Toujours pur

1979 год

Дом на площади Гриммо был обыкновенно тих и мрачен. Гнетущую атмосферу почувствовал бы каждый вошедший. Но никто не входил. Леди Вальбурга Блэк молча рассматривала знакомый до боли гобелен с изображением их генеалогического древа. - Toujours pur*… - задумчиво прочла она и опустила глаза на собственный портрет. Узкое лицо, презрительный, чуть насмешливый взгляд, плотно сжатые губы и аккуратно собранная копна непослушных каштановых волос – такой ее запечатлел древний семейный артефакт, а на себя в зеркало она уже давно не смотрела. Впрочем, зеркала были занавешены еще в день смерти мужа, Ориона Блэка, но впоследствии Вальбурга приказала не снимать с них черные покрывала. Ее взгляд едва улавливал знакомые черты лиц, замирал на датах жизни и спешно перескакивал на другого члена этой аристократической семьи, но везде было одно и то же: смерть, смерть, смерть. Родители, братья, невестка, муж, сын – все они были мертвы. Вальбурга запустила руки в неряшливо собранные волосы и, уцепившись за них, завыла от горькой, истощающей боли. Хрипы, смешанные со стонами отчаяния, гулким эхом раскатывались по пустой комнате и гасли, никем не услышанные. Женщина опустилась на пол и, прижавшись спиной к стене, закрыла глаза. *** За две недели изменилось немногое. Леди Блэк по-прежнему боялась взглянуть на себя в зеркало, все так же проводила часы у гобелена и никуда не выходила. Правда, ей все-таки удалось себя несколько успокоить, взять в руки. Или это дряхлый Кикимер подлил ей зелья из корня валерианы? Родовое древо манило ее к себе, поскольку служило весьма ощутимым напоминанием о том, что когда-то их семья была одной из самых могущественных. С ними мечтали породниться, на них старались равняться, им пытались подражать. Ее собственная ветвь древа была самой сильной. Вальбурга привыкла отсчитывать ее от самого Финеаса Найджелуса, лучшего, на ее взгляд, директора Хогвартса. От него до нее прошло всего несколько поколений, но каких! Гениальные колдомедики, талантливые изобретатели, прекрасные политики - они задавали ритм жизни всего магического Лондона. И вместе они были сильны, влиятельны и весьма состоятельны. Полтора десятка поместий в Англии, ячейка, доверху забитая золотом, на каждого члена семьи и чистая кровь волшебников в жилах. О да, они были элитой магического общества. Но - только были? Теоретически, их род нельзя было считать угасшим до тех пор, пока жив он, Сириус Орион Блэк, ее старший сын. Но если бы Вальбурге выпал шанс, она бы задушила его собственными руками, а затем умерла бы сама. Впрочем, Сириус был далеко не первой «паршивой овцой» в их семействе. Вытащив из шкафа фолиант с громким названием «Хроники семьи Блэк. От начала времен до наших дней», леди Блэк устало выдохнула и, морщась от запаха пыли, раскрыла его. На каждого члена семьи давалась подробная биография, и большинство этих фактов Вальбурга знала сама. Но прошлое семьи стало ее личным будущим. * - «Всегда чисты»