Возлюбленный пленник

      Ши Цинсюань молча сидел в грязной, вонючей камере. Впрочем, жаловаться на вонь ему не стоило, сам пах не лучше. Вокруг всё ещё были эти чудики, они все были нормальными людьми, но вот, что с ними стало в логове Князя Демонов.       От мыслей, что ему самому придётся стать таким, было противно. Настолько, что хотелось вырвать. Но он уже давно не ел нормальной еды, если бы и смогло стошнить, то только желчью.       Вокруг было слишком сыро, в самом верху камеры виднелось маленькое окошко. Только с помощью него, Цинсюань мог определить день или ночь сейчас. Пол был холодным, сам Цинсюань давно окоченел от холода. Его одежда была грязной, а как бог —его уже не существовало. Он то вырубался, то снова открывал глаза. Кровь на его теле уже давно застыла и начала покрываться корочкой. Малейшее движение и эта корочка начинала трескаться и больно осыпаться. Цинсюань уже давно не ел и не пил. Хэ Сюань так и не пришёл навестить своего «пленника». Се Лянь уже не мог использовать «перемещение души». Поэтому он не знал, в каком сейчас положении Цинсюань.       У Цинсюаня всё ещё крутилась голова при мысли, о том, что он занял чьё-то место. Ему было понятно, почему Хэ Сюань так его ненавидел. Но при мысли, что они не были друзьями, ему было больно. Бог Ветров — Ши Цинсюань, всегда и со всеми был общителен. Бог Земли — Мин И, был тихим, грубым и не общительным. Но он смог поладить с Цинсюанем. Для многих это было просто немыслимо.       В голове всё время крутились мысли: «Он подобрался ко мне ради мести?» «Неужели ему вообще всё равно на нашу дружбу?» «Поэтому он говорил, что мы не друзья?» И тому подобное.       Его совсем не волновало, что скоро следуя за братом он может умереть. Он не волновался о внешнем виде, об атмосфере вокруг. Цинсюань хотел лишь знать одно. «Всё от начала и до конца было притворством?» Если бы кто-то сейчас ответил «да» Цинсюань бы поверил. Услышав подобную правду от брата, он уже пришёл в ужас. Но если ему скажут «нет» он бы поверил? Ему хочеться поверить, что ответ «нет». Не мог же так сильно его ненавидит Хэ Сюань? Но, с другой стороны, он занял чужое место. Он жил счастливо, ни о чём не подозревая. Он жил чужой жизнью.       «Мин-сюн… Хэ Сюань…ты правда меня так ненавидишь?»       Едва эта мысль пронеслась в голове, перед глазами начало темнеть. Цинсюань понял, что снова потеряет сознание, поэтому не противился этой боли. Какая разница, если ему всё равно сужденно умереть в этой холодной камере. Его даже уже не печалило, что он одинок теперь. Черновод сказал верно «А в чём провинилась моя семья? За что ты убил их? Теперь просишь пощадить его? С какой стати он ничего не знал и жил чужой жизнью?» Вот именно.       На этот раз, пребывая без сознания, он упал на холодный пол. Его некогда радостное, красивое лицо, было бледнее лица мертвеца. Лишь алый цвет крови, придавал ему оттенок. Цинсюань сильно исхудал, даже без сознания не было ни малейших сил дёрнуть пальцем. Его измученное, пребывающее в грязи и крови, тело — исхудалое и неузнаваемое, — лежало на каменном полу. Холод пробирал до костей, но он этого уже не чувствовал. Вокруг было много сумашедших, которые смотрели на него своими огромными глазами. Они тоже не лучше выглядели. Некоторые из них словно ещё что-то понимали, начали медленно шарпать руками по телу Ши Цинсюаня, кажется, пытаясь разбудить его.       Пусть и незаметно для них, но он дышал всё реже. Каждый вздох давался с трудом. Словно лёгкие вот-вот разорвутся, а за ними и все остальные органы тела.       Тут проснулась одна девушка, она также была причудлива. Чудачка из чудачек. Самая чудаковая тут. Она сразу подошла к соратникам и посмотрела на Цинсюаня, затем, посмотрев на свои грязные руки, всё же решила подёргать этого мужчину. С каждым движением этой девушки лицо Цинсюаня становилось бледнее. Дыхание всё реже, вздохи всё короче. Словно зная, что сейчас произойдёт, она побежала к железным перилам, изо всех стуча. Видя, что никто не откликается, девушка снова взглянула на Цинсюаня. Увидев бледное лицо, она вновь принялась во всю колотить эти палки. Но на этот раз ещё и кричала.       До Демона Чёрный Вод, тоже дошёл этот крик. «И чего они так кричат? Вот же-ж. Бесят». Решив всё же проверить, Хэ Сюань двинулся к темнице. Странно, но почему-то чем ближе он подходил, тем отчётливее визг. Словно зная, что-то случилось, он двинулся быстрее по чёрному коридору. Может, от быстрого шага, а может и нет, но его дыхание участилось, а руки невольно сжались в кулак.       Как назло, в этом тёмном коридоре, звучало это эхо. Наконец, он сам не зная почему, побежал к темнице. Его волнение оказалось не напрасным. Девушка-чудик сильно стучала по железным перилам. Увидев хозяина, она тут же отошла в сторону и дала ему увидеть безжизненное тело на полу.       От этого глаза Хэ Сюаня расширились. Его переполняло волнение. На полу лежал безжизненный труп Ши Цинсюаня. «Труп? Или…он ещё жив, так? Я должен был помучить его подольше…я же ничего не…», но тут он вспомнил. «Верно… я ничего не сделал.» Он и правда ничего не сделал после того, как убил Ши Уду. Даже не покормил и не напоил водой своего «пленника». Он совсем забыл, что теперь Ши Цинсюань был человеком. Ему нужна была еда и вода…       Казалось, его мёртвое сердце сейчас снова застучит с бешеной скоростью.       — Цинсюань!       Он прокричал это очень громко. От такого звука любой бы проснулся в мгновение ока, а отдающее от стен эхо сделало звук громче и протяжнее. Но Цинсюань не проснулся…

***

      Цинсюань, переодически в забвении, слышал голос. Но никак не мог понять кому он принадлежал. Брату? Кому нибудь из богов?       — Цинсюань! Цинсюань, молю, приди в себя! Это была случайность, мне жаль. Только очнись прошу.

***

      — Цинсюань, прошу выпей, тебе станет легче.

***

      — Цинсюань…это моя вина. Я забыл… прости… просто очнись, хорошо? Я не стану тебя обвинять. Ты не виноват… очнись, хорошо?

***

      «Такой нежный голос…кому он принадлежит? Кто такой Цинсюань? Где я?» — разум затуманивается. Мысли обрываются.

***

      Вокруг темнота. Цинсюань видит вдалеке мелкий свет, а с другой стороны стоит его брат.       — Цинсюань, пойдём. Мы с тобой достаточно натерпелись. Об остальном позаботятся другие, — голос Ши Уду, звучал сдержанно, ласково. Да, это точно голос Ши Уду.

***

      — Ши Цинсюань! Нет…нет…       — Только не уходи. Прошу. Я был не прав. Ты дорог мне. Даже будучи богом, только ты со мной говорил. Если бы ты не заговорил со мной, я бы и не стал сближаться, — словно в припадке начал говорить Хэ Сюань. — Прошу. Останься со мной.

***

      «Опять этот ласковый голос. Но чей он? Я уже слышал его…он зовёт меня?»       — Цинсюань? Что такое? Пойдём скорее. Смотри тут и Мин И ждёт тебя.       — Хах, на что опять уставился?       «Мин И. Точно, Хэ.»

***

      — Мм, — хриплым голом пробормотал он.       Ресницы Князя Демонов задрожали:       — Ши Цинсюань?

***

      — Ну так на что уставился?       — Цинсюань, пошли. Мин И сказал, что ты ему дорог.       «Да… Мин-сюн правда так сказал…но он тоже так сказал он… Я забыл кто он…»       Цинсюань отвернулся от своего брата и Мин И. Он посмотрел на тот свет, в котором было пятно тьмы.

***

Рука дёрнулась. Глаза затрепетали и потихоньку начали открываться. Они открылись лишь на половину, но Цинсюань заметил у своей кровати какой-то силует.       «Что за выражение лица? Хех… Хэ Сюань… выглядишь будто сейчас заплачешь.»       — Цинсюань! Ты очнулся?       — Мнхф… — во сне пробормотал Повелитель Ветров.       Сознание не до конца вернулись к Цинсюаню. Но ему показлось, что человек перед ним ждал его пробуждения.       «Хэ Сюань…»       Он успел разглядеть лишь невероятно красивое лицо, перед собой. Но сейчас оно выглядело очень взволнованным и грустным. Хэ Сюань держал за руку Ши Цинсюаня. Как будто боялся, что тот куда-то исчезнет.       Всё ещё в дрему, хриплым, тихим и ласковым голосос пробормотал Ши Цинсюань:       — Хэ Сюань…       — Я тут… — наконец ответил Хэ Сюань, после некоторого молчания. — Я здесь. Я рядом. Я буду с тобой…       — …Угу

***

      Наконец полностью проснувшись, Ши Цинсюань оказался в какой-то комнате. Тело было слабым, но, кажется, следов крови не было. Теперь Цинсюань был чистым.       «Мне приснился Хэ Сюань?»       Тут открылась дверь. Вошёл никто иной как Хэ Сюань. Заглянув в его глаза, Ши Цинсюань увидел смесь чувств: горечь, печаль, волнение.       — Как себя чувствуешь? — неуверенным голосом пробормотал Черновод.       — Да… Вроде бы лучше, — с волнением сказал Цинсюань.       Цинсюань сидел на кровати, он смотрел на вошедшего Князя Демонов. Тот в свою очередь смотрел на него. Никто не решался нарушить тишину.       — Ясно. Я рад, что тебе легче, — с облегчением выдохнул Хэ Сюань.       — Угу…       Цинсюань сидел, оперевшись одной рукой на кровать, его ноги были напряжены.       Хэ Сюань смотрел на него, стоя недалеко от двери. Одна его рука повисла около пояса, другая сжималась в кулак. Волосы покрывали плечи с двух сторон.       — Хорошо. Я пой… — уже было развернулся Хэ Сюань, направляясь к выходу из комнаты.       — Хэ... Хэ-сюн, я хочу поговорить.       — Хорошо. Давай поговорим.       С этими словами Хэ Сюань сел на кровать рядом с Ши Цинсюанем. Он внимательно смотрел на Цинсюаня. Буквально, четыре дня он провалялся в кровати, не приходя в себя. Он мог умереть. В своих мыслях, Хэ Сюань сразу же выдохнул с облегчением, когда увидел, что Цинсюань проснулся. Пока он был без сознания, Хэ Сюань был рядом. Он заботился о нём. Не мог сомкнуть глаз, боялся отпустить его руку.       — Хэ-сюн. Я… я не знаю, что сказать.       — Я не знал… я… — Голос Цинсюаня дрожал. Он смотрел на сидящего перед собой Хэ-сюна. В голове крутилось столько мыслей, но как только он хотел их произнести, слова предательски заплётывались и он не знал, что сказать.       — Хватит. Я уже понял это. Прекрати напоминать, если это всё, то я пойду.       Хэ Сюань уже встал с кровати, но тут его потянули за руку. Ши Цинсюань смотрел на него таким тёплым и жалостливым взглядом. Будь это кто-то другой, Черновод давно бы стёр его в порошок. Но это был Цинсюань. Его Цинсюань.       Не говоря ни слова, Ши Цинсюань мысленно дал себе оплеуху, что схватил его, не подумав. Но, недолго думая, он притянул Хэ Сюаня к себе и поцеловал. Глаза Князя Демонов тут же расширились, но он не хотел прерывать это прикосновение губ.       Поэтому после лёгкого прикосновения, последовал глубокий поцелуй. Язык Хэ Сюаня ворвался в рот Ши Цинсюаня. Цинсюань слегка промычал. Они оба тяжело дышали.       — Ты?       — Мм, нельзя? Как друга ты меня не признаёшь, а как насчёт любовника? — с какой-то смелостью сказал бывший Повелитель Ветров.       Разумеется, не только он удивился, автор этих слов тоже удивился своей смелости. Но что сказано, то сказано.       — Можно, — хриплым, но ласковым голосом произнёс Хэ Сюань       Они снова сплелись в глубоком поцелуе. Хэ Сюань нежно касался волос Цинсюаня. Его язык проник так глубоко в рот, он побывал в каждом уголке. Их дыхание с каждым разом всё учащалось и учащалось.       Вскоре он повалил Повелитеря Ветров на кровать. Он был ещё слаб, поэтому Князь Демонов был очень нежен. Он легонько распахнул верхнюю одежду, посмотрел на обнажённую грудь своего возлюбленного бывшего Повелителя Ветров. Тело было очень светлым, в некоторых местах розоватым. Хэ Сюань долго любовался эти видом. Затем он посмотрел на своего «возлюбленного пленника». Предвинулся к уху Цинсюаня и хриплым, но нежным голосом проговорил:       — Тебе идёт быть Повелителем Ветра. Такой же ветренный.       Черновод аккуратно тёрся ногой между бёдер Цинсюаня, а затем послышался лёгкий стон.       — Так быстро возбудился?       Да. Может и не для Черновода, но для Повелителя Ветров такое впервые. Особенно с любимым мужчиной.       Каждая ласка, каждое прикосновение такое чёткое. То как Хэ-сюн касается его пылающего и изнывающего органа. То как он берёт его с новой и новой силой. Крепкие, холодные руки обвивают его за талию, касаються его груди, ягодиц. Эти прикосновения доставляют немалое удовольствие. На сердце теплеет.       — Хэ-сюн… мнгх, — возбуждение окатывало Цинсюаня с ног до головы.       Но с попыткой заговорить скользкий и проворный язык мгновенно проскользнул в рот, а их губы вплотную прижались к друг другу, не оставив между собой ни миллиметра.       Скользящий и влажный язык, принадлежащий этому демону, быстро и проворно извивался у него во рту. Цинсюань хотел укусить его, но, не решаясь битый час, потихоньку начал отвечать на этот сладкий и соблазнительно-манящий поцелуй.