Страшное равнодушие

Кто не захочет перед смертью надышаться досыта, Кто не прыгнет в огонь, за деньгами и пылесосом, Кто схватит стрелы судьбы, налёту, гордясь ожогами, Кто тонущему бросит жизнь свою на подмогу, Тот сохранит род, всякой стихии сильней, И на легендах о себе воспитает новых людей. ГРОТ В этом мире Полумна Лавгуд на том же курсе что и Гарольд Поттер. _____________________________________________________________________________

1 сентября, 10:02

      Как и говорил Гарри, через десять дней, к ним в дом прилетел попугай. Да, попугай. Сине-зеленый волшебный говорящий попугай какарики. То-то началось. Нет, скорее это не попугай, это курица, то есть петух. Он орет утром, так, что даже Гарри во время пробежки слышит. Взрослые пытались закрыться пологом тишины, но попугай на то и волшебный. Вообщем у них ничего не получилось. Феликс получает от родителей, попугая и брата. Но все-таки, больше всего, страдает Гарри. Почему? Да потому, что попугай поорет да заткнется, а Гарри слушает бурчание своего невыспавшегося не-да-дракона весь день.       За два дня до поезда, Гарольд Поттер, не без помощи дракона, стащил и, не без помощи Игнотуса, привязал к себе мантию-невидимку. Она стала превращаться в нужную, на данный момент, верхнюю одежду. Сейчас она выглядит, как обычная синяя толстовка. Где Гарри, раз он в мантии невидимке, спросите вы? Он на вокзале Кингс-Кросс и направляется в сторону платформы девять. Конечно с ним его семья, но это не так важно.

Дом Поттеров. 1 сентября, утро.

      На следующее утро Гарри проснулся в пять часов и уже не смог заснуть, чтобы потом проснуться в, как обычно в семь, он был слишком взволнован. Последний раз такое волнение он чувствовал в банке, то есть месяц назад. А в первый, когда увиливал от ответа почему же так поздно сижу на поляне. Исполнив свой утренний ритуал и влез в джинсы и накинув сверху на рубашку толстовку-мантию-невидимку — наверное, не стоило ехать на вокзал в мантии волшебника, проще было переодеться в поезде. Он тщательно изучил присланный ему список необходимых книг и вещей, чтобы убедиться, что ничего не забыл, запер Обсида в террариум, он конечно жутко обиделся, и начал ходить взад-вперед по комнате, дожидаясь, пока проснется Волли, разбудив при этом всю семью. Два часа спустя, проснулся Волли и с душераздирательным криком разбудил остальных. Уже через час, мы отправились на вокзал.

Вокзал Кингс-Кросс.

      На вокзале «Кингс-Кросс» они были ровно в десять. Папа перетащил чемодан Гарри и Феликса на тележку и сам отвез ее на перрон. — Ну что ж, мальчики, вот мы и на месте. Вот платформа девять, а вот платформа десять. Наша платформа должна быть где-то посередине. — Сказал он, после чего с разбегу пробежал в стену и пропал.       Гарри сразу ломанулся за ним, но накатило такое волнение, что сейчас врежешься. Барьер все приближался, и Гарри понимал, что остановиться уже не сможет, потому что по инерции все равно войдет в стену. Оставалось каких-то два шага. Гарри прикрыл глаза, готовясь к удару. Удара не произошло, и он, не замедляя бега, открыл глаза. Гарри находился на забитой людьми платформе, у которой стоял паровоз алого цвета. Надпись на табло гласила: «Хогвартс-экспресс. 11.00». Гарри оглянулся назад и увидел, что билетная касса исчезла, а на ее месте находится арка с коваными железными воротами и табличкой: «Платформа номер девять и три четверти». Значит, он смог, значит, у него все получилось.Над головами собравшихся на платформе людей плыли извергаемые паровозом клубы дыма, а под ногами шмыгали разноцветные кошки. До Гарри доносились голоса, скрип тяжелых чемоданов и недовольное уханье переговаривавшихся друг с другом сов. Первые несколько вагонов уже были битком набиты школьниками. Они высовывались из окон, чтобы поговорить напоследок с родителями, или сражались за свободные места.  — Гарри, Феликс берегите себя. Особенно ты Феликс, я знаю какой ты сорви голова, мне это доказывать не надо. Пока, мои хорошие — сказала мама на прощание.       Прощание было слишком долгим, но когда нас отпустили, что-то в груди несчастно завыло. Гарри двинулся дальше, заглядывая в окна вагонов в поисках местечка.  — Бабушка, я снова потерял жабу, — растерянно говорил круглолицый мальчик, мимо которого проходил Гарри.  — О, Невилл, — тяжело вздохнула пожилая женщина.       Через несколько метров дорогу Гарри преградила толпа, сгрудившаяся вокруг кудрявого мальчика. — Ну покажи, Ли, — громко просили несколько голосов. — Ну давай, чего ты…       Гарри продолжал протискиваться сквозь толпу и наконец нашел пустое купе в вагоне, находившемся почти в самом хвосте состава. Сначала он занес в вагон террариум с Обсидом, а потом ловко загрузил свой чемодан на полку. Гарри вышел из купе посмотреть где устроился брат. В соседнем купе стоял Феликс и пытался закинуть чемодан на полку. Однако ему никак не удавалось поднять его на нужную высоту, и дважды чемодан падал и больно бил его по ноге. Я уже, было, хотел помочь как:  — Помощь нужна? — обратился к нему рыжеволосый мальчик.  — О, спасибо. — Феликс тяжело перевел дыхание.  — Эй, Фред! Иди сюда и помоги мне! — К нему подошла точная его копия. " Это точно близнецы, не то что мы с братом " — подумал Гарри наблюдая за этой сценой.  — Спасибо, — улыбаясь, произнес Феликс, отбрасывая назад мокрые от пота волосы.  — Что это у тебя? — внезапно спросил один из близнецов, заинтересовавшись шрамом на лбу Феликса.  — Будь я проклят! — выдохнул второй.  — А ты, случайно, не…  — Это он, — уверенно заявил первый близнец, -Это ведь ты?  — Кто — я? —не понял Феликс.  — Феликс Поттер — это ты? — хором спросили близнецы.  — Да, это я — уверенно, и даже с ноткой превосходства ответил он, но они даже этого не заметили.       Близнецы смотрели на него, выпучив глаза и раскрыв рты. Но тут откуда-то донесся женский голос. — Фред? Джордж? Вы здесь? — Мы идем, мам. — И, с трудом оторвав взгляд от Феликса, близнецы вылезли из вагона.       Дальше, Гарри смотреть не стал. Во-первых, это семья Предателей крови, а это о многом говорит. Во-вторых, Феликс без меня не пропадет. Сев в свое купе, он достал очередную книгу.       Примерно в половине первого из тамбура донесся стук, а затем в купе заглянула улыбающаяся женщина с ямочкой на подбородке.  — Хочешь, чем-нибудь перекусить? — Гарри не ел со вчерашнего вечера и поспешно вскочил, услышав заманчивое предложение.       Купив себе пару пачек печенья, он вернулся обратно и начал есть с книгой в руках.  — Извини, — сказал мальчик — Ты тут не видел жабу? — Гарри покачал головой, и мальчик начал причитать. — Я потерял ее! Она вечно от меня убегает!       И тут Гарри поднял глаза и увидел большой герб хаффлпаффа. И тут он въехал, он понял, перед ним наследник Хаффлпафф. Чистокровный наследник Лонгботтомов.  — Стой. Присядь, пожалуйста. Как тебя зовут? — Гарри потянулся к сумке, в которой лежала печать Хогвартса. В это время, пока Гарри искал печать Лонгботтом неотрывно следил за ним. Когда Гарри все же достал ее, и повернулся к мальчику он ответил.  — Невилл Лонгботтом. А что это? — неуверенно протянул мальчик.  — Меня Лонгботтом, зовут Гарри Поттер. Невилл Лонгботтом, готов ли ты — сделав паузу, для того чтобы открыть коробку с печатью, и вчитаться в пергамент. — помочь мне, Хогвортсу и Магии защитить замок Хогвартс внутри и снаружи? Готов ли ты, принять защиту и дары, в ответ, на самую защиту?  — Да. — Гарри удивился. Только что перед ним сидел стеснительный и неуклюжий мальчик, а теперь перед ним наследник чистокровного рода. — Не смотри на меня так, когда надо я могу здраво мыслить и твердо говорить. Это важно для рода, а это серьезно. — Сразу перевоплощаясь в неуверенного ребенка, лепетал он. Гарри захотелось улыбнуться, это он и сделал.  — Не переживай, Лонгботтом. Это нормально. Итак. Я как хранитель Слизерин — Гарольд Джеймс Поттер и ты как хранитель Хаффлпафф — Невилл Фрэнк Лонгботтом… — Гарри взял в свои руки печать и положил на руку Невиллу. Появился пергамент и он прочитал вслух.  — … поможем друг другу в этом. — И расписался пером на пергаменте. — И на что я подписался? — Сразу впал в панику Невилл.  — Успокойся, Лонгботтом, найдем остальных хранителей, вот тогда и поговорим.  — Слушай. П-Поттер, давай по именам друг друга называть мне неудобно — очень тихо, краснея на глазах, говорил он.  — Ладно, Невилл. Куда хочешь попасть?  — Как, куда? А разве не Хаффлпафф? — Так же тихо говорит он.  — Слушай, ты кого стесняешься? Меня? Говори громко. Ты чистокровный. Повтори! — Рявкнул Гарри на него без злобы, но Невилл все равно вжался в кресло.  — Я чистокровный — на гране слышимости прошептал Невилл.  — Что ты сказал? Сквиб?  — Нет, я чистокровный. — чуть громче повторил он.  — Что? Грязнокровный?  — Да-нет, я чистокровный — уже на громкости обычного разговора.  — Еще раз. А то мне кажется, что ты говоришь ты магглорожденный.  — Нет, я чистокровный — У же с раздражением и явно громче чем обычный.  — Что? Слушай, Невилл, я тебя совсем не слышу! Ты сказал Полукровный?  — Нет, я чистокровный! — еще чуть-чуть и перейдет на крик.  — Знаешь, даже магглорожденный, больше похож на чистокровного чем ты! Поэтому, я сомневаюсь!  — Я Чистокровный! — Крикнул он очень уверенно. Есть!  — Так, иди и докажи это! Начни с себя. — мы постояли в тишине несколько минут и он улыбнулся.  — Спасибо. Мне правда было это надо. Так что на счет моего вопроса?  — Я скажу тебе так, если ты не хочешь на Хаффлпафф, никто не заставляет. Ты можешь хоть в слизерин пойти, это не важно. Но я зову тебя в Рэйвенкло.  — Рэйвенкло? А как же…  — Рэйвенкло — самая нейтральная территория. Там всем плевать, главное не мешай учится. Это идеально, но если у тебя другие планы я не препятствую им.       Было видно, что Невилл хотел что-то сказать, но дверь в купе открылась. Там в проходе была девочка с густыми каштановыми волосами, уже переодевшаяся в школьную форму. Ее передние зубы были чуть крупнее, чем надо. В руках она держала огромную жабу. Но я еще видел герб Гриффиндор.  — Невилл, вот ты где. Я то жабу, то тебя ищу — она прошла и села рядом со мной. Невилл забрал жабу, и она заметила меня. Печать я все еще держал при себе, поэтому взял в руки и посмотрел на нее. — Гермиона Грейнджер — маглорожденная.  — Гарри Поттер, чистокровный. Слушай, Грейнджер, хочешь защитить Хогвартс? Может новые знания? Редкие зелья?  — Зачем ты это предлагаешь? — Недоуменно посмотрела на меня.  — Будешь ли ты хранителем Хогвартса со стороны Гриффендор?  — Да. А что для этого надо?  — Клятва, подпись и печать на кожу — Гарри поднял рукав мантии и показал печать, тоже сделал Невилл. — Не волнуйся она будет невидимой.  — Я согласна. Как звучит клятва?       Я провел, точно такой же ритуал, как и с Невиллом. Потом мы пошли искать хранителя Рейвенкло. И нашли! Странная девчонка Полумна Лавгуд переехала к нам в купе с таким же ритуалом, а потом рассказала про то какие у нас мозгошмыги. Вот такая странная компания. С Полоумной Лавгуд, заучкой Грейнджер, полусквибом Лонгботтом и роботом Поттером в Рейвенкло. Но это потом, а сейчас ПРИЕЗЖАЕМ! Поезд все сбавлял и сбавлял скорость и, наконец остановился. В коридоре возникла жуткая толчея, но через несколько минут Гарри все-таки оказался на неосвещенной маленькой платформе. На улице было холодно, и он поежился. Затем над головами стоявших на платформе ребят закачалась большая лампа, и Гарри услышал знакомый голос: — Первокурсники! Первокурсники, все сюда! — Над морем голов возвышалось сияющее лицо Хагрида. — Так, все собрались? Тогда за мной! И под ноги смотрите! Первокурсники, все за мной!       Поскальзываясь и спотыкаясь, они шли вслед за Хагридом по узкой дорожке, резко уходящей вниз. Их окружала такая плотная темнота, что Гарри показалось, будто они пробираются сквозь лесную чащу.  — Еще несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! — крикнул Хагрид, не оборачиваясь. — Так, осторожно! Все сюда!  — О-о-о-! — вырвался дружный, восхищенный возглас.       Они стояли на берегу большого черного озера. А на другой его стороне, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок с башенками и бойницами, а его огромные окна отражали свет усыпавших небо звезд — По четыре человека в одну лодку, не больше, — скомандовал Хагрид, указывая на целую флотилию маленьких лодочек, качающихся у берега.       Ну мы, как хранители, сели в одну лодку. Но не только поэтому, еще потому что ни у кого из нас нет друзей. Вот так и собирается невероятная команда Хранителей Хогвартса (ХХ). — Расселись? — прокричал Хагрид, у которого была личная лодка. — Тогда вперед!       Флотилия двинулась, лодки заскользили по гладкому как стекло озеру. Все молчали, не сводя глаз с огромного замка. Чем ближе они подплывали к утесу, на котором он стоял, тем больше он возвышался над ними.  — Пригнитесь! — зычно крикнул Хагрид, когда они подплыли к утесу.       Все наклонили головы, и лодки оказались в зарослях плюща, который скрывал огромную расщелину. Миновав заросли, они попали в темный туннель, который, судя по всему, заканчивался прямо под замком, и вскоре причалили к подземной пристани и высадились на камни. Хагрид повел их наверх по каменной лестнице, освещая дорогу огромной лампой. Вскоре все оказались на влажной от росы лужайке у подножия замка. Еще один лестничный пролет—и теперь они стояли перед огромной дубовой дверью.  — Все здесь? — поинтересовался Хагрид. — Эй, ты не потерял еще жабу? Убедившись, что все в порядке, Хагрид поднял свой огромный кулак и трижды постучал в дверь замка.Дверь распахнулась. За ней стояла высокая черноволосая волшебница в изумрудно-зеленых одеждах Лицо ее было очень строгим, и Гарри сразу подумал, что с такой лучше не спорить и вообще от нее лучше держаться подальше.  — Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, — сообщил ей Хагрид.  — Спасибо, Хагрид, — кивнула ему волшебница. — Я их забираю.       Она повернулась и пошла вперед, приказав первокурсникам следовать за ней. Они оказались в огромном зале — таком огромном, что там легко поместился бы наш домик. На каменных стенах — точно так же, как в «Гринготтс», — горели факелы, потолок терялся где-то вверху, а красивая мраморная лестница вела на верхние этажи. Они шли вслед за профессором МакГонагалл по вымощенному булыжником полу. Проходя мимо закрытой двери справа, Гарри услышал шум сотен голосов — должно быть, там уже собралась вся школа. Но профессор МакГонагалл вела их совсем не туда, а в маленький пустой зальчик Толпе первокурсников тут было тесно, и они сгрудились, дыша друг другу в затылок и беспокойно оглядываясь.  — Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец поприветствовала их профессор МакГонагалл. — Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета. Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Хаффлпафф, Рэйвенкло и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами -это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями.— Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами, — сообщила профессор МакГонагалл и пошла к двери. Перед тем как выйти, она обернулась. — Пожалуйста, ведите себя тихо.       Хранители стояли спокойно, слушая теории остальных о распределении. Ничто не казалось правдой. Гарри нашел глазами своего брата, тот был бледнее его. Внезапно воздух прорезали истошные крики и Гарри даже подпрыгнул от неожиданности. — Что?.. — начал было он, но осекся, увидев, в чем дело, и широко раскрыл рот. Как, впрочем, и все остальные. Через противоположную от двери стену в комнату просачивались призраки — их было, наверное, около двадцати. Жемчужно-белые, полупрозрачные, они скользили по комнате, переговариваясь между собой и, кажется, вовсе не замечая первокурсников или делая вид, что не замечают. Судя по всему, они спорили.  — А я вам говорю, что надо забыть о его прегрешениях и простить его, — произнес один из них, похожий на маленького толстого монаха. — Я считаю, что мы просто обязаны дать ему еще один шанс…  — Мой дорогой Проповедник, разве мы не предоставили Пивзу больше шансов, чем он того заслужил? Он позорит и оскорбляет нас, и, на мой взгляд, он, по сути, никогда и не был призраком… — Призрак в трико и круглом пышном воротнике замолчал и уставился на первокурсников, словно только что их заметил. — Эй, а вы что здесь делаете? — Никто не ответил.  — Да это же новые ученики! — воскликнул Толстый Проповедник, улыбаясь собравшимся. — Ждете отбора, я полагаю? Несколько человек неуверенно кивнули. — Надеюсь, вы попадете в Хаффлпафф! — продолжал улыбаться Проповедник — Мой любимый факультет, знаете ли, я сам там когда-то учился.  — Идите отсюда, — произнес строгий голос. — церемония отбора сейчас начнется. Это вернулась профессор МакГонагалл. Она строго посмотрела на привидения, и те поспешно начали просачиваться сквозь стену и исчезать одно за другим. — Выстройтесь в шеренгу — скомандовала профессор, обращаясь к первокурсникам, — и идите за мной!       Гарри даже представить себе не мог, что на свете существует такое красивое и такое странное место. Зал был освещен тысячами свечей, плавающих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. На другом конце зала за таким же длинным столом сидели преподаватели. Профессор МакГонагалл подвела первокурсников к этому столу и приказала им повернуться спиной к учителям и лицом к старшекурсникам. Перед Гарри были сотни лиц, бледневших в полутьме, словно неяркие лампы. Среди старшекурсников то здесь, то там мелькали отливающие серебром расплывчатые силуэты привидений. Чтобы избежать направленных на него взглядов, Гарри посмотрел вверх и увидел над собой бархатный черный потолок, усыпанный звездами.  — Его специально так заколдовали, чтобы он был похож на небо, — прошептала опять оказавшаяся рядом Гермиона. — Я вычитала это в «Истории Хогвартса».       Было сложно поверить в то, что это на самом деле потолок Гарри казалось, что Большой зал находится под открытым небом. Гарри услышал какой-то звук и, опустив устремленный в потолок взгляд, увидел, что профессор МакГонагалл поставила перед шеренгой первокурсников самый обычный на вид табурет и положила на сиденье остроконечную Волшебную шляпу. Шляпа была вся в заплатках, потертая и ужасно грязная. «Интересно, зачем она здесь? — подумал Гарри. В голове его сразу запрыгали сотни мыслей. — Может быть, надо попытаться достать из нее кролика, как это делают фокусники в цирке?» Он огляделся, заметив, что все собравшиеся неотрывно смотрят на Шляпу, и тоже начал внимательно ее разглядывать. На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина. А затем Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела:  — Может быть, я некрасива на вид, Но строго меня не судите. Ведь шляпы умнее меня не найти, Что вы там ни говорите. Шапки, цилиндры и котелки Красивей меня, спору нет. Но будь они умнее меня, Я бы съела себя на обед. Все помыслы ваши я вижу насквозь, Не скрыть от меня ничего. Наденьте меня, и я вам сообщу, С кем учиться вам суждено. Быть может, вас ждет Гриффиндор, славный тем, Что учатся там храбрецы. Сердца их отваги и силы полны, К тому ж благородны они. А может быть, Хаффлпафф ваша судьба, Там, где никто не боится труда, Где преданны все, и верны, И терпенья с упорством полны. А если с мозгами в порядке у вас, Вас к знаниям тянет давно, Есть юмор и силы гранит грызть наук, То путь ваш — за стол Рэйвенкло. Быть может, что в Слизерине вам суждено Найти своих лучших друзей. Там хитрецы к своей цели идут, Никаких не стесняясь путей. Не бойтесь меня, надевайте смелей, И вашу судьбу предскажу я верней, Чем сделает это другой. В надежные руки попали вы, Пусть и безрука я, увы, Но я горжусь собой.       Как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал. Шляпа поклонилась всем четырем столам. Рот ее исчез, она замолчала и замерла. — Значит, каждому из нас нужно будет всего лишь ее примерить? — прошептал Невилл.       Профессор МакГонагалл шагнула вперед, в руках она держала длинный свиток пергамента.  — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. — Начнем. Аббот, Ханна!       Девочка с белыми косичками и порозовевшим то ли от смущения, то ли от испуга лицом, спотыкаясь, вышла из шеренги, подошла к табурету, взяла Шляпу и села. Шляпа, судя по всему, была большого размера, потому что, оказавшись на голове Ханны, закрыла не только лоб, но даже ее глаза. А через мгновение…  — Хаффлпафф! — громко крикнула Шляпа. Те, кто сидел за крайним правым столом, разразились аплодисментами. Ханна встала, пошла к этому столу и уселась на свободное место. Гарри заметил, что крутившийся у стола Толстый Проповедник приветливо помахал ей рукой. — Боунс, Сьюзен! — Хаффлпафф! — снова закричала Шляпа, и Сьюзен поспешно засеменила к своему столу, сев рядом с Ханной. — Бут, Терри! — Рэйвенкло! Теперь зааплодировали за вторым столом слева, несколько старшекурсников встали со своих мест, чтобы пожать руку присоединившемуся к ним Терри.       Мэнди Броклхерст тоже отправилась за стол факультета Рейвенкло, а Лаванда Браун стала первым новым членом факультета Гриффиндор. Крайний слева стол взорвался приветственными криками, и Гарри увидел среди кричавших рыжих близнецов. Миллисенту Булстроуд определили в Слизерин.  — Финч-Флетчли, Джастин! -Хаффлпафф!  — Полумна Лавгут.  — Рейвенкло!       Гарри заметил, что иногда Шляпа, едва оказавшись на голове очередного первокурсника или первокурсницы, практически молниеносно называла факультет, а иногда она задумывалась. Так, Симус Финниган светловолосый мальчик, стоявший в шеренге перед Гарри, просидел на табурете почти минуту, пока Шляпа не отправила его за стол Гриффиндора.  — Гермиона Грэйнджер! Судя по всему Гермиона, в отличие от Гарри, с нетерпением ждала своей очереди и не сомневалась в успехе. Услышав свое имя, она чуть ли не бегом рванулась к табурету и в мгновение ока надела на голову Шляпу.  — Рэйвенкло! — выкрикнула шляпа.  — Невилл Лонгботтом.  — Рэйвенкло! Когда вызвали Малфоя, он вышел из шеренги с ужасно важным видом, и его мечта осуществилась в мгновение ока — Шляпа, едва коснувшись его головы, тут же заорала: — СЛИЗЕРИН! Малфой присоединился к своим друзьям Крэббу и Гойлу ранее отобранным на тот же факультет, и выглядел необычайно довольным собой. Не прошедших отбор первокурсников оставалось все меньше. Мун, Нотт, Паркинсон, девочки-близнецы Патил, затем Салли-Энн Перке и, наконец… — Поттер, Феликс! Феликс сделал шаг вперед, и по всему залу вспыхнули огоньки удивления, сопровождаемые громким шепотом. — Она сказала Поттер? — Тот самый Феликс Поттер? — Гриффиндор!  — Поттер, Гарри!       Гарри прошел и сел на табурет. Глаза закрыла шляпа и послышался голос в голове:  — " Вот и четвертый хранитель. Главный хранитель. Что ж тебе и передам сведения. Пятнадцатого сентября Хогвартс даст вам ориентир. Идите за ним. Ну тебя я так понимаю к ним? Так и думал " Рейвенкло!       Сняв шляпу, Гарри услышал хлопки со стола Рейвенкло и прошел к своим друзьям. Он надеялся, что может их так назвать. Гарри посмотрел на стоявшую перед ним пустую золотую тарелку. Он только сейчас понял, что безумно голоден. Казалось, что купленные в поезде сладости он съел не несколько часов, а несколько веков назад. Альбус Дамблдор поднялся со своего трона и широко развел руки. На его лице играла лучезарная улыбка. У него был такой вид, словно ничто в мире не может порадовать его больше, чем сидящие перед ним ученики его школы. Но внезапно шляпа начала говорить:  — Хранители Хогвартса вместе соберутся, решать проблемы его. Он принесет им защиту, они мирное время. Хранители! Вы выбраны не просто так. Я видел сомнение в выборе стороны, но все верно. Вы еще себя покажите. Удачи Хранители!       По Большому залу прошел шепот. Гарри заметил, непонимание и даже раздражение во взгляде на Дамблдора. Но тот уже через секунду стоял с улыбкой и начал речь.  — Добро пожаловать! — произнес он. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо!       Дамблдор сел на свое место. Зал разразился радостными криками и аплодисментами. Гарри сидел и не знал, смеяться ему или нет.  — Он… он немного ненормальный? — неуверенно спросил Гарри, обращаясь к сидевшему слева от него Невиллу.  — Ненормальный? — рассеянно переспросил Невилл, но тут же спохватился. — Он гений! Лучший волшебник в мире! Но, в общем, ты прав, он немного сумасшедший. Как насчет жареной картошки, Гарри?       Гарри посмотрел на стол и замер от изумления. Стоявшие на столе тарелки были доверху наполнены едой. Гарри никогда не видел на одном столе так много своих любимых блюд: ростбиф, жареный цыпленок, свиные и бараньи отбивные, сосиски, бекон и стейки, вареная картошка, жареная картошка, чипсы, йоркширский пудинг, горох, морковь, мясные подливки, кетчуп и непонятно как и зачем здесь оказавшиеся мятные леденцы.  — Слушай, а как вышло так что ты чистокровный? У тебя ведь. — Невилл замялся.  — Да, моя мама БЫЛА могглорожденной — Обретенной. Поэтому при введении в род она стала чистокровной. А у тебя как в семье? — Я… Ну, меня вырастила бабушка, она волшебница, — начал Невилл. — Но вся моя семья была уверена, что я самый настоящий маггл. Мой двоюродный дядя Элджи все время пытался застать меня врасплох, чтобы я сотворил какое-нибудь чудо. Он очень хотел, чтобы я оказался волшебником. Так, однажды он подкрался ко мне, когда я стоял на пирсе, и столкнул меня в воду. А я чуть не утонул. В общем, я был самым обычным — до восьми лет. Когда мне было восемь, Элджи зашел к нам на чай, поймал меня и высунул за окно. Я висел там вниз головой, а он держал меня за лодыжки. И тут моя двоюродная тетя Энид предложила ему пирожное, и он случайно разжал руки. Я полетел со второго этажа, но не разбился, — я словно превратился в мячик, отскочил от земли и попрыгал вниз по дорожке. Они все были в восторге, а бабушка даже расплакалась от счастья. Вы бы видели их лица, когда я получил письмо из Хогвартса, — они боялись, что мне его не пришлют, что я не совсем волшебник Мой двоюродный дядя Элджи на Радостях подарил мне жабу.  — А родители?  — Оу, их как будто и нет. Они очень редко приезжают. — тут в наш разговор влезла Гермиона.  — Я так надеюсь, что мы начнем заниматься прямо сейчас. Нам столько всего предстоит выучить. Лично меня больше всего интересует трансфигурация, вы понимаете, искусство превращать что-либо во что-либо другое. Хотя, конечно, это считается очень сложным делом.       После пира, нормальной речи директора, нас всех собрала староста. Проведя по лестнице на башню остановилась возле статуи, та загадала ей загадку, ответ и проход открылся. Она рассадила нас по местам.  — Поздравляем! Я — староста Роберт Хиллиард, и я рад приветствовать вас на факультете Рейвенкло. Наш герб — орёл, который парит там, куда другие не могут подняться. Цвета нашего факультета — синий и бронзовый. Наша гостиная располагается на вершине башни Рейвенкло за дверью с зачарованным молоточком. Из арочных окон нашей гостиной видны озеро, Запретный лес, поле для квиддича и теплицы. Без всякого хвастовства хочу сказать, что на нашем факультете учатся умные волшебники и волшебницы. В отличие от других факультетов, которые имеют скрытые входы в гостиные, нам они не нужны. Другой интересной особенностью Рейвенкло является то, что наши ученики — настоящие индивидуальности. Некоторых из них можно даже назвать чудаками. Но зачастую Гении не идут в ногу с обычными людьми, и в отличие от некоторых других факультетов мы могли бы сказать, что на наш взгляд у вас есть право носить то, что нравится, верить в то, во что хотите и говорить то, что чувствуете. Что касается наших отношений с другими факультетами: вы, наверно, слышали о Слизерине. Не все они плохие, но лучше быть начеку, пока вы не узнаете ученика Слизерина достаточно хорошо. Согласно их давним традициям, они делают всё возможное, чтобы победить. Поэтому будьте внимательны, особенно на матчах по квиддичу и экзаменах. Ах, да, привидение нашего факультета — Серая Дама. Остальные ученики считают, что она никогда не разговаривает, но она не прочь поговорить с когтевранцами. Её помощь особенно полезна, когда вы что-то потеряли или потерялись сами. Уверен, вы будете хорошо спать. Наши спальни находятся в башенках, отходящих от главной башни. В комнатах стоит по четыре кровати, накрытые шелковыми, пуховыми одеялами небесно-голубого цвета, а свист ветра в окнах очень расслабляет.       После речи старосты нас развели по комнатам. В одной комнате мебели на два человека и ода ванная. По стечению обстоятельств Гарри и Невилл находились в одной комнате. После того, как Гарри переоделся, он положил голову на подушку и тут же уснул.