Особенности жизни с Прокси

Мое утро началось с крика петуха. Он будто бы сидел прямо на окне и горланил мне в ухо. На третий «КУ-КА-РЕКУ» я не выдержала и, открыв глаза, встала на кровать с подушкой в руках. Какого было мое удивление, когда я действительно увидела рыжую птицу, сидящую на подоконнике открытого окна. Мой потенциальный враг, увидев приближающуюся угрозу, спрыгнул вниз и побежал прочь. — Только попадись мне на глаза, я из тебя уху сварю! — крикнула я вслед петуху, высунувшись из окна. Мимо проходила мамаша с маленьким ребенком и тихо сказала своему сыну: — Не смотри, дорогой, у тети не все хорошо с головой. Я, не услышав, что она произнесла, просто уставилась на них с улыбкой, провожая взглядом, и махала рукой. Мое лицо переменилось, и улыбка перевернулась на сто восемьдесят градусов, как только те ушли прочь. Я пошла на поиски друзей. Во второй спальне уже никого не было, как и на кухне. Я почесала затылок и стала соображать, что же мне делать и куда таинственно пропали Прокси. Желудок заурчал, а значит, пришло время подкрепиться. Я довольная открыла холодильник, и вместе с этим отпала моя челюсть. На полках к нищим вчера купленным яйцам присоединились ещё пара свежих продуктов. Ну как пара, я еле назад закрыла дверцу. Весь холодильник был набит овощами, молоком, чем-то вроде супа, что стоял в кастрюле, и прочей едой. Я закрыла белый ящик и оперлась на него спиной, усмехнувшись: — Значит, Варвара Николаевна все же приходила. Спустя полчаса я переоделась в шорты с майкой, попила кофе с тоже неожиданно появившимися печеньками домашнего производства и стала набирать номер Брайана, на пятый гудок мне ответили: — Привет, Брайан, а вы где? — недовольно сказала я в трубку. — Здрасте, а вы кто? — в трубке раздался хриплый мужской голос. Сердце екнуло, и мои глаза округлились, когда в голову стали залезать страшные мысли о предположительном местонахождении мальчиков. — Это вы кто и где Брайан?! — с наездом спросила я, не на шутку разозлившись. — Кто?.. А, Боря? Так вот он с остальными сено косит. — Чего? — я скривилась, не понимая, что происходит. — Я говорю, вон твой хлопчик на благо страны работает, третьим потом изливается, хотя только утро, — я посмотрела на время: 8:36. Мне было страшно представить, в какое рабство загребли моих друзей и, главное, в который час. — Скажите, а вы не видели еще двух парней рядом с… Борей? — Да, они все тут! Давай приходи, Тамарка и тебе работу подберет. На этой ноте наш разговор окончился. Я еще раз посмотрела в окно и поняла, что нахожусь в деревне, где время течет по-другому. Где утро начинается не в 7 утра, а в 4. Тяжело вздохнув, я пошла на отчаянные меры. Я подошла к вещевому шкафу советских времен, который еще на ключик закрывался и весил как холодильник. Открыв дверцу, передо мной предстали разные вещи, в основном это была верхняя одежда из тулупов и плащей. Но на полках я заметила и что-то более легкое. Выбор пал на белом хлопковом платке на голову. Моя верующая бабушка уже бы прыгала от счастья с ее больной спиной, если бы увидела меня в христианском платке. А то в церкви я была всего-то раз в жизни, на крещение в ноль лет. Я покрутила квадратный кусок ткани в руках и пошла в ванную его стирать. После этого, вернувшись, я продолжила поиски каких-нибудь еще вещей. Мы приехали налегке, а операция по спасению америкашек требовала нехилой подготовки. Следующей жертвой стала легкая накидка из льна голубого цвета. Она, конечно, особо не гармонировала с моим total black стилем и белым головным убором, но это же деревня, кто на меня смотреть будет? Смотрели все. Я шла по улице, в сторону, как мне сказали, местной фермы. Жизнь в деревне уже кипела вовсю, несмотря на то, что на часах не было и десяти утра. Прохожие с подозрением смотрели на меня, одаривая взглядами, даже когда они шли уже за спиной. Удивило их мое отсутствие мозгов ходить в черном в такую жару или же просто присутствие нового лица, я не поняла. Погодка в Веселом была просто прекраснейшая. Ни единого облачка на небосводе и палящее солнце под +37. Я не шучу, у соседей градусник висел. Уже спустя десять минут я выдохлась. Платок на моей голове, который был еще мокрый, когда я уходила, высох и намок заново от моего пота. Накидка, которую я собиралась использовать, чтобы не сгореть, висела скомканная на шее. Я сама еле уже шла. Живя в городе, я уже забыла, что такое лето у бабушки в деревне.

* Спустя много солнечных минут *

Я продолжала идти, уже преодолев границу населенного пункта, двигаясь в сторону амбара, который стоял на горизонте. Вдалеке я увидела парочку комбайнов и тракторов, что работали на поле, собирая пшеницу. Рядом с большим амбаром стоял мужик и курил. Я подошла к нему, чтобы спросить. — Здравствуйте, а не подскажете… — Здрасте, вон твои работают, я тебя по голосу узнал, — сказал высокий, упитанный мужчина с панамой на голове. — Я вас, кажется, тоже узнала… — я подняла на него глаза и вспомнила вчерашний случай, когда мы с Тоби шли в магазин, а точнее, сердечный приступ Тамары Михайловны прямо посреди дороги и эту персону, что побежала ее спасать. Я нервно издала смешок и опустила глаза. — Моя Варя сегодня заходила к вам домой, гостинцев принесла, попробуйте ее пирожков, просто пальцы обгладаешь, — сказал мужчина, даже не обратив на меня особого внимания. Видимо, он меня не узнал. — А тебя-то как звать? — Саша… Сан Сановна, — я улыбнулась и посмотрела на реакцию приятеля. Он захохотал и добавил: — Ну, теска, будем знакомы, меня Александр Степанович величать, я тут всех верчу на своем… — мужчина гордо задрал вверх голову и поглядел на небо, но быстро замолчал на конце фразы. Я покосилась на него, закатила глаза и посмотрела прямо перед собой на поле. Мои глаза округлились, когда я увидела до боли знакомую фигуру, а точнее мохнатую макушку среди пшеницы. Я молча направилась к своим друзьям. Парень держал ручную косу и ею срезал стволы растений. Он был одет в темно-зеленую майку камуфляжной расцветки. — Госпожа Смерть, не забирайте меня, мне еще рано, — усмехнулась я, подходя ближе. — Алекс? Алекс! — Тоби накинулся на меня с объятиями. Я стояла немного в шоке и сама чуть не упала от утяжелителя на своей шее. — Забери меня отсюда, я тебя умоляю, Алекс! Сашулечка! — Тикки даже назвал меня на русском языке ласкательным именем, этого было достаточно, чтобы понять — дело действительно дрянь. — Успокойся, что случилось? — я схватила парня за плечи и попыталась заставить смотреть его на меня, а не бегать глазами в разные стороны. — Нас похитили! Мы утром встаем, приходят какие-то здоровые мужики и начинают вести нас сюда, на поле. Они говорили на русском, поэтому ничего было не понятно, — я стояла, обдумывала информацию и уже открыла рот, чтобы что-то возразить, но увидела прямо за спиной Тоби огромного мускулистого мужика. Тикки вздрогнул от этих звуков, кажется, он даже не оборачиваясь понял кто пришел. Я с ужасом посмотрела на гостя, солнце светило прямо в глаза, мешая. Вдруг мужик глубоко вздохнул, еще сильнее нахмурился и произнес низким, прокуренным голосом: — Привет, Санек, меня зовут Петрович, — дружелюбно сказал тот. У меня и Тоби челюсть отпала, когда мы услышали мое имя. Тикки, кажется, вовсе начал реветь без слез от страха. По крайней мере, трясти его начало уж точно. — Ну что, Толик, поговорил с подружкой? Теперь продолжаем работать! — сказал Петрович и всунул Тоби упавшую косу. Затем мужик схватил парня за воротник и потащил его куда-то сквозь пшеницу. Я стояла беспомощно, раскидывая руки, с раскрытым ртом и обваривала информацию. Действительно, на долю секунды мне показалось, что это просто солнышко напекло. Чтобы Прокси самого Слендермена боялся, обычного крестьянина? Хотя, соглашусь, от Петровича нехило разило перегаром, да и тот факт, что он из деревни, давал понять о физических способностях и патриотизме. — Как вас еще на гамбургеры не порезали, американешки мои? — вырвалось у меня из уст. Я твердо решила найти Худи и Маски, ведь они старше и уж точно могут за себя постоять. Как бы дел не наворотили. Я шла по скошенному полю, короткие стебли царапали лодыжки, но я не обращала на это внимания, сейчас моей главной целью было найти ребят. Вокруг лежало скошенное сено. Тюки вылезли повсюду. Чтобы лучше увидеть местность, нужно забраться повыше, верно? Я подошла к одной из кучек сена и отважно стала залазить наверх. Ноги проваливались, но я не сдавалась. Через пару секунд я чувствовала себя Кинг-Конгом, что забрался на башню. Я победоносно поставила руки в боки и, улыбнувшись, смотрела вперед в поисках потеряшек. — Если ты через секунду оттуда не слезешь и не положишь сено, как было, я тебя этими самыми вилами заколю до смерти, — где-то снизу я услышала мужской сдавленный голос, будто говорили сквозь зубы. Оказалось, это была правда. Я опустила взгляд вниз и увидела стоящих в теньке Брайана и Тима. Первый был без верха, только в коротких шортах и шлепках, а вот на втором была морская тельняшка. Теперь я точно видела все. Маски не хватало только стеклянной бутылки для полного сходства с местными жителями. Я посмотрела на Райта, который сжал в руках вилы и уже направлял их в мою сторону. — Мальчики, я вас нашла! Вы куда все подевались и вообще, вы что тут делаете? — спросила я, скатываясь по сену. Это получилось не очень-то удачно, на заднице как-то по колючкам не ехалось. — Нас, кажется, вот в тюрьму посадили без нашего ведома, мы на исправительных работах. Помню, ты нам рассказывала про эксплуатацию труда, — начал говорить Брайан. — Ага, уже полдня это сено таскаем, какого хера я тут вообще делаю?! — воскликнул старший. — Брайан, уйди с солнца, ты же сгоришь сейчас! — я схватила парня за руку и вернула его в маленький кусочек тени, ведь солнце было уже почти в зените. — Это тебе не ваша Америка, радиация России никого не щадит! — я сняла с шеи накидку и надела ее на друга. Он недовольно фыркнул и уставился мне прямо в глаза. — А с Тоби там что? — поинтересовался Маски. — Его Петрович в страхе держит, вас, я так понимаю, тоже? — мальчики кивнули. — Так чего мы ждем? Пойдёмте домой, денег у нас хватает, а заниматься тем, для чего уже давно придумали комбайны, я как-то не горю желанием. Я только закончила говорить, как парни уставились мне за спину. Я оглянулась и увидела Александра Степановича и Варвару Николаевну, идущих к нам. Откуда они там появились? Вопрос остался без ответа. Не могли же они просто с неба свалиться, сзади было огромное поле. — Ой, Шурочка, ты тут? Что-то ты припозднилась, мы уже надоили коров, но ничего, у нас есть молоденькая совсем, тебе ее оставили, — дружелюбно и с улыбкой проинформировала Варвара, хозяйка нашего дома. — Пойдем, пойдем, я тебе все тут покажу.

***

— В какой момент моя жизнь свернула не туда? — у меня дергался глаз, а сама я смотрела на вымя коровы. Оказалось, что здесь небольшая ферма с коровами, и меня решили записать в клуб доярок, любезно выделяя одежду и рогатую жертву. — Так дело не пойдет, — сказала я и решительно, со злостью сняла резиновые перчатки. Я оглянулась по сторонам, остальные работники не обращали ни на что внимания, нужно действовать. — А куда это ты? — раздался позади женский голос, когда я почти дошла до выхода. — Перекур, — это прозвучало скорее вопросительно, чем утверждение. — Ай-ай, в таком молодом возрасте и куришь. Тебе же детей еще рожать! — я потихоньку двигалась к двери и смогла ускочить. Я бежала по полю, сбрасывая с себя фартук. — Живой вам не дамся, это война! Я вернулась к амбару, где недалеко встретила Тоби. Прячась, мне все же удалось пройти незамеченной. Сейчас я чувствовала себя в каком-то боевике. Недалеко отсюда показалась темная макушка. Это он! Шаг участился и перешел на бег, мне вспомнилось, как я убегала от парней в лесу при нашей первой встрече. Ухмылка появилась на лице. — Тоби! — окликнула я друга. Он обернулся и пошел ко мне. Недолго думая, я схватила его за руку, и мы направились в сторону остальных Прокси. Бегать было ужасно тяжело, солнце стояло прямо над нами и жарило сильнее всего. Даже парень с хорошей физической подготовкой выдохся, что говорить про меня. Наконец мы увидели Худи и Маски, они были почти там же, где и до этого. В сердце что-то кольнуло, когда Брайан лежал на земле, не двигаясь, а Тим сидел на корточках рядом с ним. Мы с Тоби быстро подошли к ним. — Брайан, ты чего? — сразу же спросила я. — В-воды, — он поднял одну руку, безуспешно протягивая ее в поисках желанного. — Родненький мой, у нас нет ничего, — я упала на колени рядом, в кожу вцепились срезанные стволы пшеницы и даже показалась кровь. Но я даже не обратила на это внимание, обнимая лицо Худи руками и в целом прижимая к себе. Ему было настолько плохо, что он лежал голой спиной на земле и не чувствовал ни малейшего покалывания. Маски недовольно фыркнул и, пошатнувшись, оперся рукой на стог сена. Он схватился за голову и закрыл лоб и часть лица рукой. Тим, кажется, тоже вот-вот упадет в обморок. — Значит так, сели все быстро, я добуду вам попить и вернусь, неженки мои лесные. Кроме холода ничего и не знаете, — поерничала я, вспоминая холодрыгу у нас дома и что только я одна хожу в двойных носках и толстовке. Я оглядела всех троих и поморщилась. Мне было действительно их жаль. Несмотря на свою усталость и сухость в горле, я побежала в сторону деревни. — Можно холодной воды, пожалуйста, — задыхаясь, попросила я, уже стоя в магазине. Все тело было мокрым, а легкие горели, будто в них пустыня Сахара. Вчерашняя продавщица посмотрела на меня сверху вниз и куда-то ушла вглубь магазина. Мои ноги подкосились, задрожали, и я вовсе упала на пол, теряя сознание. — Возьми, — услышала я через черную пелену. Передо мной сидела рыжая тетка и протягивала стаканчик с темным шипящим напитком. — Спасибо, — тихо сказала я и, даже не думая о том, что это, выпила залпом. Газы ударили в нос, заставляя поморщиться. — Квас, — еле слышно произнесла я, поднимаясь на ноги. Продавщица протянула мне большую бутылку сладкого напитка и даже не взяла деньги, на ее лице был намек на волонтерство. Я кивнула в знак благодарности. Халявный квас не каждый день получаешь.

***

— Вот, напиток богов, правда, я сама его не очень люблю, — сказала я, падая рядом с Брайаном на землю. Тоби понюхал странный темный напиток, но попробовал. Главное, что он был ещё прохладным, а остальное стерпится. — Довольно странный вкус, — прокомментировал Тим, передавая бутылку Худи. Парень лежал совсем без движений. — Але, ты живой? — спросила я у Брайана, все еще тяжело дыша. Томас с закрытыми глазами нащупал бутылку и выпил половину залпом, в итоге жидкости осталось два глотка. Худи поднялся на локти и стал приходить в себя: — Алекс, если бы не ты, я бы тут умер, — сказал он и лег мне на колени. — Это, конечно, все здорово, но давайте по порядку, что произошло, вы как умудрились попасть в коммунистическое рабство? По пути домой все трое мне рассказывали какой-то боевик, а не описание утра. Пришли, значит, к ним соседи и говорят что-то на русском, а те, естественно, ничего не понимают. Стояли они, пытались поговорить через переводчик, но интернет тут не ловит. Тогда пошел Тоби меня будить, но не успел отойти, как Александр Степанович схватил его за шиворот и потащил за собой на улицу. Так мальчики и оказались на поле. Судя по всему, в веселой деревне до сих пор работает весёлый коммунизм. Всю дорогу я пыталась смеяться, по крайней мере не во всю глотку, чтобы проявить хоть какое-то сочувствие.

***

Мы все дружно сидели в одной из комнат и играли в карты. Я не любила эту игру из-за своей неопытности, но против этих троих спорить было просто бесполезно. — Шура, третий раз подряд проигрываешь, — усмехнулся Роджерс. — Тоби, милый, тебя кто научил таким словам? — Уж поверь, каким мы только словам не научились… — задумчиво произнес Брайан, а я начала представлять, какие новые маты услышу от этих троих. — Так непривычно слышать свое имя. Ну, в смысле, в русской версии, да еще и Шура… Меня так только бабушка называла, — грустно улыбнулась я. Странные чувства наполнили меня. Я чувствовала в деревне себя действительно живой, все мое детство прошло в подобной обстановке. В жаре, закрутках овощей, кормлении домашнего хозяйства, да и просто ковер на стене делал мое настроение. Когда моя жизнь свернула не туда? Парни заметили, что я совсем раскисла, погружаясь все глубже в раздумья. — Хей, все в порядке? — Тоби нежно положил руку мне на плечо. Я вздрогнула от этого, но сразу же попыталась показать, что все действительно нормально, улыбнувшись. — Поделись, если тебя что-то тревожит, — присоединился Худи, мешая колоду. Я посмотрела на него, затем перевела взгляд на Тоби, накрыв своей ладонью его руку, и наконец глянула на Тима. Я заметалась, все же эта тема была действительно больная для меня. Я глубоко вздохнула и тихо начала: — Мои родители всю мою жизнь, сколько себя помню, пропадали на работе. Меня, можно сказать, вырастили не они, а моя бабушка. — Ого, твоя бабушка явно хороший человек, раз у нее высла такая внучка, — перебил меня Тоби. Я покраснела, но спокойно продолжила, глядя в пол: — Она умерла три года назад летом. Мне с одной стороны тяжело тут находиться, а с другой я безумно счастлива снова прочувствовать эту атмосферу беззаботной жизни, — я замолчала, подбирая слова для продолжения истории, но не успела я открыть рот, как кто-то постучал в дверь. Мы все переглянулись. Моя грусть пропала с лица, а появилось беспокойство. Дружной толпой, на цыпочках, мы пошли к источнику звука. — Кто там? — чуть ли не пропищал мой голос. Я смотрела на то, как парни уже были на низком старте, чтобы бежать прочь от варваров, что пришли по их души, так они сказали. — Это я, Александр Степанович, — раздался недовольный мужской голос. У меня сердце в пятки ушло. — Кто там? — повторила я, пародируя Галчонка из Простоквашино. — Это я, почтальон Печ… Тьфу ты, открывайте, мы с миром! — сказал мужчина настойчивее. Чего я вообще тут трясусь? Мы сильные, независимые люди, они просто не имеют права заставлять парней работать на поле, да у них даже трудовой книжки нет! Я решительно открыла дверь, нахмурившись. — Еще раз здрасьте, мы вас пришли позвать на… Ну… Вы поняли, — сказал знакомый мужчина и ударил пальцами себе по шее. Позади стояли еще двое мужиков. — Смотрите, какая красотка, — один из этих компаньонов продемонстрировал целую бутылку мутной водички. Я оттянула воротник футболки, так как дышать стало тяжелее. Я уже услышала, что местный самогон тут очень славится, и упускать шанс дегустации совсем не хотелось. Я оглянулась на парней, которые по-тихому смылись, оставив меня одну, и просто продолжила смотреть на пустой коридор с pokerface'ом и, разворачиваясь, уверенно сказала: — Мы идем.

***

— ЛЮБИМЫЙ МОЙ, ЛЕТИ КАК ВОЛЬНЫЙ ВЕТЕЕЕР, — крики, то есть пение пьяных мужиков, да и баб разлеталось по всей округе. Мы сидели у кого-то во дворе, за большим столом с пирожками, мясом и прочей едой. Какой-то дед вовсе пытался сыграть на баяне, но только через час понял, что он без меха и поэтому не звучит. Но его это не остановило, теперь дед просто барабанил по оставшимся частям инструмента. Я, как истинный русский человек, сразу же влилась в коллектив с народными песнями и шансоном под чоканье рюмок. Сидя с широкой улыбкой и облокачиваясь на локоть, наблюдая за тем, как местный полицейский Григорич, что заходил к нам раньше, рассказывал, как он голыми руками задушил медведя. — Алекс, закусывай, — Худи всунул мне прямо в рот пирожок с картошкой. Я не обращала на него внимания, мне было так хорошо. Щеки горели, будто солнце и не садилось за горизонт, а головокружение давало сбой в восприятии мира. Все же самогон дяди Васи — это что-то. Мои друзья-американцы еще какое-то время наблюдали за традициями русских народных пьянок, но довольно быстро откланялись и, взвалив меня на плечо, удалились. — Пус… ИК…ти меня, я еще… ИК… не закончила! — возмущалась я, когда Брайан нес меня на себе прочь от веселья. — Если ты не дашь мне ночью спать, то больше и капли в рот не возьмешь, ты меня поняла? — хоть парень и пил, но что-то это было мало заметно, судя по его доброте душевной. — Гляньте, как мы заговорили! — я хотела что-то добавить, но несвязные мысли не давали этого сделать. Что было дальше я плохо помню. Pov Brian Не успели мы дойти до дома, как Алекс заснула. Наконец-то. Она пиналась и била меня по спине, чтобы я отпустил ее, но за это она у меня завтра отхватит. Я ушел в душ перед сном, но когда вернулся, на кровати вместо Тима лежала она. Тоби ссылался на то, что от Алекс несет перегаром и спать он с ней не хочет. А Маски подхватил идею, сказав, что раз я начал с ней возиться, то должен продолжать. Я закатил глаза и просто лег с краю кровати. Лежа на спине, я почувствовал, как Алекс перевернулась и уткнулась носом мне в плечо. Я вытащил руку из-под головы и приобнял ее. Все-таки она милее, когда спит.