Волнение

       — Знаешь, почему ты всё время дымишь перед заданием?        — Потому что это меня успокаивает.        — Само собой. Но саму технику ты не знаешь.        — И знать не желаю.       Дазай, что было не вполне характерно для него, решил побеседовать перед миссией. То ли он так хотел разгрузить мозг, то ли просто удовлетворить своё эго.        — Это происходит вовсе не от того, что ты травишь свои органы…        — Я хотя бы отравляю их только никотином.       Он прекрасно понял, что я имела в виду, но сделал вид, что так увлечён объяснением, что пропустил моё замечание мимо ушей.        — Или, кхм, совершаешь монотонные действия. Нет. Здесь всё дело в дыхании. Затяжка гораздно длиннее вдоха, особенно тогда, когда волнуешься; выпуская дым, ты также удлиняешь и выдох. Эти искусственно урегулированные тобой вдохи и выдохи соответствуют вдохам и выдохам человека, находящегося в покое.        — Страшно интересная и нужная инфа.        — Я знал, что ты сможешь оценить по достоинству!       Дазай был безмерно доволен. Не знаю, зачем он выплеснул это на меня, но не то чтобы я была особо против. Я действительно волновалась. Много раз делала эту работу, или просто похожую, но всегда волновалась. Нет, было давным-давно не страшно. Просто в груди покалывало, ощущалась тяжесть. В моём понимании это было просто ощущение важности момента, важности события, которое должно пройти по плану, а никак иначе. Такая уж нервная система. Чёрт, конечно, я не девица в кисейном платье, в обморок не грохнусь, но меозопакостно было до жути. И единственный способ пригасить эту дрянь — закурить.        — Уже одиннадцать. В двенадцать мы должны быть на месте. Нам надо выдвигаться.        — Ты нервничаешь. Тебе бы стоило позаниматься дыхательными практиками, записаться на прием к психологу…        — Замолкни! Я ответственная, если что-то пойдет не так…        — Если что-то пойдет не так, я, Чуя, доложу тебе в первую очередь. Конечно, если в этот моменты ты не будешь в неадыкватном состоянии крушить ближайшие здания.        — Ты специально это делаешь?        — Что именно?        — Накручиваешь меня!        — Ты сама себя накручиваешь. Я, напротив, пытаюсь разрядить обстановку.        — Ты, видимо, делаешь это неправильно. Твой гениальный мозг не справиляется с этой задачей.        — А вот и нет. Сейчас ты уже думаешь только о том, что меня нужно хорошенько проучить. Главное, чтобы не дошло до кулаков. Но я держу всё под контролем, — он самодовольно улыбнулся, — Поверь, я умею не только вовремя вытаскивать…        — Заткнись!        — Я и так собирался завершить беседу, нам выходить через пять минут. Но перед этим…        — Нет, я ничего не хочу слышать! Захлопнись и помолчи эти грёбанные пять минут. Ты никогда не даёшь мне докурить!       Я повернулась к окну, которое отразило ухмылку Дазая. Сигарета потухла, я просто держала её в руках, изредка перебирая меж пальцев. Ощущению волнения были выделены последние минуты…