, как кошка с собакой. — И ты не пытаешься их разнимать? — А что я могу сделать? — Нарей развела руками. — Я не охраняю Нэнси двадцать четыре часа в сутки, я обычно даже не вижу их вместе, просто знаю с их слов, насколько они друг друга недолюбливают. Кай Нэнси очень раздражает. А Нэнси Кая… — Да уж… Не повезло им репетировать за стенкой друг от друга, — смеется Майя, но в ответ на это Нарей поднимает на девушку крайне серьезный взгляд. — Не в везении дело, — произнесла она. — Дело в директоре компании… Поймав на себе полный недоумения взгляд Майи, Рэй устало пожала плечами. — На самом деле Marity очень повезло с директором, так как он всегда следит за теми, с кем подписывает контракт. Я знаю от нашего менеджера, что директор долго следил за ребятами, особенно за Каем. Ему, представь себе, понравилось, что Нэн и Кай друг к другу так относятся. Он видели их совместное интервью, парочку концертов, да и фанатского состава у SID и NON уже не так уж и мало, чтобы распространять всякие слухи и сплетни… В общем. Кай и Нэнси могут этого не признавать, но их взаимная неприязнь дала старт их карьере, и директор это предугадал… Ребята сейчас очень хорошо стартанули, но и для SID все пошло в гору с появлением NON в одной компании. И распоряжение выделить соседние студии для репетиций — это целиком инициатива директора. — Ох, ну нифига себе, — удивленно выдала Майя. — Впервые об этом слышу… — Нэн и Кай вообще об этом не знают, — довольно усмехается Нарей. — Вот все жду подходящего момента, чтобы рассказать им обоим без особого вреда для моей нежной детской психики. — Что, Нэн будет не очень рада? — улыбается девушка, на что Рэй тихо посмеивается. — Не то слово, — заявила она, а Майя, снова снисходительно улыбнувшись, вдруг тихо поинтересовалась. — Зато рада ты, да? Ее вопрос Нарей немного удивил, но рыжая все равно быстро заулыбалась и кивнула. — Мне Рэдо говорил, что тебе всегда нравилась их музыка. — Да, — на это Нарей ответила куда более охотно. — Всегда, — подтвердила она. — Из-за брата я с детства слушаю рок, десятки групп переслушала, и все никак не могла найти кого-то, кого бы до дыр заслушивала. А потом как-то так случилось, что я шла домой мимо площади, на которой играл музыкант. Один, — Рэй задумчиво улыбнулась. — Я помню это очень хорошо. Было холодно, в такую погоду все спешат поскорее домой, а вокруг него стояла целая толпа. Сначала мне стало интересно, почему так много людей. А потом я услышала голос Кая. Влюбилась с первой секунды. — В Кая? — вдруг ошарашено выдала Майя, широко распахнув глаза, но Нарей возмущенно ее поправила. — В голос его! — несколько сбито выговорила девушка и тут же поджала губы. — Все равно в итоге Кай оказался совсем не таким, каким я его представляла. Но тогда его песни на улице заставили меня найти всю группу. Я рада, что тогда это сделала… Не знаю даже, что без них теперь делала бы… — Забавно, — Майя пожала плечами. — Круто, что теперь вы с ним друзья? — Да… Ага, круто. В ответ на эти задумчивые тихие слова Майя в очередной раз улыбнулась и сама погрузилась в собственные мысли, позволяя Нарей без отвлечения работать над мэйк-апом. Но воцарившаяся в комнате тишина, сперва была прервана возвращением Наоя, пошумевшего в прихожей и скрывшегося в своей комнате, а потом и голосом Нарей. — Можно я тоже спрошу? — произносит она, неотрывно продолжая выполнять свою работу. — Конечно. О чем? И тогда Рэй, слегка поджав губы, тихо поинтересовалась. — Мне… Все это время казалось немного странным, что ты знакома с Каем. И с Рэдо, — тихо начала она. — Ты не из музыкантов. И точно не из тех, кого Кай подцепил бы в баре… — Ну да, — быстро отозвалась девушка. — Ты права, я не из тех и не из других, — она согласно кивнула. — С Каем мы познакомились в больнице. — В больнице? — Рэй недоуменно нахмурилась. — Это как? — О… Долгая история, — Майя задумчиво улыбается и потирает пальцами сжатый в руках телефон. — Но тогда он был совсем другим… Несмотря на то, что Майя сидела с закрытыми глазами, она буквально кожей чувствовала пытливый взгляд Нарей. Это заставляло ее улыбаться. Майя точно знала, что рыжей хотелось бы услышать чуть больше. — Он был тише, злее… Его раздражал любой посторонний звук и бесили все вокруг, поголовно, будь то незнакомый прохожий или Рэдо. За два года нашего общения я по пальцам могу сосчитать, сколько раз он при мне улыбнулся. Честно говоря, когда я смотрю на него сейчас, то не могу поверить своим глазам. Тот Кай, которого я знала раньше, и тот, которого я знаю сейчас — два абсолютно разных человека. Хах… — девушка грустно улыбнулась. — Можно сказать, он — наглядный пример того, как лечит время… — Это из-за его семьи, да? — еще осторожнее спрашивает Нарей, словно бы чувствует себя виноватой, задавая такие вопросы, и Майя, продолжая давить грустную улыбку, может лишь согласиться. — Да… Да, из-за семьи. Из-за чего ж еще… — набрав полную грудь воздуха, Майя продолжила. — В тот день Рэдо притащил его за шкирку в больницу, потому что Кай… эм… Приболел. Мы не должны были с ним встретиться, но встретились. Мы не должны были познакомиться, но как-то это произошло. Наверное, он подпустил меня из-за того, что ему нужна была поддержка кого-то, кто сможет понять его лучше, чем Рэдо. — Ты тоже кого-то потеряла? — взволнованно спросила Рэй, на что Майя иронично отшутилась. — Ага. Потеряла лет шестьдесят жизни, а то и больше. Знаешь ли, тоже ничего себе потеря. — Извини, — смущенно отзывается Рэй, больно кусая губу. Ей не нравился разговор, в который она вплела Майю. Хотела ведь просто спросить о Кае, а получилось так, что полезла совершенно не в ту степь, и ей было за это очень и очень стыдно. Однако, Майя, кажется, не ощущала никого дискомфорта, разговаривая на заданную тему. — Так что, — продолжала она. — Одно удовольствие смотреть на Кая, которого окружает столько замечательных людей, который добивается успеха в любимом деле… Наверное, таким он был бы всегда. Хорошо, что ты не знала его пять лет назад. — Плохо, — вдруг отчеканила Нарей, чем Майю несколько удивила. — Если ему тогда нужна была поддержка, то очень плохо, что я не знала его пять лет назад. На губах Майи застыла задумчивая улыбка. Она не стала говорить Нарей о том, как рада была услышать эти слова, не стала и отвечать на них. Вместо этого она задумчиво произнесла. — Там, в больнице, я и со своим парнем познакомилась… — Кажется, больница — хорошее место для знакомств, — фыркнула Рэй. — Пора бы и мне туда снова. — Не вздумай, — рассмеялась девушка. — Мой парень тогда просто перепутал кабинеты. Должен был попасть в процедурную на третьем этаже, но ошибся этажом и попал в онкологическое отделение. Я сидела в кабинете, на кресле с катетером в руке на очередном курсе химии, — Майя поджала губы. — Мне тогда было ужасно плохо… Из-за химии вечно куда-то уносило, тошнило, я находилась в каком-то полусознательном состоянии, а никого из медсестер рядом не было. Это обычное самочувствие людей, проходящих химию, поэтому медсестер этим не удивишь… А вот его я удивила. Все время, что я сидела с этой чертовой капельницей, он сидел рядом и держал меня за руку или гладил по голове. Абсолютно незнакомую девушку два часа он сидел и, черт подери, гладил и за руку держал… — Майя замолчала. Закусив губу, она долго собиралась с мыслями, отвлекаясь лишь на ощущение спонжей или кистей на своей коже, а потом она тихо добавила. — С тех пор прошло семь лет. А он все еще рядом. И вот сегодня позвал отмечать очередную годовщину. Представляешь?.. Слушая ее, Рэй молчала. Она долго внимательно смотрела на подругу, и все никак не могла подобрать слов, чтобы хоть что-то ей ответить. А потом вдруг тихо произнесла. — Я его понимаю. Майя от удивления даже приоткрыла глаза, уставившись на Нарей, а та, как ни в чем не бывало, пожала плечами. — Нет, правда, понимаю. Я еще плохо тебя знаю, но, кажется, ты прекрасный человек. Ты заслуживаешь, чтобы с тобой обращались именно так, — Нарей улыбнулась. — Я даже завидую. — Да брось, — Майя заулыбалась. — Совершенно нечему. Можно я чаю, кстати, попью? — А, да, конечно, — Рэй убрала руки от лица девушки, ненадолго остановив работу над мэйк-апом и дав Майе возможность утолить жажду и согреться горячим чаем. — М, блин, а ты не клала сахар? — девушка слегка поморщилась. — Клала, вроде, а что, не сладко? — Совсем… Можно еще пару ложек добавить? — Да, конечно, — удивленно выдала Рэй, отложила в сторону тюбик и, взяв кружку в руки, зашагала на кухню. «И это я после этого сладкоежка?» — думала она про себя, добавляя еще две ложки сахара к уже точно положенным двум, и абсолютно не подозревая, что Майя, тем временем, поспешила разблокировать свой телефон. Быстро и легко она нашла в записной книжке нужный ей телефон и приложила мобильник к уху. Послышались долгие гудки. Кто-то должен был взять трубку… — Вот, я добавила, — Рэй вернулась в комнату с кружкой в руках, и Майя быстро отложила телефон. — Спасибо, дорогая, — она заулыбалась, сделала глоток чая. — Вот теперь просто прекрасно. Продолжим? — Ага, закрывай глаза. Майя послушалась. — Я не мешаю тебе, когда говорю? — Да нет, я же глаза тебе крашу, а не губы. — Отлично… Потому что я снова хотела спросить… — Да на здоровье, — продолжает улыбаться Нарей. — О чем на этот раз? — Да все о том же… Только не уверена, что правда стоит задавать тебе этот вопрос… Нарей нахмурилась и притихла. Еще пару секунд тишины она продолжала наносить тени на веки девушки, а потом тихо произнесла. — Спрашивай уже. Если бы Майя могла, то сейчас она подняла бы на нее серьезный взгляд, лишь бы видеть сосредоточенное лицо Нарей, но она не могла. Поэтому пришлось просто тихо и вкрадчиво произнести. — Тебе не кажется это глупостью?.. То, что он до сих пор со мной встречается… — Почему это должно быть глупо? — сейчас же нахмурилась Рэй. — Ну… Он тратит на меня свою жизнь. Он заведомо знает, что мне осталось не так уж и долго. Я смирилась с этим давно. Умирать не так страшно, как оставлять после себя кого-то, кого ты так сильно любишь… Он знает, что я уйду, а он останется. Ну разве не глупо?.. Он это знает, а все равно каждый день… держит меня за руку и ласково гладит по волосам… — Нисколько, — без промедления отвечает Нарей. — По-твоему, лучше, чтобы вы расстались? — Для него, наверно, и вправду лучше… — Майя, ты же вроде умная, — вдруг недовольно пробормотала Нарей. — Позволь уж ему самому выбирать, что делать. Ты — его выбор. Он сам принял решение быть рядом. Все, что в этой ситуации может быть глупого — так это вот эти вот твои сомнения. Ты любишь его, он любит тебя, так с чего бы какая-то болезнь должна этому препятствовать? — Это не какая-то болезнь, Рэй, это… — Не важно. Ты же не можешь принимать за него решения, — Рэй пожала плечами. Майя с трудом улыбнулась. — Ты так уверенно все это говоришь, — тихо прошептала она. — Сама поставь себя на его место! Разве же это не больно… Рэй притихла. Еще несколько секунд она размышляла, действительно ставя себя на место даже незнакомого ей человека. — Да… — тихо отозвалась она. — Да, это чертовски больно… — она опустила руку на грудь, устремила взгляд куда-то в пол. — Знаешь, я только представила, а у меня уже сердце ноет… Мне было бы безумно больно… Это ужасно — терять кого-то, кого ты искренне любишь, и я даже не знаю, как с этим справляться… Никогда об этом раньше не думала, но сейчас, кажется, понимаю, почему некоторые уходят в запой. Но даже так, я не верю, что это повод отказываться от чувств. Сама подумай, Майя. Это каким же надо быть чертовым эгоистом, чтобы бросить любимого человека в трудной ситуации лишь потому, что потом тебе будет больно? — Не поверишь, дорогая, но таких людей миллионы. — Миллионы козлов и баранов, — фыркнула рыжая. — Я рада, что твой парень к ним не относится. Поэтому порадуем его красотой — это я к тому, чтобы ты перестала моргать. Как я нарисую тебе стрелки, если ты вечно жмуришься? — Прости, прости, — заулыбалась девушка. — Последний вопрос можно? — Да уж задавай, хуже точно не спросишь. — Может, и спрошу, — вздыхает девушка и все-таки интересуется. — Нарей… Нарей, а если бы ты влюбилась в кого-то такого же, как я… Что бы ты делала? Ты бы смогла остаться? Или ушла?.. И тогда Нарей, вновь до боли крепко сжимая в руках кисть для теней, закусила губу. Чувствуя ее замешательство, Майя открыла глаза и обеспокоенно взглянула на подругу, искренне жалея, что задала этот вопрос. До этого она не замечала, но Нарей почему-то приняла все ее расспросы слишком близко к сердцу. Наверное, поэтому она сейчас сидела и, сведя брови, смотрела в пол растерянным взглядом. — Только скажи честно… — взволнованно просит Майя. — Это, правда, очень важно для меня, знать, что сделали бы другие… Нарей поднимает голову, встречаясь взглядами с девушкой. — Честно? — переспрашивает она и давит из себя усталую улыбку. А потом Нарей, уже легче и проще улыбаясь, отвечает. Отвечает честно, успев хоть немножко, но покопаться в своей рыжей голове. И ее ответ заставляет Майю больно кусать изнутри губу, лишь бы не выдать собственных эмоций. На этом слишком сложный для девушек разговор был окончен. Рэй поспешила перевести его на совсем другие темы, поговорить о музыке, о предстоящем концерте ребят, на который Майя обещала прийти. За разговорами, чаепитием и прочими женскими сплетнями создание мэйк-апа продвигалось не очень-то и быстро, но времени у Нарей было предостаточно. К назначенному времени она, осторожно, чтобы не размазать макияж, закрывая девушке глаза, подвела Майю к большому зеркалу в хорошо освещенной ванной комнате. — Готова? — улыбается рыжая, и Майя кивает. Тогда Нарей убирает руки от ее лица и отступает на шаг назад, с улыбкой ждет реакции. Но реакции не наступает… Когда Майя открыла глаза и взглянула в зеркало перед собой, она… Она увидела там себя. Просто себя, ту самую девушку, темноволосую и красивую. Ту самую, какой она была до первого посещения больницы. Майя молча смотрела на свою светлую кожу с румяными, как было когда-то прежде, щеками. Не веря своим глазам, она дрожащими пальцами коснулась пусть искусственных, но все-таки ресничек, обрамляющих ее красивые глаза. Майя просто не могла поверить в то, что отражающийся в зеркале человек — это она сама. Она узнавала в себе ту девочку, вечно веселую и улыбчивую, которая никогда не задумывалась, что у нее так мало времени. Она узнавала ее в себе, и сейчас, только сейчас, глядя в зеркало, понимала, как же сильно она скучала… по самой себе. По живой себе… На глаза навернулись слезы. Испуганно вздрогнув, она в панике обернулась к Нарей, что в напряжении ждала вердикта. — Я сейчас заплачу, — дрогнувшим голосом пролепетала Майя, широко распахивая глаза с собирающимися в уголках слезами. — Нарей. Нарей, я, правда, сейчас зареву, — почему-то запаниковала девушка. — Я заплачу, и оно все потечет и… — Все в порядке, — Нарей мягко улыбнулась и поймала девушку за руку, ласково сжав ее пальцы. — Все хорошо, Майя, — снова тихо произнесла она, сделав еще один шаг ближе и поправив девушке пряди волос. — Ничего не потечет, я все предусмотрела, ты можешь сколько влезет плакать. Рэй поспешила взять с полочки ватный диск, чтобы легким движением стереть уже скользящие по щекам слезы Майи, а потом потянула девушку к себе и обняла ее, ласково поглаживая по спине. Она чувствовала, как крепко стиснули ее в объятиях тонкие руки девушки, Рэй слышала, как Майя всхлипнула и дрожащим голосом прошептала. — Ты не представляешь, что ты для меня сделала, Рэй… Спасибо… А Рэй улыбалась. Она все продолжала успокаивающе гладить подругу по спине и плечам, говорила что-то про то, что главное не размазывать все руками, говорила, какая она, Майя, на самом деле красивая, и что вся эта косметика только подчеркивает ее, чуть-чуть оживляет… И это то, что сейчас так необходимо было услышать Майе. Еще полчаса Нарей заботливо отпаивала девушку своим любимым виноградным чаем — панацеей от всех переживаний. Ровно в полночь у двери зазвонил домофон. — Мне пора, — Майя вскочила со стула и быстро выбежала в прихожую. — Он уже за мной приехал. Нарей встала и поспешила за ней и стояла в прихожей, пока Майя надевала свои батильоны и накидывала сверху легкую кожанку. Благодаря Нарей уже в сотый раз, Майя покидала ее квартиру, чтобы счастливой и радостной выбежать на улицу, где ее терпеливо дожидался любимый человек. Нарей знала Майю не долго. Но почему-то думала, что она давно не была такой счастливой, пусть и видела ее такой впервые. Да, Майя была счастлива, и сделала ее такой радостной какая-то обычная косметика!.. А вот Нарей, закрывая за ней дверь, тут же стерла улыбку со своих губ и еще долго стояла, уткнувшись лбом в ледяную поверхность. Еще никогда в своей жизни Нарей не чувствовала себя одновременно такой радостной за другого человека. И одновременно такой чертовски разбитой…

***

Шум воды в душе резко смолк и кот, развалившийся на стиральной машинке, приоткрыл один глаз, чтобы ленивым взглядом окинуть своего хозяина, только что вышедшего из душа, где он провел минут сорок, не меньше, стоя под горячими струями воды и пытаясь просто смыть с себя весь этот день. Кай был безумно вымотан, а завтра предстояло кое-что еще более безумное. И перед этим не помешало бы хорошенько выспаться. — Чувак, спасибо, что охраняешь, — сонно усмехнулся блондин и вытащил из-под кота свои треники. Сатане, конечно же, это не понравилось, он тут же скатился со стиральной машинки и, недовольно виляя хвостом, скрылся в коридоре. — Ну прости, чувак! — кинул ему вслед Кай. — Не обижайся! Зачем тебе мои штаны, если ты сам — шерстяной ублюдок? Стараясь не наступить в темноте на кота и одновременно вытирая полотенцем мокрые после душа волосы, Кай пробрался в свою комнату и плюхнулся на кровать, широко распластав обе руки и тяжело вздохнув. Он устал. А это значит, что сегодня он быстро и легко уснет, не будет ворочаться, долго искать удобную позу. Это блондина несомненно радовало, осталось только подождать еще часика два, а то неприлично ложиться в одиннадцать вечера. Кай как раз думал, чем таким он может заняться, когда вдруг под боком зазвонил его телефон. — Ого, — удивленно выдал он, глядя на имя звонящего контакта. — Что-то интересненькое… И Кай взял трубку. Если бы он тогда этого не сделал… Если бы он вышел из душа чуть позже, если бы отключил громкость на телефоне, он пропустил бы этот звонок и тогда совершенно точно через три или четыре часа совершенно спокойно засыпал бы в своей кровати не думая ни о чем, что могло бы его волновать или тревожить. Но он взял эту чертову трубку. И ответил на звонок от Майи… Сперва Кай и не понял, в чем дело. Трубку он взял, «алло», как и полагается, сказал, а ответа ему никакого не последовало. — Майя? — позвал он, слыша на фоне лишь неясные голоса. — Блин, случайно что ли набрала… Майя! Позвав подругу по имени, Кай прислушался. Либо Майя действительно от него что-то хотела, либо ее телефон живет собственной жизнью. Но эта мысль сейчас же отпала, стоило только Каю услышать там, на том конце провода, голос, принадлежащий совсем не Майе. «Да нет, я же глаза тебе крашу, а не губы, » — четко слышится дурацкая фраза, но произнесенная настолько знакомым Каю голосом, что он в ту же секунду прислушался. — Нарей?.. — удивленно шепнул он, но ему снова не ответили, зато на этот раз он точно слышал, что сказала Майя. «Отлично… Потому что я снова хотела спросить…» Кай сел на кровати. Все еще держа трубку у уха, он облокотился о колени и прислушался. — Майя, ты в курсе, что ты вообще мне звонишь? — уже без особой надежды спрашивает он и тут же замолкает. Замолкает потому, что вновь слышит голос Рэй. Слышит, что она говорит. Почему Кай слушал все, что они говорили дальше, он не знал. Честно, в его голове ни на секунду не появилась мысль сбросить вызов. Сидя в темной комнате, облокотившись о колени, Кай держал телефон и слушал все, что говорили где-то на другом конце города в другой квартире оставшиеся наедине девушки. Слушал, потому что буквально сразу же понял — Майя не ошиблась, когда ему звонила. Напряженно выдыхая, он закрыл одной ладонью глаза и устало покачал головой. В комнате царила тишина, и в этой тишине для Кая проходили мучительно долгие минуты. А вот внутри него все орало, гудело, вопило. Это был всего лишь чужой разговор, едва слышный, приглушенный динамиком телефона, но самый громкий из тех, что Каю когда-либо доводилось слышать. Спустя ровно три минуты он опустил руку с телефоном и сбросил звонок. Провел в одном положении еще несколько секунд, но ему казалось, что прошла вечность, прежде, чем Кай со злостью отшвырнул телефон в сторону и упал на спину, обеими руками закрывая лицо и шумно выдыхая. «Нарей… Нарей, а если бы ты влюбилась в кого-то такого же, как я… Что бы ты делала? Ты бы смогла остаться? Или ушла?..» Этот вопрос надолго застрял в голове блондина. Зачем? Зачем Майя это спросила? Зачем она позвонила ему?! Зачем она вообще полезла сейчас туда, куда ее не просят лезть?! А все было просто… У всех людей есть свои недостатки. И недостаток Майи — совать свой нос в чужие дела. И Кай это знал. Он был зол на Майю, растерян, взбешен и совершенно опустошен. Ему хотелось кричать, ему хотелось во что-то ударить, как-то выместить переизбыток чувств, вдруг охвативший его тело и разум, бурлящих внутри, но он ничего не делал. Просто лежал и собирался с мыслями. Сегодня вечером Каю хотелось просто вернуться домой, принять душ, выспаться перед завтрашним днем. Обычные желания обычного человека, и ничто, как всегда, не предвещало беды. Ничто не предвещало, что сегодня вечером, ровно в одиннадцать часов, мир Кая, уже давно и без того шатко держащийся в одном опасном положении, окончательно перевернется с ног на голову. «Честно говоря, Майя… Если бы я любила человека, которого могу потерять в любую минуту… Я эту каждую свободную минуту держала бы его за руку. И гладила бы по волосам».