Сила заветных фраз

Спокойствие. Неужели оно наступило? Впервые за столько-то лет. Но на сколь долгий срок? Часы перетекают в дни, те плавно складываются в недели, а они… Нет, до месяца ещё далеко. Сколько же прошло времени? Ах да, ровно семнадцать суток с момента, когда Доктор Роботник — Эггман — одержал верх, заточил своих врагов в Эгг-Грейпс и глупо сорвался с вершины, скатившись в бездну. О да, это было то ещё приключение, от завершения которого в груди замирало сердце, пропуская удар, а разум отказывался верить в происходящее. Но сейчас это позади. Аккуратный чёрный носик щекочет аромат сырости, алую шерсть с длинными иглами треплет заскочивший ветерок, а чуткий слух тревожит пение Мастер Изумруда. Идиллия, которую хочется растянуть на долгие-долгие годы. Сидящая на гранитной плитке подле Сердца Храма Хранительница делает глубокий вдох, отпуская мысли прочь, очищая разум. Губ касается лёгкая улыбка, а веки, обрамлённые короткими, но густыми ресницами, чуть подрагивают. Внезапный резкий шорох нарушает тишину, разрезая её, как молния небеса. Девушка тут же вскакивает с места, бегая взором фиолетовых глаз по пещере: стенам, потолку, полу, задерживается на секунду на проходе и перескакивает на сталактиты. Маленькие, невидимые из-за длинных игл ушки дёргаются, пытаясь уловить этот шорох снова. Пальцы, одетые в белые перчатки сжимаются, а тонкие губы обнажают ряд белоснежных зубов в зверином оскале. Длинный зигзагообразный хвост яростно виляет из стороны в сторону, едва не хлеща по бокам. — Кто здесь?! — громкий крик подхватывает эхо, что и отвечает ей же. Тишина затягивается, а сердце замирает в предвкушении скорой беды. — Прости, Наклз, — доносится голос позади. Названная оборачивается, выискивая взглядом собеседника. Очень скоро он находится: крохотный муравей в ковбойской шляпе со звёздочкой и коротком жилете. Внезапный гость сидит на мраморном бордюре, свесив ноги, и пристально смотрит на свою ученицу. Иногда ему кажется, что если бы не одежда: светлые шорты с тёмным, почти чёрным кожаным ремнём и кремовый топ без лямок, прикрывающий небольшую, даже маленькую грудь, её с лёгкостью можно было перепутать с парнем, в особенности из-за взрывного характера. Девушка облегчённо выдыхает, расслабившись и разжав кулаки, и выпрямляется, но тут же нахмуривается, сведя брови и скрестив руки на груди. — А ты сразу мне не мог ответить, Архимед? — грозно спрашивает Хранительница, подходя ближе, пока не нависает могучим великаном над крохотным лилипутом. — Не хотел прерывать твою медитацию, милая, — добродушно отвечает муравей, похлопав рядом по камню. Девушка ещё какое-то время дуется, насупившись, но в конечном итоге сдаётся, усаживаясь рядом. Гость щёлкает пальцами и исчезает во вспышке Хаос Контроля, чтобы мгновение спустя оказаться на алом плече. Новое «сиденье» оказывается куда мягче и теплее бездушного мрамора, и Архимед позволяет себе вольность: усесться поудобней, облокотившись о чужую шею как о спинку кресла. — Ты на чай заскочил или по делам? Что-то случилось с отцом? Он вроде бы занят кланом, — начинает рассуждать Наклз, упёршись локтями о колени и положив на руки подбородок. Огненный муравей вцепляется всеми четырьмя руками в шерсть, привлекая внимание своего «кресла». — Прости, — тут же извиняется девушка, опять выпрямившись. — Ничего, сам виноват, что сюда забрался. А на счёт моего визита, то… решил просто составить тебе компанию. Ведь ты тут совсем одна. — Это мой долг, такова уж доля Хранителя, — невесело отвечает ехидна, натянуто улыбаясь. Но вскоре даже это становится трудно делать, и она тяжко вздыхает, а ведь порой и правда становится ужасно страшно и одиноко сидеть тут. Особенно когда твоим извечным собеседником является огромный камень, наделённый чудовищной силой, манящий к себе, как мёд пчёл, неприятных личностей. Когда любой пришедший гость становится угрозой номер один. Когда нет возможности даже заняться собой. Когда… От грустных мыслей становится не по себе. Она терпеть не могла им поддаваться, всегда старалась их отогнать подальше, куда-нибудь на краешек сознания, а после и столкнуть с обрыва, с ликованием наблюдая за их падением. Видимо спокойствие после таких грандиозных, громкий приключений — та ещё пытка. До слуха доносится странный шум, он кажется очень знакомым. Словно бы шум от лопастей пропеллера. Осознание приходит моментально. Торнадо. Наклз резко вскакивает, сжимая кулаки в предвкушении: они бы не пришли — не случись беды. Обычно такие встречи проходят одинаково: она с важным видом выходит из Храма, встречает прибывших гостей и… грубо ругает за их попадание на крючок, а после с надменным взглядом смотрит, как они просят помощи. И конечно же упрямится. Возможно виной тому служит ответственность, взваленная на её плечи? Осознание, что она продолжает род благородных Хранителей, неустанно наблюдающих за миром и самой разрушительной мощью в нём? В такие моменты где-то в глубине души зарождается искорка азарта, облегчение от возможности покинуть это осточертевшее место. О. Это самое любимое и в тоже время самое мерзкое и гадкое чувство. Но… поделать с собой она ничего не может. — Неужели твои друзья прибыли? — вырывает из потока мыслей муравей свою ученицу. — Хм, похоже Эггман решил-таки выползти из своего Сердца Империи на свет. Тем хуже для него, — грозно произносит Хранительница, срываясь с места.

***

— Может быть надо было её хотя бы предупредить? Позвонить там, е-маил отправить, письмо на крайний случай, не? — возмущается женский голос, буравя взглядом лиловых глаз пилота и второго пассажира. Первый — невысокий лис, вернее лисёнок, с рыжей шерстью и двумя хвостами, ловко обращающий со штурвалом самолично построенного самолёта, давно бы имел не одну учённую степень по машиностроению, физике, механике, электронных что-то там, да только время не предрасполагало к такому. Второй же — немного заносчивый, порою казалось эгоистичный, синий ёж, что обладал уникальной силой передвигаться на сверхзвуке, получивший немного громкий титул героя Мобиуса, дёрнул ушами, заслышав вопросы. — Успокойся, Джули-Су. Всё будет в порядке. Если что — я мигом умерю её спесь, — в мужском голосе проскальзывают явные нотки веселья и азарта, а сам говорящий откидывается на сиденье назад и оборачивается, лучезарно улыбаясь. — Тебе напомнить, Соник, как Наклз тебя всухую уделала? — вступает в разговор пилот. — Я просто был тогда не в лучшей форме, — вмиг парирует герой Мобиуса. Да только сидящей сзади девушке прекрасно видно, как напрягаются синие плечи, как уши прижимаются к макушке, а сам он шумно выдыхает. Это вызывает лёгкую улыбку на персиковой мордочке, и Джули-Су откидывается назад, прикрывая глаза. Розовые длинные иглы треплет стремительный поток ветра, отчего кибернетический имплант неприятно гремит о стальной борт. Ехидна внезапно выпрямляется, поправив задравшийся топ на спине и заодно металлический позолоченный ремень на поясе, к которому был прицеплен бластер. Так, на всякий случай. — Смотрите! Нас уже встречают! — радостно выкрикивает Майлз, кивая в сторону маленького алого пятна средь яркой зелени поляны. Пассажиры вмиг прислоняются к борту, перевешиваясь через край и разглядывая встречающего. Тот пристально следит за самолётом и отходит к опушке, освобождая место для посадки. Что совершается спустя несколько минут. Хозяйка острова, недовольно фыркает и подходит к внезапным гостям, останавливаясь на половине пути и прожигая взглядом идущего навстречу синего ежа. — Привет, Накс! — здоровается он, подойдя поближе и ударяясь кулаком о чужой. — Ну и что на этот раз стряслось? Штаб-квартира Борцов разрушена новым роботом Эггмана? Наводнение? Могул выбрался из Исправительного Центра? Изумруды Хаоса вновь похищены Анонимом? — слова сквозят ехидством, а сама Хранительница хитро прищуривается, наблюдая за реакцией друга. — Не-а. Просто решили навестить ворчливую подругу, — спокойно отвечает Соник, сцепив руки за головой. — Я-то ворчливая? — вмиг вскипает Наклз, стиснув зубы и сжав кулаки. — А вот ты заносчивый, высокомерный, эгоистичный… — А ещё очень сексуальный и обаятельный, — продолжает за ехидной герой Мобиуса, лукаво подмигнув, на что та в ответ оскаливается и делает замах, подходя ближе. — Мы просто хотели пригласить тебя на премьеру новой части саги «Чао в космосе», — вмешивается в перепалку Тейлз, вставая между друзьями и поднимая руки в примирительном жесте. — А ещё нетактичный, — бросает через плечо Майлз. — Что? — Хранительница резко останавливается, глупо открыв рот и часто моргая, не веря в услышанное. — Вы ради этого проделали такой путь? — Ещё бы, — Соник подходит к ехидне и обнимает её за плечо. — Как же мы могли забыть про Великую и Могущественную Хранительницу парящего Острова? — восторженно произносит ёж, прижимая опешившую подругу к себе и обводя рукой небо. — Ну так как? Ты с нами? — Я… ну… у меня как бы дела… — неуверенно мнётся на месте Наклз, выбравшись из захвата и отойдя чуть в сторону. Где-то в глубине души она так и рвётся отправиться с ними, но тут же понимает, что стоит на миг потерять бдительность — миру настанет конец. — Наклз, пожалуйста. Даже если что-то случится — мы обязательно поможем. Я помогу, — предпринимает попытку убедить девушку Джули-Су, взяв ту за руки. — Они правы, юная леди. Если вдруг что-то стрясётся с Мастер Изумрудом — я сразу же сообщу, — поддакивает друзьям Хранительницы Архимед, что всё это время сидел на камне в стороне, слушая разговор. — Ох, одна против четверых, — тяжко выдыхает Наклз, сокрушённо опустив голову и плечи. — Ладно, вы меня уговорили, — спустя весьма долгую паузу сдаётся ехидна. — Ура! — радостно вскрикивает Соник и тут же начинает подталкивать подругу к Торнадо, приговаривая: — Давайте поскорей, чего же мы ждём?!

***

Моботрополис, прекрасный город, выстроенный нанитами, что взяты под контроль искусственным интеллектом Николь, встречает будничной суетой и праздным весельем наступивших выходных. Дети с радостными воплями проносятся мимо школы, соревнуясь за первенство в гонке. Старики мирно сидят на скамейках в парке, изредка перешёптываясь и обмениваясь последними новостями. Взрослое население города либо спешит на обеде заскочить домой, либо наспех перекусить в Закусочной Дяди Чака, ведь спустя час нужно возвращаться на рабочее место. А те, кто чуть помладше, активно обсуждают предстоящую премьеру самого ожидаемого фильма года — Чао в космосе 4: Пояс Ореона. Торнадо делает ещё один круг и заходит на посадку. Как только двигатель глохнет, пассажиры тут же покидают салон и здороваются со встречающими. Принцесса Салли Эйкорн, бурундучиха, одетая в синюю куртку, принимается тут же поправлять распушившиеся от ветра красные волосы, а после первой подходит здороваться с прибывшими. Следом за ней подходит коричневая рысь, облачённая в фиолетовое платья, полы которого спереди значительно короче тех, что сзади, голографический образ уникального искусственного интеллекта Николь кланяется в знак приветствия, добродушно улыбаясь вернувшимся и гостье. Чуть в сторонке мнётся крупный пурпурный морж, постоянно протирающий бирюзовым шарфом очки. Ротор роняет тихое: «привет», периодически покашливая. Последними приветствуют прибывших недавно обручённые Д`Кулетты — кролик в коричневой куртке и койот, одетый в военный мундир синего цвета, извечная спутница Борца за Свободу — сабля — сегодня почему-то была не с ним. Банни обнимает Хранительницу, а вот с другими здоровается уже простым рукопожатием. — Я видеть, вам удасться убедить Хранительницу прийти, — Антуан целует руку ехидны вместо рукопожатия, вызвав у той нервный тик. Иногда она так хотела быть парнем, просто чтобы избежать всех этих правил этикета. — А ты ещё и сомневался в нас, — победно улыбается Соник, скрестив руки на груди и прожигая товарища взглядом. — Лишь малость, — соглашается Д`Кулетт, отпуская чужую руку, а после обнимает свою жену. — Ну, если бы переговоры вёл исключительно герой Мобиуса, мы бы и вправду её не убедили, — отшучивается Джули-Су, на что в ответ слышит громкое возмущение. — А когда кстати и сам показ фильма? — решает всё же уточнить Наклз у стоящей возле принцессы рыси. — Послезавтра, — услужливо сообщает искусственный интеллект. — Что?! — Мы просто подумали, что тебя придётся долго уговаривать, потому и прилетели на два дня раньше. Мы правда не рассчитывали, что ты так быстро согласишься, — виновато поясняет Майлз, чеша затылок. — Ох, просто шикарно! Мне здесь что три дня торчать?! Да за это время столько всего может произойти! — вскипает от глупости и недальновидности друзей Хранительница, схватившись за голову и закрыв глаза. — Прошу, успокойся, дорогая, всё будет хорошо. На Острове остался Архимед и клан с твоим отцом. Они если что отправят нам весточку. Тебе правда не помешает хоть немного расслабиться, — на алое плечо опускается рука и несильно сжимает, успокаивая. Наклз оборачивается к собеседнице, и Джули-Су улыбается в ответ. Беспокойство разом отступает, сменяясь умиротворением. — Эх, что же с вами делать… — тихо шепчет под нос Хранительница и, тут же воспрянув духом, возвращает улыбку обратно. — Надеюсь Хаотиксы тоже тут? Если и развлекаться, то только со всеми друзьями вместе. — Конечно же, Хранительница. Они сейчас возле Рынка и направляются к Закусочной Дяди Чака, — отвечает ехидне Николь, после чего голографический образ рыси исчезает, покрываясь бликами. — Вот это я понимаю настрой. Чур, кто последний до Закусочной — расплачивается за всех, — срываясь с места, радостно выкрикивает Соник. Уголки губ невольно ползут вверх от вида такой безмятежности, спокойствия, что накрыли город, словно волна от цунами. Наклз пробегает взглядом по счастливым лицам своих друзей, пару секунд задерживаясь на каждом. На рассерженном принцессы Эйкорн, на азартном Тейлза, на влюблённых Антуана и Банни Д`Кулетт, на весёлом Ротора и на добродушном Джули-Су. Всё-таки за пару дней и правда ничего не произойдёт. Разве что… огромная куча веселья!