Жизнь непредсказуема

      Кейд перекинул верёвку через закреплённую на крыше доску и крепко привязал её к багажнику. Он посмотрел на затягивающиеся тучами небо и поморщился. Дождь напоминал ему то, от чего он пятнадцать лет назад сбежал. И ведь специально выбрал Австралию — пристанище бесконечного лета. — Чёрт, — ругнулся Кейд и взъерошил тёмные волосы. Пора двигаться на работу. На абсолютно обычную работу. В абсолютно обычном Мельбурне. В совершенно точно нормальной, ну вот от слова «совсем» нормальной, строительной компании, которую ему удалось сколотить и поставить на ноги за восемь чёртовых лет. Сам, без помощи этого надувательства в виде заклинаний, зелий и ритуалов. Ему это не нужно. Больше нет. Хотя играться с маленьким огоньком, крутящимся вокруг его ладони и пальцев, ему нравилось до сих пор. Даже спустя пятнадцать лет после побега из волшебного мира, после всего того, что случилось между ним и Роуз. Кейд мотнул головой, запрыгнул в тачку и завёл мотор. К чёрту магию. К чёрту все эти грёбаные ритуалы, пассы руками, волшебные палочки и заклинания. К чёрту его треклятую семью. Ладно, он был готов сделать исключение только старшему сводному брату. Джеймс, пожалуй, единственный, кто всегда поддерживал и заботился о нём. Даже при том, что они учились на разных факультетах. Взгляд Кейда скользнул по лежащему на пассажирском сиденье запечатанному сургучом письму из волшебного банка. Гринготтс. Ничего хорошего Кейд не ждал. Он ещё не знал, что там, — разорвать плотный, чуть желтоватый конверт он так и не решился, хоть и получил его ещё вчера, — но заранее был настроен скептически. Что бы там не было, возвращаться в чёртову Англию Кейд не собирался. Даже ради Джеймса. Он и на свадьбу-то брата не явился, узнал о ней постфактумом, перед самой отправкой в Афганистан. Впрочем, Кейд сам виноват. Это он попросил Джеймса и Сириуса, лучшего друга брата, скрыть его ото всех. Сделать так, чтобы ни одна чёртова душа не нашла его. Каких усилий это стоило парням, Кейд не знал, но был безмерно благодарен. И вот теперь, спустя пятнадцать лет, его нашли. Неужели не понятно, что если человек исчез со всех радаров и не отвечает ни на одно сообщение, то он не хочет быть найденным? Будь его воля, он с радостью бы вытащил, вырезал, уничтожил в себе всё волшебное — не нормальное. Но не мог. Ты либо родился волшебником, либо нет. Даже если тебя лишили магии, быть волшебником ты от этого не перестал, как бы Кейд не утверждал обратное. Уж с самим собой он был честен. Оно, конечно, круто — собрал травки, сварил зелье, бормотнул заклинание и бац — у тебя уже все, что нужно. Классно: начертил пентаграмму, разрезал ладонь, капнул кровь на карту, и вау, да здравствует навигатор! Взмахнул волшебной палочкой, пробормотал какой-нибудь «Репаро», и уже сломанная вещь сама собой починилась. И в чём интерес? Или вот вошёл ты голый в пещерное озеро, девушка твоя рядом, свечи опять же, всё чин по чину. Вы тянете на распев какую-то древнюю бурду, капли воды поднимаются и образуют круг, в воздухе явственно чувствуется свежесть а-ля после дождя. И вот сама магия, нечто куда древнее и мощнее, чем ты сам, признаёт вас истинной парой. Вы клянётесь в искренней и честной любви. А потом ты узнаёшь, что это это всё неправда, что и девушка твоя на самом деле была выбрана родителями, что семья ждёт сильного наследника, потому что было сделано пророчество, а ты вроде как удачный донор спермы. Но ведь магия признала вас идеально подходящими друг другу людьми. Светофор переключился с красного на зелёный. Кейд дёрнул рычаг коробки передач и крутанул руль. Нахер. Даже пришествие какого-нибудь карманного Тёмного Лорда, который появляется стабильно раз в десять лет, не заставит его вернуться. Он давно и прочно потерял свои магические силы после того, как отрёкся от «истинной пары», за что и поплатился магией. Теперь он просто человек — не волшебник. Мать твою, да он больше им не нужен такой! Какого чёрта они продолжают лезть в его жизнь? Сверкнула молния, грянул гром, а затем на Мельбурн обрушился ливень. Похоже, сегодня будет день бумажной волокиты. Что ж, давно пора заняться отчётностью. Тогда утром двадцать пятого марта Кейд ещё не знал, что ему предстоит вернуться в такой ненавистный ему мир магии. Неприятности начались ещё по дороге в офис. Мало того, что дождь ливанул со страшной силой, так ещё Кейд проскочил на красный, из-за чего стоило ждать штраф. Как вишенка на торте, в его тачку чуть не врезалась какая-то пигалица на чёрной Астон Мартин. В настоящее дерьмо Кейд попал, когда добрался до своего кабинета в офисе. Ещё по дороге к кабинету все парни, что работали с ним, желали «доброго утра» и крепких нервов. На кой чёрт ему крепкие нервы, Кейд не понял, но на всякий случай благодарил всех и вежливо улыбался. Всё встало на свои места, как только он толкнул дверь с надписью «Генеральный директор. Кейд Клайн». За простым широким столом сидел его отчим, лорд Габриэль МакАлистер, одетый в классический костюм тройку. Он производил впечатление человека, который владел миром. Кейд мысленно застонал и повернул голову направо — туда, где стоял синий диванчик для клиентов. Всё правильно, его дражайшая матушка чинно восседала на нём. Рядом, не менее аристократично, примостилась некогда любимая женщина, красотка, отличница и просто идеальная девушка Роуз Голайти. Вот уж с кем Кейд не хотел иметь вообще никаких дел. Стоп, какого хрена она носит на пальце родовой перстень МакАлистеров? Он не удостаивался такой части. Значит ли это, что она вышла замуж за Томаса, прямого наследника МакАлистеров? — Сегодня чем дальше, тем хуже, — буркнул Кейд, плотно закрывая дверь и делая вид, что не заметил, как матушка произнесла заклинание и взмахнула рукой с зажатой в ней палочкой, и отошёл к окну. Он открыл форточку, достал из заднего кармана джинсов мятую пачку Kent и, вытащив сигарету и зажигалку, затянулся. — Всё ещё ведёшь себя как взбалмошный мальчишка, — скривился отчим. Кейд и бровью не повёл. Он мог бы принять такой упрёк от отца, Флимота Поттера, если бы тот был жив, но не от Габриэля. — Давай я сейчас промолчу, задам один вопрос, получу ответ, и мы счастливо разойдёмся? — довольно миролюбиво предложил Кейд, желая как можно быстрее расправиться с неприятностью в лице родственников. И не дожидаясь ответа Габриэль продолжил: — И чем обязан делегации с туманного Альбиона? Никак очередной Тёмный Лорд хочет захватить старушку Англию? — Твои шутки здесь не уместны, — отрезал Габриэль. Так, неужели какой-нибудь Тёмный Лорд и впрямь снова объявился. Габриэль достал из складок мантии и положил на стол футляр, в котором лежала некогда принадлежавшая Кейду волшебная палочка. Вишнёвое дерево с сердцевиной в виде сердечной жилы дракона. Чертовски смертоносная. Помнится, Кейду понадобилось очень много времени и терпения, чтобы хоть чуть-чуть обуздать её. — И? — Кейд даже бровью не повёл. Они снова вернулись к этому. Вот только теперь палочка бесполезна. Когда-то давно да, он выделывал невероятные вещи с её помощью. Сейчас — не смог бы и обычный «Люмос» зажечь. — Если ты помнишь, я теперь обычный человек. — Бога ради, Кейд! Ты никогда не был просто человеком, — возмутилась Роуз, поддаваясь вперёд. Кейд даже не удостоил её взглядом. И как раньше он думал, что она та единственная? Влюблённый идиот. Нет, рыженькая, с россыпью маленьких веснушек, высокая и стройная, чем-то похожая на учившуюся с Джеймсом Лили Эванс, умная — Роуз Голайти была первой красавицей и умницей на их потоке. Да и легко могла соперничать с девушками со старших курсов. Тогда она досталась ему. Сейчас — отошла его младшему братцу. — Ты нам нужен, Кейд. Пророчество… — Мне плевать на пророчество, — сердито оборвал мать Кейд. Даже спустя столько лет он, только заслышав слово «пророчество», заводился, как сопливый мальчишка. — Я отрёкся от «истиной пары», магия признала меня недостойным и лишила всей волшебной силы. Конец истории, эта хрень даже не будет работать. И, чтобы подтвердить свои слова, Кейд схватил палочку, взмахнул и чётко произнёс знакомые слова на латыни. Ничего не произошло. Даже луч, обычно сопровождавший заклинание, не появился. Кейд демонстраиивно развёл руками и вернул палочку в футляр. — Видишь? Ничего. Мой ребёнок, если он родится, а я не планирую этого ещё лет двадцать, будет просто человеком. Пророчество не сбудется, все довольны, можете расходиться. А теперь мне надо работать, а вам, дражайшие родственники, с которыми я не хочу встречаться, пора обратно, обучать маленьких детишек как жить с разочарованием. Отчим и мать переглянулись и с сожалением испарились из кабинета. Было видно, что они хотят что-то сказать, добавить, сломать его, заставить вернуться любой ценой. И как только нашли его? Они с Роуз остались одни. Кейд вызывающе посмотрел на бывшую жену и демонстративно закурил вторую сигарету. Роуз поморщилась и ответила ему укоризненным взглядом. Кейд отлично знал, что она терпеть не может, когда он курит, и сделал это назло. — Вали нахрен, Роуз. И не возвращайся. — Ты стал злее с нашей последней встречи, — не обращая внимания на его слова, сказала Роуз. Она откинула свои рыжие локоны назад и проникновенно посмотрела на Кейда. Ха, даже атласное платье как-то так сдвинулось, что открылся аппетитный вид на её ухоженные ноги. Ничего вульгарного, нет. Лишь элегантная сексуальность, которая могла завести кого угодно. — Кейд, они все хотят, чтобы ты вернулся. Ты нам нужен, нужен волшебному миру, Хогвартсу, нужен своим родителям, Томасу и мне. То, что ты делал… Никто не может этого повторить. Просто подумай над этим. И Роуз исчезла так же, как и его родственники. Кейд зарычал. Только этого ещё не хватало. То, что делал Кейд-подросток, абсолютно не нравилось Кейду-взрослому. Он не гордился теми поступками. Они были безрассудны и в какой-то мере ужасны. Теперь-то он видел, каким уродом был в пятнадцать, а ещё отличник и красавец-спортсмен. И как это Дамблдор его тогда не исключил? Если молодое поколение берет с него тогдашнего пример, то магическое сообщество полностью облажалось. — Ай, твою мать! — день уже не мог быть хуже. И надо же было им заявится именно сегодня и именно в таком составе. Кейд вздохнул. Как, вашу мать, они нашли его? Джеймс и Сириус ручались за то заклятие. Если только... да нет, быть этого не может. На глаза, как назло, попался так и оставшийся лежать на столе открытый футляр с волшебной палочкой. Рядом же мирно покоился не пойми откуда взявшийся конверт с печатью Гринготтса. Кейд не хотел его открывать. Он сел за стол, взялся за документы и даже оставил на паре по автографу. Рука сама потянулась за конвертом. Какая-то секунда, и Кейд уже разорвал его, вытаскивая письмо. Каллиграфическим почерком некоего гоблина Крюкохвата было выведено то, от чего Кейд похолодел внутри и окончательно признал двадцать пятое марта 1994 года худшим в его жизни. «Уважаемый мистер Поттер», «Джеймс Поттер, глава рода Поттер, и его жена Лили Поттер были найдены мёртвыми 31 октября 1981 года…», «выжил только их сын Гарри Джеймс Поттер…», «остался сиротой…», «в начале сего года Ремус Дж. Люпин обратился в Гринготтс с просьбой передать опеку единственному кровному магическому родственнику по линии Поттеров…», «в ходе проведённого расследования такой родственник был найден…», «Кейден Поттер…». У него был несовершеннолетний племянник-сирота, живущий у маггловских родственников. Джеймса и Лили больше нет в живых. Волан-де-Морт умер, но не совсем. Сириус сбежал из Азкабана. А Ремус заделался школьным учителем. Что за чушь! Хотя в Ремуса-педагога Кейд мог поверить. А вот в то, что Сириус сдал Лили и Джеймса, нет. Не тот это был человек. — Да, парнишка, херово тебе пришлось, — пробормотал Кейд, кое-что знавший о сестре Лили. И глубоко задумался. Принять опеку над Гарри означало вернуться в волшебный мир и снова ввязаться в это дерьмо. Волан-де-Морт, Дамблдор, жуткое социальное неравенство, Хогвартс и прочее прочее. Да он банально не готов к воспитанию ребёнка. Что ему делать с Гарри? Пацану родители нужны, ответственный взрослый. Кто-то, кто объяснит, наставит, будет рядом. Пацан лучшего заслуживает, чем он. И Кейд это понимал. До этого он выполнял только роль заботливого дяди для детишек друзей. Но сидеть с мелочью время от времени не то же самое, что и воспитывать кого-то каждый день. С другой стороны, это же сын Джеймса, чёрт возьми! Кейд ему должен. К тому же Джеймс бы хотел, чтобы он позаботился о Гарри. Если не Сириус и не Ремус, то остаётся только он. И если так подумать, то у него есть все условия для тринадцатилетки: свободная просторная комната, которую можно обустроить, как парнишка захочет; нормальная работа и стабильный заработок; все документы в порядке. Положительные характеристики ему кто угодно даст. Для суда достаточно показаний его сотрудников и соседей, друзей. Не проблема. С этой стороны к нему не подкопаешься. Вопросы возникнут со стороны магического правительства. Тут да, небольшая засада. Но решаемая. Это сын Джеймса. Взяв парнишку под опеку, Кейд сможет оплатить ему за то, что не был рядом и не попробовал спасти брата в тот Хэллоуин. С этими мыслями Кейд набрал на стационарном телефоне номер старого знакомого из Англии. Пора было привести в действие огромный бюрократический механизм.