21

14 июля, 2020 10:37 Несмотря на очередной жаркий летний день за окном, в квартире было довольно прохладно, потому что и Рома, и Даша забыли выключить кондиционер перед просмотром фильма, а во время секса было вовсе не до этого. Мокривский проснулся, лежа на спине, а голова была повернута в сторону девушки, которая в свою очередь всё ещё спала на животе, положив голову на плечо парню, а руку ему на шею. Рома чувствовал небольшое и неизвестно чем вызванное жжение в груди, а также немного болела голова в районе затылка. Нос дышал слабо, словно левая ноздря была вовсе закрыта клапаном или пробкой из под вина. Посмотрев на лицо спящей Даши, он невольно и умилительно улыбнулся. Мокривский хотел поцеловать девушку, но всё-таки не стал, боясь случайно разбудить её, потому он очень аккуратно, словно сапер при работе со взрывчаткой, убрал её руку со своей шеи и сел на край кровати. Волосы лежали на глазах и мешали что-либо развидеть, но в тот момент его это вовсе не волновало. Он протёр глаза и ещё раз посмотрел на Дашу, которая всё так же тихо спала, но уже без него самого рядом. Встав с кровати, он пошёл к шкафу с зеркалом, чтобы посмотреть, насколько плохо он выглядел с утра после такой бурной ночи. Подойдя к зеркалу, первое что он увидел в отражении, так это использованный презерватив, лежащий в тарелке с фруктами, которую поставила Даша около кровати перед сексом. Также он заметил три засоса на своем теле: один на шее, возле кадыка, второй на левой груди и третий на животе. “Бля, и как теперь с этой залупой на шее стримить?” - подумал Мокривский, трогая пальцами засос на своей шее. Не то чтобы он не так яро ненавидел засосы на своём или чужом теле, просто на стримах его это всегда смущало и стесняло. Ранее он всегда мог скрыть их, если они находились на руках или же торсе. Но как скрыть засос на шее? Его ведь даже в худи будет видно, а идея с перемещением камеры чуть ниже обычного казалась ему бредовой изначально. Зайдя в ванную комнату, он решил резко высморкаться, вследствие чего из носа пошла кровь. Снова. В раковине было такое кровавое месиво, что он, как можно скорее, открыл кран с холодной водой и быстро почистил все следы происшествия. Мокривский умылся, почистил зубы и принял прохладный утренний душ, чтобы хоть как-то взбодрить свое сонное тело, и высушил свою голову феном, в очередной раз немного испортив их. Он не стал второй раз завтракать хлопьями Даши, а потому съел только одно яйцо с солью, йогурт с воздушными шариками и салат, который заказывал еще вчера после прогулки. Делать дома было нечего, до стрима ещё несколько часов, так что он решил сходить на улицу и по возможности прогуляться до поликлиники и проконсультироваться по поводу кровотечения из носа. В будний день, в такое время, в больницах не должно быть много людей, так что эта мысль уже казалось не такой бредовой, как выглядела изначально. Он хотел сделать это не только по своей воле, но также из-за того, что он дал обещание Даше обратиться к врачу, если такое повторится хоть раз. В квартире Рома вёл себя тише воды и ниже травы , чтобы его девушка не пробудилась ото сна раньше того, как она выспится. Последние несколько дней она спала меньше обычного, так что более продолжительный сон пошел бы ей только на пользу. Он аккуратно открыл дверцу шкафа и достал оттуда всё те же вещи чёрного цвета. Когда он вытащил джинсы с полки, ремень на них издал довольно громкий металлический звук. Мокривский замер на месте и повернул голову в сторону кровати, где спала Даша. Она всё также лежала и даже не шелохнулась от такого резкого звука, бьющего по ушам. Рома отошёл в другой край квартиры, подальше от их кровати, чтобы снова случайно не потревожить покой девушки. Спокойно одевшись, он взял ключи от квартиры с полки в прихожей. Он похлопал руками по карманам джинс и вспомнил, что вчера он оставил свой телефон где-то на кухне. Мокривский не стал снимать обувь, поэтому быстрым, но в то же время тихим шагом дошёл до кухни, взял телефон с микроволновки и также быстро вернулся в прихожую. На телефоне оставалось тридцать семь процентов зарядки, чего вполне должно было хватить на пару часов при не очень активном использовании. Выйдя из квартиры, Рома аккуратно закрыл дверь на ключ и спустился вниз по лестнице, чтобы хоть как-то размять ноги с утра помимо ходьбы по несколько раз одними и теми же маршрутами в квартире. Как и ожидал Мокривский, на улице было довольно жарко, но ветер немного сглаживал положение вещей, связанных с погодой. Людей было не много, но всё-таки они были, и все куда-то торопились, куда-то спешили, суетились. Несмотря на хорошую погоду и довольно красочные дома вокруг, мир выглядел каким-то серым в глазах парня, каким-то не впечатляющим и унылым.

***

11:52 В больнице было ещё меньше людей, чем на улице. На скамейках сидели либо пенсионеры, либо молодые матери со своими детьми дошкольного возраста. Ни на одном из лиц Роман не заметил и проблеска хоть какой-то эмоции. Старики и старушки сидели молча, словно вовсе не замечая никого вокруг них, а мама одного из детей то и дело грозилась оставить ребёнка одного в больнице, если тот не успокоится и не сядет молча на скамейку. На вопрос “Кто последний в кабинет лора?” никто не отреагировал, потому Мокривский постучал два раза в дверь. В кабинете послышалось звонкое “Войдите”. Открыв дверь, он увидел мужчину сорока лет, сидящего на стуле за своим рабочим столом. - Вы по какому-то вопросу? Или, может, вы по записи? Мокривский немного растерялся. Он думал, что врач хотя бы поприветствует его, но тот без лишних перешел к делу. - Здравствуйте. У меня это самое… Врач перебил его. - Прошу прощения. Да, здравствуйте. Продолжайте… Роман кивнул в ответ и продолжил свою речь. - У меня последнее время часто идет кровь из носа. Вернее, последнюю ночь и сегодняшнее утро. Причины конкретной не могу назвать, но подозреваю что-то связанное с нервами или типа того, я не особо разбираюсь… - Вы часто переживаете? Просто переживаете, повод не важен. Или вас что-то беспокоит? Мокривский секунд десять молчал и смотрел в сверлил взглядом лоб доктора. - Скажу так, есть о чем беспокоиться и из-за чего переживать, не хочу говорить об этом, извините. - А с психологом бы поговорили на этот счет? Судя по вашим словам, я вам мало чем смогу помочь, а вот психолог сможет. После очередной, но уже более короткой паузы доктор продолжил. - Поймите, я работаю уже очень продолжительное время, и почти всегда, когда люди с порога заявляют, что у них кровь из носа, а через минуту говорят о нервозности или эмоциональном расстройстве, я ничем не могу помочь. - Психолога ещё найти надо… Доктор уже в который раз оборвал Мокривского на половине речи. - Я могу вам посоветовать одного. Он молод, но немного своеобразен. Как вы себе представляете психолога? Дайте угадаю, вы представляете дядю или тётю, которые просто выслушивают ваши сопли и дают какие-то поверхностные советы, да? Роман еле кивнул головой. - Представьте ситуацию наоборот. Человек закидывает вас вопросами и практически только с помощью ответов на эти вопросов добирается до истины. Примерно, так и работает Драгунов. - Драгунов? - Алексей Сергеевич Драгунов, если вам так угодно. Мокривский уже разворачивался и хотел выходить из кабинета, но врач окликнул его. - Постойте. Доктор подошёл к нему и вложил в руку небольшую коробочку и какую-то картонку. Мокривский посмотрел на коробку и понял, что это было успокоительное. Картонка же оказалась визиткой с номером телефона того самого Драгунова. - Возможно, вам поможет. Роман лишь кивнул в ответ и молча вышел из кабинета.

***

13:16

“Тут мы поем так громко, что слышно в соседних фото, Где наш спектакль: ты - царица, я - наследник рода. "Мы счастье даже из темной материи смастерим!" - Казалось, ты способна мять время как пластилин”

Эта песня заменяла Мокривскому всевозможные таблетки и болеутоляющие. Впервые в своей жизни Мокривский вертел в руках на улице что-то чаще телефона. Если бы ему год назад сказали о том, что ему придётся идти к психологу после приезда к любимой девушке, то он бы послал этого человека куда подальше. Жизнь игра, но игра на грани провала. Роман всегда думал, что ему никогда не понадобится чья-либо помощь в борьбе с эмоциями или психическими расстройствами. Раньше с любыми другими проблемами, связанными с чувствами или чем-то подобным, он справлялся самостоятельно, без чьей либо помощи, но раньше и проблемы были менее серьезными. Не то чтобы Мокривский всегда был эгоистом, но в прошлом, по большей части, он не особо беспокоился за других людей, когда у него было плохое настроение или что-то более веское. Рома всегда всё высказывал в лицо, не боясь ответной реакции или мнения окружающих. Он мог вести себя вспыльчиво из-за плохого настроения, мог довольно грубо отвечать самым близким людям, даже если у него просто болела голова. Но Дашу это всегда обходило стороной. Даже когда они просто общались, и не было и намека на какие-то отношения, Мокривский боялся ее обидеть. Боялся ранить ее, ранить ее чувства. А после переезда в Москву, он стал продумывать свои слова по сто раз в секунду, перед тем как они вылетали из его уст. Конечно, далеко не всегда Рома задумывался о подводных камнях своих предложений, но когда речь заходила о каких-то серьезных или интимных темах, он продумывал свою речь вплоть до паузы между словами. И предстоящий разговор по поводу похода к психологу обещал стать одним из таких. По дороге домой Мокривский купил в магазине сигареты, и, когда он уже подходил к своему подъезду, в пачке не хватало двух штук. Сам по себе Рома не ощущал никакой нервозности или эмоционального расстройства, но, когда он замечал такие мелочи, по типу двух выкуренных сигарет за полчаса или, когда ему говорят о том, что он часто выкручивает и дёргает сам себе пальцы на руках, он ужасался. Один знакомый говорил ему, что в подобных вещах и проявляются истинные расстройства личности или другие подобные проблемы, так что все подколы друзей в дискорде уже не выглядели так забавно в глазах Мокривского. Как только двери лифта закрылись, Роме сразу же захотелось максимально скоро покинуть этот металлический ящик, ибо почти сразу он почувствовал какое-то удушение и всё то же жжение в груди, которое он ощущал ещё, лёжа в кровати рядом с Дашей. Подойдя к входной двери своей квартиры, он прислушался. Тишина. Мокривский учел вероятность того, что его девушка всё ещё может спать, так что он аккуратно, насколько это было возможно, вставил ключ в замочную скважину и повернул его дважды на на триста шестьдесят градусов. Замок открылся. Немного приоткрыв дверь, он почувствовал знакомый запах. Такой приятный и уже до боли знакомый запах кексов, которые обычно делала Даша, если у неё было хорошее настроение. Не успев закрыть за собой входную дверь, Рома услышал со стороны кухни радостное “Рома, привет! Иди сюда!”. В ответ он повышенным тоном, но не криком сказал: “Погоди минуту, я руки помою после больницы!”. В ванной комнате он помыл руки и почистил зубы, чтобы хоть как-то перебить запах табака изо рта, потому что про покупку жвачки Мокривский вспомнил только перед зеркалом над раковиной. Выйдя из ванной комнаты, он направился на кухню. Чем ближе он подходил к ней, тем сильнее и ароматнее становился запах кексов. У парня даже резко проснулся аппетит. - Ты был в больнице? А зачем? У тебя что-то болит? Почему мне не сказал?! Как только Мокривский зашёл на кухню, Даша кинулась на него с объятьями и градом вопросов. Она стояла в одном худи и трусах, чему парень немного удивился, ибо, по его мнению, в квартире всё ещё было довольно прохладно. - Ну… Вообще-то это ты меня попросила, а я и вовсе дал общение. Девушка посмотрела на него непонимающим взглядом. - Ты забыла? Кровь из носа и… Все дела… - А-а-а-а… Точно, совсем вылетело из головы, прости. А что, снова повторилось? - Ага, хорошо, что не прям в кровати я протёк. Пришлось бы всю постель отстирывать от крови. - К счастью, этой ночью протекла только я. Даша улыбнулась и посмотрела в глаза Роме, но тут же отвела взгляд в не притворном смущении. - Всё та же стесняшка, как и год назад. Или когда мы там общаться начали на постоянке? - Примерно, да. Год назад. Мокривский немного потупил взгляд в пол, но через пять секунд продолжил. - Тогда я и подумать не мог, что мы будем вместе через такое короткое время. - Да? А когда ты впервые задумался о таком? Ну… Когда тебе впервые пришла в голову мысль о наших отношениях? - В конце этой зимы или начале весны, где-то в этом периоде. Причем приходили несколько раз, но я постоянно отбрасывал их куда подальше, ибо считал такое невозможным. Но… Как видишь, мы всё-таки вместе, и я очень рад этому. Безумно рад. Даша подошла в упор к Роме и встала на носочки, а Мокривский немного наклонил голову вперёд и еле поцеловал девушку в губы. - Я тоже безумно счастлива, что ты у меня есть. Кстати, это самое… Кушать будешь? Я сделала тут немного для тебя... Подумала, что тебе понравится… Он посмотрел на протвень с восемью кексами. - Да, конечно. И это… Ты тоже бери и лучше присядь, есть что обсудить. Даша посмотрела на него удивленными глазами, но всё-таки послушно положила себе в тарелку две булочки и села за столик. Мокривский взял наполовину пустой стакан воды, стоящий около плиты и отпил немного. - Короче… Мне, судя по всему, надо к психологу сходить. - К психологу? Только не говори, что это из-за того сна и твоей эмоциональности в последние дни… Пожалуйста. Рома посмотрел ей в глаза, и в них он прочитал неподдельную печаль. - Это мне посоветовал лор, как только я ему намекнул на то, что у меня были моменты, из-за которых я нехило переживал. Он достал из кармана визитку, врученную ему доктором. - “Личный психолог… На-на-на Драгунов…”. Ты уверен, что тебе это надо? - Бля, понимаешь… Больше всего в этой ситуации я боюсь навредить тебе. Мало ли, вдруг у меня крыша поедет и я ударю тебя под эмоциями. Это же полный пиздец, Даш. Даша лишь еле кивнула головой, смотря на свои руки, закутанные до кончиков пальцев в рукава худи. Мокривский положил свои руки на руки девушки. Даша перевела взгляд на него. - И когда ты собираешься идти? - Пока что без понятия, я даже не звонил ему ещё, хотел с тобой посоветоваться как с самым близким человеком. - Я пойду с тобой. Эти слова сильно удивили Рому, от чего тот немного замешкался. - Со мной…? Но… Это же личный, а не семейный психолог. - Я подожду где-нибудь. Тебя одного я точно оставлять не буду, я уже отказалась от похода с ночевкой к Арине, но не переживай, я не сказала, что у тебя какие-то проблемы, а просто сослалась на плохое самочувствие. Мокривскому было безумно приятно слышать эти слова. Приятно, практически, до слёз. - Даш… Спасибо, конечно, но… Мне кажется, ты можешь и сходить к Арине. Я не думаю, что я тут с ума сойду за ночь, да и к тому же… Девушка перехватила руки Ромы и крепко сжала их. - Ром, нет. В твоем нынешнем состоянии я тебя точно оставлять одного не собираюсь ни при каких обстоятельствах. Мокривский сидел молча секунд десять, не зная что ответить. Он не нашёл ничего лучше самых приятных слов для любого человека на всем голубом шаре. - Я люблю тебя. - И я тебя люблю, Ром.

***

Весь день они провели вместе, не отходя друг от друга ни на шаг. После разговора по поводу психолога они несколько раз возвращались к этой теме, но решили пока что повременить с этим вопросом и условились на том, что если у Ромы ещё хоть раз появятся дурные мысли, которые ему уже приходили ранее, то он моментально позвонит по номеру, указанному на визитной карточке психолога. Даша ещё сильнее привязалась к своему парню, и она стала еще более заботливой, чем была до этого. Иногда даже слишком заботливой, словно Мокривский пересел в инвалидное кресло до конца своих дней. Они провели два совместных стрима, каждый, примерно, по два с половиной часа сначала на канале у Ромы, а затем у Даши. После прямых эфиров, они всё-таки посмотрели кино, которое планировали ещё вчера. Девушка уснула под конец фильма, потому Мокривский немного убавил звук из-за резких и громких скримеров, а по окончанию фильма и сам провалился в мир сновидений. Тот момент, когда ты засыпаешь, понимая, что рядом с тобой твой самый любимый и дорогой тебе человек, который всегда тебя поддержит и никогда не бросит, — это самое лучшее чувство из когда-либо осознанных человеком. И в такие моменты Мокривский понимает, что любые проблемы являются пустяками, и что он преодолеет любые преграды, стоящие у него на пути, только бы Даша была рядом.