Особенности жизни с Прокси

Я шла по тротуару, обгоняя людей, которые никуда не торопились, в отличие от меня. Мимо пробегали школьники, которые доживали последний деньки лета, ведь совсем скоро они вернутся в учебные учреждения, впрочем, как и я. Надеюсь. Именно по этой причине, собственно, я и спешила в один из корпусов своего вуза, пока с кафедры не ушли по домам. Я смогла сделать справку о том, что у меня было тяжелое протекание ОРВИ, осталось только получить выговор от декана. Мужчина, который тоже поднимался по ступенькам, придержал мне дверь, пропуская, а я робко поблагодарила и юркнула внутрь.

***

Я проснулась у себя в комнате, сразу же направляясь в ванную комнату, зевая по дороге. Прохладная вода должна была снять сон, но то, что мне действительно помогло, это мое отражение в зеркале. Я уставилась на себя и сначала потерла свой лоб, а затем и зеркало в этом же месте. Может, это трещина или разводы, и мне привиделось? Но шрам у корней волос никуда не делся. Я довольно долго пыталась понять, что это за такая краска, которая не смывается мицелляркой и не оттирается мочалкой. После безуспешных попыток исправить это чудо я направилась обратно в комнату, чтобы во всем разобраться. На поиски телефона мне потребовалось примерно в три раза больше времени. Я перевернула и обшерстила всю квартиру в поисках заветного смартфона, но он как сквозь землю провалился. Расстроенная, я села на край кровати. Наверное, потеря телефона была малой долей от того, что я хоть убей не могу вспомнить, что было вчера. Со шрамом я начала смиряться, может, я просто очень внимательная, что не заметила его, в конце концов скоро сессия, а то есть огромный стресс. Мой взгляд упал на стол, где в прозрачном чехле лежал телефон. — Серьезно? — спросила я сама у себя с poker face'ом, но была точно уверена, что это не мой, что что, но уж отличить свои вещи от чужих я смогу. Я взяла смартфон в руку и уставилась на экран, где надо было ввести пароль. Ни на что не надеясь, я ввела свой цифровой код, и он правда разблокировался! Пребывая в шоке, я начала быстро открывать различные приложения, чтобы восстановить хронологию своей бурной и амнезийной жизни, но, как назло, галерея и журнал вызовов были чисты, контактов тут тоже не было. Это был просто кирпич со сброшенными настройками. — Все. Приплыли, — сказала я сама себе, и у меня начал дергаться глаз, когда я посмотрела на сегодняшнюю дату. Я продолжала верить, что это все просто какой-то масштабный пранк и меня снимают скрытые видеокамеры, но, вновь обшерстив всю квартиру, ни одной такой я не нашла. Именно на том моменте я поняла, что сошла с ума. Были ли это последствия запоя, я не знала, точно не наркотиков, ибо вся мебель еще была на месте, а руки были чистыми. Может, я просто попала в аварию и это последствия? Но наличие нового гаджета и чужой одежды на мне, которую я не упомянула, опровергали эту теорию. В конечном итоге я пошла на отчаянные меры. Я открыла свой ноутбук, который перед этим зарядила, ведь он полностью сдох, и начала писать в социальных сетях. Фото я тоже никакие не выкладывала, с интернет-друзьями общалась очень давно. Взгляд пал на аватарку Дианы. Наш последний диалог был еще в мае, мы обсуждали нашу презентацию. — Привет. Странный вопрос, но я тебе писала что-то после мая, у меня история стерта? Ответ пришел минут через десять. — О БОГИ, ТЫ ЖИВА! Следующие полчаса нашей жизни мы переписывались, я старалась выбираться каждое слово. Мне не хотелось, чтобы кто-то еще пока что знал, что у меня проблемы с памятью и очень большие, да и с Дианой мы были просто одногруппницами, кто учился в этой шарашкиной конторе, не более. Хотя мой первый же вопрос был слишком подозрительный, но она, наверное, просто не заметила. Из диалога я не вынесла никакой важной информации, кроме одного. Я прогуляла сессию. Узнав это, я скривилась и даже немного расстроилась, у меня были два автомата, которые, возможно, теперь не засчитают, потому что про меня забыли. От этих мыслей меня отвлек следующий вопрос Дианы о том, где я все-таки была все это время. Блин, сглазила. — Семейные обстоятельства, не хочу об этом говорить. — напечатала я и отправила сообщение, а сама откинулась на спинку стула и уставилась в потолок, запрокинув голову.

***

Победа! Меня не отчислят! Эти новости я сообщила Диане, девушка порадовалась за меня и начала рассказывать, как недавно с мамой сходила на шопинг. Она всегда была модницей. Я молча слушала ее монолог по трубке телефона, но сама снова все больше думала о своем, ведь я до сих пор ходила с чьим-то телефоном, который сейчас держала в руках, а память моя так и не вернулась. Мои размышления были прерваны, когда ко мне подошли двое полицейских. Я напряглась автоматически, раньше в моем послужном списке не было проблем с законом, не считая перебежек через дорогу в неположенных местах. Я сказала Диане, что наберу ей позже, и сбросила звонок, вытаращив глаза на напарников. — Можно ваши документы? — попросил дядя лет тридцати. — Они дома, — ответила я. — Тогда проедем с нами, гражданочка. Я только открыла рот, чтобы начать оправдывать, не зная за что, как меня уже усадили в машину. Я не была уверена в том, законно ли делать то, что со мной делали, ведь с обществознанием в школе у меня всегда были проблемы, но мною было предпринято решение не рыпаться. Они просто все проверят и отпустят. Сидя в маленьком кабинете перед столом другого дяди в форме, я продолжала сомневаться в том, что вообще тут должна находиться. Все же я прочитала в интернете, что я могла просто на словах ответить полиции, кто я, и везти в участок без основания меня не могли, но, как и говорилось, я решила не рисковать. — Александра, скажите, где вы были и что делали 20 июня? — Сидела дома, — ответила я, стараясь звучать убедительно. Мужчина в форме отвел взгляд от монитора компьютера и посмотрел на меня. У него было какое-то странное выражение лица, которое я не смогла разобрать, но оно мне точно не нравилось. Мне в целом не нравилось это место и то, что происходило. В этом злополучном участке я провела не меньше часа, кабинет одного полицейского сменился на кабинет следователя. В этот момент очко у меня и заиграло. — Вы узнаете кто это? — спрашивал меня этот самый следователь. Он продемонстрировал мне видеозапись с камер видеонаблюдения. В планшете были видны люди, которые быстро бежали по коридору, а потом появились еще две фигуры. Парень в песочной куртке и какой-то белой маске и девушка в темной одежде и маской на пол лица. Мужчина отвернул от меня гаджет, пару раз тапнул по экрану и снова показал видео, уже с другого ракурса. Девушка была уже без маски, и… Мой рот открылся сам по себе, когда следователь выключил планшет прямо на моих глазах. Он начал задавать какие-то еще вопросы, но я перебила. — Подождите, это какая-то ошиб… — Есть кто-то, кто может подтвердить, что вы были дома в день убийства… — чьего убийства я не запомнила, но помнила только то, что он был какой-то важной шишкой, из-за которой меня теперь обвиняли в том, чего я не делала. Шутки шутками, но сейчас мне было действительно уже не смешно. Я забыла три месяца своей жизни, меня чуть не выперли из университета, для поступления в который я батрачила 2 года, а теперь на меня хотят еще и убийство повесить. В конечном итоге меня посадили за решетку, но не в изолятор временного содержания, а в комнате задержания. Как так вышло, я не понимала, но чувствовала себя еще паршивее, когда на меня смотрели все, кто заходил в здание. В какой-то момент дверь очередной раз открылась, и в коридоре появился молодой парень в желтой толстовке, на его запястьях были 'браслеты'. Он не вызывал у меня особого интереса ровно до того момента, когда, как оказалось, он мой новый сосед по камере. У парня заживал синяк под глазом, второй под скулой. Когда он ухмыльнулся, глядя в мои глаза, мне стало мерзко и дискомфортно. Я начала надеяться, что наручники с него не снимут, а то мало ли что. Плюсом ко всему он не был похож на местного, мигрант какой-то. Но этот парень был с приколом, решил переиграть всех. Как только одну из его рук освободили от металла, он припечатал полицейского в прутьевые ограждения, и тот потерял сознание от удара. Дежурный нажал на кнопку, которая врубила сигнализацию. Незнакомец за два шага влетел ко мне в камеру и протянул мне ладонь. Я в ужасе начала отползать дальше по лавочке, но мои протесты были остановлены тем, как он схватил меня за запястье и потащил к выходу без моего согласия. Против мужской силы я не смогла сопротивляться, хотя старалась. У него точно останется синяк на руке, ведь я его укусила, но резко прижухла, когда услышала приглушенные звуки выстрелов. Когда до меня дошло, что этот парень тащит меня к тонированной машине, из которой стреляют, мои попытки выбраться из его хватки стали еще более отчаянными. Но мои похитители оказались тоже не промахами, ведь к нам подбежал второй, ударил меня со спины, и темнота забрала мое сознание.

***

Я сидела с Дианой в кофейне. Девушка с подозрением смотрела на меня, пока я невинно ела кусочек шоколадного торта. — Ну и с каких пор ты пьешь кофе? — Ау? — переспросила я с набитым ртом. — Ты раньше его ненавидела, — она перевела взгляд на мою чашку, в которой остывал американо. — Оливки я раньше тоже не любила, и что? — Да, но… Откуда у тебя вообще этот акцент дурацкий? На этом моменте я все же перестала жевать, отводя взгляд в сторону, осматривая комнату. Я не буду скрывать, что действительно начала по-другому разговаривать и не могла понять, в чем проблема, моя речь, то, как я проглатывала звуки, было мне не свойственно, а свойственно для английского языка, который я учила. Перед Дианой я пошутила, что лето провела в Калифорнии.

***

Я очнулась в тот момент, когда меня куда-то везли, чувствовала вибрацию от движения. Я начала прислушиваться, но вокруг все молчали, хотя бы чуть приоткрыв глаза, стало понятно, что это салон автомобиля, а не багажник. Спасибо и на этом. Прикидывая в голове, с какой вероятностью я смогу открыть дверь и вылететь из машины, не сломав себе ничего и, желательно, не свернув шею, я дернулась от неожиданности, когда поняла, что за мной наблюдают. Я рефлекторно слишком резко отстранилась, отчего ударилась головой об дверь. Мою черепную коробочку пронзила боль, которая добавилась к предыдущей от прошлой потери сознания. На меня смотрел парень с желтыми очками на глазах и серой маской, скрывающей рот. Мы просто уставились друг на друга и не шевелились, даже моргали. Кажется, кто-то из сидящих впереди это заметил, и тогда наш водитель сказал на английском языке, чему я была очень удивлена: — Тоби, отстань от нее. Стоило мне поднять взгляд, нет, лучше бы я этого не делала. Песочная куртка показалась какой-то до ужаса знакомой, а когда мои глаза нашли белую театральную маску возле коробки передач, мой рот открылся сам по себе. Рядом с водителем сидел чувак, который меня, можно сказать, похитил из участка, но он меня интересовал не так сильно, как второй. — Ты не… М… — замялся парень, который сидел рядом со мной. — Тоби, — повторил водитель, не отвлекаясь от дороги, по крайней мере, он старался. Не знаю, сколько времени мы ехали в тишине, то я успела придумать как минимум десять способов спасти свою жизнь. Поняв, что телефон находится не при мне, варианты поубавились в три раза. В конечном итоге мы срезали на проселочную дорогу, скрываясь от трассы за деревьями. Я изучала местность через окно, чтобы продумать маршрут своего побега, как машина остановилась. Я очень медленно повернула голову к трем взрослым и наверняка очень сильным парням и в очередной раз пожалела, что в детстве ходила на танцы, а не на бокс. Три пары глаз изучали меня, что мне крайне не нравилось. — Ты нас не помнишь? — наконец спросил водитель. Так называемый Тоби обиженно нахмурился, глядя на него. — А должна? — спросила я на русском языке. — Не прикидывайся, ты хорошо говоришь на английском, — хмыкнул сосед водителя. — Ты помнишь как, убила охранников? — вновь вмешался парень в песчаной куртке. — Я никогда не убивала! И отвечать на ваши вопросы не собираюсь без адвоката, — рыкнула я уже на английском. — И какого черта вы вообще говорите на английском?! Меня прорвало, и мой голос срывался на крик, глядя на моих похитителей. На тот момент времени мне казалось, что это опера или следователи, которые все подстроили, чтобы услышать мое чистосердечное признание. Парни переглянулись, и между ними, кажется, произошел разговор на уровне телепатии. — Алекс, ты нас правда не помнишь или обижаешься? — не терял надежды парень с желтыми очками, спрашивая грустным голосом. — Да я тебя первый раз в жизни вижу, — я даже не сразу заметила, как он ко мне обратился. — Давай начистоту, если ты вернешься в город, тебя посадят, если пойдешь с нами, то нет, но во втором случае ты… Вспомнишь некоторые неприятные детали, так выражусь, — сказал водитель. — В честь чего я должна вам верить. Мне никто так и не ответил на вопрос о том, кто вы, черт возьми, такие? — И когда только ты успела стала настоящей стервой? — хмыкнул парень в худи, но его ткнули локтем в бок. — Это я еще не старалась, — огрызнулась я. В общем, наш разговор был очень долгим и муторным. Я не отвечала ни на один каверзный вопрос, я вообще была готова в любой момент открыть дверь и бежать прочь. Но по итогу они предрешили мою судьбу. Водитель завел машину, и мы вновь тронулись с места. Меня, естественно, оставляли в неведении, куда мы направлялись, но через какое-то время впереди показался двухэтажный дом. И откуда он тут вообще взялся? — И как ты предлагаешь память возвращать? — спросил парень в желтом худи у водителя, когда они одновременно вышли из машины. — У тебя хотел спросить, — ответил второй. — Может, по голове долбанем? — «Я тебе сама сейчас по голове долбану!» — хотелось крикнуть мне, но я ограничилась. — Не надо мне по голове долбать! Когда мы все вчетвером вышли из машины, то встали в некий круг. Парни продолжали обсуждать, как кому-то вернуть память, но я уже поняла, что речь идет обо мне. У меня были причины верить в то, что я их знаю, ведь у меня действительно были стерты воспоминания со всего лета, но все же мне не хотелось этого делать. Я медленно сделала шаг назад, не привлекая внимания. Затем еще один. После моего резкого разворота на сто восемьдесят градусов меня и поймали. Брайан, его вроде так звали, схватил меня за руку и дернул на себя. Я не стала отчаиваться и сдаваться, укусив его уже второй раз за день. Конечно, через плотную мягкую ткань эффект был не такой, как мне хотелось бы, но этого хватило, чтобы тот меня отпустил. Вот только он это сделал для того, чтобы заломить мне руку и уткнуть лицом в раскаленный капот автомобиля, на котором мы приехали. — Отпусти, горячо! — крикнула я, брыкаясь, но затем крякнула от боли, которую сама себе и причинила. — А вот нечего кусаться! — прошипел парень. Все же после слов Тима меня отпустили, и теперь я сидела на корточках, опираясь об машину, пока парни возвышались надо мной. — Я тебе в который раз повторяю, что если ты вернешься обратно, то тебя посадят, плюсом ты прямо из участка сбежала… Ладно, тебя похитили, — фыркнул все тот же парень с бакенбардами. Он старался сохранять спокойствие, но было видно, как он раздражается все больше с каждой минутой. — Ну так на кой черт вы меня похитили?! — возмутилась я. — И что это за реакция такая? — скривилась я, когда парни отвели взгляды в разные стороны, словно вспомнили что-то плохое. В какой-то момент ко мне присел Брайан. Он достал телефон из кармана джинс и начал там что-то листать. Не прошло и пяти минут, как он вручил мне свой телефон, как оказалась, там была открыта галерея. Я взяла смартфон и открыла первую попавшуюся фотографию и просто ошалела от жизни. На всех фотографиях были эти парни или какой-то белый кот. Но больше всего меня шокировало то, что на этих фото не редко была я сама. — Окурок? — вырвалось из моего рта, после чего парни, кажется, перестали дышать. Я подняла взгляд на Брайана, тупо смотря на него в упор пару секунд, после чего медленно повернула голову в сторону, мне показалось, что там кто-то был. Я внимательно всматривалась в стволы деревьев, но меня прервали воспоминания, которые будто насильно против моей воли засовывали в мою голову. Это до жути странное чувство, когда ты вспоминаешь забытое старое, но когда оно не так давно произошло и ты вспоминаешь людей, сидящих прямо перед тобой, это вдвойне страннее. Я открыла глаза, когда вроде бы вспомнила все, что должна была, и посмотрела на каждого по очереди. — Зачем вы меня забрали? — спросила я уже совершенно другим, тихим и потерянным голосом. Мне долго не отвечали, когда Тоби наконец решился: — Потому что тебя бы посадили из-за нас, мы виноваты в той истории. — Но как вы вообще узнали, что со мной прои… Стоп, вы за мной следили? — одернула я сама себя и снова оглядела парней. — Боже… — протянула я в отчаянии, когда Худи поднялся на ноги и помог мне тоже встать. Через полчаса мы сидели в доме. На моих коленях мурлыкал Окурок, которого я гладила. Как же я соскучилась по нему! А парни мне рассказывали, что на самом деле действительно случайно увидели, что меня повязали, и поехали за нами в участок. Вот так и вернулась к своей новой старой жизни. Чем это все закончится для меня, я еще не знала, но понимала мозгами, что обратно я уже не вернусь. Эх, только уладила все дела с университетом. Впрочем, мне предстояло еще многое узнать и найти настоящие ответы на вопросы о том, как и почему я оказалась здесь, но всему свое время.