Достойны ли мы спасения?

      Кроваво-алое солнце медленно клонилось к закату, изо всех сил стараясь спрятаться в глубинах океана, однако лучи, что отбрасывались на поверхность, только разукрашивали всё вокруг себя. Водяная гладь приобрела пурпурно-маджентовый оттенок. Казалось, эту идиллию ничто не нарушит. Но мечты остаются мечтами. Кларк Гриффин тяжело вздохнула и подняла с земли небольшой камешек, а затем запустила его как можно дальше.       Сегодняшний день был, пожалуй, одним из самых трудных с момента появления на планете Альфа, или же, как называли её местные жители, на Санктуме. Блондинка смотрела на круги, бегущие по воде, а затем запустила ещё один снаряд, и ещё, и ещё… Злость распирала её. Хотелось кричать изо всех сил, но она не могла себе этого позволить. Лидер не может быть слабым. Лидеру нельзя проявлять эмоции. Лидер должен быть лидером. Да кто вообще решил, что она лидер? Как? Почему вся эта толпа безоговорочно следуют за ней даже после того, как узнали, сколько ужасного она совершила?! На её руках столько крови, а душа, возможно, скоро почернеет насквозь.       — В итоге нас будут судить не за то, что мы сделали, а за то, почему мы так поступили.       Так всегда говорила мама.       Гриффин прокручивала в голове слова Эбби постоянно. Ей хотелось верить в это, хотелось верить в то, что она может стать лучше, в то, что она стала лучше, но как это понять? Как убедиться в том, что прежней тебя больше нет?       Снова раздался всплеск воды. Очередной камень оказался в водной пучине.       Мысли одолевали голову, сменялись одна на другую, но каждая из них была не лучше предыдущей. Кларк устало опустилась на песчано-каменистый берег, тянущийся на сотни километров. Ледяные волны лизали босые ноги девушки, подкрадываясь совсем близко и убегая обратно. Атмосфера сильно давила на неё. Хотя бы раз Кларк хотелось побыть обычным человеком, от которого не зависит судьба всего человечества. Хотелось забыться, отдохнуть от всех проблем и просто жить. Не выживать. Жить.       По бледной девичьей коже скатилась слеза, а за ней следующая. Никто не может держать столько всего в себе, а что делать, если поговорить не с кем? Рейвен ненавидит её, Октавия считает слабой и недостойной, Джон Мёрфи так и не выбрал, на чьей он стороне, а Беллами… Кажется, что Кларк Гриффин мертва для него. Раньше лучший друг — сейчас невидимка, и от этого становилось в разы больнее. Да что же это такое? Нельзя быть хорошим командиром, не совершая ошибок! Да и Кларк никогда не просила взваливать на её плечи такую ответственность. Ты в ответе за каждое движение, за каждый шаг, за каждый вдох и выдох.       Может в жопу это всё? Может, если Гриффин уйдёт, то всем станет лучше? Может все беды действительно происходят по её вине?       Девушка сжимала в руке приконченную бутылку виски. Мысли путались все сильнее и сильнее, оставляя лишь отчётливое послание о том, что она должна исчезнуть из жизни людей, что так старательно пытается спасти. Пальцы тихо коснулись холодной кобуры, медленно вытаскивая оттуда пистолет.       — Давай, сделай это, так будет лучше для всех, — шептал её внутренний голос. Слезы всё обильнее катились по лицу, а пистолет, приставленный к голове дрожал. Она правда должна? Ради Мэдди. Ради её любимой малышки, ради Беллами и его сестры, да даже ради Мёрфи.       — Кларк, ты справишься, просто нажми на курок, и все твои страдания закончатся, действуй! — продолжал говорить голос, но девушка не решалась. Тихие слезы превратились в истерику, а руки уже не могли нормально держать оружие.       — Я должна, должна это сделать!       Девушка уже кричала. Ей было плевать на все происходящее вокруг. Эта мысль не давала ей покоя.       Я выстрелю. Выстрелю прямо сейчас!       — Раз...       Голубые глаза закрылись.       — Два...       Последние слёзы бежали по щекам.       — Кларк?       Она не успела произнести последнюю цифру. Мужской голос ворвался в сознание так же быстро, как появились ужасные мысли. Мокрые от слёз глаза открылись только в момент, когда пистолет был выбит из рук, а сама девушка сидела на коленях в ледяной воде.       Перед Гриффин стоял он. Тот, чью жизнь она так старалась спасти, совершая одну ошибку за другой       —Белл?       Голос Кларк разрывался. В нем читалась боль и отчаяние, ненависть к себе и своим поступкам…       Её губы дрожали, девушка уже не могла остановиться.       — Т-т-ты… Я...       Непонятный набор звуков слетел с уст блондинки.       — Кларк, поднимайся, пойдём домой, ну же.       Беллами не спеша убрал огнестрельное оружие к себе и подошёл к сидящей в воде девушке.       — Давай я тебе помогу.       Он взял её за локоть. Та даже не сопротивлялась, она лишь рыдала, не имея сил успокоиться.       — Ты меня ненавидишь! Ненавидишь за то, что я тогда тебя оставила, за то, что ушла! Ты ненавидишь меня за то, что случилось с Октавией, за всех тех людей, что я лишила жизней, чтобы спасти наших! Ты ненавидишь меня за всё это! Я — магнит для неудач, бед и проблем! Вам всем было бы только лучше без меня!       Эмоции переполняли юную Гриффин, всё вышло из-под контроля, бороться с собой не было желания, внутри осталась только боль. Боль, действующая на нервы. Боль, не дававшая покоя разуму. Боль, уничтожающая все вокруг. Боль… Боль… Боль…       — Принцесса, — Блейк опустился на песок рядом с ней и заглянул в голубые, полные слёз глаза       — Внимательно послушай меня, прошу.       Очерствевшей ладонью Беллами вытер мокрые щёки подруги и протянул ей металлическую чашку, наполненную какой-то жидкостью. Если это алкоголь, то он не поможет. Жадными глотками Кларк выпила всё до последней капли. Зелёный чай. Успокоительное? Он знал? Знал про истерику? Или же искал кого-то совершенно другого? А может нервы Беллами тоже были на пределе?       — Тебе сейчас тяжело. Тяжелее всех нас, но ты сильная. Веришь мне? Самая сильная из всех, кого я знаю. Ты справишься со всеми проблемами, мы справимся. Вместе. Обещаю. Кларк, я не ненавижу тебя. Да, порой я злюсь и очень сильно, но на твоём месте я бы поступил точно так же, я бы совершил те же самые ошибки ради всех нас, и все это понимают, однако только ты знаешь, какова цена лидерства.       Он нежно обнимал девушку за плечи, но при этом не давал возможности вырваться или же сделать что-то с собой.       — Вся эта боль пройдёт. Честно, она исчезнет, и останутся тишь тусклые шрамы, как отголоски прошлого. Это надо пережить, а смерть — это не выход, Кларк. Ты мне веришь?       Молодой человек продолжал говорить до тех пор, пока всхлипы не затихли. Гриффин, пьяная, уставшая и лишенная всяких сил эмоций и надежд, уснула, положив голову на грудь брюнета. Так намного лучше. Подхватив её на руки, Блейк вышел из воды и направился к дому. Сейчас для него не было ничего важнее этой хрупкой, но такой сильной девушки.