Игрушка босса

      Следующим утром Кенсу улетел по делам в Америку на две недели. Это оказалось настолько неожиданно, что Кай растерялся. Радоваться тут было нечему. Раз босс в отъезде, значит вся охрана будет сосредоточена исключительно на нём, и сбежать теперь ещё меньше шансов, чем прежде.       Хотелось выть от бессилия. От сумасшествия спасало только загруженное расписание. Кай работал до изнеможения, потребовав от вернувшегося с отдыха секретаря Тена устроить ему ещё несколько мероприятий и заставляя наёмников клана До возить его на них. Каждую строчку расписания приходилось согласовывать с Кенсу, и Кай испытывал маниакальное удовольствие, понимая, что этим здорово отвлекает и мешает боссу-противнику. Вот и посмотрим, на сколько хватит нервов у До Кенсу.       Кроме того, он начал тренироваться в бассейне и спортзале. Ничего такого, что могло бы вызвать подозрения, но юноша чувствовал, что его мышцам отчаянно не хватает дополнительной нагрузки и растяжки, а чтобы успешно сбежать, ему нужно быть в хорошей форме.       Дни шли за днями, а две недели никак не заканчивались. На десятые сутки Кай вконец вымотался и успел пожалеть о собственном решении усложнить своё расписание. Он даже отказался от тренировки, сходил в библиотеку и выбрал какую-то небольшую книжицу, чтобы отвлечься, прекрасная понимая, что о любом его выборе будет немедленно доложено. Книга оказалась приключенческим романом, не претендующим на глубокий смысл, но Каю удалось мысленно переключиться и немного полегчало.       Следующий день тянулся так медленно, словно кто-то намеренно тормозил стрелки часов. Уже к полудню он окончательно вымотался и заснул прямо во время макияжа. Всё вокруг казалось заторможенным, люди двигались неторопливо, события происходили словно в специально замедленной съёмке, а сил не было ни на что вообще. Кое-как завершив расписание, Кай вернулся в особняк и просто лежал на кровати несколько часов, пока не отключился. Находиться в этом респектабельном плену было неимоверно скучно, дом клана До хоть и не совсем напоминал музей, на жилой тоже не походил. Отец Кенсу, сдав дела, уехал в Неаполь, где ему больше подходил климат, и жил там в собственном дворце. А в этом особняке кроме Кенсу и прислуги никого не было. Ну вот разве что Чонин. Интересно, Кенсу приводит сюда кого-нибудь? Например, своих женщин?       Чем он вообще здесь занимается кроме работы и спорта? В доме никогда не играла музыка, прислуга не напевала и не шепталась по углам, не случалось празднований (это Кай знал из материалов, которые изучал в процессе подготовки). Все обитатели дома ходили с постными безэмоциональными лицами и молчали, коротко отвечая на его вопросы. Даже упавшая с подноса посуда в такой нарочитой тишине становилась событием года. Здесь отсутствовали животные, разве что два злобных бульдога во дворе, да один раз он успел заметить кошку на дереве, раскинувшем ветви под окном его комнаты. Может, ее содержали для поимки мышей? Или это соседская вышла прогуляться?       Но больше всего он тосковал по нормальному человеческому общению. Работу нельзя принимать в расчет, там всё по делу, а по говорить по душам с приятелями он не мог, потому что телефон тщательно прослушивался. Все десять дней он питался в пустой столовой, огромной настолько, что каждый звук отдавался в ней эхом. Но есть в одиночестве было так тоскливо, что в итоге он потребовал приносить еду к себе в комнату. Слуги переглянулись молча, однако с тех пор ужинал он уже в комнате.       Несмотря на то, что Кенсу не запретил ему пользоваться интернетом, Кай знал — и здесь следят за каждым его шагом. Даже если бы он хотел что-то написать, публично намекнуть о проблеме, попросить о помощи, в лучшем случае ему просто отрежут и эту связь с миром. Но проблема ещё и в том, что ему нельзя палиться, недопустимо, чтобы кто-нибудь узнал о его кровной связи с кланом, тайне, оберегаемый с самого его рождения. Даже относительно близкие друзья не должны ничего заподозрить. Он мог встречаться с ними днём, в перерыве между своим расписанием, мог попить кофе под присмотром вездесущих охранников, но даже взглядом намекнуть не мог. На его одежде тоже имелась прослушка.       В бессильной ярости парень швырнул телефон в угол комнату, закрыл руками лицо и съехал вниз по подушке. Сейчас бы в клуб, оторваться, выпить с друзьями, потанцевать с Кан Джуном… Нет, он даже думать об этом не станет! Зачем травмировать свои чувства и подвергаться риску? Отчаянно не хватало тактильного контакта. Чувствительный Кай всегда любил прикосновения и ласки, а сейчас он был лишён всего, кроме рукопожатий. Даже на работе к нему прикасались ограниченно: стилисты поправляли волосы, визажисты трогали кисточками и спонжами, одежду на него надевали, не касаясь тела модели. Не то, чтобы потребность в тактильном контакте была его слабостью, но риск имеется. Впрочем, даже с этой слабостью он сумеет бороться. Наверное.       Пожалуй, единственное, о чём пока не смог разузнать Кенсу — это его тайная страсть. И лучше бы не смог. Но если Кай хоть где-то проколется, то расхлёбывать последствия ему никто не поможет. Ведь даже дед не знал. Он мог бы включить музыку и танцевать прямо в этой комнате, но вот только за ним следят. Дома, в своей квартире он любил ходить без одежды, врубал на всю мощные колонки и отдавался музыке и танцам. Но здесь такое означало бы полный провал и проигрыш Кенсу.       Кай чувствовал, как скатывается в трясину. Его засасывало однообразие, уже не радовала любимая до сих пор работа, и основательно подкашивало непонимание происходящего, нарушился сон, возросла тревожность. Парень постоянно ломал голову над тем, зачем он нужен Кенсу. В деловом мире они являются естественными противниками по интересам и бизнесу. Было бы логично, если бы Кенсу чего-то требовал, хотел заграбастать себе часть его предприятий или что-то вымогал. Но ведь нет. Он строил из себя увлеченного ухажёра и мастерски уходил от ответов. Может, в этом и заключался его метод? Обессилить противника ожиданием и неведением? Заставить тупить от однообразия? Оказывать психологическое давление, чтобы сломать и узнать нужную ему информацию? Но даже если всё это верно, с какой целью? Что Кенсу хочет получить в итоге?       Самым страшным, что Кай мог себе вообразить, было давление на Дали через него с угрозой убийством или расчленёнкой. Он же не знал, что происходит за пределами его изолированного пространства и какую информацию доносят до деда. Может, ему поставили невыполнимые условия, чтобы вернуть внука живым? Согласится ли Дали? Да и есть ли ему смысл соглашаться? Всегда можно воспитать другого преемника, пусть и не кровного.       Поглощение одного клана другим — стандартный сценарий, но вот только клан До и клан Ким в одной весовой категории. Вряд ли Дали решится на такое, даже ради единственного внука и наследника. Или решится?       Испугавшись собственных мыслей, Кай полез в интернет, чтобы почитать последние бизнес-новости, но не нашел там ничего пугающего. Их имена не упоминались в связи друг с другом, никаких важных сделок или существенных изменений в составе не произошло. В таком случае, что нужно До Кенсу?

–♦️–

      Кенсу вернулся по расписанию — спустя ровно две недели, Кай в это время работал, и увидеться они смогли только вечером. Вопреки собственным ожиданиям и злости на противника, Кай обрадовался его возвращению. Кенсу единственный, с кем ему было разрешено разговаривать в этом огромном особняке, он даже был рад совместным ужинам, которые наверняка теперь возобновятся. Но они не возобновились. Каю еду приносили так же в его комнату, а Кенсу ужинал один. Днём он был постоянно занят, так что они почти не пересекались, а если пересекались, то успевали лишь поздороваться. Как ему понимать это изменение в отношении? Кенсу что, избегает его? Издевается?       Протерпев три дня, Кай вечером явился в кабинет босса, хотя охранники четко дали ему понять, что Кенсу занят.       До разговаривал по телефону, на вошедшего Кая он бросил суровый взгляд из-под сведённых бровей, но разговор не прервал. А уже через минуту встал и подошёл к нему вплотную.       — Снимите часы и отпустите меня домой, — решительно потребовал Кай.       — Увы, не могу.       — Зачем я Вам?       — Не могу сказать.       — Это уже выходит за рамки. Я гощу здесь уже второй месяц, и мне это не нравится, отпустите меня.       — Видите ли, Чонин, когда у человека появляется любимая игрушка, он не способен легко от неё отказаться.       — Я Вам не игрушка!       — А мне нравится так считать.       Чонин едва не плавился от злости, слова Кенсу оскорбляли, его явно старались вывести из себя, и он почти поддался, но в последний момент сумел совладать с собой.       — Что Вам от меня нужно?       — Чтобы Вы были рядом. Вы мне нравитесь, я наслаждаюсь Вашим обществом и любуюсь Вами.       — Это самый пошлый подкат, который я когда-либо слышал.       — А Вы бы хотели услышать более изысканный?       — Я бы хотел услышать, что меня отпускают.       — Увы.       — Кенсу, это уже не смешно! — рыкнул на него Кай, сжимая от злости кулаки, как вдруг его взгляд зацепился за канцелярский нож на столе. Вот и подходящий шанс, первое доступное оружие. Оно не сможет сильно порезать, но им удобно проткнуть или придушить. Несмотря на то, что его явно не поджидали снаружи, можно выбраться, взяв противника в заложники и вынудить вывести себя за пределы дома. Он мгновенно успокоился и перевел тему, чтобы Кенсу не заметил его намерений.       — Если я так Вам нравлюсь, то почему Вы больше не зовёте меня на ужин? — он сунул руки в карманы и сделал пару незначительных шагов к столу, опустив глаза в пол, как если бы собственный вопрос смутил его.       — Я думал, это Ваш выбор. Мне доложили, что Вы стали ужинать у себя и никого не желаете видеть, я не хотел нарушать ваше уединение.       — Я так поступил, потому что ужинать одному в Вашей огромной пустой столовой неимоверно скучно и неуютно.       — Тогда я с радостью возобновлю наши совместные ужины, — Кенсу подошёл к камину и поворошил кочергой горящие угли. В этот момент Кай резким движением схватил со стола канцелярский нож, метнулся к нему, приставил орудие к горлу и притянул мужчину спиной к себе.       — Правила игры изменились. Я не хочу больше здесь оставаться. И если нужно, могу тебя убить. Они могут застрелить меня, если очень постараются, но я выберусь отсюда. Кенсу хищно улыбнулся.       — Ошибаешься, — он резко и больно вцепился в руку с ножом и с силой надавил большим пальцем в основание запястья со стороны ладони. Палец передавил локтевую артерию и сухожилие, Кай раздражённо зашипел, пытаясь игнорировать боль. Он вцепился в горло противника свободной рукой, а нож переместил повыше к подбородку, Кенсу пришлось отпустить его запястье, чтобы защититься от удушья. К удивлению Кая, Кенсу захват не смутил совершенно, хотя он и сопротивлялся, но ехидно улыбался и настойчиво пытался отогнуть руку противника. Как ему это удается?       Чувствуя, как слабеют от сильного напряжения руки, Чонин резко развернул До лицом к себе и толкнул к стене, но не успел защититься от удара в живот. Почему-то ему казалось, что Кенсу просто позовет охрану и прикажет его запереть или избить для науки, но босс До решил бороться самостоятельно. Стараясь продышаться после удара, Чонин отошёл назад, выставив перед собой нож.       — Тебе не побороть меня, — произнес Кенсу негромко. Они напоминали сейчас двух самцов перед схваткой, оскалившихся и сильных, дерущихся за одну территорию. Чонин отчаянно вспоминал навыки рукопашного боя, который давно не практиковал, но всё равно оказался не готов к маневру противника. Кенсу бросился к нему, мгновенно пригнулся, не давая пырнуть себя ножом, и снова ударил его в живот, теперь уже головой, повалил на пол и припечатал своим телом, усевшись на его бедра. Нож Чонин смог удержать, но сейчас его кисть была зажата рукой Кенсу. Чонин постоянно вертел кистью, чтобы не дать противнику выбить нож. Если он не сможет выйти из этого проклятого дома, то может лучше умереть? Но на смерть он согласится только в том случае, если сможет забрать с собой До Кенсу.       На руке Кенсу от усилий вздулись вены, и всё же он удерживал Чонина и успевал нагло ухмыляться. Дьявольская улыбка и горящий взгляд подействовали совершенно неожиданно. Чонин вдруг подумал, что таким Кенсу выглядит устрашающе соблазнительно, когда вот так нависает сверху. И эти его сильные руки с вздутыми венами. До поерзал на нём с целью посильнее придавить, его бедра оказались такими же крепкими, как и руки, и Чонин почувствовал себя невероятно слабым в сравнении с ним.       До склонился к нему и прохрипел негромко, обдав горячим дыханием чувствительную кожу на шее:       — Я же говорил, тебе не победить.       Твою мать, какого черта вообще?! Не собственная слабость сейчас пугала Чонина, но предательская реакция собственного тела. Долгая изоляция без тактильного контакта, обостренные нервы, выброс адреналина, чем ещё это можно оправдать? Только бы Кенсу не заметил. Но, судя по удивлённой ухмылке, заметил.       Проклятье.       Чонин зажмурился и отвернулся, надеясь, что не покраснеет от стыда за собственную реакцию. Кенсу чуть сдвинулся с его живота на бёдра, потому что тазовые косточки ощутимо впивались в его ягодицы, и удивлённо посмотрел на своего пленника. А Чонин скривился и зажмурился, потому что от стыда не спрячешься.       У него встал.       Причём ощутимо.       И Кенсу это почувствовал.       Как же мерзко, когда тебя предаёт собственное тело. Кенсу не отрывал от него заинтересованного взгляда, но хватку ослабил. Затем он без слов поднялся, подал руку юноше и молча проводил взглядом до двери.       В тишине своей комнаты Чонин бросился на постель, кусая зубами подушку и проклиная всё на свете: Кенсу с его издевательствами, деда, который не находил способа его вызволить, обстоятельства, которые так неудачно сложились, и собственное тело. Сам того не желая, он дал в руки Кенсу опасный козырь. Если босс До догадается о его ориентации, сможет уничтожить его за минуту или манипулировать этим перед Дали. Только вот сам Ким Сон Даль вряд ли простит внуку такую слабость. Куда ни глянь — вокруг пропасть или трясина: один неверный шаг, и он либо разобьётся, либо утонет. Третьего не дано.       Немного придя в себя, Кай дал себе слово впредь быть максимально осторожным и терпеливым и ничем больше себя не выдать.