Life/Эх, жизнь моя – жестянка

— Я поняла! — крик эхом разнёсся по всему дому. На лестнице послышался топот ног, в комнату вбежали два тела: один из них поскользнулся, а другой засмеялся, увидев это зрелище. Нахмурившись, мальчик поднялся на ноги и направил на смеющегося грозный взгляд. Они повернулись к девушке в комнате, которая радостно поднимала свои карточки в воздухе. — Я знаю, кто это сделал! — сказала она радостно. — Да ты даже не играла! — запротестовал мальчик. — Заткнись, Ральф, — сказал Феликс, отталкивая своего младшего брата в сторону. — Мама! Я поняла! — Мин радостно закричала, проигнорировав своих братьев. Шаги объявляли о появлении кого-то в гостиной. Каблуки застучали по мрамору, когда в комнату вошла Беллатрикс Блэк. Она увидела двух детей, спорящих между собой. Прежде чем обратить на них внимание, она заметила, как четырнадцатилетняя Мин взбирается на диван, она была слишком велика, чтобы лазать по мебели, но Белле было всё равно. — Ну тогда давайте, — сказала Белла. — Да, давайте, – усмехается Мин, небрежно откидываясь на спинку дивана. – Профессор Дамблдор в Астрономической башне со свечой. Парни вытащили свои собственные карточки, проверяя, есть ли у этот самый дед. Беллатрикс рылась в своём лифчике в поисках карточек, которые она хранила там. Поморщившись, Мин бросила взгляд на свою собственную грудь, она точно не унаследовала её от своей матери. У девчули мамины сиськи, тонкие и миниатюрные. — Да, ты права, — вздохнула Белла, показывая карточки всем в комнате. — Ты же говорил, что у тебя есть Дамблдор! — запротестовал Ральф. — Разве? Должно быть, это случайно выскользнуло из моей головы, — улыбнулся Феликс. — Феликс, невинность никогда тебе не подходила, — заметила Белла, прежде чем бросить карточки на стол. — Он жульничал, я хочу реванш! — потребовал Ральф. — О, да ладно! Мы уже в четвертый раз играем! Сколько ты ещё раз хочешь? — заныла Мин. — Можно же ещё во что поиграть. — Твоя мама, готовит чай, это ненадолго, просто наберись терпения. — Я не могу быть терпеливой, я твоя дочь. — Ну, Эль к примеру читает, почему ты не можешь начать читать какую-нибудь книгу? — Потому что Эль любит читать, а я нет, мне становится скучно. Я знаю, кто хочет поиграть в квиддич? — На улице снежная буря, ты никуда не пойдешь, к тому же твои тёти и крёстный скоро будут здесь. — Да ладно тебе, мама, всё что угодно, лишь бы не сидеть дома. — Мы могли бы открыть подарки, — предложил Феликс. — Я знаю, сколько там подарков, так что даже не надейтесь. Это даже не канун Рождества, мы можем повременить с открытием подарков до Рождества. — Ну хотя бы один. — Напомни мне, сколько тебе лет? — потребовала ответа Белла. — Мен, мне три года. Мне три, — прошептала Мин. — Двадцать три на самом деле. — Ну, так веди себя подобающе возрасту. А теперь давайте идите и почините северного оленя, он упал с крыши. — Ты только что сказала нам не выходить на улицу, — запротестовала Мин. — Нет, я сказала тебе не выходить на улицу, ты ходячее предупреждение о том, что твоё здоровье может ухудшиться. А вот твоим братьям наплевать. — Я тоже люблю тебя мама, — надулся Ральф, следуя за своим старшим братом на улицу. — Шарады? — с надеждой спросила Мин. — Только через мой труп. — Что это ещё за четыре слова… Ты не очень хороша в этой игре. Вздохнув, Белла вышла из комнаты, если ей придется сыграть в ещё одну дурацкую настольную игру, она что-нибудь подорвёт. Послышался дверной звонок, и она услышала, как Мин крикнула, что она откроет. Это говорило о прибытии гостей. Направляясь на кухню, она остановилась напротив бардака. Три домовых эльфа и её жена передвигались по комнате, словно в цирке. Она подкралась к своей жене, обхватив её руками за талию и положила голову на предплечье. Тело расслабилось в её руках, и она улыбнулась. Если бы кто-нибудь сказал ей много лет назад, что она влюбится и женится на магглорожденной, и что у неё будет дом, полный детей, она бы спросила у них, что они курят. Вздохнув, она оставила поцелуй на изгибе шеи своей жены. — ТЁТКА ЭНДИ! — заорала Мин. Обе женщины дёрнулись, услышав, как что-то с грохотом упало на пол. — Я занята, Белла, — прошептала Гермиона. — Я уверена, что домашние эльфы со всем справятся, — забормотала Белла, покрывая поцелуями шею Гермионы, прежде чем прикусить её ухо. Застонав, Гермиона повернулась и примкнула к губам своей жены, махая руками Эльфу, чтобы тот исчез. Три слабых щелчка объявили о своем уходе, когда Беллатрикс с силой повернула Гермиону в своих руках, прижимая её к стенке шкафа. Гермиона начала задыхаться, когда каждый язык боролся за своё превосходство. Две сильные руки подняли Гермиону на стойку, и она обвила ноги вокруг Беллатрикс. Застонав, она целует её сильнее, рука Беллы пробирается под рождественский джемпер и сжимает возбуждённый сосок. Хватая ртом воздух, Гермиона кусает Беллу за шею, заставляя ведьму зарычать и с силой ответить тем же. Черные глаза впились в Гермиону, посылая всевозможные чувства по её телу. Это не будет нежной любовью, которой они займутся сегодня. Гермиона действительно любит Рождество, её прекрасную жену-антагонистку, запертую под домашним арестом за её примерное поведение. Это расстраивает её. Это её злит. Это делает их секс потрясающим. — Я надеюсь, что это не мясные пироги, — чей-то голос прервал их сеанс поцелуев. — Черт возьми, Энди! — прорычала Белла, отступая от своей покрасневшей жены. — Стучать не учили? — Я постучала, и твоя дочь врезалась в меня. — Она соскучилась по тебе, — сказала Гермиона, соскальзывая со столешницы. — Очень сильно. — Я тоже по ней соскучилась, но мой шестимесячный лабрадор приветствует меня и то спокойнее. — У тебя есть щенок? — спросила Гермиона взволнованно. — Подожди... у тебя есть щенок? — Только не говори мне… — заворчала Белла. — Мамки! У Энди есть щенок! — закричала Мин из другой комнаты, а затем раздался лай. — Почему ты нас так ненавидишь? – спросила Гермиона, слушая, как мебель разлетается по комнате. – Ты не понимаешь, что трёх собак в доме уже достаточно? — Ну, я не могла оставить его дома. — Если он что-нибудь пометит, я сама его кастрирую, — сказала Белла, накладывая клубнику на пирог. — Я уберу если что, кроме того, вы должны увидеть, что Цисси принесёт Феликсу. — Только не мотоцикл, — умоляла Гермиона. — Хуже, внедорожный мотоцикл. — Как будто мы не можем позволить себе купить его самостоятельно. — Ну, она принесёт всем по одному, потому что она хотела подарить его только Феликсу, но потом Драко застонал. А потом все об этом узнали, и теперь у каждого будет внедорожный байк. — Но у Мин его не будет. — О, нет, она уже сама выбрала модель, — Энди улыбнулась и присоединилась к Белле, к разрезке недавно приготовленного пирога. — Она опасна и без машины между ног, — запротестовала Гермиона, а потом нахмурилась, от того как эта фраза пошло звучит. — Как и все мы, милая? – Беллатрикс подмигнула ей. — Это отвратительно, вы обе должны научиться отлучаться в другую комнату. — МЫ БЫЛИ в комнате, в которую ты вошла, — возразила Беллатрикс. Дверь с грохотом распахивается, и в комнату врывается черный лабрадор, весь в мишуре. Сшибая с ног Гермиону, она падает, едва увернувшись от Мин, которая бежала за собакой. — Я поймаю его! — закричала Мин, бежа за ним через заднюю дверь, которая вела на заснеженный двор. — Я пойду за ними обоими, — сказала Энди, уклоняясь от мясного пирога, брошенного Беллой, когда выбегала через заднюю дверь. — Вот почему я ненавижу Рождество, — сказала Белла, глядя на лежащую на полу Гермиону. — Кажется, я разбила яйца, — пробормотала Гермиона, поднимая коробку из-под себя. — Они побеждены? – Беллатрикс залилась смехом над собственной шуткой. Раздался звонок в дверь. — Это наверное Цисси. За столом все оживились: громкая болтовня, стук столовых приборов не прекращались. Столовая оживилась, снег падал с неба, исчезая в никуда – это почти как вернуться в Хогвартс. Гарри разразился смехом, оживленно беседуя с Тедом Тонксом и Феликсом. Соусник парил над головами, ища любую тарелку, которую нужно наполнить. Одна часть стола сдвигается, когда ротвейлер выходит из укрытия с перепачканными в соусе губами. Его быстро прогоняют в другую комнату вместе с тремя другими собаками, где он будет атакован возбужденным щенком. Эльф пытался контролировать животных. Где-то в глубине дома Блэков раздаётся рычание, и Гермиона приказала эльфу покормить питомца Мин, прежде чем тот начнет искать еду. Белла хватает Мин за руку, останавливая секретную атаку с подливой на голову своей сестры. Ухмыляясь, Мин возвращается к своей еде под присмотром обеих матерей. Потягивая вино, Гермиона слегка улыбается Белле. Слышен тихий плач самого младшего члена семьи, Драко быстро склоняется над своим новорожденным сыном. Сын Гарри делает что-то непристойное из картофельного пюре. Грохот в соседней комнате заставляют Гермиону закатить глаза – эльфы снова потеряли контроль над собаками. — Если они опрокинут моё дерево… — заворчала Гермиона, заставляя Беллу ухмыльнуться. — Так что ты задумала, Эль? — Цисси любезно спросила за обеденным столом. — После Рождества мы с друзьями поедем в Индию, — ответила Эль – старшая из семьи Блэк, сидя за столом, как подобает молодой женщине. — Индия захватывающая, — Цисси вежливо кивнула. — Почему Индия? — Культура, она так богата. Совершенно другой мир, – Эль улыбается, складывая салфетку. Белла посылает Гермионе удивленный взгляд который она давно отрепетировала. Откуда Эль научилась таким хорошим манерам? Конечно же, не от Беллы и не от Гермионы, которая опиралась локтями о стол с растрепанными волосами, да и готовить она тоже не учила Эль. Глядя на высокую элегантную фигуру своей дочери, на длинные светлые волосы, она узнает в ней Цисси и её с Беллатрикс мать – Друэллу Блэк. Цисси помирилась с ними, и это видно по отношениям, построенными между Цисси и Эль. Она нежно улыбается им обеим, пока Энди обсуждала последние политические события с Ральфом. — Могу ли я поехать в Индию? — спрашивает Мин, перекладывая еду на тарелку. — Нет. — Нет. — Боже нет. — Кто бы тебя отпустил? — Боже, одного раза было достаточно, — забормотала Мин, съёживаясь в своём креслё. — Может быть, когда ты закончишь школу, — сказала Эль, улыбаясь младшей сестре. — Арх, я не могу пропустить школу? — Нет, — ответила Гермиона сразу же, её голос не терпит возражений. — Еда очень вкусная, Гермиона, — говорит Энди, пытаясь снять напряжение. — Прям пальчики оближешь, Миона! — подтвердил Гарри, с набитым ртом и показал ей поднятый большой палец. Болтовня возобновилась, Гермиона направилась на кухню, и тарелки медленно начали исчезать со стола. Она готовит последнюю часть пудинга прежде чем, отправить эльфа на заслуженный отдых. Остальная часть трапезы проходит, семья расходится, и Феликс удобно устраивается с дочерью на коленях, обсуждая последние новинки моды с женой Драко. Энди усаживается на диване, а Мин кладет голову ей на колени. Тед обсуждает последние новости квиддича с Драко и Ральфом. Эль присоединяется к Энди и Мин, приподняв ноги Мин, она устраивается на диване. Огни рождественской елки то вспыхивают, то гаснут, Нимфадора спотыкается о шнур, посылая Белле улыбку, прежде чем уйти. Редко бывает так много гостей в доме. Цисси направляется к своей кровати почитать. Трудно поверить, что всё стадо останется здесь на неделю. Иногда Гермиона забывает, насколько велик её дом. Гермиона с удовольствием смотрит, как Белла играет в перетягивание каната со своими ротвейлером и доберманом. Кокер-спаниель Эль бегает вокруг щенка. Груда подарков под деревом быстро растет. Её сердце согревается, видя всю свою семью здесь. Её родители скоро приедут на маггловском транспорте, и Белла заберёт их из аэропорта утром. Эль и Мин обсуждали мальчиков, Энди бросает беспомощный взгляд на Гермиону. Она пожимает плечами. Мин не приводила мальчика домой в течение очень долгого времени. Ни разу после прискорбного инцидента с её старым другом, который просто случайно зашел в комнату, полную боггартов. Вряд ли это была её вина. И не её вина в том, что на одного из друзей Мин напала группа дементоров в Министерстве Магии. Очевидно, мальчик не может смотреть на Мин без страха обмочиться. — У тебя голова забита дурными мыслями, — пробормотала Белла, подходя к ней. — У меня? — Ну, у тебя на лице довольно злобная улыбка. — сказала Белла, садясь рядом с ней на диван. – Поскольку ты смотришь на Мин, я думаю, это означает, что ты думаешь о её бывших парнях. — Они называют её Черная Вдова, — хихикнула Гермиона. — Это было наших рук дело. — Может быть, мы её гиперопекаем? — Это Мин. Это для её же блага. — Ей всего четырнадцать, и люди боятся встречаться с ней, — сказала Гермиона. — Её также боятся из-за её силы. Она исключительная дуэлянтка, ужасна в теории, но блестяще владеет волшебной палочкой. Я хочу, чтобы все вокруг нее были рядом с её личностью, а не с её силой. Они замолкают, Гермиона читает свою книгу, когда Беллатрикс беседует с Нимфадорой о её последних приключениях в качестве мракоборца. Постепенно члены семьи начинают расходиться по кроватям, самых маленьких насильно укладывают в постель или несут их на руках. Эль извиняется, что мешается под ногами. Белла помогает уложить спать сына Драко – Эриеса. Гермиона целует свою внучку в макушку, желая ей спокойной ночи.Всё ещё было странно называть внучку – внучкой, учитывая, что ей только что исполнилось всего пятьдесят лет. Когда Мин заснула на коленях Энди, Энди выскальзывает из комнаты, где собаки предпочли спать рядом с Мин. Она думает о том, чтобы разбудить Мин, но решает, что собакам слишком уютно, рядом с девочкой. Она выключает свет, укрывая Мин одеялом, перед тем, как уйти лечь спать. Стоя обнаженной в своей ванной комнате, Гермиона слышит, как все обустраиваются в своих комнатах. Она смотрит на свое тело. Они по очереди вынашивали детей, Феликс и Ральф, были рождены Беллой. Каждая родила по два ребёнка. Гермиона восхищается своим плоским животом, потребовалось много упражнений и диет, чтобы привести себя в форму. Она ищет любые складки или морщины. Пока ничего. Она до сих пор получает комплименты в сторону её тела, но она не говорит об этом Белле. Старость не смеет трогать и её жену, она завидует Белле. Её тело всё ещё красиво, оно выглядит как скульптура. Такие гладкие, волосы всё ещё яркие и живые. Она выдёргивает выбившийся волос со своей головы. Как вдруг, две руки сжали её бедра, и слабое дыхание коснулось её плеча. Она вздрогнула. Глаза Беллатрикс смотрели на неё сквозь зеркало, она никогда не забудет тот день, когда влюбилась в эти глаза. В тот момент, когда они перестали пугать её. Белла грубо прижала Гермиону к стене, и та поморщилась от холода. Руки Беллы запутываются в волосах Гермионы, ногти царапают кожу головы, перед тем, как потянуть её голову в сторону, зубы впились в шею, Гермиона застонала. С другой стороны, эти глаза ещё могут вызывать долю страха. Она с легкостью снимает свободный корсет, и бедра восхитительно соприкасаются с её ногами. Боль потрясающая, за исключением того, что сегодня вечером Гермионе не хочется быть снизу. Её правая рука бьет по щеке Беллатрикс, заставляя ведьму застонать и отшатнуться. Они толкает её, аппарируя к кровати, ей не нужна палочка для такой простой техники. Она срывает с неё всю оставшуюся одежду. Глаза Беллатрикс наполняются похотью. Переместившись на кровать, Гермиона зажала сосок между зубами и потянула волосы Беллы, заставляя её вскрикнуть. Она пользуется случаем, чтобы поцеловать её, Белла стонет в поцелуй, когда Гермиона захватывает руки бывшего пожирателя смерти в свои. Она прижимает её к кровати, подмяв под себя. — Пожалуйста, дорогая! — умоляла Белла. Гермиона чуть ли не простонала из-за мольбы своей жены, та умоляла её, находясь под ней. Через их тела проходит электрический ток. Её правая рука не теряя времени, находит центр Беллы. Она проскальзывает одним пальцем внутрь, дразня вход Беллы. Её пальцы были скользкими из-за желания жены под ней. Гермиона заставит Беллу умолять. — Скажи это, — Гермиона соблазнительно прошептала, прикасаясь к клитору Беллы. — Пожалуйста… — стонет Белла, пытаясь получить трение от её руки. — Скажи это. — Пожалуйста, трахни меня. Посмеиваясь, Гермиона улыбается своей жене, Белла начинает сопротивляться. Она никогда не радовалась подчиняться ей. Никогда не умела сидеть спокойно. Гермиона погружает в неё три пальца, Белла выгибается в блаженстве. Покрывая поцелуями ключицу, Белла хнычет от восторга. Гермиона освобождает скованные руки, которые мгновенно сжимают плечи Гермионы. — Боже, я люблю тебя, — шепчет Белла, затаив дыхание. — Я тоже тебя люблю, — Гермиона прошептала ей на ухо, прежде чем пососать мочку уха. — Тётя Миона! — кричит чей-то голос, пугая обеих ведьм. Оторвавшись от тела Беллы, она накрывает свое обнаженное тело подушкой, а Белла прячется за пуховым одеялом. Дверь со скрипом открывается, когда Эриес показывается со своими светлыми взъерошенными волосами. Его маленькая рука тянется к выключателю. — Не включай свет! — закричала Гермиона, заставляя Эриеса остановиться. — Почему? — Потому что мы... Эмм. Почему не надо? – Гермиона заикается. — Мы переодеваемся! — ответила Белла, поднимаясь с кровати, всё ещё обернутая в одеяло. — Могу я лечь с вами? — спросил Эриес, вглядываясь в темноту. — Мне приснился кошмар. — Конечно, — вздохнула Гермиона. — Просто подожди секунду. Пижама попадает прямо в лицо Гермионы – меткий выстрел Беллатрикс. Через несколько минут они разлеглись на кровати, а Эриес лёг между ними. Она старалась не рассмеяться, пока Белла смотрела в потолок. Сексуально неудовлетворенная Беллатрикс очень опасна. Дверь со скрипом открылась ещё раз. — Мама... Ты не спишь? — Сплю, — заворчала Белла. — Не сплю, что случилось, Мин? — спросила Гермиона. — Щенок нагадил... На рождественскую ёлку. Чем мне её отмыть? — Я сейчас приду, — вздохнула Гермиона, поднимаясь с кровати. — Хотела бы я прийти, — надулась Белла. — Существуют ли вампиры? — Эриес спросил у Беллы, обнимая её. — Да, они едят маленьких мальчиков, которые покидают свои кровати, для того чтобы прервать… — Белла! — огрызнулась Гермиона. — Нет, они не существуют, — исправила Белла свою историю. Требуются целых тридцать минут, чтобы навести порядок. Пришлось выгулять, собак ещё раз, отвести свою дочь-подростка в постель и снять с неё уличную одежду. Она наложила заклинание оглушения на довольно скрипучую кровать Феликса, выключила свет в комнате Эль. Пожелала Энди спокойной ночи, помогла Нимфадоре с уборкой, один Бог знает, что она пролила в ванной. Закончив, наконец вернулась в постель. Она делает паузу, прежде чем забраться на кровать, яркие карие глаза смотрят на неё из-под одеяла. Энджел – её внучка, смотрела на неё. Она ненавидит это имя, её невестка выбрала это имя. Лора, так звали эту девушку, она недолюбливает Лору. Белла говорила ей, что если счастлив Феликс, то и она должна быть счастлива. От этого не становилось легче. И всё же она любит свою внучку, но только не её имя. Улыбаясь, она скользит под одеяло, раскрывая объятия, чтобы Энджел могла прижаться к ней. Что-то мокрое касается её лодыжки. Белла хихикает про себя, когда кровать смещается под невероятным весом. Энджел хихикает, когда щенок Ландо, имя которое она узнала сегодня, высунул свою голову. Он ёрзает на одном месте, прежде чем свернуться калачиком на краю кровати. На кровати вновь оказался гость: Ротти–Зевс карабкается на кровать, оставляя след из слюны. Дети хихикают под одеялом, когда дверь вновь открывается, и Мин безуспешно крадясь, стащила что-то из ванной, перед тем как споткнуться об бюстгальтер Беллы на выходе. Она засыпает под детский смех, Белла держит её за руку. Она просыпается от того, что Энди, одетая в синее платье, пытается вывести из комнаты двух детей. — Тише, — шепчет Энди. — Давайте завтракать. Это разбудило обеих собак, вся кровать затряслась от возбужденного лая. Слышались, топот ног, возбужденные крики детей, крики Энди, призывающей быть осторожным на лестнице. Белла застонала, прячась под одеялом. Потирая глаза, Гермиона подумывала вернуться ко сну. СКЫДЫЩ. Дом сотряснулся. — МИН! — закричал Феликс. — Ох, мамочки тебя убьют. — Это был Гарри. — Я тут не при чем. Взрыв. Что-то ещё сломалось. — Твой выход, — Белла шепчет ей, толкая в бок. — Запакуйте это! — Энди закричала. — Нимфадора, не поощряй это! — Она первая начала это. — Нет! — Да. — Хватит! Цисси перестань ржать и помоги. — Я ходила прошлой ночью, — сказала Гермиона, отталкиваясь назад. — Твой черед. — Положи это сейчас же! — кричит Энди, её голос повысился на несколько октав. — СНЕГА НЕТ! — Мин радостно закричала. — Нет! Мин не бери метлу! — Ладно, — прорычала Белла, поднимаясь с кровати, когда что-то грохотом скатилось по лестнице. Крики Энди, смех Цисси, ссоры детей. Белла надевает платье, прежде чем выйти из комнаты. Собаки лают, она слышит недовольство Феликса, неконтролируемый смех Гарри, затем бегство. Странная тишина охватила кухню, когда вошла Белла. Гермиона улыбается в свою подушку и снова раздается шум. Это её семья. Её жизнь. Она ни на что это не поменяет. — Белла, не смей! — предупреждает Цисси. Вздохнув, Гермиона встала с постели. Улыбающаяся Гермиона покачала головой. Она сначала примет душ, прежде чем потрудится разобраться со всеми. Свист мимо её окна говорит о том, что её дети летают на метлах. Рождество всегда было взрывоопасным.