Игрушка босса

<      26 февраля.       Несколько дней ничего не происходило, и этот факт напрягал Кая больше некуда. Не то чтобы он не умел ждать, но зачем? Почему Дали больше не предпринимает попыток к его освобождению? Почему никто не справляется о нём? Неужели всех устраивает то положение дел, при котором Чонин на сто процентов зависит от воли Кенсу? А если босс До решит его под замок посадить? Тоже всё будет всех устраивать? Сегодня его везли по расписанию, согласованному с До Кенсу: с утра был модный показ, потом примерка для следующей съёмки. Кай проголодался и устал, с завтрака прошло несколько часов, а волнения пожирали много энергии.       — Сейчас мы поедем на телешоу, оттуда в ресторан на фотосъёмку, а потом….       Кая уже раздражал монотонно тараторящий секретарь Тен. Его хотелось придушить за предательство, и одновременно разрывало от собственного бессилия. Чонин потёр виски, но сдержался от резких слов и секретарю ничего не сказал. Если уж выбрал линию поведения, надо ее придерживаться.       Машину вдруг повело, и, зацепив колесом обочину, она резко свернула, потом ещё раз, и, наконец, вписалась в дерево. Боковые подушки безопасности скомпенсировали удар, но полностью перекрыли обзор, за пределами автомобиля ничего не было видно.       Кай не потерял сознания, и, кажется, не пострадал, а вот секретарь Тен отключился. Водитель лежал головой на руле, по которому стекала струйка крови, второй охранник в машине отсутствовал, с его стороны полностью вылетело лобовое. Кай знал, что их сопровождала вторая машина, значит, где-то рядом есть ещё охранники, и бежать бессмысленно, только навлечет проблем на свою голову, тем более он не может осмотреться. Но почему так тихо?       Напуганные шумом аварии птицы с клекотом вернулись на свои деревья, ветер размеренно качал ещё пустые кроны, в подлеске кто-то шуршал и возился. Чонин скомкал насколько смог подушку безопасности справа от себя, приподнял ее и огляделся. Ветки дерева, в которое они вписались, перекрывали обзор и затрудняли выход. Он повернулся к секретарю, нащупал у него пульс и убедился, что тот жив, к водителю притрагиваться не стал. Попытался открыть дверь, но её заклинило, а выбить окно рукой не получалось, мешала уныло свисавшая подушка, которую нечем было закрепить. Вдруг где-то рядом раздался треск поломанных сучьев и громкий взволнованный голос, который позвал его несколько раз подряд.       — Ким Чонин!       — Я здесь! — ответил парень, отчаянно дёргая дверь.       — Скорее, — позвал человек. Подбежав, он сломал несколько веток заблокировавших дверь, отогнул остальные и схватил снаружи ручку двери, которая никак не поддавалась, видимо, от удара заклинило замок. Чонин отпихнул в угол машины бессознательного секретаря, насколько мог развернулся и пнул обеими ногами дверь. Попытку пришлось повторить дважды, наконец она распахнулась, и его мгновенно вытащили из покорёженного корпуса.       — Простите, Чонин, — начал мужчина, — такого не должно было случиться. Вы целы?       Кай кивнул, нервно огляделся в поисках подмоги или преследования.       — А где остальные?       — Мы всё рассчитали и предусмотрели, но водитель этой машины оказался отчаяннее, чем можно было предположить, двое в машине, без сознания, я не стал терять время и пошел за вами. Нам нужно на север, там ждут. Простите ещё раз, — продолжил объяснять охранник, пока его не прервали крики и треск веток.       — Потом извинишься, бежим! — перебил его Кай, бросаясь в густые заросли. За спиной оставалась просёлочная дорога, впереди — кусты и деревья. Он мало весит и быстро бегает, а этот шанс сбежать — возможно, единственный. Охранник из людей деда запыхался быстро, но упорно ломился за ним сквозь заросли.       Кенсу доложили о нападении и побеге пленника через минуту после случившегося.       — Преследуем, босс, — отчитался наёмник, который ехал во второй машине. Они не успели среагировать, когда первую машину с Каем зажали в тиски два других автомобиля, на плотно загруженной трассе невозможно было совершать какие-либо маневры, а уж стрелять нечего было думать. Но наемник знал, его покарают, если упустит важного пленника, а потому он включил режим преследования по датчикам и как мог быстро вычислил расположение нужного автомобиля, когда тот уехал вперед, пытаясь оторваться от погони. Добраться до него наемник с командой смог только когда Чонин уже выбрался из покорёженного авто, поэтому он сразу доложил ситуацию своему боссу, продолжая преследование.       — Запусти дрон и отзови людей, — тихо скомандовал До по телефону. Если наёмник и хотел возразить, то побоялся. Боссу До нельзя возражать, когда он говорит вот так. Наёмник вернулся к машине, молча открыл багажник, достал небольшой металлический дрон, закреплённый на специальном кронштейне, установил его на крыше автомобиля и отправил фото шефу.       Кенсу активировал приложение на своём смартфоне, в этот же момент дрон замигал едва заметными крошечными светодиодами и поднялся в воздух. Кенсу водил пальцем по экрану, направляя аппарат, мощная камера которого не упускала ни единой мелочи, чётко прорисовывая ландшафт. Беглецов он обнаружил уже через минуту. Яркая водолазка Чонина и светлый костюм выделяли его посреди голых деревьев — отличная мишень. Особая конструкция дрона, полная бесшумность и отражающий свет материал корпуса делали его практически невидимым, поэтому аппарат смог подлететь на критически близкое расстояние, так что теперь Кенсу даже их разговор слышал. Чонин радовался успешному побегу, а его сопровождающий слишком устал и только тяжело дышал, следуя за ним и постоянно оглядываясь. Кенсу преследовал их ещё какое-то время, чувствуя себя котом, играющим с мышью. Юноше нужно пробежать ещё около километра до следующей дороги, где его уже ждала вторая машина, и Кенсу позволил ему почувствовать пьянящий вкус свободы, прежде чем всадить дротик со снотворным в спину.       Хороший аппарат. До не жалел, что содержал целую лабораторию по разработке и выпуску высокотехнологичных и многофункциональных устройств, стоящих целое состояние, они всегда и полностью оправдывали своё существование. Отправив охранникам скриншот местонахождения Чонина, он велел, чтобы пленника забрали, привели в чувство и отвезли на запланированное мероприятие. Не надо давать Чонину повод уверовать в успех, но и сбивать с расписания не стоит, ему же лучше.       Поздно вечером Кая, сильно измученного, практически под руки ввели в особняк клана До. От еды он категорически отказался, идти в свою комнату тоже, настаивал на личной встрече с хозяином дома. Разбитое состояние и подкашивающиеся от усталости ноги склоняли его пасть на колени и умолять отпустить, обещая что угодно взамен. Но разум сопротивлялся, понимая, что так он поставит под удар не только себя.       Кенсу сидел в кресле в своём кабинете с книгой в руках и при появлении Кая даже не повернулся. Охранник натужно кашлянул, привлекая внимание и собирался заговорить, но Кай внезапно оттолкнул его, запер дверь на замок изнутри и навис над своим мучителем.       Кенсу отложил книгу, приосанился и, немного склонив голову набок, приготовился слушать. В его глазах не было ни страха, ни удивления, словно он наперед знал развитие событий и безоговорочно верил в собственные силы. Кай был немного выше него и шире в плечах, но тренированный юркий Кенсу мог справиться с разными противниками, и для этого он почти ежедневно тренировался. Никогда не стоит полагаться на охрану, может возникнуть ситуация, когда помощи не будет, и тогда спасение будет зависеть от него самого.       — У меня к Вам разговор, — без прелюдии начал Чонин. — Отпустите меня. Вы тратите свои деньги, время и людей на парня, который не приносит Вам никакой выгоды, одни проблемы. Я забуду всё, как страшный сон, покинув ваш особняк, и впредь мы не пересечёмся.       — Присядьте, — предложил Кенсу, грациозно поднявшись из кресла, и направился к стилизованному под старинный комод бару.       — Не хочу, — рыкнул Кай, оставшись стоять на месте, и добавил, увидев, что Кенсу достал бутылку алкоголя и два бокала, гордо вздёрнув подбородок: — И пить с вами не буду.       — Тогда я Вас не отпущу, — тихо ответил босс, с лёгким звоном сняв стеклянную затычку, налил на два пальца тёмной жидкости и снова закрыл бутылку. Чонин как заворожённый следил за движениями его пальцев, медленными и уверенными. Казалось, его снова пытаются гипнотизировать.       Чонин фыркнул из-за нелепости ситуации. Ну как дети, ей богу! Может, босс До ещё предложит извиниться и помириться на мизинчиках? Как же это всё бесит! Он начинал терять контроль над своими эмоциями, уже вторую неделю находясь в плену с непонятными целями. От него ничего не требовали, не отпускали, не поступало, по крайней мере он об этом не знал, никаких предложений о выкупе. Полная неопределенность начинала пугать, а события этого дня заметно подкосили его. Чонин так надеялся на побег, он даже успел увидеть вторую машину, которая ждала его за перелеском, а потом провал в памяти. Очнулся уже в авто клана До, где его привели в чувство. Секретарь Тен с темными кругами под глазами и пластырем на виске выглядел рассеянным, но старался взять себя в руки. У самого Чонина мутилось в голове, очевидно, ему вкололи снотворное. Остаток дня он выдержал с трудом.       А сейчас, несмотря на собранное с большим трудом упрямство, силы вновь оставили его. Он мог сопротивляться и спорить, но физически уже не выдерживал. Хотелось занять более устойчивое положение, в идеале — горизонтальное. Кай устало плюхнулся на диван, осознав, что спорить с До бесполезно и бессмысленно, а получить ответы хотелось. Так же молча принял от хозяина дома стакан, в этот раз не виски, что-то покрепче, не в стиле Чонина. Он всегда предпочитал более лёгкие напитки. Янтарный цвет напитка красиво переливался в приглушённо свете настенных бра, Чонин принюхался, безошибочно определив нотки ванили и дуба. Ром? Похоже на Bacardi. Хотя он сам такие крепкие вещи не употреблял, его учили в них разбираться и по внешнему виду и аромату определять, что предлагается в стакане.       — Мне бы хотелось подружиться с Вами, Кай, — ласково начал Кенсу. — У нас с Вами куда больше общего, чем Вы думаете.       — Да неужели? — нервы звенели натянутой тетивой. Чонин нарочито небрежно сделал глоток обжигающей жидкости и не без труда проглотил. Второй глоток пошёл уже легче. На него накатило спокойствие, которое позволило почти безмятежно спросить: — Вы тоже увлекаетесь модой и любите позировать перед камерами?       — Модой, положим, я увлекаюсь, и перед камерами появляюсь, когда нужно.       — Может, хватит ходить вокруг да около? — огрызнулся Кай. — Я знаю, кто Вы. Но не понимаю зачем Вам я. Чего Вы хотите?       — В данный момент только, чтобы Вы отдохнули.       — Излишняя забота.       — Это мне решать.       В голове непривычно зашумело, возможно от выпитого, а может от злости на Кенсу и усталости. Кай решительно поставил бокал на пол, надеясь, что опьянение скоро пройдёт. Этот мафиози вообще непрошибаемый? Его можно хоть чем-нибудь вывести из себя?       — Такие вещи не решаются в Вашем состоянии, мой дорогой, — с раздражающей мягкостью проговорил Кенсу, подаваясь ему на встречу. — Мы обязательно поговорим об этом позже, когда Вы отдохнёте. Ваши ноги, наверное, гудят?       — Со мной всё в порядке, — отмахнулся юноша, растерявшись от того, что язык плохо слушался, а ноги действительно гудели, даже болели. Не задумавшись и уже не в силах бороться с болью, которая от упоминания Кенсу словно усилилась, он скинул надоевшие за день туфли, пошевелил затёкшими пальцами и блаженно вздохнул. По телу разлилась истома, двигаться не хотелось, клонило в сон, сознание почему-то путалось.       — Конечно, Вы устали, всё-таки бегать по лесу, а потом несколько часов отработать — задача не из лёгких.       — Не поспоришь… Стоп! Что?       — Дроны — очень полезное изобретение.       — Так это Вы! — ярость и гнев придали ему сил. — Как Вы смеете так со мной обращаться?       Кенсу молча поднялся, достал из ящика стола пачку антибактериальных салфеток, усевшись на диван рядом с Каем, положил его ноги себе на колени и начал протирать салфетками.       — Вы что творите? — парень попытался сдёрнуть свои ноги, но ничего не вышло: тело перестало слушаться, конечности не подчинялись сигналам полубессознательного мозга. Что это с ним? Он никогда настолько не терял контроль над собой, тем более из-за алкоголя. Определенно, ему что-то подсыпали в бокал. Но когда? Он ведь следил за каждым жестом Кенсу?!       А До отложил салфетки и принялся…       Нет, это какой-то неправильный босс мафиозной группировки! Но, боже, как хорошо….       Кенсу умелыми движениями разминал затекшие стопы, разгоняя усталость и выдавливая напряжение из мышц. От этого импровизированного массажа Чонина ещё сильнее разморило, он пытался вяло сопротивляться и сохранять остатки сознания, но вскоре глаза закрылись, а мысли растворились в тишине и темноте. Кенсу закончил разминать напряжённые икроножные мышцы парня, провёл сильными пальцами по подошвенной фасции, отчего Кай тихо застонал во сне, потому что это место оказалось особенно перегружено и болело сильнее всего, и помассировав круговыми движениями пальцы, отпустил его ноги.       Кай уже крепко спал, блаженно улыбаясь. Кенсу наклонился над ним, разглядывая совершенные черты лица, растрепанные в художественном беспорядке волосы, провёл пальцем по точёной скуле и аристократичному подбородку.       — Слишком красивый, — прошептал он, улыбаясь. Чонин повернул голову во сне, вытянув мышцы шеи, прорисовавшие линию ключиц и яремную впадинку. Кенсу расстегнул верхние пуговицы его рубашки и прикусил губу, любуясь.