- " Верни долги"

Этой ночью Джозеф не мог спокойно уснуть. Этой ночью его мучают кошмары, он бежит по коридорам, темным коридорам. Он останавливается перед мужчиной обернутым им спиной. Резко тот поворачивается и его лицо будто истекает какой-то черной вязкой жидкостью и нездорово смеется. Затем в Десолье летит меч, пронзающий его брюхо и он просыпается в холодном поту. Он он чуть-ли не выпрыгивает из кровати, но чувствует что что-то его держит. Оглянувшись, он был очевидно удивлен. Тот, кто сделал его своим любовником, обнимает его. Будто бы они действительно пара. Но Джозеф решил охладить голову и холодно откинул чужие руки с себя и подошел к окну. — Ах, как же ты прекрасна и так же беспощадна. – зарывшись руками в уже сухие волосы, промычал — Мне за тебя стыдно. Еще некоторое время, Десолье сложив руки на подоконнике, любовался белым шаром в небе. Стало холодно. Он сразу же вернулся в кровать и более менее начал засыпать. — Прекрасна, значит... – прошипел спутник, лежащий рядом, который, как оказалось, давно проснулся и не подавал виду любующемуся Джозефу.

Утро

Джозеф снова проснулся весь в холодном поту, но уже без страха. Он просто зарылся в кучу одеял и вспотел. Однако он решил остаться там. Он взял со столика тарелку, уселся и стал есть суп. — Какая же вкуснятина.. Даже мама так не готовила. — Потому что она не была высшего рода, не имея денег и просто ресурсов, она явно не могла сварить такой суп. Джозеф с испугом обернулся на стоящего в проходе Эзопа, который был одет в простенькие одежды. — Когда я был маленьким, моя мать сама готовила такой суп, не пуская на кухню прислугу. После ее смерти я искал поваров, способных сварить такой же точь-в-точь. – с ироничной горечью рассказал стоящий. — Мне жаль твою мать.. Она была хорошей женщиной, верно? – прозвучало сожаление в голосе. — Хоть она и была почти самой богатой в этом городе, но как бы иронично это не было, ее богатством были вовсе не деньги, а внутренняя доброта. Она строила на свои деньги приюты, дома, церкви и прочее. Жертвовала немалые суммы, но отцу это не очень нравилось. Как раз он же и был алчным мудаком. Он начал контролировать ее же расходы, тратился на себя и мое детство. Мне самому жаль её, связалась с таким мерзавцем. — Ох... — Пошли за мной. – Грубо произнеся, Эзоп повернулся и не дожидаясь Джозефа, понёсся куда-то в коридоры. — П-подожди! – Ели как поспевая за Эзопом крикнул он. Они пришли в столовую. — Я попросил своих поваров приготовить для тебя небольшой праздничный стол. Сядь и поешь. Джозеф он послушно кивнул и сел. Взяв кусочек хлеба, первым делом он отведал суп. Он пришелся по вкусу бедняку. Затем он ухватил жареную утку в лимоне, попутно глотнув один из бокалов вина. Несмотря, на то что на "небольшом столике" было много всякой еды и на чуть-ли не натянутый живот Джозефа, то он расправился с больше, чем половиной стола. Эзоп лишь с заметным удивлением смотрел на него. "Ну не может же он быть на столько голоден и беден" И вот, на столе, практически, остатки в виде костей, трав и крошек. — Удивительно, ты такой худой, но расправился с этим всем в одиночку, Обжора. — Кто бы говорил – с набитым ртом протараторил Джо.– ты вообще богач, а богачи, как известно, самые большие обжоры. — Не приравнивай меня и мою семью к этим свиньям. Они обжираются, не ведая, что и как. Им лишь бы набить свои рты всем, чем угодно. – переходя на ругань он демонстративно встал. Джозеф лишь виновато умолк и встал из-за стола. — Спасибо большое и тебе, и поварам. – затем чуть-ли не вылетел из кухни, он почти сбил одну из служанок. — Господин, Эзоп? Неужели Вы обидели того юношу? – задала вопрос полненькая чернокожая служанка тяжким голосом. — Скорее всего ему просто стыдно. Не знаю. Я не понимаю его. Ах, да и ладно, все равно он парень для плотской утехи. – обиженно пробубнил он жестикулируя. — Вам нужно быть более добрым к нему. Я Вас понимаю. Он тоже в плохом положении. По крайней мере был, пока вы не взяли его под крыло.. — Прибрал к рукам – возмущенно поправил Господин. — Ах, вы всегда были в отца. Но... Попытайтесь быть, как ваша мать. Добрата и милосердность было её богатством. Вы почётный представитель семьи Карл. Однако, вас могут прозвать мужеложцем. Что ещё больше понизит ваш статус. — Да, да, да. Знаю. И мне все равно. Мне надоели эти законы, эта аристократия. Запреты, которые диктует блядская церковь. Никогда не любил этих святых, тварей до мозга костей. Хоть я с ними и связан, хм.. – он задумчиво притих.